Ковчег ОЗК

Гнездовище птиц обнаружилось во второй спиральной галерее, куда последний отблеск заката проникал сквозь природные «окна» — плоды эоловых процессов. Небо было малиново-серым, все темнее в высоте, а в пещере сгустилась ночная чернота. Кира включила тепловизор и в первую секунду испугалась вспыхнувшего со всех сторон «жара». Военный комбинезон сам включился на подогрев, шлем был закрыт и поставлен на автономную систему дыхания, и она не заметила, что температура воздуха уже упала до плюс четырех и продолжала снижаться. У стеклянных тотов температура тела — пятьдесят градусов по Цельсию, а теплообмен регулируется за счет многослойной чешуи, которая в сложенном состоянии образует воздушную прослойку над кожей птиц. И все же тепловизор идентифицировал тотов как огненно-красные комки, разбросанные по полу, облепившие стены и карнизы под потолком. На звук шагов тоты-наседки вытягивали шеи и, слепо крутя головами, тревожно трещали клювами, что только дополняло видение пожара в пещере. Переведя дух, осторожно ступая между пламенеющими птицами, Кира шла вдоль стены по часовой стрелке. Птичья галерея заняла один виток серпантина и кончилась у входа в коридор, где стены струились зеленоватым призрачным светом, точнее — теплом прошедшего дня. Для верности девушка прошла еще метров двадцать и только тогда включила фонарь. Зеленый свет погас, ее окружали желтоватые пористые стены, похожие на внутренность исполинской мозговой кости. В целом, так оно и было, раньше здесь обитали высокоразвитые моллюски, «мозги планеты». Цивилизация археев была ближе к укладу колониальных насекомых или даже коралловых полипов: они строили торексы в определенном порядке, облагораживая прибрежную полосу суши и теплое мелководье. Панцирь моллюска-архея можно рассматривать как внешний скелет, но вернее будет его считать жилищем, потому что взрослый архей в течение жизни успевал выстроить и покинуть до пяти торексов. В «переезд» отправлялся лишь его главный нервный узел, и в месте, где встречались такие же бродячие формы археев, моллюски «согласовывали план работ», распределяли роли ведущего и вспомогательных строителей, срастались тоненькими «дорожными» панцирями и приступали к росту, возводя новый торекс. Теперь от теплых лагун, богатых пищевыми водорослями и мягкими ракообразными, остались лишь серые пески, а от их архитекторов — выветренные желтые скелеты. Несмотря на автономную дыхательную систему, Кире здесь чудился запах чего-то иссушенно-древнего, как мертвые веточки кораллов и морские звезды в мастерской ее матери, дизайнера аквасадов. Запах, даже воображаемый, вызвал глухую досаду, и особенно остро подумалось, до чего же не место Рудому на этой планете. «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов, а я позабочусь о живых», — так приговаривала Лариса Трифоновна в дни своего плохого настроения. В запасе у Киры оставалось двадцать восемь часов, а впереди — кубические километры подземных пустот и один разумный DEX. Чтобы не пропустить ни физического, ни теплового следа беглеца, она настроила выведение сигнала с тепловизора на дисплей комма и двинулась дальше, внимательно глядя по сторонам и под ноги.

***

Броненосец-ихи похож на сплюснутую с боков тысяченожку. Это членистоногое животное достигает трех метров в высоту при ширине не больше метра и скользит по бокоходам в поисках пищи как живой железный ремень. Острые выросты на каждом сегменте панциря царапают стены и пол, и у самых крупных броненосцев есть свои собственные путеводные колеи в торексах. Ихи когда-то были водяными ракообразными, но катастрофа на Нефертити лишила их привычной среды обитания. Уцелевшие особи, которые тогда укрылись в катакомбах торексов, у грунтовых вод, сумели дать живучее потомство и тем самым выйти на новую ступень эволюции. Кира не знала, что значат глубокие царапины по обе стороны серпантина, и посчитала их особенностями строения стен. Было уже довольно глубоко, навигатор показывал, что она спустилась на двадцать метров от вершины и здесь уже был грунтовой горизонт. Все чаще в коридор серпантина стали открываться зевы бокоходов, откуда глядела на девушку пещерная тьма. Даже если бы военные посоветовали Кире прочесать эти коридоры тщательнее, соваться туда она не стала бы, уж очень нехорошо они выглядели. Никакой тектонической активности в торексах не бывает, но сразу вспоминались истории об обвалах и падениях в пропасти. Снаружи ночь вступила в свои права, и потянулись на кормежку ночные звери. Где-то за стеной, в черных лабиринтах своих охотничьих тропок, завозились-закашляли праханы, а снизу, на грани человеческого восприятия, донеслась до Киры мелкая вибрация пола. То, что это не мог быть киборг, было понятно, и на какое-то время девушка просто отбросила новый звук как несущественный. Все ее мысли были поглощены планом поисков и переговоров, другого противника, помимо разумного и напуганного DEX’a, она не ожидала здесь встретить. Стадо слепых броненосцев тоже не ожидало встретить на пути вверх, к свежим сеянцам рогача, кого-то большого и страшного. Своим маленьким рачьим умишком ихи знали, что праханы (крушители ног, разгрызатели панцирей и единственные природные враги) бегают по пустыне и ближе к наружным стенам торекса. Если же в серпантине им встретится разведчик-одиночка или отставший от стаи молодняк, то его надо смести и затоптать, а еще лучше — поддеть на шипы и протащить по стене, орошая свою тропу кровью хищника. Одиноких праханов они не боялись. Органы чувств вожака стада не опознавали, кто там топает ярусом выше, но защитный рефлекс призывал ускориться и встретить пришельца во всеоружии. Стадо разделилось на две цепи вдоль прохода и перешло на трусцу, а после — и на стремительную рысь.

***

Тепловизор был бесполезен для обнаружения холоднокровных форм жизни, так что пришлось полагаться на слух и свет фонаря. Легкий топот и шорох снизу в конце концов насторожил Киру, и она на всякий случай замерла, прислонившись к стене у поворота в очередной бокоход. На крайний случай туда можно было отступить на несколько метров и пронаблюдать неизвестное явление с безопасного расстояния. Белесые длинные твари в шипастых панцирях мало походили на рисунки из справочника, поэтому Кира сначала с испугом отпрянула в бокоход, а потом уже вспомнила, кто это такие. Глядя, как с углов ее убежища летит пыль и известковая крошка, когда ее задевают бегущие ихи, девушка сглотнула и перевела дух. Вот вам и неопасные броненосцы! Стадо все тянулось и тянулось, как вагоны метро, со скрежетом проносящиеся мимо ее станции. К счастью, ни один не собирался сворачивать сюда, и Кира оглянулась, чтобы разглядеть бокоход внимательнее. Здесь он был почти треугольного сечения, сужающийся кверху и круто уходящий вниз. Когда же Кира опустила взгляд от двускатного свода, перед ней стоял… Резкий удар по шлему разбил фонарь и сбил девушку с ног. Затем шлем с нее сдернули одним рывком, чуть не вырвав заодно и челюсть, а руки завернули и комм тоже очень быстро стащили с запястья. «Не паниковать, никакой паники, он просто защищается!.. Это превентивная самозащита, он всех боится, для него — кругом враги! Дышим ровно, мыслим позитивно, ты его нашла, ты уже молодец!» Ощущения, когда тебя берет в плен сорванный киборг, похожи на прыжок с парашютом, только без парашюта. Но есть небольшой шанс, что, если ты будешь вести себя правильно, парашют тебе выдадут прямо в воздухе. Ну, или гравитацию отключат. Или поймают как-то. Дыши ровно, и будет тебе счастье, как говорится. Прошло от силы пять секунд, а Кира успела повторить в уме свои же тезисы из методички по контакту с разумными киборгами, подумать, очень ли расстроится Тед Лендер, если они больше никогда не встретятся, и мысленно извиниться перед своим экипажем. Руки ее были основательно, но пока не больно заломлены, мешал рюкзак. Глаза не видели ни зги, зато обоняния теперь касались уже реальные запахи сырого подвала, застарелого тлена и какой-то псины. Киборг стоял за спиной, но не слышно было ни дыхания, ни тепла от его тела, возможно оттого, что без шлема голова сразу начала мерзнуть и кожа онемела. Ах, да, ведь тепловизор так и не засек его приближения, значит, беглец и в самом деле мимикрировал под окружающую среду, охладив свою кожу. — Эй, привет! — негромко окликнула она DEX’a. — Я ищу тебя, чтобы спасти. Забрать отсюда в безопасное место. Я знаю, что ты живой. Я не дам тебя уничтожить. Меня зовут Кира. А тебя?.. Он молчал. Это молчание в черной пустоте уже даже не пугало, а наоборот позволило собраться с духом и выдать, красиво, размеренно, как на сцене и с предельным порогом искренности все, что ОЗК могло предложить разумному киборгу: защиту, убежище, легальный статус, работу по душе или обучение такой работе. Даже Дэн заслушался бы, а уж об него Кира дважды расшибала лоб, а после — и другие активисты ее организации, приводимые познакомиться с Первым Разумным DEX’ом. Рудый все молчал. Затем руки Киры оказались свободны, и она неуверенно потянулась вперед, где ей померещилось движение. Вспыхнул фонарик комма, свет ударил по глазам, но тут же был переведен в потолок, подсвечивая лицо киборга снизу, как на вечеринке страшилок. Он смотрел девушке в глаза пристально и вдумчиво, словно читал в них еще что-то важное и сложное. — Ты не боишься меня? — спросила Кира. — Не надо бояться, я не причиню тебе вреда. Тут лицо Рудого наконец ожило, и он с недоверчивой ухмылкой пожал плечами. Кира неожиданно для себя самой растянула губы в широчайшей счастливой улыбке и протянула руку уже в приглашающем жесте: — Пойдем со мной! Киборг озадаченно посмотрел на протянутую ладошку, нахмурился и глянул исподлобья. Потом, что-то решив про себя, улыбнулся кривовато и произнес вдруг: — Хочешь, колечко подарю? Все это: его карикатурно-хриплый голос, непонятный вопрос, общее потрясение от встречи настолько сбили Киру с толку, что она только кивнула, и когда он шагнул вправо и сдернул со стены какой-то мелкий предмет, девушка просто наблюдала. И когда ей в ладонь опустилось обещанное колечко, самого обычного вида, проволочное, в два витка, как на ключах, она все еще пребывала в радостном ступоре. — Спасибо! Но тут лицо Рудого странно напряглось, и глаза сверкнули красными огоньками боевого режима. Какая-то тревожная догадка посетила его, и он, схватив Киру за руку, стремительно рванул прочь по бокоходу, вглубь, вниз. А потом за спиной полыхнуло белым светом, по ушам ударил грохот взрыва, и докатившаяся взрывная волна швырнула их на пол. Точнее, девушку за миг до того сбил с ног и прикрыл собой DEX.

***

На несколько минут Кира отключилась, а, придя в себя, долго не могла понять, на каком свете находится. «Парашют не выдали» — с грустной самоиронией подумала она и попыталась пошевелиться. Сверху на спину давил рюкзак, снизу, в грудь, неровный пол. Голову и шею быстро ощупали чужие руки, и снова зажегся фонарик комма. В воздухе клубилась меловая пыль, но в целом их спас крутой уклон бокохода. Энергия взрыва ударила в главный коридор и, наверное, наделала там бед. В голове у Киры шумело, но особо пострадавшей она себя не чувствовала и вскинулась поскорее оценить, не пострадал ли ее подопечный. О том, что сорванный киборг только что чуть не подорвал свою защитницу, она в этот момент даже не думала. — Ты цел?! — Система в норме. — Голос Рудого напоминал звук из плохо настроенного динамика. — А сам-то как?! Не тошнит, голова не кружится, зрение, слух в порядке?! — Спасибо, не жалуюсь, — ответил он с какой-то незнакомой интонацией, словно это машина имитировала личность, которая имитировала машину. То есть киборга учил отвечать человек, который видел киборгов в кино. Или он сейчас просто приводил чьи-то слова. — Откуда ты научился этому выражению? — спросила Кира, потирая саднящие лоб и виски.— От своих хозяев? — От напарника. — Здесь, на Нефертити? Здесь есть еще такие, как ты?! — Нет, — обронил он коротко, и стало ясно, что на этом разговор окончен. Не размениваясь на пояснения, он решительно двинулся обратно по коридору, к месту взрыва. Держась за стену, стараясь не упустить из виду отсвет фонаря, Кира прошла за ним, но очень скоро дорогу им преградил завал известкового крошева. — Взрывные работы завершены, требуется робот-проходчик, — сообщил киборг в пустоту, развернулся к девушке и снова прошел мимо. — Зачем ты это сделал? Зачем тебе это было нужно, Рудый?! На свою кличку он обернулся, направил фонарик в лицо Кире. — Вы, гражданские, все такие дебилы или только через одного? Совсем шуток не понимаете? — тихо и зло прохрипел киборг. — Шутка?!. Это так ты себе представляешь шутку?! — поперхнулась негодованием она и тут же схватилась за голову, потому что вдруг накатила дурнота и в глазах потемнело. — Черт, как же паршиво… Как ты отсюда теперь выбираться будешь, а? Сам себя замуровал, а еще — специализированный… — Мне выбираться никуда не надо. Бокоходы пересекаются, по ним можно выйти в серпантин или на поверхность через брешь. Можешь проверить сама. Или попытаться раскопать завал. — Постой, то есть со мной ты идти не хочешь? Ты так и будешь прятаться в пещерах до конца жизни?! Рудый, не дури, не хорони себя заживо! Я знаю, о чем говорю, у меня есть знакомые киборги, которые живут среди людей как равные, я тебе покажу записи!.. Ты только посмотри, вот… От страха, что она все провалила, от мысли, что сейчас DEX развернется и уйдет, бросив ее в темноте, дрожащими руками девушка дернула застежку кармана и рассыпала голокристаллы на пол. И тогда, когда она наклонилась подобрать их, откуда-то из глубины черепа нахлынула тяжелая черная вода и смыла Киру в пропасть беспамятства.

***

Человек был без сознания, и в чем-то это было даже лучше: можно сосредоточиться на своих мыслях и как следует просчитать дальнейшие действия. Просчитывать следовало лично, без помощи системы, которая человека не воспринимала как сколько-нибудь значимый объект и расценивала гражданское лицо без права управления разве как пищевой ресурс на самый крайний случай. Собственно, если человек сейчас тихо отдаст концы, не приходя в себя, то другой пользы от данного тела ждать не приходилось. Рудый отнес свою непрошеную гостью в праханье логово, снял с нее рюкзак и тщательно разобрал его содержимое. Воды три литра, кормосмеси четыре банки, да еще четыре банки человеческой еды. Сухие галеты, аптечка, еще одна — для киборга, портативный диагност, станнер. Кроме станнера, оружия при ней не нашлось, даже ножа, и такая беспечность лишь убедила Рудого: гражданские — дебилы. Кормосмесь была незнакомая, «DEX-Elite», ее для армии не закупали никогда. Людские консервы «Икра кабачковая» озадачивали бессмысленным названием. Икра — это яйца в мягкой оболочке, икру мечут рыбы и амфибии. Кабачок — культурное растение из семейства тыквенных, родом с Земли. Каким образом надо было извратиться над его геномом, чтобы овощ начал производить яйца? Киборг внимательно прочел состав, но ничего похожего на животные белки там не обнаружил, сплошные овощи, растительное масло, крахмал для густоты, соль и специи. И при чем здесь икра? Яйца тотов усвоились давно и без остатка, так что в порядке подпрограммы восполнения энергия он перешел к практическому исследованию непонятной субстанции. «Икра кабачковая» системой была принята благосклонно, но найдена не особо питательной, поэтому результат исследования требовалось закрепить двумя банками тушенки и сгущенным молоком. На кормосмесь сытый киборг посмотрел с вялым любопытством и припрятал подальше, «на черный день». Калорийность у «Элита» значилась высокая, и одной такой банки ему могло хватить на неделю без потери рабочих качеств. Оставались еще голокристаллы, которые уронила самопровозглашенная киберзащитница, пока еще стояла на ногах. Комм давал картинку небольшого размера, но сносного качества. И первым, кого увидел Рудый, был…

***

Рыжий DEX-6, мужская модель, дата выпуска третье января 2181-го, восемь с половиной лет. Рудый смотрел на своего клона как в зеркало, но себя в нем не узнавал. Киборг с голограммы сидел в навигаторском кресле какого-то корабля, и было видно — он здесь по всем правам, он на своем месте. Длинноволосый, в штатской человеческой одежде, худой и жилистый, отмеченный мелкими старыми шрамами на руках и лице, он вовсе не производил впечатления ряженой куклы, играющей на камеру. Конечно, по киборгу никогда не поймешь, действует он по своей инициативе или по приказу хозяина, но вот этому, в последний раз виденному в цеху тестирования, Рудый отчего-то поверил сразу и безоговорочно. Киборг с голограммы обернулся к камере, глядя в глаза неизвестному оператору: — Я могу тебе чем-то помочь? Голос, черт возьми, Рудый уже почти забыл, как раньше звучал его голос! Клон говорил негромко и, на фоне карикатурной хрипатости рыжего собрата с Нефертити, — очень благозвучно. Таким голосом не стыдно было бы обратиться к человеку, не получив в ответ нервного смешка. А тем временем из-за кадра донесся голос его знакомой, Киры: — Дэн, это съемка для ОЗК. Не мог бы ты сказать пару слов для наших подопечных? — Каких именно? — иронично уточнил рыжий и кривовато изломил левую бровь. — Скажи, каково тебе живется в легальном статусе? У тебя ведь есть теперь официальная работа и паспорт. Киборг Дэн сфокусировался точно по центру объектива и произнес все с той же насмешливой гримасой: — Я работаю навигатором на малом транспортном судне «Космический мозгоед». Это хорошая и интересная работа. Вот только служащие на таможенных пунктах зачастую не готовы видеть за пультом человеческого корабля настоящего алькуявца… Тут он вынул из нагрудного кармана паспортную карту и предъявил ее зрителю. Наверное, это все-таки был розыгрыш, ведь что за абсурд — вклеить в документ фото киборга, подписать его человеческим именем и фамилией, обозначить как доношенного алькуявца, да еще и в графе «пол» написать «DEX-6»! Какая безграничная глупость!.. — Моему экипажу это не мешает, — продолжил киборг с алькуявскими документами, — но жутко донимают некоторые любопытные ксенопсихологи. — И затем, снова обращаясь к Кире: — Этого достаточно? — Да, спасибо! Я еще у Ланса интервью возьму. Смена кадра, на какой-то невнятной мебели цвета нефертитского заката расположился другой боевой киборг. На вид — довольно потрепанный, с татуировкой на лбу, с драным ухом и частично беспалый, но тоже в человеческой одежде и вполне исправный на данный момент. На оператора он глядит чуть настороженно, но без страха. А на коленях у этого киборга свернулись два спящих зверя: домашние кошки. — Ланс, ты не мог бы сказать пару слов для нашей организации? — Что именно я должен сказать? — уточняет он. Лексикон скорее машинный, но у Рудого снова срабатывает чутье на «второй интеллект», и этому киборгу он тоже хотел бы верить. — Ну, про паспорт и работу нам уже Дэн рассказал… Помнишь, как я перенастраивала тебе программу подчинения? — Помню. У Дэна уже стояла такая, со взломанным блоком назначения хозяина. — А ты свою менять не хотел. Долго от меня сбегал, да? Страшно было, правда? — Страшно, — кивает боевой киборг шестого поколения, и Рудый понимает его как никто. В жизни киборгов до черта всякого страшного, а хуже всего — невидимые стальные нити процессора и команды людей. — Страшно, но со старой программой было еще страшнее. — А теперь? — А теперь у меня нет хозяина. Только мой экипаж и другие люди. Просто лица без права управления. — Тебе нравится такая жизнь? — Да, — отвечает киборг и, чуть подумав, добавляет негромко: — Очень. Мохнатый зверь «домашняя кошка» поднимает голову и широко зевает, демонстрируя острые клыки и розовую пасть. Ланс трогает зверя за ухом, гладит по спине и задумчиво улыбается ему.

***

Слабое дыхание Киры с каждой минутой становилось шумнее, но и тяжелее: для человека кислорода здесь было маловато, а шлем с трубками автономного оксигенератора остался под завалом. Пора было приводить ее в чувство, пока не стало хуже. Киборг побрызгал в лицо девушке водой из бутылки, смочил лоб и виски, поднес флягу к губам, но пить она не смогла. Рудый уже всерьез задумался, а не ввести ли ей стимулятора, которым подхлестывали себя солдаты, но он помнил, что слишком часто препарат выжигал человеческие организмы не хуже, чем поврежденного киборга — боевой режим, и люди в конце концов так же падали, чтобы уже не подняться. Программа диагноста рекомендовала при обмороке покой и обильное питье, а также капельницу с глюкозой, а главное — нормальную вентиляцию, но где здесь взять эту вентиляцию? Снаружи была ночь, температура ниже нуля и стаи праханов, в торексе — практически безопасно, но не для малахольного гражданского лица с травмой. Она либо загнется у него на руках, оставив на память рюкзак и комм, либо он вернет ее к людям, но тогда никто не гарантирует его безопасности. Никто, кроме нее самой. Как там она говорила? «Я не дам тебя уничтожить»? Хорошие слова, правильные, но Рудый давно не верил людским словам. Он мог бы поверить киборгам с записи, но то, что ему показали в нелепых роликах, было похоже на шутку не лучше той, чем он учинил со взрывчаткой. И тоже результат получился несмешным. Киборги из роликов были как люди, они летали в космос на мирном корабле, они могли видеть все: море, лес, горы и степи разных миров. Они свободно общались с людьми, а их страхи были стерты вместе со строкой хозяина в операционной системе. Они в самом деле были живыми. Рудый не доверял людям, но совсем без них обойтись не мог, они были как бы его системой координат. С тяжелым стоном Кира заворочалась, шевельнула запекшимися губами: «Пить!» А выпила совсем немного, недостаточно для разового приема воды. Пришлось разжать ей зубы и вливать по капле, чтобы не захлебнулась. Давление низкое, кровообращение замедленное, уровень глюкозы понижен… Что она могла сделать для него, что вообще может гражданское лицо на Нефертити? Но кто-то же провел ее к «Дикарю», кто-то выдал обмундирование и амуницию со склада? С изнанки ворота и на клапане рюкзака Рудый видел штрих-коды «Сехмет». Это значит, ее собирал на эту вылазку интендант Пряха, странный человек, сажающий киборга за стол «третьим». Ей сообщили его кличку. Кто? Уж не старшина ли Козек, который ее и дал рыжему киборгу с обгорелой физиономией? Ее отпустили одну, без оружия, искать пропавшего DEX’а! Кого хотели уничтожить люди с «Сехмет»? Киберзащитницу, его самого или им было все равно, лишь бы избавиться от досадной помехи их службе? Рудый вспомнил все, что слышал о киберзащитниках, провисевших на орбите почти неделю: прилетели на центаврианской тарелке, проели плешь командующему, адвокат у них — авшур. Почему — на инопланетном корабле? Может, у них база в центаврианском секторе и там в самом деле эта Кира собирает неправильных киборгов?.. Для чего? Она так и не сказала, для чего он ей нужен. Разумный, неуправляемый, с уродским голосом и специализацией подрывника вместо нормальной имитации личности. Кому он такой нужен? Вопросов было так много, а ответов — ни одного. Он просмотрел остальные голокристаллы, но там было почти ничего не понятно: какие-то люди в декорациях телевизионной студии спорят о синтезе Гибульского, идут какие-то демонстрации, мирные и не особо, в поддержку ОЗК и против «DEX-компани»… Зато стало ясно, что Гибульская — это фамилия Киры. Впрочем, практической пользы данная информация не несла: в рейд Рудому с этим человеком не идти. Еще немного, и с этим человеком ему вовсе идти будет некуда: процент кислорода в пещере стал падать, должно быть, из-за перекрытого прохода в серпантин. Рудый решительно поднялся на ноги, нацепил на плечи рюкзак, станнер на пояс и поднял девушку на руки. Если он правильно помнил, отсюда до поверхности можно выйти за три часа, но придется изрядно поплутать. Благо груз у него не тяжелый. Куда легче, чем он привык носить.