Черное эхо: "Эдем"

Глава тринадцатая Девятый круг ада, часть 1

Левенхауз почти добежал до первого корпуса, когда Сет все же настиг его. На плечо опустилась тяжелая рука, и доктора швырнули наземь, как котенка. Левенхауз застонал от острой боли, пронзившей плечо, с ненавистью и страхом уставился на мучителя: — Я ничего не знаю! — Упрямы, как меня и предупреждали, — Сет сделал шаг вперед, наклонился и ухватил доктора за воротник. — У меня не железное терпение, и лучше бы вам… Он не успел договорить — Донован с разбегу налетел на него, ударив плечом и вынудив отпустить пленника. Наемник отлетел к большому контейнеру, успев немного развернуться в полете, и, ударившись спиной о контейнер, сильно пнул Ника ногой. Тяжелый ботинок впечатался в грудь парню. Удар получился немного смазанным, но все равно Донован охнул, отлетел назад и растянулся на земле. Левенхауз, сидя на земле, наблюдал за этим поединком со смешанным чувством и боялся вздохнуть. Он был растерян, испуган, ошеломлен. Кто бы мог себе такое представить? Рената убьет меня, как только узнает обо всем, точно убьет. Но к ужасу примешивался восторг: вирус творил чудеса! Левенхауз успел утром подробно изучить состояние наемника, и поразился изменениям, произошедшим под влиянием вируса. Ни единой царапины, абсолютное здоровье, нечеловеческие сила и рефлексы. Невероятно, но вот оно, живое доказательство существования на свете подобного вещества. Это не моя галлюцинация, это реальность. Полученный Ренатой на основе «Сциллы» с добавлением крови Скандинава штамм стабилен, и более того, при определенных обстоятельствах даже оставляет память. И я даже не соврал Ренате утром: это вполне может быть ключ к ее вопросам. Физически Сет был сильнее, но Донован возмещал это изворотливостью. Подскочив к противнику, Сет нанес мощный удар в бок, заставив Донована покачнуться — но от апперкота в исполнении ирландца уйти не успел. Некоторое время оба стояли, приходя в себя. Сет опять напал первым — сделав вид, что собирается бить ногой в живот и вынудив Донована принять защитную стойку, он уже в прыжке резко присел и провел подсечку. Донован рухнул как подкошенный, но когда наемник, не поднимаясь на ноги, попытался ударить его пяткой сверху, ирландец перекатился в сторону. Учитывая, что мальчишка сейчас буквально накачан адреналином, и успешно противостоит человеку с вирусом в крови… поразительно! Сет поднялся намеренно неспешно, помахал рукой, словно проверяя, все ли в порядке с запястьем. Потом с кривой усмешкой поманил противника к себе. Донован ответил такой же усмешкой и принял вызов, встав в стойку и приближаясь к наемнику. Тот провел быструю атаку — замахнулся одним кулаком, вторым, поменял опорную ногу. Донован не повелся на уловку. Из зашиты он молниеносно перетек в атакующую позицию — целая серия обманных движений в одну сторону, в другую, замах, отвлекающее движение ногой — и наконец, замечательный хук справа, когда Сет отвлекся. Наемник пошатнулся, но почти сразу же ответил ударом в челюсть, от которого уже Донован потерял равновесие, и позволил противнику довершить начатое. Сет сильным ударом ногой в грудь отправил парня на землю, повернулся к Левенхаузу: — Продолжим разговор? Левенхауз заполошенно оглядывался в поисках помощи, отползая назад. От Донована в ближайшее время ничего ждать не приходилось… но доктору везло. — Стоять! — рявкнул только сейчас нарисовавшийся Энцо, прижимая к плечу приклад автомата. Тут же площадку окружили еще трое охранников, одинаково мрачных и нелюдимых. — Вот еще, — обронил Сет насмешливо. На глазах у изумленной публики он в следующую секунду исполнил завораживающий кульбит — сальто назад с упором на руки, и исчез в сгущающемся сумраке. — За ним, живо! — командир махнул подчиненным, и те помчались за беглецом. Энцо опустился на корточки рядом с Левенхаузом: — Вы в порядке, доктор? ___ Донован поднялся на четвереньки, изо всех сил стараясь сделать глубокий вдох. Последним ударом наемник едва не вышиб из него дух, и у него было поганое, вгоняющее в панику ощущение, что легкие и сердце решили остановиться. Давай, Ник, дыши, ну же! — Донован! — голос Левенхауза долетал словно издалека. — Ты меня слышишь? Ник пару раз стукнул кулаком себя по груди, и наконец-то смог вздохнуть. Легкие запротестовали против колючего воздуха, как будто он наглотался воды. Пилот не удержался от стона. На глазах выступили слезы. — Давай, поднимайся… — Если это — ваше новое оружие… — Ник поднялся с помощью Левенхауза, тряхнул головой с очумелым видом, — то я бы рекомендовал вам взять из арсенала какой-нибудь пулемет. — Всенепременно, — проворчал Левенхауз. — Куда теперь? — Мне нужно закончить кое-какие дела… в свете последних событий планы опять меняются, — доктор спешил к первому корпусу. Выглядел он взвинченным и растерянным. ___ А вот это уже абсолютно неконтролируемая ситуация! Настроение у Левенхауза было паршивым, и улучшений пока не предвиделось. Мало того, что Донован не сумел сбежать; мало того, что Сет, кажется, ведет свою игру, так еще и Рената выкинула очередной фортель. Он только что узнал от Стефано, приславшего сообщение, что Рената на самом деле разорвала договор с Комитетом после разговора с Моретти. Теперь комплекс фактически оказался без «крыши». На обещанную Моретти защиту Левенхауз не рассчитывал; Александр Моретти вообще не вызывал у него ни малейшего доверия. Благодаря абсолютному доверию со стороны Кордиале Левенхауз знал столько же, сколько сам Стефано, о делах Ренаты, ее контрактах и успехах. В частности, он был в курсе, что сегодня истекает срок действия договора между «ТБ» и Ренатой. Рената никогда не была в восторге от того, что Комитет следит за ее деятельностью и спускает указания. Моретти, вероятней всего, пообещал ей свободу действий в этом плане, и судя по словам Маркуса, она согласилась. В любом случае, какой бы поворот ни приняла ситуация, мне лучше быть подальше отсюда. ___ — У вас тут что, и гостиница есть? — Донован поднимался за Левенхаузом, не переставая озираться. — Неожиданно как-то. Левенхауз фыркнул, спеша по коридору: — Даже самому плохому товару обертка придает дополнительной привлекательности. — А у вас плохой товар? Доктор что-то буркнул в ответ, остановился перед дверью с табличкой «Стефано Кордиале». — Нет, правда, неужели бракованный? — не унимался Донован. Жизнерадостный характер нового знакомого явно раздражал Левенхауза, судя по его злобному взгляду и ворчанию. Это веселило Ника. Кабинет, в котором они оказались, не удивлял — ни размером, ни обстановкой. Это было строгое рабочее место — шкаф с книгами и папками, стол, на котором возвышалась аккуратная стопка документов, рядом — принадлежности для письма, небольшая металлическая статуэтка и механическая система из пяти шариков. Донован прикоснулся пальцем к крайнему шарику, тем самым приводя всю систему в движение. — У меня была такая в детстве. — произнес он, глядя, как шарики стукаются друг о друга, передавая импульс и энергию. — Папа считал, что поможет в физике. Колыбель Ньютона, верно? — Верно, — на автомате отозвался Левенхауз, что-то искавший среди папок в шкафу. Донован огляделся. — Если он погиб, чей тогда кабинет? — Я прихожу сюда поработать в тишине, — Левенхауз вытащил папку и начал пролистывать ее. Судя по разочарованному возгласу, искомого не нашел, сунул папку обратно. Донован не придумал, чем заняться, и устроился на подоконнике. Вид из окна был не очень: кусочек третьего корпуса, освещенный прожекторами с вышек и столбов двор, а дальше, за оградой — темные джунгли, притихшие перед ночной охотой. А ведь я ошибся, думая, что Конго не сможет меня удивить. — Похищение члена СТД при Комитете, — начал перечислять Ник с задумчивым видом, загибая пальцы. — Угроза его здоровью, а возможно, и жизни. Явная попытка скрыть какие-то важные сведения от Комитета. Теоретическая угроза безопасности местного населения. Отказ от сотрудничества… — Ну да, я же тебя там оставил валяться, — с неожиданным сарказмом перебил Левенхауз. — Это называется отказ от сотрудничества? — …И наконец, вы не даете мне договорить, — не без пафоса закончил Донован, прищурился хитро. — Я это к чему веду, доктор: кто за все эти преступления будет отвечать? — Ли Харви Освальд, — хмыкнул Левенхауз. — Вы, Рената Кордиале, или Стефано? — После смерти? Вряд ли. — После смерти он, конечно, будет отвечать перед другим судом, — Ник и бровью не повел. — Но я почему-то думаю, что он еще не долетел. — Это еще почему? Донован с безмятежным видом улыбнулся и протянул ему телефон, который доктор забыл на столе. На экране высветилось новое сообщение: «Срочно закрывай все дела. Жди на площадке. Время уточню» — И что с того? — Левенхауз отобрал телефон, сунул в карман. — Ничего… если бы по пути сюда вы не разговаривали сами с собой, — Ник нахально ухмыльнулся. — Сказали что-то вроде «Стефано, выручай». И я не думаю, что это была своего рода молитва, уж простите. ___ К тому моменту, когда компьютер оповестил об опасности и взломе систем безопасности, Маркус успел лично увидеть причину этой опасности. Он был на выходе из Полигона, когда позади отчаянно закричал и тут же замолк Франко. Маркус развернулся — и в это же мгновение черный пес, оттолкнувшись от земли, прыгнул на него. Маркуса спасло то, что он не успел полностью развернуть корпус, и теперь он просто отклонился назад, пропуская собаку мимо себя. Вытащить пистолет, почти не целясь, дважды выстрелить в голову снова прыгнувшему Анубису, добить рухнувшего к его ногам противника третьей пулей… все как в тире. С вычетом малоприятного обстоятельства, что если Анубис его ранит, сам Маркус, скорее всего, станет очередным подопытным. Экспериментальный антидот не гарантировал полного выздоровления, даже в случае его немедленного введения. Именно этот факт не давал покоя Ренате и выходил за временные рамки договора с «ТБ». Франко лежал без сознания, а может, и еще хуже — на его груди с комфортом разместился второй Анубис, намеренный завершить свое кровавое дело. Маркус на бегу всадил в него две пули, ногой отпихнул воющего зверя. Вокруг творилось безумие: ошалевшие от неожиданной свободы псы носились по Полигону, рыча и завывая; несколько уже выбрались на второй уровень, к третьему корпусу. Черт подери! Стараясь держать под наблюдением как можно большую территорию (насколько это вообще было возможно), он опустился на одно колено, нащупывая пульс на шее Франко. Не смей умирать. Пульс был — слабый и неровный, но уже это было хорошо. Маркус ухватил парня за воротник куртки и потащил к двери в сторожку, стараясь не думать о том, что кровавый след, тянущийся за телом — очень плохой знак. Неужели еще хуже, чем все, что творится? Он попытался связаться с Энцо. Бесполезно: только шум помех. С Ренатой, Крейгом, Сильвио — то же самое. Кто бы ни поработал над выведением систем из строя, сделал он это на славу. Маркус застыл на месте, раздираемый желанием бежать к Ренате и своим долгом — спасти всех в Полигоне, кого еще можно спасти. Долг победил, и он, закрыв дверь сторожки, помчался к лабораторному отделу. Там сейчас должны были находиться трое охранников и врач Марко. Не сказал бы, что это все так уж удивило. Когда-нибудь такое должно было случиться по теории вероятности. 21-25 Два выстрела прозвучали особенно громко в наступившей на миг тишине. Анубис с жалобным воем рухнул наземь, забил лапами, поднимая пыль. Моретти опустил пистолет: — Метко. — Никогда бы не подумала, что буду лично зачищать территорию своего же комплекса, — ядовито заметила Рената, перешагивая через дергающийся труп с таким спокойствием, словно шла по красной дорожке. Туфли на высоких каблуках и мини-юбка только добавляли образу директрисы «Эдема» яркой женственности, а незастегнутый белый халат и пистолет в руке — опасности. В магазине «Беретты» оставалось девять патронов. По пути к диспетчерской им встретилось три зараженных и агрессивных пса. Моретти уложил двоих из своего «Глока», последний достался Кордиале, и она с блеском прошла испытание на меткость и скорость реакции. — Вы умеете принимать гостей, — хмыкнул Моретти, огляделся. — Замечательная демонстрация результатов, должен признать. И жаль, что камеры не работают. — Да уж, жаль — не то слово, — с сарказмом отозвалась Рената, разглядывая Анубиса. Нестабильность, агрессия, короткий срок жизни, командная атака. В качестве биологического оружия — вполне приемлемо: дешево и доступно. Но для продвижения вперед совсем не годится. — Значит, остальные тоже выбрались на свободу? — Наверняка, — процедила она неохотно, продолжая путь. Моретти шел рядом и чуть позади. — Есть подозрения, кто мог устроить диверсию? — За ответами я и иду. Система безопасности комплекса была многоуровневой. Тот, кто ее обрушил, знал, с чего начать — с резервных генераторов. Плюс заглушка связи, так, чтобы служба безопасности не смогла координированно действовать. Из всего персонала нужными навыками обладали всего несколько человек с техническим образованием. Но, учитывая, что для совершения диверсии требовалась и немалая смелость, список подозреваемых становился еще меньше. Теперь в нем было всего четыре имени. Это если исключить вариант с проникновением кого-то чужого… а учитывая все, что происходило в последние несколько дней, вероятность этого очень высока. Вокруг царил хаос. Скрываясь в густом тумане, между контейнерами, штабелями ящиков и металлическими опорами вышек и столбов перебежками двигались жуткие силуэты. То здесь, то там слышались звуки стрельбы, иногда — крики о помощи и панические вопли. Внезапно шум помех сменился треском, и через мгновение в наушнике прозвучал взволнованный мужской голос: — Рената, прием! — Слышу тебя, Эрик, — тут же откликнулась Кордиале. Эрик с явным облегчением выдохнул: — Я восстановил питание малого генератора в диспетчерской, но этого хватит, только чтобы компьютеры включить. Глушилку я убрал, общая связь… все, подключил. — Камеры? — Загружаю. Пытаюсь выйти на связь с кем-нибудь, но пока тихо. — Я здесь, — вклинился мрачный голос Энцо. — Что надо делать? — Подключи питание генераторов, — тут же отозвался Эрик. — Как доберешься до места, я подскажу, что делать. — Сильвио, — позвала Рената наудачу. Каблуки туфель звучно соприкасались с камнем, которым была вымощена площадка. — Слышу, — судя по сбившемуся дыханию, Сильвио Карбоне приходилось несладко. — Я у второго корпуса. — Всем оставаться на связи, — приказала Рената. — Всем, кто меня слышит. Протокол 2-5. Службе безопасности — зачистить территорию, довести безоружных до точки эвакуации. — Камеры подключены, — сказал Эрик, помолчал, очевидно, проверяя систему. — Записи стерты, сохранились только последние две минуты. — И что там? Ну же, назови имя… — Крейг… — Вижу диспетчера! — перебил его кто-то. — Движется к вертолетной площадке. Не говоря ни слова, Рената сорвалась с места, нисколько не беспокоясь, какое впечатление производит на Моретти или кого бы то ни было еще. ___ Редко когда Карл Левенхауз чувствовал себя таким тотально растерянным и раздраженным, как сегодня. С самого утра все шло наперекосяк, и это было похоже на снежную лавину, когда неприятностей становится только больше. Он изначально был против проведения эксперимента с участием людей, пока система безопасности не будет налажена идеально, а антидот не пройдет всю серию испытаний. Стефано был всецело согласен с ним — еще бы, он прекрасно знал, к чему может привести неосторожное обращение с вирусами! Но Рената всегда отличалась взбалмошностью и своеволием. Ей захотелось видеть результаты немедленно, и плевать на безопасность! Вот и доигралась… и ладно бы, только сама обожглась, так нет, весь комплекс теперь в опасности. Левенхауз нервно побарабанил пальцами по столу, посмотрел в окно. Ни черта не видно. Тот, кто устроил диверсию, явно знал, что делает. Исподволь доктор даже восхищался: полный обвал системы безопасности комплекса, отключение электричества, отсутствие связи… словно электромагнитным импульсом шарахнуло. Плюс к тому не работали резервные генераторы. Если бы это оказался Крейг, у которого был доступ ко всем системам, Левенхауз немало удивился бы: он открыто презирал жившего в своем виртуальном мире лохматого и слабовольного парня и ни во что его не ставил. Хотя Левенхауз, по правде говоря, не видел в «Эдеме» никого, способного на такой отчаянный поступок. Оттого к ужасу примешивалось удивление. Доктор нахмурился, вспомнив о провале собственных планов. Если Стефано не примчится спасать ситуацию, все пойдет коту под хвост. Напряженная работа последних нескольких лет, надежды и амбиции — такова была ставка Левенхауза в этой игре. Это если не считать жизни и здоровья, само собой. Это самоубийство — выходить наружу сейчас… и самоубийство оставаться здесь долго, надеясь на чью-то помощь. — Давайте уточним условия нашего договора, — бесцеремонно нарушил его тягостные размышления неугомонный Ник Донован. Он развалился в кресле за столом доктора, поигрывая карандашом, и отнюдь не выглядел напуганным. Такое впечатление, что он в своем Департаменте каждый день в подобные ситуации попадает. Ну, или попросту у парня отказал инстинкт самосохранения. — Уточняй, — согласился Левенхауз, сунув руки в карманы лабораторного халата и уставившись на стеллаж с книгами, только чтобы не видеть ни ирландца, ни тьмы за окном. Ник лениво потянулся: — Вы делитесь с Комитетом всей известной вам информацией, и я в благодарность за это сопровождаю вас до вертолета. Хотя, честно говоря, очень хочется самому сесть за штурвал этого вертолета, и отвезти вас куда следует, а уж там бы с вами поговорили добрые дознаватели. — Последовательность событий хромает, — съязвил Левенхауз, сделав вид, что не слышал второй части предложения.- Сначала доставь меня к транспорту, а потом я расскажу, что знаю. — Ладно, поправка принята, — Ник прицелился в одному ему известную точку на противоположной стене и кинул карандаш. Удовлетворенно кивнул, когда импровизированный дротик пробил обои и застрял в стене, и продолжил: — Мне нужны две вещи: оружие и минимум информации. — Мы же договорились… — Я хочу знать, что там, снаружи, — Донован подбородком показал на окно. — Чего вы так боитесь — и чего мне следует остерегаться. — Биологическое оружие, — неохотно буркнул доктор, понимая, что упрямый ирландец вполне может просидеть в этом самом кабинете, пока не свалится в момент прекращения действия стимулятора. Ник присвистнул, изображая крайнюю степень изумления: — Да неужели? А подробнее можно? Левенхауз поразмыслил над требованием, пожал плечами: — А почему бы и нет? Он подошел к столу, открыл ноутбук и вбил длинный код. Донован объехал стол и с любопытством посмотрел на монитор, на котором появились несколько папок. — «Анубис», «Вега», «Валькирия»… а названия ничего так, — оценил Ник с усмешкой. Левенхауз глянул на него мрачно, щелкнул по одной из иконок. — Ну, вот это и есть Анубис, — сообщил он, показывая фотографии черных собак. Рядом с каждым изображением появлялись строчки с информацией об объектах — правда, неискушенному человеку понять что-либо было нелегко: сплошь термины и цифровые обозначения. — Агрессия, сила, скорость — это существо способно нанести большой вред кому угодно, даже в одиночку. А вообще они любят сбиваться в стаи. И таких собак на территории «Эдема» — два с лишним десятка. Понимаешь теперь, чего я опасаюсь? — Сколько таких собачек я перестрелял в Раккуне, — пробормотал Ник, разглядывая фотографии с каким-то неуместным, почти детским восторгом. — Это все, или ждать чего-то еще? Ага, так я тебе все и сказал. — Все, — откликнулся Левенхауз, захлопнул ноутбук, и пошел к двери. Обернувшись на пороге, заметил, что Донован по-хозяйски забрасывает компьютер в сумку. — Ну что, пошли? — Ник весело прищурился, хлопнул Левенхауза по плечу, будто не замечая смеси возмущения и недоумения на его лице. — Вы спешили, кажется? Ладно. Все равно тебе отсюда не выбраться, так что бери, что хочешь. — И еще нужно оружие. Не шокер. В холле, кроме них, никого не было. — Хорошо, хорошо, — сдался доктор и быстрым шагом пошел по направлению к лестнице. — Будет тебе оружие. Подниматься он не стал, завернул куда-то в неприметный коридорчик, оттуда — в темную комнату. Донован, тенью следовавший за ним, включил захваченный по пути фонарик. Свет упал на небольшой сейф. Левенхауз уверенными движениями крутанул диск несколько раз, открыл дверцу и махнул рукой: забирай. — Ух ты, — с детским восторгом проговорил Донован, извлекая из сейфа пистолет. — Desert Eagle Mark XIX. Обалдеть… всегда мечтал подержать такой в руках. Еще со времен Раккуна… — Что? — недоуменно спросил Левенхауз, потом поднял руку: — Неважно. Пошли, пора спешить. Донован кивнул и с тяжелым пистолетом в руке пошел первым. ___ На первого из охранников он наткнулся практически сразу. Увы, наткнулся в буквальном смысле — тело бедняги лежало посреди дороги, с разорванным горлом. Маркус горестно вздохнул, опознав в погибшем одного из охранников, Томаса Прохнова. Полигон не был велик по размерам, но заставлен клетками и контейнерами, превращавшими его в лабиринт. Лабораторный отдел, медицинская комната, сторожка — фактически это был комплекс в миниатюре. Финальная стадия проверки Прототипа и его производных, с участием животных, а в последние несколько месяцев и людей, неизменно проходила именно здесь — в той части «Эдема», доступ к которой был лишь у двенадцати человек. Маркус пробирался мимо уже пустых вольеров, и его терзало крайне неприятное чувство, что, несмотря на всю подготовку и вооружение, службе безопасности придется несладко. Он знал всех зараженных лучше, чем кто-либо еще, и отлично представлял себе, во что может вылиться накопленная ярость. Если вся их ненависть выплеснется наружу, понадобится как можно больше удачи, чтобы выжить и выбраться целым. Шорох слева заставил его молнией развернуться в ту сторону, направляя пистолет, но оказалось, что это был не зараженный. Прислонившись к контейнеру и пытаясь зажать рваную рану на бедре, сидел молодой парень в форме охраны. Услышав шаги, он вскинул автомат и тут же опустил: — Я уж думал… все, конец, — проговорил он сквозь зубы. На верхней губе блестели капельки пота. Маркус опустился на корточки, быстро осмотрел рану. — Надо наложить жгут. — Твари просто взбесились… хотя и я бы на их месте тоже. Черт, оказывается… так хочется жить! Маркус вытащил ремень из джинсов, туго затянул его выше раны и зафиксировал. — Это же все равно бессмысленно, да? — у Эли Майера тряслись губы, во взгляде читалась обреченность. — Я знаю, что дальше будет: или сдохну в муках, или забуду, кто я, нахрен… — Дальше все будет хорошо, — прервал Маркус, помогая ему встать. Эли хрипло рассмеялся: — Я охранял Полигон! Я видел… — Не шуми, — Маркус практически тащил его на себе, водя пистолетом из стороны в сторону. — Кого-нибудь видел? — Вроде бы да, в лаборатории кто-то был. Маркус сам не верил своим словам, что все будет хорошо. Ведь он тоже охранял Полигон. Но не собирался выдавать своих сомнений кому бы то ни было. Я обязан верить. Обязан вытащить их всех отсюда. — Кто идет? — из-за ящиков внезапно выросла фигура с автоматом. Маркус узнал дюжего детину Алекса. — Свои. Помоги. — Маркус! — Алекс явно испытывал облегчение. — Мы тут немного застряли, и у нас раненые. Что происходит вообще? Связи нет, энергии тоже. — Я знаю не больше. Раненые есть? — По чистой случайности, почти все в момент катастрофы были довольно далеко от вольеров. Но им удалось нас потрепать. Плохо. Как же это плохо. Они вместе дошли до лабораторного отдела. Кто-то стоял на пороге с автоматом в руках: — Стой! — Свои, — проговорил Алекс. — Эли нужен врач. Он здесь? — Да всегда пожалуйста, — стоявший подвинулся в сторону, и Маркус заметил, что у него на голени повязка, уже пропитавшаяся кровью. — Доктор, к вам на прием! — Всегда пожалуйста, — эхом отозвался доктор Марко, стоявший у стола. Невысокий и плотный, служивший военным врачом и ушедший в отставку из-за ранения в бедро; по иронии судьбы, фамилия у него была Ватсон. Он только что закончил перевязывать голову одному из раненых, и жестом показал, чтобы Эли положили на стол. Маркус огляделся. Кроме него самого, Алекса и Марко, никто из остальной троицы не ушел из стычки с Анубисами без последствий. У него заныло сердце. И Франко. Неужели они умрут? На лицах ребят он прочел, что они себе уже приговор подписали. — Мы знали, на что шли, — флегматично заявил чернокожий Калеб, закуривая сигарету. Стороживший их временное убежище Аджамбо кивнул: — За все надо платить. — Не такую высокую цену, — отрезал Маркус, повернулся к доктору: — Идти сможет? — Если надо, понесем, — вызвался Калеб. Марко пожал плечами: — Думаю, да. — Тогда вперед. Марко, поможешь Эли. Аджамбо, Калеб — прикрываете. Алекс, мы идем первые. Там еще Франко. — Томас погиб, да? — безнадежно спросил Эли. — И мы тоже… — Заткнись, а? — попросил Марко, помогая ему встать. — Пока ты жив, нельзя призывать смерть. — Бегать от нее — не менее глупо. — Эли, если ты не уймешься, я тебя усыплю и потащу так, ясно? — пообещал Калеб. — Будешь потом на небесах объяснять, почему ты весь в пыли и грязи… Доктор разглядывал содержимое стеллажа с медицинскими препаратами, словно раздумывая, стоит ли что-то брать с собой. — Маркус, — подозвал он, и когда Миллер подошел, негромко спросил: — Каковы наши шансы? — Шансы выбраться с Полигона высокие. — А шансы выжить? — Мне не известно о существовании стабильного антидота, — честно признался Маркус. Марко покачал головой, глядя на него очень серьезным взглядом: — Это не внушает оптимизма. — Я разберусь с этим вопросом, — твердо пообещал Маркус. — Как только выберемся на верхний уровень. Боже, если ты еще не отвернулся от меня, помоги мне выполнить это обещание. Знаки свыше, о которых ты просил, часто задевают окружающих. Почему так? И хотя каждый из этих людей точно знал, на что идет, и согласился платить своей совестью — разве не заслуживают они Твоей милости и прощения? Потому что я отказываюсь верить, что все они погрязли в этом настолько сильно, что не могут начать жизнь заново. Именно за это Рената называет меня идеалистом. Только бы с тобой все было хорошо… ___ Словно бы для того, чтобы нагнать еще больше напряжения, территорию комплекса окутал туман, делая силуэты смутными и приглушая звуки. Нику казалось, что даже шорох гравия под его ботинками долетает до него с большим запозданием. Левенхауз заметно нервничал, все время норовил перейти на бег, потом одергивал себя и быстро возвращался к охраннику. Пока что они никого не встретили. Стрельба, что раздавалась в разных частях комплекса, казалась чем-то далеким и сюрреалистичным. Тяжесть пистолета несколько успокаивала, возвращая к реальности. В общем-то, Донован не был напуган, но так и не определился, чему это приписать — собственному характеру или адреналину в крови. Только бы Адриану сюда не занесло… — Далеко еще? — Почти пришли, — доктор махнул рукой, но Донован уже отвлекся на гостей, и не видел, куда он показал. Из тумана медленно вышли двое мужчин, направились к Нику и Левенхаузу. Доктор попятился, что-то бормоча. — Стоп, — Донован направил дуло пистолета в их сторону. — Доктор! Однако Левенхауза рядом уже не было — он исчез. Ник покачал головой: суетливый пассажир. Двое, игнорируя направленное на них оружие, все так же неспешно двигались к Нику. Инстинкты кричали, что гости опасны, но Донован не хотел стрелять в людей. Он отступил на шаг, очень надеясь, что не споткнется. И в тот момент, когда ирландец опустил взгляд себе под ноги, один из мужчин набросился на него. Ник успел схватить нападавшего за запястья, но ценой этому стал выроненный пистолет. Чертыхнувшись, парень по-простому ударил головой в лицо противника. Тот со сдавленным глухим рыком отступил назад, держась за лицо. Тут же его место занял товарищ, пытаясь задушить Донована. Донован что есть силы ударил коленом в живот противнику, и добавил локтем по спине. Оттолкнув мужчину, он наклонился за пистолетом. — Не надо, а? Первый мужчина вдруг издал хриплый вопль и буквально бросил себя навстречу пистолету. Рывок был такой силы, что Ник на секунду потерял равновесие, и выстрелил почти рефлекторно. Глухой звук выстрела оглушил, а отдача едва не познакомила лицо с металлом ствола. Гильза упала на землю, перелетев через его правое плечо. Второго противника он уложил ударом пистолета в висок. На результат выстрела в упор из «Пустынного орла» смотреть не хотелось совершенно. Никогда прежде Нику Доновану не доводилось убивать, тем более вот так, с близкого расстояния, и вполне возможно, что не виноватого ни в чем человека. Это не вписывалось в картину его мира. Донован вдруг почувствовал себя ужасно потерянным в этом бесконечном тумане. ___ Левенхауз сам не понял, как добрался до вертолетной площадки, всего за пару минут, которые показались ему вечностью. Он забрался на пустовавшую вышку, сел на место наблюдателя, подобрав валявшийся автомат, и стал смотреть вокруг. Белый липкий туман поглотил все, и в ночной темноте едва видны были крыши двух корпусов неподалеку. Джунгли за периметром притихли, словно чувствуя значительность момента. Сет был прав: Левенхауз знал о комплексе и его делах куда больше, чем Рената. В какой-то степени он был ходячей флешкой, на которой была записана самая точная информация обо всех проектах, подопытных, провалах и успехах… бесценная информация. Которая ни в коем случае не должна была попасть к конкурентам. Джонни Мнемоник, ха! Он невольно вздрогнул, услышав странный звук, но тут же понял, что это звук приближающегося вертолета, и поднялся на ноги. Стефано сможет со всем разобраться. Он всегда находил пути там, где другие видели только преграды. Левенхауз продолжал стоять у перил, наблюдая, как бесшумно садится на площадку черный небольшой вертолет, как отодвигается дверца и на землю спрыгивает человек в белом костюме. Стефано почти сразу посмотрел наверх, словно чувствуя на себе взгляд Левенхауза: — Карл. Теплая ночка, верно? — Она обещает стать жаркой, — проворчал доктор, не скрывая громадного облегчения. — Ты сюда поднимешься? — Всенепременно. Кордиале первым делом крепко пожал ему руку, потом подошел к перилам и осмотрелся. — Долго же меня тут не было… — Ей хватило этого времени, чтобы все тут разрушить. — Поправим, — уверенно сказал Стефано, вытащил зажигалку и пачку сигарет. — Не сможем поправить — сделаем все, чтобы получить максимум пользы. — Твоя уверенность всегда меня восхищала, — заметил Левенхауз негромко, принимая сигарету с изящной надписью Carpe Diem, усмехнулся. — Жить мгновением… Меня всегда удивляло, что с таким кредо ты, тем не менее, хочешь добиться известности в вечности. Стефано хмыкнул, затягиваясь: — Давай рассказывай, что тут происходит. — Ну, начать с того, что меня преследует наемник, выживший после боя с Анубисом, и даже вспомнивший, кто он, — Левенхауз поежился, как от холода. — Тот еще отморозок… — Это успех, — отозвался задумчиво Кордиале. — Несомненный успех. Необходимо его отловить и изучить. — У меня создалось такое впечатление, что ему такой вариант совершенно не понравится. Он выжил без антидота, он вспомнил все. И если бы не череда удачных совпадений, я бы с тобой сейчас не разговаривал. Кордиале только сощурил глаза: — Тебе всегда везет, старый пройдоха, а ты никак к этому не привыкнешь. — У меня не такие нервы, как у тебя… Проекты «Пандора» и «Скандинав» оказались успешными. Я так думаю, что это больше удача, чем чья-либо заслуга. — А Рената не любит полагаться на удачу, — Стефано усмехнулся. — Представляю, как она раздражена. — Плюс к тому, кровь этого викинга решила проблему с выживанием зараженных. Правда, без восстановления памяти. — То есть, она все-таки добилась того, чего хотела, — подытожил Кордиале. — В качестве биологического оружия ее подопытные вполне подойдут. Но это не наш путь. Левенхауз помолчал. В темноте тлеющий кончик сигареты был как мини-маяк. — Можем ли мы говорить с уверенностью, что нам удалось достичь цели? — Смотря, о какой цели говорить, — педантично отметил Левенхауз. Стефано стряхнул пепел, облокотился на перила: — Евгеника, друг мой. Мы изначально стремились к этому, ты же помнишь. Улучшить человеческую породу, сколько бы времени для этого ни понадобилось. Все это, — он окинул комплекс рукой, — всего лишь черновик. Все остальное у меня в «Ирии». — У тебя? — Левенхауз хмыкнул. — С каких это пор один из лучших комплексов корпорации стал твоим? — Твой сарказм ранит меня в самое сердце, — усмехнулся Стефано. — Иногда я не совсем понимаю твоей тяги к усложнению ситуации, — проворчал Левенхауз. — Ты всегда выбираешь самые тернистые пути. — А так конкурентов меньше, — отозвался Стефано. — Мне никогда не были интересны легкие решения. Вызов — мне нужен вызов, постоянно. Он сделал глубокую затяжку, выпустил дым к звездному небу. Было тревожно тихо. — Какой у тебя план? — наконец спросил Левенхауз. Стефано кинул взгляд на часы. — Ну, скажем так, до полуночи нам с тобой надо выполнить пару пунктов в списке неотложных дел… Откуда-то со стороны второго корпуса донесся негромкий рык. Левенхауз тайком вздохнул. — Великолепно, — Стефано засмеялся. — Пандора… Я так понимаю, Скандинав тоже где-то здесь? — Не правда ли, это немножко все усложняет? — Будет любопытно взглянуть, что же у нее получилось, — Стефано помолчал, глядя во двор, покачал головой. — Уже известно, кто это все устроил? — Нет… Стефано, — Левенхауз с подозрением смотрел на друга, — почему у меня такое впечатление, что тебя это нисколько не удивляет и не трогает? Чего я не знаю? — Не удивляет, потому что я давно ждал чего-то подобного, только не знал, когда же это случится, — откликнулся Стефано, не меняя позы. — Слишком большая энтропия в системе рано или поздно ведет к взрыву. А не трогает меня это все, потому что это давно не мой комплекс. И сегодня утром я его продал. Выражение лица Левенхауза изрядно повеселило его. Стефано положил руку на плечо другу: — Пойдем, Карл. ___ — Прямо как Сайлент Хилл какой-то, а? — Не очень-то вдохновляющие у тебя ассоциации, — буркнул Рейнольдс, идущий впереди с дробовиком. Адриана фыркнула: — Ты бы заскучал без моих комментариев! — До сегодняшнего дня как-то я без них жил, — усмехнулся Билли. Росси кивнула, задумчиво отозвалась: — Надо же… всего несколько часов, а сколько драйва! — А драйв ты с чем сравнишь, неугомонная? Вот уж не думал, что меня пошлют нянькой для такого ученого. — Тебе было бы приятнее охранять старую занудную тетку в очках? — Если бы она со мной так же флиртовала — определенно нет. — Я не флиртую! — возмутилась она. — Ага, это мое эго никак не уймется, — согласился он насмешливо. — Будь серьезней, пожалуйста. Мы по-прежнему не знаем, что тут происходит. А ты меня отвлекаешь. Адриана улыбнулась и послушно замолчала. Несмотря на то, что ни один из них не знал, что творится в комплексе, от Донована не было никаких известий, да и атмосфера была определенно не самая спокойная — рядом с Рейнольдсом она чувствовала себя уютно. Он был надежен, невозмутим и умел рассмешить ее или успокоить, да и то, что он без колебаний закрывал ее собой, совершенно покорило ее. Она была смущена, когда вдруг поняла, что он ей нравится, потому что до этого в ее жизни только раз случалась такая симпатия с первого взгляда. Ей нравилось дразнить его, нравилось смотреть на него, слушать хрипловатый голос, негромкий смех. Чувствовать себя девочкой, рядом с которой идет взрослый, сильный мужчина — это здорово. Она покачала головой, приказывая себе собраться. Не время и не место, Адриана. «Ты меня отвлекаешь». Она прикрывала спину Билли, держа «Беретту», хотя сомневалась в том, что сможет чем-то помочь, если на них нападут: в своем умении обращаться с оружием Адриана была уверена на все сто — то есть, в том, что практически не умеет стрелять. К счастью, никто не обращал на них внимания, и они дошли до третьего корпуса без помех. Дверь была распахнута настежь, как будто кто-то выбежал сломя голову. Билли включил фонарик, закрепил его на плече застежкой куртки и пошел вперед. Адриана по-прежнему половину пути шла спиной вперед с пистолетом наготове. Тишина, и никакого движения. Брошенный в спешке лабораторный комплекс. — Проверяем все комнаты? — спросил Рейнольдс, подойдя к первой двери. Росси покусала губу, кивнула: — Хотя бы те, что открыты. На обыск всех открытых комнат ушло минут десять. Ничего интересного в кабинетах и лаборатории биохимических исследований не обнаружилось. Закрытых дверей было всего три. Адриану терзал вопрос, есть ли за ними что-то, стоящее внимания, но без ключа проверить это было невозможно. Она повернулась к выходу и услышала смешок Билли: — Так быстро сдаешься? — А есть варианты? — огрызнулась она. Рейнольдс ухмыльнулся, передавая ей фонарик. Затем отошел на метр от двери и сильно ударил пяткой по точке рядом с замком. — Ты что творишь?! — Возмещу ущерб, — отмахнулся тот, с третьего удара выбивая дверь. Адриана сердито нахмурилась, глянув на покореженный механизм: — Вандал. — А вдруг у меня интуиция проснулась и требует, чтобы мы туда зашли? — Не городи чушь. Нет у мужчин никакой интуиции. Рейнольдс со вздохом покачал головой и зашел в комнату. Это оказался такой же стандартный рабочий кабинет, и ничего интересного поверхностный обыск не дал. Как, впрочем, и в двух других кабинетах, в которые они попали таким же способом. — Ущерб будешь возмещать сам. — Там не осталось отпечатков пальцев, — немедленно откликнулся Билли, — и к тому же, камеры не работают. — Интуиция соврала, — съехидничала Адриана. Билли показал на лестницу в подвал: — Не суди заранее. Эта дверь казалась прочнее предыдущих, так что Рейнольдс решил не испытывать свои ноги. Велев Адриане отойти, он просто разнес замок выстрелом из дробовика. — А Чак бы справился одной левой, — заметила Адриана, заходя внутрь. Рейнольдс хмыкнул: — Я еще не настолько крут. В первой комнате не было ничего, кроме большого монитора. А вот в следующей Рейнольдс с ходу кое-что обнаружил. — Он всегда теряет свои личные вещи? — поинтересовался он, подобрав с пола и протянув Адриане металлический жетон с именем «Николас Донован» на одной стороне, и эмблемой СТД на оборотной. Адриана выхватила жетон, посмотрела на Рейнольдса широко распахнутыми глазами: — Он здесь! — Ага, — согласился Билли, обходя вокруг кресла. — Кому-то здесь поплохело. Другой вопрос, был ли это Донован, или кто-то еще. — Надо найти его! — Адриана чуть ли не за руку его тянула. Рейнольдс подчинился. — Ты как себя чувствуешь? Она всерьез удивилась такому вопросу. Тревога за Донована заслонила собственные переживания, заставив забыть о них, а постоянное присутствие Рейнольдса успокаивало. — Я в порядке, — она быстро улыбнулась ему, признавшись себе, что в этой улыбке есть совсем немножко осознанного кокетства. — Пошли, — Билли повернулся к выходу. — Я первым. ___ Та еще ночка… Левенхауз не отставал от Кордиале, пока они шли по двору. Разумеется, по доброй воле доктор никогда бы не согласился на такую прогулку по заполненному бешеными зараженными комплексу, но Стефано был абсолютно уверен, что никто на них не нападет. На чем была основана эта уверенность, он помалкивал, но Левенхауз и так ему верил. Он кинул быстрый взгляд на часы, нахмурился: — Время поджимает. Они почти здесь. — Скорее всего, — равнодушно отозвался Кордиале, — но пусть тебя это не волнует. Мы успеем уйти. — Откуда ты знаешь их планы? Используешь связи в корпорации? — И это тоже. — Стефано, я не уверен, что на этот раз получится по-твоему, — неуверенно сказал Левенхауз. — Они наверняка послали лучших… — Не бери в голову, — отмахнулся Кордиале, первым поднимаясь по пожарной лестнице первого корпуса. — У меня весьма интересные планы, и уж поверь, мне никто не помешает. Левенхауз подумал, что, пожалуй, Стефано Кордиале на самом деле может побороться с «ТБ». Для этого у него имелись и способности, и возможности: новый работодатель неплохо финансировал все научные изыскания доктора, выделяя запрашиваемые им суммы, и на другие нужды. Например, на уничтожение прямого и очень опасного конкурента. — Меня не было всего полгода, а она за это время умудрилась превратить мой комплекс черт знает во что! Поверить не могу, что она моя дочь, — Кордиале прошел к столу. — Хотя… она всегда была больше управленцем, чем ученым. — Что мы здесь делаем? — Мы пришли за Прототипом. «Эхо» в первозданном виде, Карл — тот самый штамм, который я нашел в пещере в 2015 году. — И который убил всю бригаду рабочих, — не без содрогания напомнил доктор. — Ты об этом тоже помнишь, верно? — Не бери в голову, — рассеянно отмахнулся Кордиале. Он взял в руки Колыбель Ньютона, перевернул механизм, открыл крышку на дне и осторожно вытащил небольшую пробирку из стекла, емкостью три миллилитра. Торжествующе улыбнулся, глядя на таинственный сосуд. — Вот он, Карл. То, с чего все начиналось, и без чего невозможен контроль над сознанием. Прототип. ___ Мерцающие и то и дело гаснущие фонари не очень помогали ориентироваться на местности — скорее наоборот. Клубы тумана беспрепятственно меняли свои очертания, напоминая бег облаков в летний день. Это было бы жутко и само по себе, даже без учета странных событий в комплексе. — И все-таки, как думаешь, что это все значит? — вполголоса спросила Адриана. Билли качнул головой. — Судя по досье, которыми меня снабдил Фрэнк, то еще местечко этот «Эдем». Знаешь, по сути, биологическое оружие легко изготовить. — Думаешь, здесь этим занимаются? — Адриана вздрогнула. — Только предполагаю. Репутация Кордиале говорит сама за себя. Возможности есть, прикрытие есть. Дело за желанием. — Ты с таким уже имел дело? — догадалась Адриана. Рейнольдс нехотя кивнул: — Давай без вопросов. Потом расскажу, если захочешь… Пес напал без единого звука. Адриана успела заметить краем глаза движение слева от себя, издала странный возглас, понимая, что не успеет ничего сделать. Рейнольдс резко оттолкнул ее в сторону, так что сам оказался на линии атаки. Большая черная собака выпрыгнула из тумана, целясь человеку в горло. Заряд картечи попал в морду зверю; фонтан из брызг крови и мозгового вещества разлетелся вокруг, а труп упал наземь. Адриана поймала в прицел второго пса, готовившегося к прыжку, и нажала на спусковой крючок как раз в тот момент, когда доберман прыгнул на Рейнольдса. Пуля попала в торс, и собака взвизгнула, из раны выплеснулась кровь. Рейнольдс, не успевая развернуть дробовик для точного выстрела, просто ударил стволом ружья, а когда пес упал, добил его выстрелом в голову. Затем посмотрел на девушку и послал ей быструю улыбку: — А говорила, ничего не умеешь. — Я говорила, что научусь, — поправила она, делая шаг вперед. Ни Билли, ни Адриана не заметили третьего пса, который крался к Росси под прикрытием тумана, и он прыгнул на девушку со спины, сбив ее с ног. Адриана вскрикнула, но крик тут же оборвался, когда она ударилась животом о землю. Камешки гравия оцарапали лицо и руки, а на шее она чувствовала горячее дыхание зверя. От сковавшего ее ужаса Адриана не могла двинуться и только зажмурилась в ожидании укуса. ___ Рейнольдс не осмелился стрелять, боясь задеть Адриану. Отбросив дробовик, он одним прыжком преодолел расстояние до упавшей девушки, изо всех сил ударил пса, повернувшего к нему морду, ногой. Удар пришелся в туловище, и пес отлетел назад, но сразу же сгруппировался и атаковал снова — теперь уже Билли. Билли нырнул вниз, схватил пистолет Адрианы и, стоя на одном колене и упираясь левой рукой в землю рядом с плечом девушки, выстрелил практически в упор. Выстрел разворотил морду собаке, кровь и куски плоти разлетелись вокруг. Тело, бьющееся в конвульсиях, отлетело назад. Рейнольдс выдохнул, дотронулся до плеча девушки: — Ты цела? Он почувствовал на лице кровь, брезгливо вытерся полой куртки. Адриана встала на четвереньки, затем на колени. Судя по ее виду, она еще не осознала до конца, что произошло, и просто смотрела на Рейнольдса непонимающим взглядом. Но через пару секунд ее затрясло, и она уткнулась лицом в ладони, не в силах что-то связно выговорить. Рейнольдс поднялся на ноги с «Береттой» в руке, огляделся. Все те же звуки, заглушаемые туманом, то же паршивое освещение. Он помог напарнице подняться, вгляделся в бледное лицо: — Все в порядке? — Нет, конечно, — отозвалась она все еще дрожащим голосом, но постаралась улыбнуться. Билли положил руку ей на плечо, несильно сжал. — Ты молодец, — отметил он, протянул ей пистолет. Адриана с явным отвращением взяла его, кивнула. Рейнольдс не удержался от быстрой улыбки, наклоняясь, чтобы подобрать дробовик. Не железная леди, но сильная и с юмором. — Стоять. Билли развернулся, подняв ружье. Росси стояла, не двигаясь — ей в спину уперлось дуло автомата. Мужчина в военной форме выглядел суровым и неподкупным. Рейнольдс неохотно опустил ружье. — Кто вы такие? — Инспектор СТД, — отозвалась Адриана, бесстрашно повернулась лицом к охраннику, так что тот был вынужден отступить на полшага — впрочем, стоял он по-прежнему так, чтобы девушка была между ним и Рейнольдсом. — Комитет больше не имеет права вмешиваться в дела комплекса, — хмуро сообщил мужчина, — так что вы — нарушители… Он внезапно замолчал, прижав руку к наушнику и прислушиваясь к сообщению, затем быстро повернулся направо, вскинув автомат к плечу. Рейнольдс воспользовался моментом, чтобы схватить Адриану за руку и притянуть к себе. Охранник открыл огонь по нескольким псам, атаковавшим одновременно. Рейнольдс поддержал его, задвинув Адриану себе за спину. ___ — Помогите! — женский голос был слабым и полным паники. Адриана перехватила пистолет удобнее и без колебаний пошла в ту сторону. — На помощь! — снова позвала женщина, едва слышно; потом она замолкла. Адриана едва не прошла мимо нее, лишь в последний момент заметив лежавшую на земле. Адриана опустилась на корточки, прикоснулась к ее руке. — Эй, — негромко окликнула она. Женщина не ответила. Глаза ее были полузакрыты, лицо белое, пальцы на руках скрючены судорогой. Адриана быстро осмотрела тело, и сдавленно охнула. Между ребер, на уровне сердца, торчала рукоятка ножа. Судя по луже крови под телом и уходившему в туман следу, женщину ранили, она сумела проползти какое-то расстояние, после чего потеряла силы. С такой раной без помощи медиков со спецоборудованием Адриана ничего не могла сделать. Кто такое мог сотворить?! Дыхание пострадавшей становилось все слабее и тише, пульс почти не прощупывался. Буквально через полминуты женщина умерла. Адриана не успела бы ничего сделать, но на сердце у нее было тяжело. Она осторожно закрыла глаза погибшей, вздохнула и встала. ___ — Эвакуационный транспорт прибыл, — сообщил Эрик по общей связи. — Всем направляться к точке сбора у второго корпуса. — Энцо, — холодный голос принадлежал Ренате, — ты мне нужен. К первому корпусу. Энцо добил последнего противника, вставил новый магазин. Посмотрел на парня с дробовиком: — Лучше уходите отсюда поживее, — негромко сказал он, после чего быстрым шагом пошел к пункту назначения. ___ Рейнольдс перевел дыхание, огляделся — и только сейчас до него дошло, что Адрианы нет рядом. — Адриана! Ехидный смех неподалеку отлично сочетался с атмосферой напряжения и опасности. — Адриана… хм, итальянка? Рейнольдс молнией повернулся в сторону. Обладатель голоса перемещался, умело скрываясь за ящиками и туманом. Впрочем, Рейнольдс был почти на сто процентов уверен, что знает, кому этот хриплый голос принадлежит. — Не ожидал встретить здесь тебя, — спокойно отозвался он. Невидимый собеседник хмыкнул: — Я всегда там, где мне выгодно быть. Он, наконец, вышел из укрытия, ухмыляясь и держа ладонь на голове черного пса. — Не думал, что ты тогда выжил, после Брюгге — Билли смотрел прямо и без страха. Второй черный пес вышел из тумана слева от Рейнольдса, сел и стал смотреть на человека. — Аналогично, Уилл. Но мы легко можем это исправить, — заметил Сет, и быстрым жестом натравил на Билли обеих собак.