Ковчег ОЗК

«Ковчег ОЗК» провисел на орбите Нефертити четыре дня, а по ощущениям капитана Гибульской — целый месяц. Что такое гражданские бюрократы по сравнению с бюрократами военными? Жалкие аматоры, не более! Их проверили и перепроверили на принадлежность к человеческой расе (Абрам был вне конкурса, к нему были другие вопросы), их тарелку просканировали вдоль и поперек (и чудо, что хоть почки глен-рха-ши в рециркуляционном отсеке не приняли за взрывные устройства), их цель прибытия была истолкована местными особистами настолько превратно, насколько только можно было. Затем на планете в нужном квадрате была объявлена боевая тревога, произошла небольшая перестрелка между федератами и «шейхами», и их, конечно, никуда не пустили. Потом пришло грузовое судно с припасами для «Сехмет», но лететь следом им снова-таки не разрешили, потому что база не успевала подготовиться к встрече двух кораблей сразу. Несмотря на продвинутые маскировочные технологии «Ковчега», комендант орбитальной станции всякий раз глядел устало и спрашивал проникновенным тоном доброго психиатра: — Вам что, разбиться больше негде? Вот вас собьют, и вы уже ни о чем не побеспокоитесь, а нам потом тонны отчетов писать. Ну не санаторий у нас здесь, не парк и даже не тещина дача. Вы находитесь в «горячей точке», давайте без самодеятельности? А себя Кира с каждым днем все сильнее ощущала пациенткой психбольницы, которую только по недоразумению выпустили полетать в космос. Не имея возможности лично увидеть киборга с базы, она выпросила документацию на него и ахнула, глазам не веря: это был клон Дэна! Внешность их, разумеется, отличалась, у рыжего с Нефертити была другая судьба и другие шрамы, но гены-то пальцем не размажешь! Теперь Кира была уверена на все сто — разумен. И такой же скрытный, если до сих пор продержался в котле военных действий. Восемь лет с половиной, всю жизнь эксплуатируется в армии, здесь — пять ровно, сотни хозяев, и ни перед кем не прокололся. С голографии смотрела биомашина, но глаз основательницы ОЗК был уже наметан на мельчайшие мимические морщины, призраки пережитых эмоций, признаки разума. И вот — не одно, так другое, и все эти бесконечные проволочки съедали время, сжигали нервы. Киру одолела бессонница, и она пришла к Ларисе Трифоновне за таблеткой, а получила долгую беседу, в ходе которой выяснилось, что капитан корабля не имеет никакого морального права так себя истязать и истерить. Что совсем скоро центаврианское судно примет на борт десятки людей и киборгов, и куда она, Кира Гибульская, это судно заведет с такими эмоциями? Не все в ее работе будет так просто и однозначно, как переписать программу вздорного Джека, не все решается прибаутками Абрама. Но она же — сильная девочка, она не ударит в грязь лицом, даже столкнувшись с серьезным противодействием со стороны власть имущих и просто людей в погонах, которые живут по совсем другим правилам… В слове «врач» точно есть отголосок от «врать», завирать, заворачивать, запутывать в мягкий кокон слов. Кира сама не заметила, как ее сморила дремота, сквозь которую еще доносились слова Ларисы Трифоновны. Убедившись, что девушка крепко уснула на кушетке, врач укрыла ее одеялом и вышла из медотсека, чтобы сделать один коротенький звонок по межпланетке. Лариса Трифоновна терпеть не могла напоминать бывшим пациентам о своей роли в их жизни и здоровье, но сейчас был тот самый случай, когда не грех взыскать старых долгов. Комендант орбитальной станции «Нефертити-1» очень удивился звонку из Генерального штаба сектора, но возражать не посмел. Наутро для «Ковчега» было готово разрешение на посещение базы «Сехмет» и трехсуточную стоянку в ее охраняемом периметре.

***

Новость о гибели рыжего киборга руководитель ОЗК восприняла почти спокойно. — Я так и думала, что эта волокита неспроста, господин майор, — процедила Кира, окатывая Ши Лонга презрительным взглядом. — Но не думайте, что, уничтожив одного разумного DEX’а, вы скроете правду от нашей организации. — Ваши домыслы и угрозы мне странно слышать, — нахмурился майор. — Мы потеряли киборга по досадной случайности, а вовсе не из желания насолить вам лично. Здесь все-таки идет война, и подобные вещи почти закономерны. Если вас это утешит, можете обследовать других «шестерок», у нас их еще десяток, и есть достаточно старые. Мне нечего скрывать от мирных граждан Федерации. Слова «мирных граждан» Ши Лонг зачем-то выделил интонацией, словно хотел подчеркнуть, что ОЗК ему не противник в силу различных весовых категорий и огневого потенциала. Кира недоверчиво хмыкнула, но от столь щедрого предложения не отказалась. В технический отсек ее сопровождал высокий и бравый рядовой с телячьим взглядом. Женщин на Нефертити было крайне мало, а с увольнительными и вовсе туган, так что визит гражданского лица с обворожительной фигурой и юным личиком стал для Сергея Прохорова главным романтическим приключением этого года. Согласно распоряжению майора рядовой был нем как дохлый прахан, но скорее от смущения, нежели по инструкции. Увы, потраченные Кирой на знакомство с прочими киборгами часы плодов не принесли. Самому старому из местных «шестерок» было два с половиной года, и на этом фоне погибший восьмилетка казался потерянным сокровищем. Наверное, разочарование ее при обследовании имеющегося десятка лишь потенциально разумных было так заметно, что даже мордастый интендант по фамилии Пряха вздохнул сочувственно: — Да, Рудый у нас был смышленый парень. Жалко его прямо!.. — Он отличался от прочих киборгов, не так ли? — вскинулась Кира от своего планшета с видом ищейки, учуявшей след. — А то как же ж? — откликнулся Пряха, наоборот углубляясь в свои документы, но заметно польщенный вниманием девушки. — Он ведь здесь был самым старым, по людским меркам — «дедом». Работал отлично, самообучалка у него пахала на износ. И разведка, и подрывное дело, и геодезические работы — все знал. Сколько он молодняка уберег! Что твой робопес, все понимал, только говорить не любил. — В смысле — «не любил»? — не отставала Кира. — Да голос у него был посажен, хрипел, как прабабкин магнитофон, — пояснил Пряха. — Ну, программа ему и подсказывала, как, значится, оптимизировать обратную связь с хозяевами. А то ведь для неподготовленного человека совсем конфузно выходило: ты ему «DEX, доложить обстановку!», а он сипит, словно там целый полковой оркестр в глотке застрял и передрался. Он жестами изъясняться умел, причем виртуозно, так что и за кибера его не примешь. Лицом и на пальцах мог отчитаться: что привезли, сколько, в какой таре, если, к примеру, на складе работал. Его и жалели, и подкармливали лишний раз, потому как хороший кибер был, правильный. А как разбился Рудька, старшина его там же и похоронил, в «Первенце». Лицо, говорит, совсем человеческое сделалось. Накрыл его брезентом, чтобы никакая стерва не испоганила, да и закидал песочком. Пусть ему там спокойно лежится…

***

К вечеру (местному, скороспелому и малиново-ледяному) Кира вернулась на «Ковчег» с невеселыми известиями. — А сныкать они его не могли? — спросил Ростик с огорченно-вытянувшимся лицом. Он накануне уже успел похвалиться Збышеку, ожидающему в штабе, что найден близнец Первого Разумного (в кругу киберзащитников у алькуявца Дениса Воронцова прозвищ было больше, чем у какого-нибудь мессии). — Нет, все документы на списание оформлены как положено, и есть свидетели гибели DEX’а. Его даже похоронили почти по-людски! — со злой иронией ответила Кира и уткнулась в вирт-экран невидящими глазами. — Ты только представь: боевой киборг упал в пропасть и разбился насмерть! Ветром сдуло! В рубке повисла гнетущая тишина. Ситуация выглядела как грубый подлог, но для расследования ее ОЗК не имела никаких полномочий. — А сам он сныкаться не мог, раз пошла такая пьянка? — предположил Мартин. — Вот у них здесь глухой угол, новости по головизору и то доходят с опозданием. Об ОЗК слышали звон в динамиках. Мало ли, спутали нас с ликвидаторами, киборг об эти разговоры уши нагрел, да и решил удрать от греха. Упал, выключился, а как люди ушли — отряхнулся, да и задал стрекача в пустыню. — Ты вправду так думаешь? — хмуро глянула исподлобья капитан. — Ну, а почему нет? Вот восемь лет жил-жил, а как ты прилетела — взял да и помер! На радостях, не иначе, — язвительно заметил пилот. — Кир, ну ты как первый день с разумными сталкиваешься, ей-богу! Они ж через одного — тихушники-параноики, они ведь людям не верят от слова «совсем»! Давай промотнемся по тихой грусти к могиле безымянного солдата, в смысле — разумного DEX’а. Поглядишь, как там покойник, не отошел ли покурить. За что Кира Гибульская ценила и уважала свою команду, так это за неиссякаемые запасы черного юмора и здорового цинизма. Версию «беглого покойника» изложили и остальному экипажу с пассажиром. Абрам жизнерадостно заявил, «шо таки есть жизнь после смерти, и нам теперь надо тока поймать его и подарить новый паспорт, шоб этот кибер был здоровый!». Лариса Трифоновна и Юрием Витальевичем были не столь оптимистичны. — Кирочка, а ведь если все и вправду складывается именно так и киборг сам сбежал, то это новый метастаз наших проблем, — нахмурилась врач и уперла подбородок в сухие кулачки. — Здесь будет расследование халатности того человека, который оставил неисправную и неутилизированную боевую машину на произвол судьбы. Ты не хуже меня знаешь, что за это полагается. — Но с другой стороны, — включился в дискуссию дядя Юра, — если он списан по документам, то там, в пустыне, сейчас находится не взводный киборг, а неизвестная единица техники. Может, даже без идентификационного чипа. — Ты предлагаешь его найти, перешить ему чип и вывезти с планеты контрабандой?! — округлила глаза Гибульская-младшая. — Для начала — убедить сотрудничать, — поправил ее Юрий Витальевич. — Не уверен, что пуганый армейский киборг сейчас ждет тебя с распростертыми объятиями, догрызая свой сапог. Присутствующие заулыбались, но Кира упрямо мотнула головой и сказала: — Стоп! Рано строить планы, мы даже не знаем, жив ли он. Сейчас надо организовать проверку могилы и эксгумацию, если там есть что откапывать. Как думаете, еще не слишком поздно для прогулки по периметру? — В любом случае — спрашивай разрешения у командования, здесь с прогулками очень строго, — напомнила Лариса Трифоновна. — И знаешь, пожалуй, поздно, отбой уже дали. Давай-ка и нас разгоняй по каютам, а утром, на свежую голову, займешься поисками. Заодно и беглец, если он есть, надышится воздухом свободы, замерзнет и проголодается. Проголодаться DEX’у на планете с белковыми формами жизни особо не грозило, но Кира не стала затевать ночных бдений и в самом деле предложила всем отправляться на боковую. Сама же спать не легла, а включила терминал в своей каюте, чтобы поглядеть карту местности и подумать, куда бы она пошла от «Первенца», будь она на месте беглого киборга. Джек развернул требуемое окно и тоже принялся рассматривать карту в подзорную трубу, причем — глядя не с того конца. Программа-«попугай» визуализировалась в виде большого какаду, который гулял по плечам, по голове пирата, вышагивал по трубе и заглядывал одним глазом в ее объектив, заставляя хозяина нервно дергаться и отгонять назойливую птицу. — Мой милый кэп, стесняюсь спросить, но все же: а где здесь море? Отчего вокруг столько песка и где, черт возьми, звезды?! — Нефертити — маловодная планета субземного типа с высоким облачным слоем, на поверхности навигация по небесным ориентирам затруднена, — на автомате ответила Кира, процитировав Ростика, который недавно отвечал ей почти на такие же вопросы. — У тебя разве нет справочных данных? — Данные у меня представлены в трех атласах на шести языках, но надо же завязать культурную беседу с девушкой? — парировал он. За несколько дней от «укрощения строптивого» искин полностью реабилитировался в глазах людей. Джек перестал хамить и оказался остроумным и эрудированным собеседником. Даже его дежурные «ухаживания» за капитаном Гибульской уже не выглядели непристойными намеками, хотя пират и предпочитал на личные встречи в каюте приходить «без галстука», а также без сюртука, жилетки и рубахи, а ниже был край картинки и штурвал в роли фигового листка. Происхождение из семейства «веселеньких обоев» сказывалось. — Ну-ка, Джек, давай подумаем, куда податься киборгу без оружия и припасов, если до наступления рассвета у него примерно три часа? — Киборг — это такая кукла с программой подчинения? — скорчил критическую рожу пират. — Так он пойдет туда, куда его послали, не обращая внимания на страшные прелести местных рассветов. — Нет, Джек, в нашем случае киборг — это смышленый парень, который восемь с лишним лет жил как оборудование, умудрился выучиться многим полезным навыкам, не вызывая подозрений у военных, и был здесь всеобщим любимцем. А потом, когда его заподозрили в разумности (по моей, кстати, вине!), он сбежал. Да так сбежал, что его хозяева даже не поняли этого. Куда он мог пойти из этой точки? — Откуда честному пирату знать, куда пошла эта хитрая бестия?! Если голова ему нужна не только для ношения процессора и шлема, то он задумается о долгосрочном выживании и пойдет туда, где есть вода и пища. И то и другое на Нефертити есть лишь в торексах. Значит, он пойдет в ближайший торекс! — В ближайшем — его хотели утилизировать. В том, где он разбился, все нутро разрыто и подорвано браконьерами, ходы обрушены. Зато в шаговой (для киборга) доступности есть «Дикарь» — малый торекс, и там нет людей. А дальше проходит условная линия фронта, по ту сторону от нее — уже противник. Не отправится ли он к «шейхам», чтобы раздобыть себе оружие и еду? — Я сроду не бродил по пустыням, мой милый кэп, но что-то подсказывает мне, что этот твой «смышленый парень» с процессором людьми уже сыт по горло. Настолько, что не подойдет к ним и на пушечный выстрел ради банки тушенки и ржавого бластера. — Но что он будет делать в полном одиночестве, в дикой пещере? Охотиться с голыми руками и есть сырое мясо? — А что, неплохое времяпрепровождение. Потом, когда его одежда истлеет в лохмотья, он соорудит себе наряд из шкур, сделает каменный топор и каменный станнер (мощность заряда регулируется вручную) и отлично впишется в местный ландшафт. А одиночество — понятие относительное, особенно если у тебя процессор в мозгу. Всегда можно поиграть с собой в тетрис, в шашки-поддавки или завести воображаемого питомца. — Тут пират уставился на своего попугая со смесью удивления и узнавания и стал похож на законченного психа. — Слушай, кэп, откуда у меня эта птица?!

***

Когда Кира снова напросилась на личную беседу с майором Ши Лонгом, тот ожидал всякого, но только не требования сопроводить к месту захоронения поломанного киборга. — Я, разумеется, не специалист в кибертехнике, — зашел он издалека, — но зачем вам этот труп с расплавленным процессором? К тому же — прожаренный в песке. Здесь, знаете ли, за сутки получаются отличные мумии, если только на рассвете падальщики не съедят. — Спасибо за справку, но у нас возникли некоторые сомнения в соблюдении правил утилизации оборудования, — сухо откликнулась Кира. Если майор желает видеть в киборгах исключительно технику — его право, поговорим на языке инструкций. Сухое монгольское лицо Ши Лонга застыло бронзовой маской, и что за мысли под нею скрывались, было неясно. — Хорошо, я отряжу к вам для сопровождения старшину первого взвода Козека, который и был непосредственным участником инцидента. Надеюсь, все ваши сомнения будут развеяны и ваша работа будет завершена в положенные сроки. Не сочтите за грубость, но гражданские лица в зоне военных действий — это всегда большая головная боль для нас. — Лицо-маска майора сложилось в дипломатичную улыбку, но глаза так и остались холодными щелочками-бойницами. — Я тоже буду рада уложиться в сроки и избавить вас от всех этих хлопот, но здесь слишком многое зависит от вашего участия, господин майор. — Улыбка Гибульской получилась чуть искреннее и тоньше, но тоже на «Оскар» не тянула. — Как скоро ваш старшина будет готов? — У нас готовность всегда сорок секунд, а вот вам нужен спецкомбинезон, я сейчас распоряжусь насчет него, — ответил Ши Лонг и набрал кого-то на комме: — Господин интендант, снарядите госпожу Гибульскую для малого рейда. Да, да… Выполняйте.

***

Военные комбезы сочетали в себе терморегуляцию скафандра, маскировочную окраску и легкий бронирующий слой. К тому же в гарнитуре шлема имелся встроенный автоматический радиопередатчик, настроенный на базу, но гражданским лицам об этом знать было необязательно. Снарядили Киру быстро, а старшина Козек явился к складу еще быстрее и уже косился на девушку с хмурым нетерпением. Внеочередные наряды и какие-то внутренние переживания окрасили коричневое лицо взводного в нездоровую серую гамму с черными мешками под глазами. От него крепко пахло потом, машинным маслом, табаком и застарелым перегаром. Как последний хозяин погибшего DEX’а он симпатии в Кире не вызывал, но выбирать не приходилось. — Готовы? — спросил старшина и, дождавшись утвердительного ответа, коротко дернул головой в направлении ангаров: — Рискнем на бронефлайере. Сейчас припекает, «шейхи» не должны затевать никаких вылазок, так что проскочим. От меня не отходить, вести себя тихо, никакой электроники не включать, ясно? — Разумеется, — процедила девушка, стараясь не принюхиваться к собеседнику и при этом хоть как-то дышать. Затем она догадалась как бы на пробу опустить забрало шлема, и стало проще. — Прохоров!!! — рявкнул вдруг старшина над ухом, заставив девушку вздрогнуть. — Шевелись поживей, не на дискотеке!.. Вперед, за руль! Кира как-то не замечала, чтобы ее сопровождающий особо замешкался, поэтому на чашу весов неприязни к Козеку упал еще один камешек.

***

Бронефлайер тускло-серой расцветки мухой прошмыгнул открытое пространство и тихо приземлился в тени «Первенца». Бледно-лиловое небо окатывало равнину солнечным жаром, воздух дрожал над песком, рождая миражи на горизонте. По проторенной дорожке на внешних уступах торекса люди вышли к маяку, затем старшина, немного покрутив головой и сориентировавшись, повел Киру к краю серпантина и указал вниз: — Там он лежит. В тени не видно, но можно спуститься на тросе. Умеете? — Умею, — смело соврала девушка, хотя особого скалолазного опыта у нее не было. Но отчаянная надежда на то, что DEX жив и сбежал, придала ей решимости. Тросы закрепили на выветренных обломках стены, Прохорова вызвали из флайера бдить у обрыва. Спуск прошел легче, чем Кира опасалась, а на дне ее встретил очумелый взгляд страшины. Козек покружился по дну карьера, то и дело натыкаясь на какие-то обломки железных конструкций, но могилы не нашел. За два дня ветер успел намести совсем другие узоры из песка и мелкого гравия, но вот же она, кромка двери!.. Вот, даже расколотый десантный шлем с окровавленной подкладкой здесь валяется, полузасыпанный песком. А киборга-то — нет! Ни целого, ни останков, ни рваной подметки! В сумрачном провале температура была всего-то тридцать восемь по Цельсию, и старшина сдернул со взмокшей головы шлем, жестом попросив Киру о том же. Когда она расстегнула свой, Козек положил оба шлема на песок и тихонько прошептал, усиленно артикулируя: — Его здесь нет! — Да уж, я заметила, — ответила Кира негромко, растерянно следя за манипуляциями военного. — И как это понимать? — Есть три варианта, — все так же тихо сообщил Козек, для наглядности растопырив три пальца. — Во-первых, труп могли утащить праханы, но тогда — где брезент? Во-вторых, труп могли найти «шейхи», но зачем он им весь? Они бы унесли только голову кибера. В-третьих… — Тут старшина выдержал драматическую паузу и облизнул быстро пересыхающие губы. — В-третьих, он мог меня обдурить и прикинуться мертвым, а сам сбежал! — Как интересно, — холодно протянула девушка. — И часто у вас здесь киберы людей дурят? — А что вы смеетесь?! — огрызнулся старшина, утирая нервную испарину с лысеющего лба. — Вы же сами таких ищете! И ведь знаете, что они есть, так ведь? Но инструкцией не предусмотрены разумные DEX’ы, а я и без того сплоховал, когда увидел его… Лежит, голова разбита, шлем — вот, сами глядите! — шлем полон крови, процессор затухает… Черт его знает, отчего? То ли сам имплантат повредился, то ли киборг уже кони двинул? Я его окликнул — он молчит, не слышит. А если он не слышит, кому мне последний приказ отдавать?! Так и так — мозги у него всмятку, чего дальше форматировать?! Вот и прикопал его, Уставом не воспрещается!.. — Тише, господин Козек, а то вас на базе и без шлема услышат, — ухмыльнулась Кира. — Как вас по имени, разрешите узнать? — Томаш, — чуть удивился тот вкрадчиво-ласковому тону злой киберзащитницы. — Вот и славно, давайте, Томаш, успокоимся и подумаем о том, что киборг ваш жив, где-то прячется и, возможно, сейчас нуждается в помощи. — Это не мой киборг! — решительно замотал головой старшина. — Это даже не казенный киборг, он списан, его больше нет и быть не должно. — Правильно, нет никакого казенного киборга, это мы просто место от жары перепутали, — заговорщически подмигнула Кира. — И майор точно так же скажет, ведь правда же? Не должно быть у господина Ши Лонга неучтенных бродячих полутрупов, киборги — они либо есть, либо их нет. От этих крамольных речей Козек насторожился, нахмурился и, что-то решив для себя, решительно нахлобучил шлем обратно. — Не вижу смысла здесь задерживаться, возвращаемся на базу! — объявил он четко и громко прямо в микрофон. — Дальнейшие действия вам необходимо согласовать с майором, а не со мной. Кира чуть поморщилась, но тоже надела шлем и точно так же, нарочито для оператора на «Сехмет», ответила: — Разумеется. Это уже юридический казус, и решать его я буду только в присутствии своего адвоката.

***

С адвокатом дело пошло веселее втрое, а то и вчетверо. По крайней мере майор Ван Ши Лонг точно охотней согласился бы на четвертование, нежели на перфорацию мозга авшурской дипломатией. Отчеты о происшествиях на вверенном ему объекте отправлялись в Штаб ежедневно, и списание киборга уже прошло по всем инстанциям. Абрам это живо просек и вцепился в данный факт как голодная центаврианская моль: — Мой дорогой майор, вы же ж командуете такой блестящей базой! Да мине здесь чихнуть совестно, не то шоб уронить где-то кусочек с шубы! И шо скажут господа генералы и адмиралы, когда окажется, шо аж на самой «Сехмет» потеряли аж целого шестого DEX’а, и ладно бы просто потеряли, но так потом еще и нашли обратно! Шкандаль, шухер! С ваших красивых погонов посыплются эти крупные звезды, и ваша супруга никогда больше не приготовит вам рыбу-фиш на увольнительную! Вот оно вам такое надо?! Ой, молчите, я все читаю на вашем волевом лице!.. Ван Ши Лонг стоически терпел и, судя по судорожным движениям кадыка, сдерживал рвотные позывы. Кира давилась улыбкой. Абрам был в ударе. — Такой вопрос, шо не дай боже его вашим детям на экзамене! Но здесь в дело вступают вот эти прекрасные люди с буквами ОЗК на рукавах!.. Гибульская Кира Александровна, шо вы имеете сказать войскам Федерации за ихних беглых киборгов? — По поводу исчезновения тела киборга с места его захоронения я могу сказать следующее, — начала Кира, стараясь не сбиться на авшурский жаргон. — Если допустить, что этот киборг инсценировал свою смерть и сам, своими ногами, ушел в неизвестном направлении, то все признаки указывают на то, что киборг Рудый является разумной, полностью осознающей себя личностью и имеет право на жизнь, свободу воли и передвижения в пределах Федерации. — Впервые слышу о подобных правах для армейских киборгов, — прошипел майор. — Разумеется, и сейчас идет активное продвижение смены их статуса в нашем законодательстве. Но вопрос не в том, имеют или не имеют прав армейские киборги, вопрос в том, кто сбежал из могилы: армейский DEX-6 номер 1732-34-XY-6570-RR или разумный киборг Рудый, списанный с базы «Сехмет» по всем правилам? Понимаете, господин майор? Живого или мертвого, но вы его уже списали, то есть освободили от эксплуатации в армии. Я не права? — Вы, безусловно, правы, — ответил Ши Лонг. — Но тогда получается, что вы хотите получить от меня сорванного беглого киборга, который у меня даже не числится в списках имущества. И я не обязан ловить для вас это совершенно свободное оборудование ни лично, ни силами своих подчиненных. Вы согласны? — Разумеется, они согласные! — снова включился в дискуссию авшур. — И даже более того, они уже почти готовы забесплатно помочь вам изловить это самобеглое оборудование с двумя интеллектами в те оставшиеся неполные двое суток, шо «Ковчег ОЗК» еще пришвартован у вас на периметре. — Допустим, — не спешил радоваться майор. — Предположим, вам удастся выследить и обезвредить этого киборга за неполные двое суток. Допустим, он улетит с вами. Но понимаете ли вы, что данное оборудование, невзирая на его неясный статус, начинено военными секретами и не может быть выпущено с планеты? Тем более если он действительно хранит информацию не на карте памяти, а в органической части мозга. Какие гарантии вы мне можете дать, что эта информация не попадет в руки к врагу? — Я могу дать подписку о неразглашении как правомочный представитель данного разумного киборга и проконтролировать, чтобы все служебные файлы у него были удалены, как киберпрограммист, — ответила Кира. — А с врагами Федерации ему пересекаться больше не грозит, я не планирую возить его по другим «горячим точкам». — В таком случае извольте ознакомиться с текстом подписки и заверить ее своей подписью. Конечно, ваш адвокат может консультировать вас по всем пунктам. Девушка и авшур вместе склонились над типографским листком с десятком обязательств и полем для дактилоскопической подписи. Бегло прочтя все требования, Абрам кивнул, и Кира заверила документ. — Мы можем приступать к поискам? — Вы так и отправитесь: с пустыми руками и в сопровождении адвоката? — удивился Ши Лонг. — Если уж ваша организация на добровольных началах помогает нашим войскам, то вы можете запросить необходимое снаряжение со склада. — Благодарю, но кроме этого костюма мне нечего у вас просить. Блокатор у меня свой собственный, провизия тоже есть, а идти на мирные переговоры с испуганным и загнанным существом, держа в руках плазмомет, — это дурной тон, вам не кажется? — Плазмомета я вам и не предлагаю, но в торексах водятся хищники, те же праханы стаей могут быть очень опасны. Да и птицы гнездятся на верхних уровнях. Вы умеете обращаться со станнером? — Да. — Вот и получите в арсенале. Киборга вы им не испугаете, а себя от животных обезопасите. — Благодарю, это очень любезно с вашей стороны, — улыбнулась Кира, впервые испытав к майору что-то, кроме негодования. — Не стоит благодарности, мне не нужны ЧП и лишние трупы на вверенной территории.

***

Сборы на «Ковчеге» заняли меньше времени, чем спор о составе экспедиции. Капитан как-то не ожидала, что команда взбунтуется и захочет идти с ней, а по факту получилась какая-то сцена из детского сада: «Я большая, я сама пойду!» — «Куда ты так далеко, так быстро и без панамки?!» Даже Абрам тихо дезертировал, когда Киру Александровну взяли в оборот родной дядя, судовой врач и пилот одновременно. Навигатор держал нейтралитет, но только от природной скромности и неумения скандалить с начальством. Как джентльмен и как мужчина (моложе дамы на два года, зато выше ростом на четыре сантиметра) — он тоже готов был встать на ее защиту от ужасов Нефертити по первому зову. Зов, увы, звучал иначе. Сжав кулаки и прикрыв глаза, Кира переждала всплеск гиперопеки старших товарищей, выдохнула и сказала: — Я вас всех услышала, аргументы приняла к сведению, вы все трое правы. Но я пойду одна по следующим причинам: а) я — киберпрограммист и руководитель ОЗК, то есть обладаю прикладными навыками работы с киборгами; б) мне не требуется силовая поддержка, потому что ОЗК работает несиловыми методами; в) мне не нужна медицинская помощь, потому что если киборг решит меня атаковать, то лечить будет уже некого, зато мы потеряем еще и врача. Поэтому, пожалуйста, давайте без обид и пререканий. Времени у нас в обрез, и, кстати, что там с почками в рециркуляционном отсеке? — Распускаются и вроде как отпадают, похожи на крупные цветы из пластика, — откликнулся Юрий Витальевич. — Куда их, в утилизатор? — Не надо, оставим здесь, вдруг да приживутся на песке? На Нефертити с растениями скудно, сделаем им легкое терраформирование, — решила Кира. — Думаю, штрафа за биологическое загрязнение нам не выпишут? — Вряд ли за этим здесь следит хоть кто-то, — пожала плечами Лариса Трифоновна. — На Нефертити довольно негостеприимные условия, здесь мало что может выжить. — Ну и бог с ними, растить новые летающие тарелки мне не с руки. Связи со мной скорее всего не будет, в подземелья торекса радиосигнал не пройдет. Ориентировочно ждите меня через тридцать часов. Если не вернусь — у Абрама хранятся дальнейшие распоряжения. — Слово «завещание» Кира недолюбливала. — Но где же ты собираешься его искать? — спросил так и не успокоенный дядя Юра. — В этом полуобваленном карьере? — Нет. Неподалеку от «Первенца» есть небольшой торекс, нетронутый людьми. Добывать там нечего, но зверье его обжило, а значит, и киборг сможет продержаться. Это наиболее вероятное убежище, по крайней мере если он не успел уйти дальше. Я обыщу его и вернусь, если не найду никаких следов. — Что ж, ни пуха ни пера тебе, моя милая! — Лариса Трифоновна коротко обняла девушку. — К черту! — кивнула та и отправилась напоследок в свою каюту. Ей непросто далось это решение, но Кира вынула из кармана старенькую «глушилку», перемотанную изолентой, и спрятала ее глубоко в шкаф. До сих пор она не встречала ни одного киборга, испытывавшего доверие к человеку с блокатором. Вместо этого она захватила с собой пару голокристаллов, записанных на «Космическом мозгоеде». — Ну, поехали! — скомандовала она себе и набрала на комме Ван Ши Лонга. — Господин майор, разрешите вылет к «Дикарю»?