Всё это так неправильно.

POV Джейс

      Колкий, почти ледяной ветер рвал по лицу и шее, волосам, распахивал куртку, забирался под тонкую футболку, отчего тело покрывалось мелкими мурашками. Мороз жёг. И я был рад осознать, что ещё могу чувствовать хоть что-то. Люди вокруг поплотнее запахивались в свои пальто, прячась от никого не щадящих потоков ветра. Но мне хотелось лишь раскрыться ему, позволить холоду проникнуть в каждую мою вену, позволить ему заморозить моё сердце, чувства и разум. Предательство разрушало куда сильнее, чем стихия. Я точно знал, куда направляюсь. Вокруг мелькали высотки. Я, словно бы в тумане безумства, следовал за каким-то планом, что впивался в мою голову. Не было ни усталости, ни грусти, ни слез. Лишь всепоглощающая злость. Она лилась по моим венам быстрее, чем кровь. И мне так хотелось вскрыть синие линии на запястьях, чтобы освободиться от этой злости. Внутри всё чернело. Я почти мог чувствовать это физически. Шум Нью-Йорка по мере моего бега постепенно стихал. Он превращался в стук моего сердца, которое уже едва могло перекачивать заражённую яростью кровь. Оно сжималось с болью, прожигало в венах путь. Но я не мог остановится, пока не достигну цели. Только там я мог скрыться от самого себя. Кто знает, доживу ли. Кто знает, выдержит ли сердце. Кто знает, может, и оно почернеет.

POV Клэри

Это моя вина. Моя. Даже Алек тут ни при чем. Это я пришла к нему тем вечером. Всё никак не могу перестать думать о том, что произошло. И уже сутки меня не покидает чувство, словно бы мы все ходим по обрыву, в поисках смертного приговора, и Джейс уже недалеко от края. — Клэр, — Алек нежно провел рукой по моему плечу. — Ты что-то чувствуешь? — я повернулась к Лайтвуду, ища ответ в его глазах. Без рубашки, на кровати, со слезами в глазах, он казался таким уязвимым. Но я не могла его винить. Боль закаляет. Но лишь со временем. Перво-наперво она обезоруживает. — Я не знаю, как это объяснить, — он приподнялся, — Я чувствую...темноту. Словно бы всё вдруг почернело. — Чего не скажешь о твоей руне, — я провела рукой по красивому рисунку на его торсе, повторяя замысловатый узор линий. Через секунду дверь распахнулась и в комнату влетела разъярённая Изабель. Она бросила презрительный взгляд в нашу сторону и фыркнула. — Вы собираетесь опять трахаться или спасать Джейса? Я промолчала, но поднялась с кровати и подошла к карте Нью-Йорка, раскинутой на столе. — Если бы мы даже знали, где он. То как бы мы могли его остановить?.. — А вот тут уже вам разбираться. Моя задача - пнуть вас посильнее и помочь найти его. А всю остальную дрянь вам самим придётся разгребать. Алек закряхтел и согнулся, словно бы от боли. — Нам нельзя больше медлить, — Изабель пресекла любые последующие реплики, — Нужно думать. Иначе мы можем потерять наш небесный огонёк. — И всё по нашей вине, — промямлила я, не надеясь, что Лайтвуды услышат. Но они же сумеречные охотники и со слухом у них всё прекрасно. Поэтому Алек тяжело вздохнул, а Из резко кивнула головой, сосредоточив на мне уничтожающий взгляд.