Черное эхо: "Эдем"

Глава одиннадцатая Агрессивные переговоры

5 октября Конго, близ г. Весо 03-35 — Как-то мне не очень нравится эта незапланированная прогулка, честно говоря, — Билли щелкнул затвором «Беретты», поставил на предохранитель. — В одиночку играл, было такое. В команде — много раз. Но миссия сопровождения — не, это не по мне. — Сухой занудный ученый, который шарахается от собственной тени? — Если бы так! Кое-кто вообразил себя героиней. — Наверняка, у нее убедительный мотив. Рейнольдс подумал немного, кивнул: — Ну… да, я бы тоже вылетел на помощь пропавшему другу. Но не в одиночку же? — Может, ей не сказали, чтобы подождала тебя, рыцаря в сверкающих доспехах? — Скорее уж, просто не смогли удержать на месте. Вылетев из Марракеша почти сразу после разговора с Фрэнком, через несколько часов Билли очутился в городе Кайлахун в Сьерра-Леоне, в международном центре изучения Эбола. Там его встретил улыбчивый пилот по имени Роланд, и путешествие продолжилось на вертолете. Пунктом назначения был Весо. Товарищ по полету оказался парнем разговорчивым, и единственному пассажиру скучать не давал, травя веселые байки и тоном заправского экскурсовода делясь зловещими ночными суевериями и мифами. Рейнольдс слушал, поддерживал разговор, и одновременно проводил последнюю ревизию оружия. Ему очень хотелось надеяться, что все пройдет без осложнений, и стрелять будет просто незачем и не в кого. Однако Фрэнк, поговорив со старым другом Омаром, стал очень серьезным, и посоветовал быть готовым ко всему. «Надейся на лучшее — жди худшего» — заявил он. Ну, вот этому меня учить не надо, это точно. Фрэнк честно признался, что ни он сам, ни Омар не знают точно, что происходит. Хотя эпидемия лихорадки Эбола в регионе давно закончилась, и появились несколько вакцин, обстановка в Конго и соседних странах все равно оставалась напряженной. И хотя официально комплекс «Эдем» предоставлял всю полноту информации об эпидемиологической обстановке в бассейне реки Конго, почему-то Омар решил послать туда инспектора. А когда тот пропал без вести, за ним помчалась и Адриана Росси, убежденная, что там творится нечто нехорошее. Как бы то ни было, Рейнольдс надеялся, что встреча с одним из информаторов Фрэнка хоть немного разъяснит ситуацию. Блуждать в потемках незнания, тем более с женщиной за спиной, совершенно не хотелось. «Беретта» 92FS, с магазином на пятнадцать патронов калибра 9×19, занимала место в кобуре на бедре. Несколько магазинов к пистолету были аккуратно рассованы по подсумкам, с таким расчетом, чтобы при необходимости можно было быстро перезарядить оружие. Немного усовершенствованный помповый дробовик «Ремингтон М870», штатное оружие морской пехоты США, был выбран без раздумий. Рейнольдс не раз имел дело с этой моделью, поэтому его не смущала ни масса почти в четыре килограмма, ни метровая длина дробовика, из-за которой постоянно держать его при себе было не слишком удобно. Из боеприпасов к нему большую часть составляли пули картечные, применяющиеся на малых дальностях, но Билли откопал в оружейной кладовой шефа три патрона другого типа — «снаряды» состояли из тонких стрелок и обладали убойным действием на расстоянии до пятидесяти метров. Роланд опустил машину на землю так осторожно и мягко, что Билли этого почти не почувствовал. — Слезай, приехали! — заявил пилот весело, сверкнув белозубой улыбкой. Достав из-под сиденья бутылку холодной воды, он протянул ее пассажиру. Рейнольдс поблагодарил кивком. — Уверен, что пункт назначения здесь? — шутливо спросил он, соскочив на пружинящую под ногами глину и оглядываясь. — Эй, я летун в третьем поколении! — деланно возмутился Роланд. — Ты не доверяешь такому асу? Билли поправил ремень дробовика и порадовался, что не расстался с курткой — ночь выдалась прохладной. Поднимаемый лопастями вертолета ветер трепал волосы и заставлял щуриться. — Выйдешь на связь, как закончишь с делами, я тебя подберу, — Роланд деловито перещелкнул пару тумблеров у себя над головой, удовлетворенно кивнул, прислушиваясь к ровному гулу мотора. — Понял, — отозвался Билли, развернулся и, не оглядываясь, зашагал к городу, слыша, как вертолет поднимается в воздух. Он прислушался к ночным шорохам, продолжая пробираться сквозь заросли: жалобный негромкий крик неизвестной птицы, сухой треск веток и вязкое чмоканье глины под ногами, шелест отводимых в сторону лиан, цветки которых источали просто сногсшибательный аромат. Вообще-то в ходе обсуждения миссии предполагалось, что Рейнольдс доберется до города вечером, но вследствие многочисленных проволочек произошло это только в в три часа ночи. В любом случае, предписывалось как можно скорее встретиться с информатором. Весо не отличался запутанностью улиц, и Рейнольдс довольно быстро нашел нужный дом. На настойчивый стук в дверь ему открыл отчаянно пытавшийся скрыть зевоту мужчина, и недоуменно уставился на ночного гостя. Билли попытался представить свою реакцию в такой ситуации, но попытка провалилась, ибо его воображение было слишком буйным, а гость вряд ли пережил бы десятую часть его гостеприимства. — Прошу прощения, — протянул он. — Малик Гойтом? Мужчина медленно кивнул, глядя на него с вопросом. — Я от Фрэнка, — добавил Билли. — Извини, что так поздно. Хозяин дома тут же отступил в сторону, пропуская гостя. Билли заметил у порога женскую и детскую обувь, из чего сделал вид, что так шуметь ему все же не следовало. Вот когда у тебя самого будет семья — если будет! — поймешь, каково это. — Сюда, пожалуйста, — Малик открыл дверь. Билли прошел в уютную, заставленную простой и добротной мебелью комнату — по всей видимости, гостиную, всерьез задумавшись, не расстаться ли ему с заляпанными красно-коричневой глиной кроссовками. Малик, правильно поняв причину его смущения, замахал руками: не снимай! — Друзья Фрэнка — мои друзья. — Им позволено больше? — пошутил Рейнольдс, скидывая обувь. — Им позволено все, — просто сказал Малик. По-английски он говорил довольно чисто и без ошибок. Билли импонировали его прямой, безмятежный взгляд, и просчитанные, без торопливости движения. Будучи членом Комитета в отставке, Малик по-прежнему имел практически неограниченный доступ к информации, поступавшей в распоряжение организации — и в свою очередь, был одним из поставщиков данных из Африки. — Как себя чувствует Фрэнк? Давно я не получал от него вестей. Хозяин успел заварить чай и потащил гостя к столу, не слушая возражений.  — Фрэнк просил извиниться за долгое отсутствие новостей, — Рейнольдс уступил напору, взял чашку и сделал глоток ароматного травяного чая. — У него сейчас немного напряженный период со всеми этими отчетами и проверками. — Да я все понимаю, — Малик придвинул ближе к гостю вазочку со сладостями. — Я сейчас вернусь. Он вышел, неслышно ступая по ковру. Царившие здесь чистота и уют благотворно влияли на него: Рейнольдс ощущал такое спокойствие, какого давно не чувствовал. После месяцев беспрестанного мотания по миру, когда часто не удавалось выкроить на сон и часа, оказаться в домашней обстановке было чудом. За такое настоящее стоит бороться. Хотя мне все чаще кажется, что все это — не совсем то, что мне нужно. С непривычки, наверно. Ну, попробовать-то в любом случае можно было бы. Все, как в романах: уютный дом с садом, красавица жена и очаровательные дети, и так далее по сценарию. Прелестный набор. И какой шанс, что я не умер бы от скуки? — Простите, что заставил ждать, — Малик вернулся неслышно, присел напротив. — Фрэнк упоминал, что вам кое-что известно о вспышках в регионе, — Рейнольдс отставил в сторону пустую чашку и приготовился слушать. Малик с готовностью кивнул, потом замялся: — К сожалению, последний месяц я провел по семейным делам в Алжире, так что, боюсь, отчет не будет полным. — Латифа может помочь? — быстро спросил Билли. Малик помолчал, склонил голову набок: — Думаю, да, но не рискну утверждать наверняка. Что тебе уже известно? Фрэнк дал тебе вводную? — Официальные отчеты, — Билли начал припоминать инструктаж. — В том числе сообщение Жана Мерсье от пятого марта этого года, в котором он утверждает, что все чисто. — До пятого марта так все и было, — мрачно подтвердил Малик, — а потом началось… — Что началось? Малик ответил не сразу, рассеянно поглаживая прыгнувшего ему на колени большого черного кота. Рейнольдс молча ждал. — Люди начали пропадать. Иногда они возвращались, но всегда — тяжело больные, и умирали очень скоро. Контактировавшие с ними тоже часто заболевали. Летальность высокая — только четверти удалось выжить. Но они ничего не могли рассказать — тотальная амнезия. Хотя, когда такое происходило полгода назад, вообще никто не оставался в живых. — Значит, это не первые случаи… Есть подозрения, что это? — Что ты знаешь о вирусах? — ответил вопросом Малик. Билли покачал головой: — Только самое общее. Эбола? — Похоже, но другие симптомы на поздних стадиях. Практически у всех заболевших отмечались галлюцинации. А при вскрытии обнаруживалось, что мозг умершего был полностью разрушен. Там что-то было… и есть. Не знаю, кто так умело отводил ВОЗ от этого места. — Что значит, отводил? Насколько мне известно, «Эдем» тесно сотрудничает с Комитетом. — Вот насчет комплекса тебе надо спросить Латифу, она лучше объяснит, что к чему. Билли задумчиво потер подбородок. — И сколько было инспекций за эти полгода? — Пятого марта двое инспекторов из Кайлахуна заехали в «Эдем» — внеплановая проверка. Последнее сообщение получено в полдень от инспектора Шепарда: «Все в порядке, скоро возвращаемся». Только они не вернулись. Пропали без вести в джунглях, выехав с территории комплекса. Никаких зацепок. — И все? — В июне в регионе Весо побывали четверо представителей Комитета. Ничего подозрительного не нашли, вернулись. — Занимательно, — пробормотал Рейнольдс. — Что еще? Малик огляделся, словно ища что-то, вытащил из ящика потрепанную карту и разложил на столе. Не связанные иногда с природными, официальные границы государств сразу привлекали внимание четкими прямыми линиями: Ангола, Республика Конго, Габон, Камерун, Нигерия — и Конго, чья восточная граница проходила по одноименной реке. — Все исчезновения и случаи заражения происходили вот в этом районе, — Малик уверенно обвел красным карандашом довольно большую территорию на запад от Весо, ближе к границе с Камеруном. — Как раз там, где «Эдем». — Знаешь, а меня это почти и не удивляет, — заметил Рейнольдс задумчиво. — Как-то все слишком близко подходит к комплексу Кордиале. А в сплошную полосу совпадений я не верю. 6 октября 12-30 20 июля Нет, тут совсем не так интересно, как я думал. Патриция кайфует, а я сижу рядом с ней и абсолютно некультурно зеваю. Хочу на пляж. 21 июля Хоть ты мне объясни, зачем девчонкам столько шмоток? Боже, спаси меня. 22 июля Девять огромных магазинов за один день, можешь себе такое представить? Я в шоке. Никогда бы не стал праздновать свой день рождения в супермаркете. Все-таки вы странные, девушки от пяти и до… кхм, до даты на могиле. Завтра мы с этой тринадцатилетней пигалицей идем в кино: какая-то сопливая романтика в розовых ленточках и с красавчиком-блондинчиком. Убей меня, а? 23 июля Адриа-ана! Если я сегодня не выживу, завещаю тебе все, что у меня есть. Включая коллекцию альбомов Queen и долги по кредиту. Быть старшим братом — это так утомительно… Перечитывая сообщения от Ника, Адриана не могла сдержать улыбки. Да уж, судя по всему, он надолго запомнит поездку с младшей сестрой… Когда в один прекрасный июньский вечер в Париже Ник, не слушая ее возражений, буквально за руку вытащил Адриану на прогулку, Росси и представить не могла, что через час, приятно убаюканная любимым капучино и негромкой музыкой, окажется на смотровой площадке Эйфелевой башни. Вид на сияющий огнями город захватывал почище любой фантазии, и Адриана долго стояла, держась за теплые еще перила, и заряжалась духом французской столицы. Ник неустанно подкалывал ее — «а ведь не хотела приходить, теперь уходить не хочешь», стоя рядом. Позже, когда они неторопливо шли по бульвару, Ник заметил знакомого в кафе и несказанно удивился: «Дядя Джонатан? Ты разве не должен быть сейчас в Канаде?» Как оказалось, Канаду на Францию поменяла половина большой и дружной семьи Донованов, с членами которой Адриану незамедлительно познакомили. У нее голова шла кругом от обилия новых лиц и имен, и попыток правильно совместить одно с другим. А Донованы тем временем, усадив ее в центре, наперебой задавали вопросы. Тетушка Ника громогласным шепотом сообщила соседке, что у племянника определенно хороший вкус — «ну и что, что она итальянка? Не всем же везет одинаково». Адриана смущалась, Ник сперва отшучивался, затем ему надоело, и они с Адрианой оперативно смылись из-за стола. — Это нам еще повезло, что тетушки Энид не было, — выдыхает он, когда они останавливаются на углу. — Иначе нас бы так просто не отпустили. — Они у тебя очень милые, — Адриана улыбается. — Я даже завидую: иметь такую большую семью. — Ага, — откликается Ник, — вот только личное пространство ограничено парой квадратных метров, и то не всегда. — Невелика цена. — Кхм! Ты просто не представляешь, что это такое — делить комнату с храпящим кузеном, который к тому же играет в баскетбол прямо в спальне, и держит там же огромного мохнатого паука. Адриана не может сдержать ухмылку: — Тебя в детстве никогда одного дома не забывали? Ник хохочет в ответ и мотает головой. Это было забавно. Телефон негромко зазвонил — на рингтоне стояла Back in black AC/DC. Номер был незнаком. Адриана нажала на значок «ответить». — Слушаю. — Адриана Росси? — поинтересовался звонивший. — Да. А кто это? — Так и знал, что как минимум один сюрприз меня здесь ждет, — раздался негромкий голос у нее за спиной. Адриана резко обернулась, и оказалась лицом к лицу с высоким светловолосым мужчиной. Тот разглядывал ее с вежливым интересом и долей непонятного скепсиса, отключая связь. — Сюрприз какого рода? — прохладно осведомилась Адриана, возвращая телефон в карман. — Не думал, что вы настолько молоды. Адриана фыркнула. Ей почти всегда давали меньше, чем было на самом деле: года двадцать два или чуть больше. — Рейнольдс? — предположила она. — Вот он я, принимайте и не жалуйтесь, — Рейнольдс не смотрел на нее, больше внимания уделяя окрестностям. Адриана почувствовала слабое раздражение, и удивилась такой реакции. — Я бы и сама справилась, — проворчала она, направляясь к рыночной площади. Ее высадили рано утром на окраине Весо, и как бы Адриана ни просила подкинуть до «Эдема», улыбчивый стюард небольшого частного самолета только разводил руками и извиняющимся тоном повторял одну и ту же мантру: «Вам лучше подождать. Вам помогут». В принципе, она вполне осознавала причину, по которой Омар запретил везти ее прямо в комплекс. Учитывая весьма мрачные слухи, окружающие «Эдем», логично было не мчаться во весь дух навстречу неизвестности. Но Ник уже два дня не выходил на связь — факт сам по себе невероятный, потому что обычно они с Адрианой обменивались сообщениями каждый день, невзирая на время суток. Молчание Донована было тревожным знаком. — Мы должны зайти к информатору, — заявил Рейнольдс, догнав ее. В руке у него была тяжелая на вид сумка. Одет он был в синие джинсы и серую футболку; ничего необычного, не считая того, что он так и не снял легкую куртку. Сама Адриана тоже предпочла джинсы и темно-зеленую рубашку навыпуск с длинным рукавом. С собой у нее был только небольшой рюкзак, в который без труда поместились льняная куртка, мини-кейс с иммуностимуляторами и аптечкой первой помощи, и кое-какие мелочи. — Какому информатору? — полюбопытствовала она, пробираясь следом за Рейнольдсом сквозь толпу. — Нужно узнать больше об этом комплексе, — Рейнольдс аккуратно выдернул ее, взяв за локоть, из-под ног мчавшейся на всех парах ватаги мальчишек. Адриана фыркнула, как недовольная кошка. — Статус сотрудника Департамента позволяет стучать в парадную дверь. — Фрэнк и Омар считают иначе, — спокойно возразил он. Мимо сновали люди, занятые своими делами, многие несли корзины или большие сумки. По большей части Адриана понимала их говор — своеобразную смесь английского, французского и местных языков, но слова текли мимо, как шумная река, и выловить отдельные фразы было не так легко. Две женщины в пестрых одеяниях громко спорили с толстым торговцем рыбой, упирая на то, что она несвежая, и нельзя ли в честь этого сделать скидочку; торговец, естественно, возражал, привлекая к спору своих коллег. Чуть поодаль меланхоличный мужчина у лотка с овощами жевал что-то, скрестив руки на груди и скользя рассеянным взглядом по прохожим. Компания из трех посетителей рынка, очевидно, друзья или соседи, хохотали над какой-то шуткой, хлопая друг друга по плечам. Невысокий смуглый парень в черной безрукавке, стоявший на углу, читал газету. Рядом с ним за столиком в кафе сидела компания туристов, наблюдая за жизнью местных. Отросшая челка свесилась на глаза, и Адриана принялась воевать с ней, отстраненно размышляя о новом знакомом и строя предположения, кем он может быть. Рейнольдс остановился поодаль, разглядывая окружающих. От него буквально веяло напряжением: невольно напрашивалось сравнение с высоковольтным проводом, к которому опасно прикасаться. Адриана невольно заинтересовалась, какая жизнь может сделать человека таким: ежесекундная готовность к действию, внимательный и цепкий взгляд, наверняка не упускающий ни единой детали, ироничная усмешка в темно-голубых глазах и уголках губ, гордо поднятый подбородок. Она практически не сомневалась, что у Билли Рейнольдса прекрасное чувство юмора. Привлекателен, это бесспорно. Но мне это совершенно не интересно, и вообще, не время думать о личном… — А ты не можешь ему позвонить и спросить? Чтобы мы не теряли зря время, — она закрепила челку найденной в кармане «невидимкой». Он покачал головой, глядя куда-то вдаль: — Тут недалеко. — Человечество придумало телефон, чтобы не шастать по улицам малознакомых городов, — проворчала она. — Когда твой напарник выходил на связь в последний раз? Адриана вытащила телефон, открыла мессенджер. Вообще-то, она прекрасно помнила, когда Ник прислал последнее сообщение («Лечу в Весо. Не скучай там без меня»), но ей вдруг захотелось перечитать его. Как будто это поможет мне найти Донована. Странное желание. — Два часа дня, позавчера. Рейнольдс кивнул с задумчивым видом, и наконец-то посмотрел на нее — серьезно и как-то… оценивающе, что ли. Адриана нахмурилась и скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Судя по тому, что мне рассказали, то еще местечко, этот «Эдем», — он прислонился к холодной стене. Однако несмотря на обманчивую небрежность позы, взгляд оставался таким же острым. Какова вероятность того, что в Конго очередная вспышка вируса Эбола? И имеет ли к этому какое-то отношение комплекс «Эдем», затерянный в глубине джунглей? Люди в Комитете, очевидно, знали не больше, чем Адриана — за Омаром не водилось такого греха, как сокрытие важной информации от тех, кого он отправлял на задание. Скорее всего, ребятам известно столько же, сколько и мне: вспышка подозрительного заболевания в потенциально опасном районе, необходимость провести расследование и доложить о результатах. Адриана лично встречалась с доктором вирусологии Стефано Кордиале несколько раз. Сначала он показался Адриане слишком высокомерным и чванливым, но вскоре это впечатление сменилось странной смесью недоверия и восхищения. Кордиале не стеснялся во всеуслышание подвергать сомнению общепризнанные научные догмы, каждый раз собирая вокруг себя уверенных в своей победе коллег-конкурентов — и блестяще доказывая свою правоту. Не ограничиваясь разрушением, казалось бы, незыблемой системы фактов (разрушением почти небрежным, изящным и без лишних слов), Кордиале тут же выстраивал новую, причем каждое звено этой новой системы, бесспорно, имело право на существование. Более того, Стефано великолепно умел выигрывать споры, безжалостно топя любого, кто осмеливался высказывать сомнения в опыте или компетентности именитого вирусолога. Изысканно-небрежный во всем, язвительный и подчас неприятный в общении — за этой личиной скрывался острый ум, способность решить логическим путем любую загадку. Адриане тогда пришло в голову, что именно такими бывают идеальные злодеи в кино. Мог ли такой человек, как Стефано, что-то скрывать от Комитета, в своих целях? Адриане потребовалось совсем немного времени, чтобы ответить на этот вопрос утвердительно. Кордиале, вполне вероятно, был бы даже рад одурачить Комитет. Чего ждать от его дочери, возглавившей комплекс после смерти Стефано, Адриана не знала. В досье на Ренату Кордиале, которое предоставил Омар, значились в основном профессиональные достижения, но практически ничего не было о ее характере. — В этих местах сильна вера в сверхъестественные силы, ты в курсе? — заметил Рейнольдс, когда они уже шли по запруженной народом улице. — Африканские мифы? — Дава, — поправил Билли. Адриана непонимающе глянула на него, и он пояснил: — На языке банту это означает «магические силы». Дава живет в растениях, камнях, бурях и, конечно, во всех врагах. Вообще-то такие предания распространены практически по всей Африке, но в этих районах — особенно. — А я, кажется, припоминаю, откуда это, — заявила Адриана задумчиво. Рейнольдс поднял бровь: — Да ну? Девчонки читают фантастику? — Майкл Крайтон, — торжествующе сказала она и улыбнулась. — Только ты на Питера Эллиота совсем не похож. — Зато у главной героини твоя фамилия. Они переглянулись и рассмеялись. — А тебя-то сюда каким ветром занесло? Рейнольдс фыркнул почти сконфуженно: — Разные точки зрения с законом, так сказать… — Так ты тоже скаут? То-то мы так хорошо спелись. — Знаешь, мне вся эта история напомнила какой-нибудь триллер, — чуть насмешливо заметил Рейнольдс. — Ну, там агенты спецслужбы, которых суровое начальство посылает черт знает куда, разруливать ситуацию и разбираться со слухами. Адриана хмыкнула: — Если считать Департамент спецслужбой, твои фантазии более или менее походят на истину. — Департамент? — Рейнольдс недоверчиво покосился на нее. — Фрэнк об этом не упоминал. — О, только не начинай опять про молодость и все такое, — она закатила глаза. Рейнольдс хохотнул: — Да я и не собирался. Удивился, что ты такая рисковая, вот и все. Попросилась в напарники к красавчику какому-нибудь? — Нет, — огрызнулась Адриана, — сама выбрала, где хочу работать. И никаких красавчиков в СТД я не вижу. — А как же Ник Донован? Он явно дразнил ее, и у Адрианы это неожиданно вызвало смешанные чувства: раздражение, и в то же время желание рассмеяться в ответ на шутку. — Ник мой друг, — пробурчала она. — «Друг» и «красавчик» — взаимоисключающие понятия? — А ты что, уже ревнуешь? — ехидно поинтересовалась она. Рейнольдс расхохотался, причем так заразительно, что Адриана тоже разулыбалась: — Хоть какой-то плюс от того, что ты не старая занудная тетка! — Ага, — согласилась Адриана, — с ней бы ты так себя не вел. И не приглашал бы прогуляться до какого-то там информатора. — Ну, хочешь, в следующий раз приглашу прогуляться до ближайшего парка аттракционов, или что там девчонки предпочитают? — Давно не ходил на свидания? — Давно, — согласился он и замолчал. Думалось и молчалось рядом с ним так же легко, как в присутствии Ника — говорилось обо всем без умолку. Никакого высокомерия или пафоса: убийственная ирония, способность схватывать все на лету, некоторая грубоватость. И успокаивающее ощущение надежности. Уверенный в себе и харизматичный мужчина, как раз такой, о каком мечтают девушки. Дом там, где твое сердце. Я скучаю, родной мой. — Почти пришли, — нарушил ее задумчивость Билли. Адриана встрепенулась, посмотрела, куда он показывает. Перед ними была довольно широкая улица, по обеим сторонам которой стояли лавочки под тентами. В полуденный час людей на улице было мало — все поспешили спрятаться в домах. — О чем задумалась? Голос у Рейнольдса был мягким, и Адриана ответила так же спокойно: — Я думаю, Кордиале был не так уж чист. И его дочь тоже. — Предположения? Или нечто большее? — Интуиция, скорее всего. Пока только она. — А какова вероятность, что здесь на самом деле была вспышка? Насколько Комитет в этом уверен? — Омар с пеной на губах доказывал, что его информатор не может ошибаться. Я ему верю. — Давай сразу договоримся, — начал он спокойно, прислонившись к прохладной стене. — Я отвечаю за твою безопасность. Поэтому ты выполняешь все мои приказы, даже если они тебе совсем не нравятся. Хорошо? Адриана поразмыслила немного, кивнула. Рейнольдс явно понял, что ей не нравится мысль подчиняться кому-то, и сдержанно улыбнулся: — Будем надеяться, что инспекция пройдет без проблем, а исчезновение твоего напарника объяснится какой-нибудь технической накладкой. Но как говорит Фрэнк, «Надейся на лучшее, жди худшего». — Всегда было интересно: это оптимизм или реализм? — проворчала Адриана. Рейнольдс пожал плечами: — Разумное кредо, как по мне. — Угу… — Мне вдруг вспомнилось: «Или я ее убью, или она мне понравится». Адриана вскинула чуточку удивленный взгляд, встретила широкую ухмылку и, смутившись, отвела глаза. — А мне больше по нраву: «С этого момента вы будете делать то, что я скажу». — Кто бы сомневался. Остановившись у двухэтажного дома в конце улицы, Рейнольдс окинул улицу быстрым взглядом, и постучал в дверь. — Я занята, приходите через полчаса, — ворчливо отозвались из-за двери. — Боюсь, дело не терпит отлагательств, — заявил Билли, прислонясь к прохладной стене. — Кого там принесло? — кто-то подошел к двери, но открывать ее не спешил. — Латифа, я от Фрэнка. Как будто было произнесено кодовое слово — дверь открыли в тот же миг. На пороге возникла невысокая женщина с пестрой шалью на плечах и с таким же пестрым тюрбаном на голове. Оглядев с подозрением Билли и Адриану, она жестом пригласила гостей зайти внутрь, после чего заперла дверь. — Снова Фрэнк что-то мутит, — проворчала она, проходя к столу. — Чем могу помочь? — Я Билли Рейнольдс, а это Адриана Росси, — Билли посмотрел на Адриану. — Мы здесь по заданию Комитета. Адриана, это Латифа, главный спец по всяким травам и настойкам. Она же один из информаторов Фрэнка, и врач в местном госпитале. Адриана вежливо улыбнулась. Латифа в ответ настороженно кивнула. Рейнольдс вытащил коммуникатор и что-то начал искать, потом отложил устройство и выудил из заднего кармана брюк потрепанную карту. Поймав взгляд Адрианы, усмехнулся: — Так привычнее. Латифа, нам нужно добраться до комплекса Кордиале. Но есть вероятность, что нам будут не рады, поэтому нужна информация. Адриана, вытянув шею, разглядывала названия городов — Пуэнт-Нуар, Браззавиль, Джамбала. — Комплекс… — Латифа задумалась, глядя на потрепанную карту. — Фрэнк не рассказывал вам об этом районе? — Что именно он должен был рассказать? — вмешалась Адриана, которую мучило любопытство. — Малик поделился кое-какими слухами, — быстро ответил Рейнольдс, внимательно следя за реакцией Латифы. — Но полной картины он дать не смог. И я подумал, что вы сможете помочь. Латифа некоторое время молчала, прикрыв глаза. Адриана бесшумно опустилась на стул, во все глаза смотря на женщину. — Уже полгода, как этот район называют Заповедником смерти, — сообщила Латифа. — Оттуда мало кто вернулся за это время, а те, кому это удалось… Голос женщины дрогнул, и она отвернулась. Адриана и Билли с тревогой переглянулись; Росси немного побледнела. — Что с ними случилось? — Все, кто там побывал, умерли. И перед смертью рассказывали жуткие вещи. О тьме из джунглей, от которой нет спасения… Воцарилась тишина. Латифа не отрываясь смотрела на карту, Росси и Рейнольдс — друг на друга. — Когда был последний случай? — спросила Адриана. — Через какое время наступала смерть, и…как это выглядело? — Срок разный, — Латифа нахмурилась, словно вспоминая. — Кто-то умирал через день, кто-то через неделю. Последний человек вернулся четыре дня назад, и вчера умер. — Как именно? — Адриана понимала, что женщине неприятно и больно вспоминать это, но ей нужно было знать, с чем они имеют дело. — Он задохнулся, — негромко ответила Латифа. Адриана заметила в ее взгляде легкую неприязнь, но времени раздражаться или обижаться не было. — Его уже похоронили? Латифа глянула на нее еще строже. Билли, дождавшись, когда она отвернется, быстро покачал головой, глядя на Адриану. Росси поджала губы. Взглянув на труп, она получила бы хоть какие-то улики. — Тогда вам придется напрячь память. Расскажите все, что помните. Какие признаки заболевания вы отметили? Латифа некоторое время собиралась с духом; уголки полных губ были скорбно опущены. — Сначала у заболевшего повышается температура, его начинает знобить. Появляется головная и мышечная боль, сухой кашель. Через несколько часов — тошнота, рвота, боли в животе. Дальше — сыпь, кожный зуд, кровоизлияние на слизистых оболочках. — Похоже на симптомы геморрагической лихорадки, — пробормотала Росси, — но слишком уж быстро все происходит… — Максимум через пять дней развивались осложнения — энцефалопатия с отеком головного мозга, судорожный синдром, психические нарушения, — голос Латифы сорвался, она отвернулась. Рейнольдс закрыл глаза, ощущая, как напряжены челюсти. Адриана недоуменно нахмурилась. — И что в конце? — безжалостно спросила она. — От чего они умирали? — Остановка сердца или дыхания, — Латифа горько усмехнулась. — Слишком позднее милосердие для этих несчастных. — Психические нарушения — в чем они выражались? — Галлюцинации. Бред, сумасшествие… они все сходили с ума от боли, и всем казалось, что их окружает тьма. — Значит, максимальный срок был пять дней? — уточнила Росси, задумчиво прищурилась. — Это слишком быстро для известных штаммов… новый тип? Вопрос был обращен в пустоту — Латифа промолчала, а Рейнольдс сделал вид, что вообще не присутствует при этом разговоре. Впрочем, Адриана и не ждала ответов, просто рассуждая вслух. — Ощущение, что вирус ускоряет свое действие, чтобы… что? Странно все это. Тем более галлюцинации одинакового содержания у всех зараженных. Это что-то нетипичное, — уверенно подытожила она. — Так, — Рейнольдс нарушил тягостное молчание. — Думаю, скоро мы сможем говорить о чем-то с большей уверенностью. Адриана, есть еще вопросы? Адриана поразмышляла немного, покачала головой: — Пока нет. — Тогда пошли. Спасибо, Латифа. — Постарайтесь разобраться с этим, — негромко попросила женщина, провожая их. Адриана и Рейнольдс кивнули синхронно. Потом Росси подошла к Латифе и что-то шепнула, жестом попросив Рейнольдса подождать за дверью. ___ — А миссия оказалась короче, чем ты думал, — со смешком заметил Роланд, которого Билли вызвал, пользуясь паузой. — Надеюсь, что так, — Рейнольдс прикрыл глаза рукой, вглядываясь в конец улицы. — Так когда тебя ждать? — Эм… ну, минут через сорок буду в Весо. — Куда ты за топливом гонял-то? В Куала-Лумпур? — Ха-ха. Будто не знаешь, как в Комитете любят грузить бедных безответных пилотов. В Кайлахуне я был. И не надо мне тут знанием географии щеголять — на своем поле я кого хочешь обыграю. — Командировочные хоть выдали? — Десять раз ха. Не береди мои душевные раны, и просто будь на том же месте, где я тебя скинул. Подружку свою не забудь. — Это у тебя способность заводить подружек за пять минут. Я не такой бабник. — Все потому, что ты старый и занудный, — уверенно заключил Роланд и отключил связь. Рейнольдс с усмешкой покачал головой и вернул телефон в карман, уже обдумывая дальнейший план действий. Он успел ознакомиться с досье Ренаты Кордиале с личными пометками Фрэнка, и был абсолютно уверен, что госпожа директриса не обрадуется незапланированному визиту инспектора СТД. Вопрос только в том, действительно ли Ник Донован находится в «Эдеме»? И если это так, а держат его там насильно, возникает уже другой вопрос: что движет Ренатой? Что может служить мотивом для захвата сотрудника СТД, причем мотивом настолько убедительным, чтобы наплевать и на Комитет с его правилами, и на ООН? В размышления вдруг вторгся подозрительный звук: в комнате, где осталась Адриана, кто-то вскрикнул, потом раздался глухой стук, и еще один невнятный возглас. Когда же мне попадались легкие задания! Рейнольдс буквально вышиб дверь, запоздало подумав, что мог кого-нибудь из своих зашибить, и ворвался внутрь с пистолетом в руке — как раз вовремя, чтобы заметить, как Адриану грубо тянут за руку, вынуждая выйти на улицу через другую дверь. В глазах девушки застыл страх, она пыталась вырваться, но хватка на запястье становилась крепче, заставляя девушку кривиться от острой боли. На полу лежала Латифа, над которой склонился второй мужчина. При появлении Рейнольдса он мигом сориентировался, выхватил пистолет и пальнул, не целясь. Спасло Рейнольдса везение: он успел упасть на пол, по пути опрокидывая крепкий стол. В твердую древесину впились две пули, но не смогли ее пробить. Стрелок не стал тратить время и выскочил на улицу. Какие знакомые, однако, лица! Рейнольдс подскочил к Латифе, не сводя глаз с выхода, и убедился, что она жива и только оглушена, после чего подбежал к двери, вытаскивая телефон и мысленно ругая себя, что не захватил гарнитуру. — Фрэнк, проблемы, — без предисловий огорошил он шефа. Садири чертыхнулся: — Почему-то я и не сомневался! Что случилось? — На кого сейчас работает Хамелеон? Осторожный осмотр улицы результатов не дал: видимо, противник пошел в другом направлении. Или же засел прямо у выхода, ожидая появления незадачливого телохранителя. — Альфред Коул? — недоверчиво переспросил Фрэнк. — Уверен, что это он? — А с чего такие сомнения? — Сам знаешь: на абы кого этот тип не работает. Только высшие эшелоны. — Вот это меня и беспокоит. Оставлять Адриану одну с наемником-психопатом совершенно не хотелось. В дурную голову Коула могло взбрести все, что угодно. Не слишком ли все это запутанно? — Попробую узнать. А что такое? Рейнольдс едва слышно вздохнул: — Он похитил Адриану Росси. — Господи, — выдохнул Фрэнк. — Билли, ты не хуже меня знаешь, что… — Знаю, — оборвал Рейнольдс, — потому и даю запрос. Хочу понять, кто за этим стоит, и чего ждать. Пересекая комнату, он остановился, чтобы поудобнее уложить Латифу. Затем избавился от стесняющей движения куртки, сунул пистолет за пояс джинсов, прикрыв подолом футболки, и подошел к той двери, через которую они с Адрианой вошли. Отловив проходящего мимо мужчину, Рейнольдс быстро объяснил ему, что женщине в доме нужна помощь, а сам побежал по улице, параллельной той, на которую вывели Адриану. Психопаты любят заброшенные дома и темные подвалы, так? Он остановился на углу, быстро улыбнулся стайке уличных мальчишек: — Поможете мне? ___ Сознание возвращалось с неохотой, словно точно зная: ничего хорошего в реальности не ждет. Попытка шевельнуть пальцами вызвала острую боль в запястьях и мгновенное осознание, что руки связаны за спиной. Адриана распахнула глаза; взгляд тут же уткнулся в сидевшего напротив, в метре от нее, человека. Смазливый парень лет двадцати пяти с милыми ямочками на щеках и пухлыми губами смотрел на нее, склонив голову к плечу, и улыбался так странно, что у девушки мороз прошел вдоль позвоночника. — Замечательно, — промурлыкал похититель, подняв голову от сложенных на спинке стула рук. — Пришла в себя. — Что вам нужно? — просипела она. В горле пересохло, вдобавок страх сдавил его спазмом, мешая дышать. Парень подарил ей мягкую, но оттого не менее жуткую улыбку, и поднялся на ноги: — Всего лишь ответы. Не стоит волноваться, мисс Росси. — Ответы? — она следила за похитителем, который медленно расхаживал по помещению, освещаемому только настольной лампой. Попытки освободиться результата не дали: ее надежно привязали к спинке стула, заведя руки назад так, что любое движение вызывало боль в плечах. Сердце билось с перебоями и где-то в горле. — Кто вы такой? На кого работаете? Похититель усмехнулся, повернувшись к ней: — Нет. Меняться ролями не согласен. Вопросы задаю я, а вы отвечаете. Адриана закусила губу, огляделась. Судя по всему, они находились в каком-то подвале. В темном углу копошились с писком мыши. За стеной раздавались приглушенные голоса. Словно читая ее мысли, парень покачал головой: — Кричать тоже не советую. От этого вам может быть больно. Он зашел ей за спину, и у Адрианы замерло сердце. Она зажмурилась, когда похититель склонился к ней и шепнул на ухо: — Мы друг друга поняли, да? Холодная сталь, коснувшаяся кожи, заставила дернуться, а через секунду куски веревки упали на пол. — А теперь можно и поговорить, — заключил он и уселся напротив, поигрывая ножом и следя за пленницей, как кот за мышью. — Зачем вам надо в «Эдем»? — Можно воды? — попросила она. Парень помолчал, разглядывая ее с вежливым интересом, затем потянулся к столу и взял бутылку. Открыл ее, поднес ко рту и сделал большой глоток. И только затем протянул девушке, ухмыляясь. Адриана отшатнулась, и похититель глухо засмеялся: — Ну нет, так нет. Значит, не очень хочешь. Зачем тебе надо в комплекс Кордиале? — Я ищу своего друга, — собрав всю свою волю в кулак, Адриана расправила плечи (хотя очень хотелось сжаться в клубочек и зажмуриться). Парень вызывал у нее чувство отвращения и страха. — Ах, друга, — задумчиво протянул он, покивал. — А он точно там? Что он хочет услышать? И что мне можно говорить? Вдруг он как раз из «Эдема», и я сделаю хуже Нику? — Кто вы такой? — повторила она. — Альфред Коул, — небрежно отмахнулся он, закручивая крышку бутылки с водой. — Но это неважно. А вот зачем инспектору Комитета понадобилось тайно красться в комплекс — это уже вопрос. И вот на него я как раз и хочу услышать ответ. Он неожиданно протянул руку и коснулся ее щеки, погладив ее. Адриана дернулась, и Коул довольно рассмеялся. Рейнольдс, пожалуйста, найди меня! Не оставляй одну! ___ Мальчишки охотно провели ему экскурсию по странным местам района. И если сначала Рейнольдс относился ко всему этому скептически, самому себе напоминая сыщика из нуарных детективов, то дело тут же поправил обнаружившийся за углом мужчина, стрелявший в него в доме Латифы. Девятимиллиметровая пуля впилась в стену, раскрошив камень. Рейнольдс нырнул в укрытие, малолетние помощники тут же разбежались, и Билли порадовался от души, что никого не задело. Да уж, это все не слишком совпадает с тем, что расписывал Фрэнк! Память услужливо подкинула не столь давние воспоминания о быстрой пробежке по раскаленным крышам в Танжере. Тогда они с Чарли поспорили, возможно ли засечь снайпера, если тот будет все время перемещаться. Локация похожа, условия тоже. И учитывая ничью в тот раз, можно и рискнуть. Однако план тут же был разрушен: совсем недалеко раздался женский вскрик, приглушенный и короткий. Это все решило, и Рейнольдс метнулся в сторону подвала. Вот правильно в характеристике было указано: не склонен к стратегическому планированию! Он практически вынес дверь, стоило только разобрать срывающийся голос Адрианы: — Я ничего не знаю… пожалуйста! Коул стоял, склонившись над девушкой. При шумном появлении Рейнольдса он тут же рывком поднял Адриану и прижал спиной к себе, приставив нож ей к горлу и ухмыляясь Билли. — Не сидится тебе, — вздохнул Рейнольдс, медленно поднимая руки. На Адриану он не смотрел, занятый изучением наемника. О том, что позади остался еще один противник, тоже не забывал. — Отпусти ее, а? — Боюсь, это противоречит моим планам, — мягко возразил Коул. Адриана застыла, глядя на Рейнольдса расширенными глазами, в которых стояли слезы. К нежной коже под подбородком было прижато лезвие. Прости, Адриана… — Жаль, у меня нет времени послушать, — спокойно сказал Билли. …но этот психопат не привык сдаваться, а значит, не отпустит тебя живой. Он резко опустил руку с пистолетом и пустил пулю в лоб наемнику. Адриана глухо вскрикнула и зажмурилась, когда нож выскользнул из ослабевших пальцев похитителя и со стуком упал на пол, а мгновением позже рухнул и сам Коул. Рейнольдс тут же повернулся к выходу, не собираясь пропускать момент, когда второй стрелок приблизится. Адриана посмотрела на тело, из которого вытекала жизнь, и у нее вырвался всхлип. Девушка отшатнулась, прислонилась к стене, мелко дрожа. — Он ничего не сделал? — быстро спросил Рейнольдс, не оборачиваясь. — Эй, ты меня слышишь? — Нет, — дрожащим голосом отозвалась она, не решаясь отойти от стены и стараясь не смотреть на труп. — Это было так необходимо? — Да, — сухо сказал он, прислушиваясь к уличному шуму. — Не хочу провалить миссию. — А, вот оно что, — проворчала она, подходя ближе. — Как в компьютерной игре: миссия, оружие… — Хрупкая девушка, которую надо спасать, — подхватил он, сделав шаг за порог. Адриана тут же пошла следом, не желая отставать, и Рейнольдс оттеснил ее к стене. — Ты так легкомысленно к этому относишься? — Нет, просто пытаюсь тебя отвлечь, — признался он почти равнодушно. Адриану передернуло: — Они правда охотились за мной? — жалобным тоном проговорила она. Билли только сейчас заметил, что она ухватилась за подол его футболки, как испуганный ребенок, хотя сама вряд ли сознавала это. Черт побери. Мне куда легче бросаться в гущу боя, чем утешать девушек. — Наверняка, — он сделал ей знак остановиться, сам выглянул за угол. Народ, кажется, не слышал выстрела: жизнь шла своим чередом. Стрелок мог спрятаться где угодно. Пойдем другим маршрутом. Адриана издала какой-то странный звук: то ли вздох, то ли всхлип. Отпустила его футболку и неожиданно потянулась к пистолету, который Рейнольдс подобрал со стола в подвале. — Ты стрелять хоть умеешь? — Научусь, — пробормотала девушка, изо всех сил стараясь казаться не такой испуганной. Случайно коснувшись его поясницы — там, где футболка задралась, обнажая кожу, — она словно пустила электрический разряд по нервам. — Ты не представляешь, что это — держать кого-то на мушке, — негромко сказал он. — И это к лучшему. Адриана промолчала, только глубоко вздохнула. Рейнольдс почувствовал, что она почти уткнулась лбом ему в спину. Горячее дыхание обожгло кожу между лопатками сквозь тонкую ткань, и это было настолько неожиданно, что он на мгновение забыл, как дышать. Словно пропустил ступеньку, и падаешь. Если бы не солнечный зайчик, прыгнувший по стволу пистолета, Рейнольдс наверняка не заметил бы стрелка, решившего изобразить из себя снайпера. Противник притулился между зубцов на крыше старинного здания и стрелял из пистолета. Рейнольдс толкнул дверь, у которой они стояли, и заставил Адриану зайти внутрь, а сам побежал по улице. План уже был готов. — Невозможно, говоришь? — он широко ухмыляется Чарли Беренсфорду, выпрямляется. — Давай проверим. — Для этого нужен снайпер. Они оба одновременно смотрят на рыжеволосого парня, который сидит у окна и читает газету. — Как насчет эксперимента, Стефанссон? — А что мне за это будет? — флегматично спрашивает Эрик, не отрываясь от чтения. Чарли хмыкает: — Большое спасибо! — Маленькое пожалуйста, — отзывается снайпер. Аккуратно складывает газету и встает. — У меня образовалось полчаса свободного времени, так что можно и поэкспериментировать. — Это еще надо умудриться найти свободное время в сплошных буднях из лени, — замечает насмешливо Чарли, когда они выходят на улицу. — Не всем же греть диваны, — откликается снайпер незамедлительно. И снова ему помогли мальчишки — кажется, за время короткого знакомства Рейнольдс успел стать для них кумиром. Билли понимал, что не имеет права просить их о помощи в таком опасном деле, но ребятня сама решила этот вопрос, и за несколько минут вычислила стрелка, сообщив координаты. Рейнольдсу оставалось только подняться на нужную крышу. Стрелок ждал его, присев у самого края. Рейнольдс в пару больших прыжков пересек разделявшее их расстояние, и только тогда противник обернулся. Выстрелить не успел: Рейнольдс ударом ноги выбил пистолет, и оружие полетело вниз. Противник оказался парнем крепким, и тут же принял вызов, вступив в рукопашную. Рейнольдс едва успел поставить блок, когда стрелок нанес сильный и быстрый удар кулаком в лицо, а затем ногой, целясь в коленную чашечку. Билли увернулся, и в свою очередь, коротко замахнувшись, ударил ближней рукой. Бой между противниками, примерно равными по силе и выносливости, получился быстрым и беспощадным. Каждый старался встать так, чтобы солнце оказалось за спиной, вынуждая другого выбирать неудачную позицию, и метя в уязвимые места. Схватку решила в какой-то степени знаменитая удача Рейнольдса. Сообщник Коула не успел после удара сразу уйти в оборону, и на долю секунды оказался открыт для атаки — чем Билли и воспользовался. Мужчина пошатнулся, получив сильный удар кулаком в грудь. Рейнольдс закрепил успех, врезав коленом в живот, а затем локтем по спине, когда мужчина согнулся пополам. Не давая шанса встряхнуться, он подтащил противника к краю крыши и, крепко ухватив за прочный воротник, недвусмысленно дал понять, что готов скинуть его вниз. Мужчина замер, прекратив всякое сопротивление. — Кто заказчик? — быстро спросил Рейнольдс. Кое-кто из прохожих уже обратил внимание на странную пару на крыше, и времени на допрос оставалось все меньше. — Не знаю, — сквозь зубы проговорил мужчина, косясь вниз. Рейнольдс слегка встряхнул его; воротник затрещал. — Да ну? — Коул за все отвечал… да я правда не знаю! — взвыл мужчина, когда воротник начал рваться. Рейнольдс скептически поднял бровь: — Еще варианты? — Я знаю только имя, — скороговоркой произнес противник. — Коул, когда говорил по телефону, называл его мистер Диего. Все, я больше ничего не… ох! Рейнольдс подхватил его в тот самый момент, когда мужчина мог упасть. Вытащил на крышу и усмехнулся, глядя в бледное лицо стрелка: — Оно того не стоило, верно? Он подобрал пистолет и побежал прочь. ___ Адриана, кажется, была на грани истерики, но держалась хорошо. Бледная, с замершим в глазах страхом и крепко сжатыми губами, она молчала все время, когда они шли к вертолету. Рейнольдса терзала совесть насчет Латифы, но вернуться значило потерять время, а Росси и так корила себя за то, что не нашла до сих пор своего напарника, и рвалась в комплекс. По дороге Билли рассказал Фрэнку все новости и запросил информацию по таинственному Диего. Садири помрачнел и обещал разобраться, как можно скорее. Ничего конкретного выяснить не удалось, так что мы по-прежнему идем вслепую. Не очень-то радует. — Ну и где тебя носило? — нетерпеливо осведомился Роланд, едва увидев его. — Выбиваемся из графика! — И не говори, — согласился Билли, открывая дверцу. Адриана от его помощи отказалась и залезла внутрь сама, крепко прижимая к себе сумку. Роланд округлил глаза, заметив пятна крови на ее рубашке, но Рейнольдс жестом дал понять, что задавать вопросы сейчас не стоит. Адриана устроилась на сиденье, уйдя в себя и не замечая ничего вокруг. Билли подошел к ней, дождался, когда она поднимет равнодушный взгляд: — Не ранена? — Нет… кажется, нет, — она подняла руку и вздрогнула, скривившись от отвращения, дотронувшись до липкого от крови Коула воротника рубашки. — О-ох! — Есть, во что переодеться? Адриана быстро закивала, уже расстегивая пуговицы — и покраснела, поняв, что Рейнольдс смотрит на нее. — Отвернись, пожалуйста. — Я буду там, — он кивнул в сторону кабины пилота. Адриана кивнула, поворачиваясь спиной к нему и избавляясь от рубашки, едва не вырывая пуговицы с мясом. Фрэнк вышел на связь, когда Рейнольдс садился в пассажирское сиденье. — Ты абсолютно уверен, что это был Коул? — с ходу спросил Садири. — Не только я: его сообщник подтвердил. Что не так? — Да то, что Альфред Коул был застрелен капитаном Майером из бельгийского отдела Интерпола две недели назад, во время спецоперации в Брюгге, — проворчал Фрэнк, вздохнул. — Как это можно объяснить? — Пусть твои спецы по анализу и думают, — заявил Билли, отмечая, что Роланд, слышавший весь разговор, выглядит донельзя изумленным. — Мне-то что теперь делать, есть предложения? — Мое предложение, как и час назад — подождать группу поддержки. Но я так подозреваю, что Адриана не согласится. — А ты не можешь ей приказать? — Могу. Только вот можешь ли ты гарантировать, что она не сбежит? — Могу, если свяжу ее, — Рейнольдс вздохнул, закрыл глаза, понимая, что влип. — Скажи своей группе поддержки, чтобы поторапливались, ага? Я постараюсь задержать ее, если смогу. А согласился бы я сам на такой вариант, если бы мой друг пропал в затерянном в джунглях комплексе, где работают со смертельным вирусом? Определенно: нет. — Сделаю все, что в моих силах, — заявил Фрэнк. Рейнольдс отключил связь, посмотрел на пилота: — Хоть триллер снимай. — Буду надиктовывать сценарий, — согласился Роланд, нахмурился. — Высажу вас ниже этажом. — Ты о чем? — Кажется, этот комплекс — в прямом смысле, шкатулка с двойным дном, — усмехнулся пилот. — Сверху не видно: деревья закрывают обзор. Но вот с этой точки, где мы сейчас, можно заметить движение, — он с недоверчивым видом покачал головой. — Чувствую себя героем фильма про Индиану Джонса, блин… — Уверен, что не ошибся? — В крайнем случае, изобразишь из себя Тарзана и взберешься по лианам, — проворчал Роланд. — Наверху какая-то движуха, и если я подлечу слишком близко, спалят за нефиг делать. — Как скажешь, Ганнибал, как скажешь, — Билли поднял руки, сдаваясь. Роланд кинул на него быстрый взгляд: — Лектор? — Карфагенский, — Рейнольдс ухмыльнулся. — В истории ты не так уж хорошо шаришь, кажется? Оставив пилота что-то бурчать про самодовольных наемников, он прошел в заднюю часть вертолета. Адриана по-прежнему сидела, сгорбившись и поместив ладони между коленями, чтобы не было заметно дрожи. — Да уж, — произнесла она глухо, — я определенно не приспособлена к таким вещам. Кишка тонка. — К убийствам сложно привыкнуть, — сухо отозвался Рейнольдс, опускаясь на корточки перед большим ящиком, который он вытащил из-под сиденья. Адриана издала какой-то звук, похожий на вздох и смешок одновременно: — И что теперь? Всю дорогу прятаться за твоей широкой спиной? — Я не против, — он дождался, пока она поднимет голову, и ободряюще улыбнулся. — Как себя чувствуешь? — Тошнит немного, но это все нервы, — отозвалась она равнодушно. — Пройдет. Рейнольдс долго смотрел на нее, потом подался вперед и поймал ее руку как раз в тот момент, когда Адриана поднимала ее к лицу. Задержал ее между своими ладонями, как будто согревая. — Не жалеешь о своем решении? — негромко спросил он. — О каком именно? — она закусила губу. — Стать сотрудником СТД? Или идти за Ником, не дожидаясь помощи? — Мне почему-то кажется, что не жалеешь, — заметил он и уточнил: — Ни о том, ни о другом. Выше нос. Ты хорошо держишься. — Ага, — выдохнула она. Рейнольдс осторожно погладил ее пальцы, сам того не осознавая. Адриана подняла на него удивленный взгляд, чуть приоткрыла рот — и Билли понял, что и сам забыл, как дышать. Сплошные форс-мажоры! — Можно подумать, твои пробирки так уж безопасны! — фыркнул Рейнольдс, отпуская ее руку и возвращаясь к ящику, из которого вытащил дробовик. Адриана пожала плечами, усмехнулась, признавая его правоту. — Все равно страшно. Но я, кажется, поняла, что ты имел в виду, когда говорил, что я не представляю, каково это — целиться в кого-то… — Когда ты ступаешь на этот путь, ты уже не можешь повернуть обратно, — сухо произнес он, не глядя на нее. — И даже тот факт, что ты кого-то защищаешь или обороняешься сам, не делает твои руки чище. Адриана сжалась в комок, подтянув колени к груди и борясь с желанием уткнуться в них лицом. Она не видела, каким долгим взглядом на нее смотрел Рейнольдс перед тем, как вернуться к Роланду. 19-40 Вертолет приземлился недалеко от периметра скрытого комплекса, на небольшой прогалине в джунглях. Адриана спрыгнула на землю первой, пошатываясь, схватилась за дерево. Билли, привыкший к таким полетам и чувствовавший себя не в пример лучше, получил от Роланда последние напутствия и тоже соскочил вниз, захватив оружие. — Ты как? — он подошел к Адриане, вгляделся в ее лицо, готовый поддержать. — А как я выгляжу? — пробормотала она. Рейнольдс вытащил бутылку воды из рюкзака. — Как зомби свежевыкопанный. Выпей, полегчает. — Хорошо бы ты ошибся, и первым увидел меня в праведном гневе, — ядовито сказала она, схватившись за его плечо, чтобы не упасть. — Ненавижу летать! Рейнольдс только понимающе усмехнулся, осторожно усадил ее на бревно. Вертолет уже поднимался в воздух. — Я тоже не в восторге. Но бывает и хуже, поверь. — Верю на слово. Прямо за нешироким ручьем на восток от них начинался внешний периметр. Река, которая в этом месте резко заворачивала в сторону, постоянно разъедала почву, так что приходилось подсыпать камней, а уж о постройке чего-либо оставалось только мечтать. — Целый уровень, скрытый от любопытных глаз под естественным куполом — это же как в кино каком-то! — Добраться туда будет сложновато — он наверняка хорошо охраняется, — Рейнольдс покачал головой. — Черт, это не слишком похоже на обычный исследовательский комплекс! Скорее, небольшая военная база… — Учитывая, с чем обычно работают на подобных объектах, я даже удивлен, что здесь нет ограды под высоким напряжением, — пробормотал Рейнольдс. — Есть план? — Будем держаться вместе. Никаких «разделимся и обыщем территорию», ясно? Вместе заходим, делаем дела, вместе выходим. — Великолепный спич, — ехидно прокомментировала Адриана, возвращая ему полупустую бутылку. Билли быстро улыбнулся. — Устала? — поинтересовался он неожиданно мягко. Рейнольдс сидел, удобно прислонившись к кривому стволу, с чем-то вроде шоколадного батончика в руке, и выглядел неприлично бодрым. Адриана устало кивнула, распуская волосы, чтобы собрать их снова — во время полета они растрепались и заслоняли обзор. — Есть немного. В дальнее плавание меня бы точно не взяли. — Ну да, — глубокомысленно согласился он, — женщина на корабле — к беде. — С капитаном вроде тебя для беды и женщины не нужно, — съязвила она. Рейнольдс усмехнулся, покопался в рюкзаке и кинул ей батончик. — Это что? — Сухпаек. На деликатес не тянет, зато и в обморок не упадешь. — Невкусно, — согласилась она, попробовав угощение. — Я никогда не падала в обморок. — Никогда не встречал девушку, которая бы в этом призналась. Адриана фыркнула, глянув на него исподлобья, и позволила себе откинуться назад. Теперь они оба сидели рядом, касаясь друг друга плечом. Потянувшись, Адриана задела его плечо, и это прикосновение снова на мгновение перебило дыхание. Понимает ли она, как на меня действует ее близость? — Ты дома-то часто бываешь? — неожиданно спросила она. — Или все время в миссиях да спасательных операциях? Он, не открывая глаз, кивнул и то ли взлохматил, то ли пригладил волосы — эффект был нулевой в любом случае. — Фрэнк тебя заездил совсем? — полюбопытствовала Адриана. — Он меня вытащил из… эмм, очень неприятной ситуации, — Рейнольдс усмехнулся. — Так что имеет полное право требовать возвращения долга. Адриана поднялась на ноги, поправляя рубашку: — Ну что, сделаем вид, что я пришла в себя, и пойдем спасать мир? — Прямо как в комиксах, — заметил он. Росси кивнула: — Я на них выросла, между прочим. И в науку пошла, перечитав комиксов и пересмотрев фантастики. — Не жалеешь? — Рейнольдс перекинул ремень дробовика через плечо. — Почти никогда. — Хм… что-то не могу вспомнить ни одного ученого, который бы хотел спасти мир. Обычно они стремятся его уничтожить, исходя из самых благих намерений, — Билли подумал немного и добавил: — Со зловещим хохотом, разумеется. — Ну, не всегда, — тут же возразила, улыбаясь, Адриана. Рейнольдс сосредоточенно нахмурил брови: — Виктор фон Дум? — Мойра Мактаггерт! — тут же отозвалась Адриана, следуя за ним. — Ядовитый Плющ? — Эммет Браун. — Аннет Биркин, — Билли придержал лиану, как занавес, пропуская спутницу, ухмыльнулся ей. — Видишь, ни одного нормального. — Если не хочешь увидеть альтер-эго Брюса Бэннера, тебе бы лучше относиться к ученым с большим уважением, Рейнольдс, — предупредила Адриана. — Напугала… Норман Озборн, это ты? — он со смехом увернулся от удара в бок. — Теперь понятно, какие глобальные цели ты перед собой ставишь. Нет, ну что ты, я уважаю науку… Он остановился, улыбнулся, глядя в теплые карие глаза: — А иногда ученые вызывают у меня и более интересные чувства. Адриана растерялась и не нашлась, что ответить. Рейнольдс подарил ей ухмылку, развернулся и пошел дальше, прокладывая путь среди лиан. — Если я буду бояться всего подряд, можно замуровывать себя дома, — она нагнулась зашнуровать кроссовки. — Непреложных истин для тебя, похоже, вообще нет, — проворчал он. — В этом отличие ученых от обычных смертных. — И кто дольше живет? — Тот, кто использует мозги по назначению, — Адриана выпрямилась, усмехнулась Рейнольдсу, протягивавшему ей пистолет. — С этим в гости не ходят. — А без этого можно не выйти, — заметил он. Адриана покачала головой. — Ты — мой билет на волю, — сказала она с таким выражением, что Рейнольдс не смог бы сказать с уверенностью, чего в этом взгляде больше — насмешки или какой-то надежды. — Ладно, пошли. — И как ты объяснишь свой визит в такое время? — Скажу правду: что прилетела за своим другом, — она серьезно и пристально посмотрела в глаза Билли. — Я здесь по поручению Департамента. И имею полное право знать, что за чертовщина тут происходит. В конце концов, — она изобразила милую улыбку, — если все пойдет наперекосяк, у меня есть ты. На этот раз была очередь Билли теряться в догадках, а потом догонять спутницу, ушедшую вперед.