Цирк уродов

      Сердце рвалось на части, обливалось кровью, сжималось так, словно хотело остановиться вовсе. Этого не должно было произойти! Она успокоилась, смирилась, научилась жить по-новому, перестала мечтать, а Гажил появился и все испортил! Он даже не понимает, каково ей было все это время, ему не понять, через что девушке-канарейке придется пройти вновь. Мысли о смерти, утраченных возможностях, любви и семье, которых у нее никогда не будет. Старый знакомый одним своим появлением разбередил почти затянувшиеся раны, заставляя вновь ощутить боль и отчаяние. Леви рухнула на колени, захлебываясь слезами, она задыхалась, тряслась от напряжения и стресса, казалось, что у нее начался настоящий припадок. Прошлое разрушительным ураганом ворвалось в её жизнь, грозя уничтожить хрупкое равновесие, воцарившееся в душе. Из горла начали доноситься сдавленные хрипы и птичий писк, переросшие в надрывный кашель.       — Мелкая, — мужчина буквально подлетел к девушке, заключая её в крепкие объятия. Какой же он идиот! Нужно было подумать не только о себе, но и Леви. Все это время им руководил лишь собственный эгоизм. Только сейчас Гажил осознал, что искал цирк только ради собственного удовлетворения. Он хотел перестать видеть кошмары, загладить свою вину, избавиться от угрызений совести. Вот только при всем этом у него не было мыслей о Леви… О том, что будет лучше для нее, как теперь девушке жить в обычном мире. Его эгоизм безграничен! — Послушай, я никуда не уйду, не оставлю тебя одну. Больше не оставлю!       Канарейка продолжала рыдать, слова Гажила больно ранили её, словно он говорил что-то неправильное и обидное. Редфокс смотрел на нее иначе, чем другие, ему удалось узнать в цирковой уродке подругу детства и это не вызвало у него отторжения и брезгливости. Это было хуже всего, ведь она сама понимала, как выглядит! Каждый день она видит свое отражение в зеркале, понимает, какая она. Уже не человек, еще не птица! С каждым годом у нее все больше перьев, она продолжает меняться и однажды станет настоящей канарейкой. Этого не избежать! Так зачем ей возвращаться в реальный мир с его жестокостью? Она все упустила и это не наверстать. Леви подняла заплаканный взгляд на Гажила. Ей часто снились его багряные глаза, цвета свежей крови, она много думала о соседском мальчишке: иногда с завистью, иногда со злостью, а временами с нежностью и пониманием, с надеждой на то, что у него жизнь сложится… Хотя бы у него…       — Ты… ты… — Взять себя в руки и заговорить стоило Леви неимоверных усилий. Это на первый взгляд простое действие давалось ей с таким трудом, что на лбу проступила испарина. — Ты не понимаешь, что это за место.       — Так расскажи! Скажи, все что знаешь, чтобы я мог помочь тебе… Спасти самого себя! Я не шутил, когда говорил, что часть моей души осталась с тобой. Все это лишь ради моего эгоизма — в этот раз он не даст мне сбежать и оставить тебя. Все эти годы я искал этот цирк и тебя, это было моим смыслом, без которого я бы скатился. Расскажи мне об этом месте, расскажи о себе. Прошу, не молчи, Леви, поговори со мной.       Девушка затравленно смотрела на Гажила — он изменился, стал другим, возмужал, но в это самое мгновение она в нем видела того самого мальчишку, который дергал её за косички. Вот бы вернуться в то время, открыть глаза и понять, что это все был лишь затянувшийся ночной кошмар, что не было этих лет унижения и боли, не было цирка и жестокости людей. Эти мечты вернулись к ней, но она уже знает, что они не осуществимы и нет ничего хуже бесплотных надежд. Они разрушают душу, разбивают сердце, причиняют боль. Леви хотела, чтобы Редфокс ушел, исчез из её жизни, ради собственного эгоизма и спокойствия и она имела на это полное право. Они разные, им не суждено быть в одном мире.       — Расскажи, прошу, я хочу понять, хочу хотя бы немного стать ближе. Хотя не уверен, что мне это возможно, ведь все эти годы мои мысли были с тобой.       — Гажил, — яркая канарейка прильнула к мужчине, обвивая его шею тонкими руками. Он не поймет её, не сможет услышать то, что нельзя произнести…       Мужчина злился, все сильнее стискивал в объятиях Леви, но молчал, не торопил девушку, давая ей время прийти в себя, подумать, осознать, что она готова говорить, что ей нужно это точно так же, как ему. Все совсем не так, как он представлял, а Леви не просит о спасении, словно господин Эверли был прав и все его артисты не пленники вовсе. Но если все так, зачем он пришел сюда сегодня? ***       Тик-так-тик-так-тик-так.       Часы размеренно тикали, отмеряя отведенное Гажилу и Леви время, оно медленно ползло вперед, но при этом бежало слишком стремительно. Кажется несовместимые понятия, но это не так, все зависит от ощущений, от конкретного момента и людей.       Тик-так-тик-так-тик-так.       Слезы перестали течь из глаз девушки, а на душе стало пусто и холодно. Она устала, безумно устала, хотела раствориться, исчезнуть, забыться. Редфокс хотел услышать о цирке, попытаться понять, так может дать ему это? Может быть, тогда Гажил все-таки уйдет, избежит незавидной участи очередного артиста цирка уродов. Новая клетка уже готова и ждет… Леви не хотела, чтобы старый друг присоединился к ней, изменился навсегда и лишился привычной жизни. Наверняка, у него есть семья, любимые, друзья, работа и дом, ему будет тяжелее, чем ей. Те артисты цирка, что попали сюда в детстве привыкали быстрее, и, следовательно, выживали.       — Знаешь, мне было так плохо здесь, — тихо прошептала канарейка. — Я плакала, кричала, проклинала судьбу и людей, мое сердце очерствело, в нем не осталось места для чувств, я медленно, но верно угасала, рискуя раствориться и стать бесчувственной куклой. Пустышкой. Такая участь постигает многих, ведь не все способны пережить существование в клетке, собственное изменение, отчаяние от презрения и насмешек в свой адрес. Это ужасно смотреть на себя в зеркало и понимать, что ты больше не человек. Но хуже всего то, что никого нельзя попросить о помощи. Люди приходят, смотрят на тебя как на нечто омерзительное и ужасное, плюют тебе в лицо, смеются, говорят мерзости и желают поскорее сдохнуть. Сочувствие и желание помочь не ведомо людям, а этот цирк сводит их с ума, проявляя все самое темное в душах, — Леви дрожала, а её голос то и дело срывался на птичье чириканье. — Дюк Эверли не человек. Ты же и сам это понимаешь! Он демон! Чудовище, поглощающее душу, питающееся злобой и ненавистью, нашей печалью и отчаянием. Его нельзя убить или уничтожить, ведь он не живой в полном понимании этого слова, он просто существует, всегда существовал! Ему нужны новые артисты взамен тех, кто не смог выжить и сломался, чьи души не выдержали и угасли. Каждый раз, когда мы возвращаемся в мир людей и даем очередное представление, новый человек остается здесь навсегда. Цирк существует вне времени и пространства, в мире без солнца, звезд и свежего ветра, там обитают монстры, намного ужасней, чем мы, артисты цирка уродов.       — Я не позволю тебе вернуться туда! — Гажил не собирался оставлять Леви в этом ужасном месте. Мужчину поразили не слова канарейки, а то, каким тоном они были сказаны, то, как сжалась в этот момент девушка, как дрожала. Её глаза были полны безумия и страха, а еще пугающего смирения. Она готова была и дальше жить именно так, словно уже давно потеряла всякую надежду, а мечты и вовсе были недоступны ей. Редфокс то и дело вспоминал милую, но временами вредную девчонку, которую когда-то знал, понимал, что её больше нет. Цирк сломал Леви, сделал другой и за это мужчина больше всего ненавидел это место и его хозяина. — Ты меня слышишь?! Я заберу тебя с собой, и никто меня не остановит!!!       — А что дальше? — в глазах девушки застыли боль и обреченность. Она хотела бы обрести свободу, но понимала, что это уже не для нее. — Посмотри на меня, Гажил. Посмотри внимательно. — Леви поднялась на ноги, с трудом удерживаясь в вертикальном положении. У нее не осталось сил, она была опустошена и сломлена. — Я уже не человек, мне нет места в твоем мире. Сам подумай, что меня там ждет? Взгляды, перешептывания, осуждение, насмешки — я не смогу выйти на улицу, буду все время сидеть в четырех стенах, чтобы меня никто не видел. Все равно, что в клетке… Да и ты не выдержишь, не сможешь вечно меня прятать, устанешь от проблем и все станет намного хуже. Ты и сам понимаешь, что мое место в цирке уродов. Я не знаю почему все сложилось именно так, но ничего уже не изменить, так что прошу, беги пока еще можешь. Хочу верить, что у тебя все будет хорошо… Эти мысли помогут мне продержаться еще немного, вновь забыться и свыкнуться с моей реальностью. Прошу, ты должен спастись… Времени не так уж много… скоро настанет время выбрать новую жертву и исчезнуть в небытие. Уходи, уходи пока можешь!