Всё это так неправильно.

       Меня порой даже удивляло то, насколько плавно в Идрисе менялись времена года. Удивляло вообще то, что они менялись, ибо в Нью-Йорке вечно стояла одна нескончаемая осень с небольшими проблесками лета. Сейчас здесь, в самом начале декабря, только начинал сыпать первый снег, по утрам появлялся иней, а лужицы и озёра покрывались тонким ледяным слоем. Мне даже расхотелось менять это на слякоть родного города, но ничего не поделаешь. Внутри особняка, в тепле и уюте, я помогала Изабель с выбором наряда. Хотя, честно сказать, меня куда больше занимали пейзажи за окном. Руки так и чесались в желании сию же секунду взяться за мольберт и краски. — А это тебе как? — Иззи крутилась перед зеркалом, расправляя складочки на коротенькой юбке. Она настоящая красавица, не то что я. Этой семейке Лайтвудов вообще всё идет. Иногда мне тоже хочется следить за своим внешним видом с тем же усердством, что и Изабель, но обычно меня хватает лишь на пару дней, да и то вряд ли это можно назвать чем-то супер-модным. — Сапоги - просто нечто, — сказала я, кивая на высокие узкие ботфорты со шнуровкой и невысоким каблучком, — А вообще, знаешь что? Тебе ведь всё это чертовски идёт. Можешь надеть хоть мешок из под картошки и всё равно будешь идеальна. Я фыркнула и откинулась на подушки позади. — А ты что наденешь? — Изабель скинула курточку и присела рядом. — Мой ультра-модный лук уже на мне. — Эй, если ты хочешь замутить с моим братом, то могла бы выбрать что-то получше. — Я что-то не заметила, чтобы он сам хоть когда-то заботился о своём гардеробе. Лайтвуд рассмеялась и потянула меня с кровати, по пути подбирая пару вещичек, которые до этого бросила в кучу подобных. — Мой брат, может, и дурак, — она поставила меня перед зеркалом, — И я даже не знаю, что ты в нём нашла, но хорошо выглядеть - не порок, а совсем наоборот. Так что прекрати пререкаться и попробуй вот это. Охотница протянула мне пару бордового цвета замшевых ботильонов, черную кожаную юбку с высокой талией и укороченную майку с длинными рукавами и принтом какой-то популярной рок-группы. — Не слишком ли дерзко? — Мне кажется, почти в твоём стиле, — пробурчала Иззи, вытаскивая из огромного шкафа очередную вещицу, — И вот это тоже надень! Я взяла из её рук длинное пальто под цвет ботильонам и, накинув его, оглядела себя в зеркало. — Что-ж, выглядит так, будто бы я слишком заморачивалась с нарядом. — Ну и дурочка, — хмыкнула Иззи. Я продолжала оглядывать непривычную себя в зеркало, когда в комнату без стука ворвался Саймон. — Нам уже пора отправляться! — запыхавшись, бросил он, выскакивая обратно за дверь.

***

Я так и не успела переодеться в свою одежду. Хотя ладно, время у меня было, просто наряд, что придумала сестричка Лайтвуд уж очень мне приглянулся. Я, конечно, виду не подала и просто возмущалась, будто бы мне не хватает времени. Пара служащих вышли из портала и, обменявшись лишь парой слов с Алеком, бросили беглый взгляд на нас и вернулись в поток голубых искр. Саймон и Изабель отправились первыми, за ними в портале растворился Джейс, и, наконец, настала моя очередь. Я уже было шагнула вперед, как вдруг осознала всю суть ситуации. Алек стоял позади меня. Один. Ничем не защищённый. — Алек, — осторожно начала я, неуклюже развернувшись на пятках, — Может, соизволишь со мной поговорить? — Нас ждут. — Да плевать им на нас, всё равно в Институте ничего не происходит. Подождут пару минут. — Иди уже. Колкость и холод, так и сквозивший в каждом его слове, обращённом ко мне, резали по сердцу, казалось, ещё с большей силой, чем раньше. — Никуда я не уйду! Вчера я призналась тебе в своих чувствах, и ты просто обязан дать мне четкий ответ, — я подошла чуть ближе, — Я пойму, если ты не хочешь меня больше видеть, но ты должен сказать это вслух. Прошу тебя. Алек зажмурился, словно бы от боли, и нервно рассмеялся. — Да, Клэри, я не хочу тебя видеть и говорить с тобой, — он помолчал секунду, раздумывая, — Но лишь потому, что я не могу себя сдерживать, когда ты рядом . — И не нужно, — внутри меня всё переворачивалось, — Я хочу быть с тобой и я знаю, что это взаимно. — Клэри, мы не можем быть вместе, — в его глазах я видела душу, что корчилась от боли, когда он говорил это, — Всё это неправильно. И мы оба знаем к чему это приведёт. — К чему же? — К двум разбитым сердцам и двум сломленным людям. Мы не должны. — Алек, но ведь я не могу просто перестать чувствовать то, что чувствую. — он сам приблизился ко мне и теперь я уже фактически могла слышать громкий стук его сердца, — Сейчас ты разбиваешь мне сердце. — Лучше сейчас и вот так, чем убиваться потом, когда мы поймём, что всё это одна большая ошибка. — Ты уверен? Алек, прикусив губу, кивнул и отодвинулся к стене. Ничего не говоря я медленно развернулась и направилась к порталу, снаружи я сохраняла спокойствие, но крик, разносящийся по всем моим внутренностям, оглушал моё сознание. Каждый шаг, казалось, разделял меня и его. Медленно: пол метра, метр, полтора... Я уже фактически достигла последней точки в нашей ломанной прямой, как услышала его шёпот. — К черту всё, — пробомотал он и в миг пересек комнату, приблизившись ко мне вплотную, — Твою мать, Кларисса, выходит, я без тебя не могу. Он не дал мне ответить, но я полагаю, и не нужно было. Алек сжал мою талию в руках и горящими губами прикоснулся к моим. Время вокруг, казалось, замерло и этот момент ярко отпечатывался на внутренней стороне ребра. — И что мы только творим? — улыбаясь, прошептала я в его губы. — Да плевать я хотел, — Алек прижал меня к себе, — Когда ты рядом, я не понимаю, что творю. Но знаешь, мне это чертовски нравится. Вдвоём мы направились к порталу, его плечо часто касалось моего, наверное, кто-то из-нас нарочно шел слишком близко. А может, мы оба виноваты.