Однажды в Дерри

      — Джорджи-и-и, я вернулся! — повторил Билл, не дождавшись ответа сверху. — Ты т-т-ам жив-во-вой? — уточнил он, поднимаясь по лестнице, и, судя по шагам и перешептывающимся голосам, с компанией друзей из школы.       В том, что младший брат в этот вечер остался дома, Билл не сомневался: оба приятеля Джорджи попали под дождь и сильно простыли, родители были на работе, с кем еще ему гулять? К разношерстной компании старшего брата Джорджи никогда не присоединялся и вообще испытывал смешанные чувства: с одной стороны, ребята казались ему смелыми, притягательно раскованными и по-настоящему свободными от родительской опеки, но иногда они выглядели просто легкомысленными оболтусами, вечно нарывающимися на местных хулиганов.       — Неужели ты спишь, засоня? — Билл в два шага оказался возле двери и заглянул в комнату брата, прежде чем тот опомнился и успел что-либо предпринять. — Ого! — старший из сыновей Денброу замер на пороге, разинув рот.       Под потолком висели воздушные шарики, множество ярко-красных шариков с белыми ленточками, из-за солнечных лучей по стенам плыли алые отсветы, придавая миленькой детской одновременно праздничный и устрашающий вид. Ну, и вишенкой на торте посреди всего этого красного великолепия сидел игрушечный — так показалось Биллу — клоун в серебристом искусно сшитом костюмчике, ростом как Джорджи или даже немного выше. Игрушка смотрела на вошедшего мальчика голубыми стеклянными глазами, умильно сложив на коленках ручки в белых перчатках, и вообще выглядела очень реалистично и, наверняка, стоила целое состояние. Так откуда это все взялось и какого черта здесь происходит?       — До твоего дня рождения еще три с лишим месяца… — Билл, наконец, вошел в комнату брата и подошел вплотную к кукольному клоуну. — Что вы скажете в свое оправдание, мистер Денброу? — тоном матерого детектива уточнил Билл, совершенно забыв о том, что ему положено заикаться.       — Это магия, — Джорджи развел руками и пожал плечами, словно объяснял младенцу прописные истины. — А это Пенни, мой друг! — мальчишка кивнул в сторону клоуна.       — Повторишь родителям про магию, Гендальф Серый*, тогда поглядим, как будешь выкручиваться, — Билл отвлекся от куклы и повернулся к мелкому хитрецу, едва сдерживающему улыбку. — Признавайся по-хорошему!       В этот момент «игрушечный» клоун легонько похлопал вершащего правосудие рассерженного Билла по плечу и тут же замер в прежней позе, пока видевший все Джорджи давился смехом. И когда ошарашенный Билл обернулся с вопросом, что за шутки такие, Пенни подмигнул ему и лучезарно улыбнулся, сверкнув длинными, как у акулы, зубами. На вопль друга из соседней комнаты немедленно примчалась группа поддержки в лице Ричи, Эдди и Стэнли, и их взорам открылась прекрасная картина: застрявший на полуслове Билл, бессмысленно открывая рот, как выброшенная на берег рыба, метался между желанием дать брату подзатыльник или сначала отругать его, а по обе стороны от жертвы розыгрыша веселились хохочущие шутники. Увидев вбежавших мальчишек, Пенни тут же стало не до смеха: он вспомнил слова отца, что люди могут быть опасны, и спрятался за Джорджи.       — Что за… — Стэнли первый прошел внутрь и сразу все понял. — Вы что творите, идиоты? Он и так мучается от заикания, — Стэн указал на покрасневшего от смущения друга, — теперь еще и вы со своими тупыми розыгрышами!       — Откуда ты взял клоуна, Джордж? — Эдди без зазрения совести оглядел Пенни и даже потрогал его сценический костюм и попробовал оттереть с лица белый грим.       — Спорю на твой ингалятор, он сбежал из цирка, Эдс, — вмешался Ричи, стараясь смотреть на красные шарики, а не на белого мальца. — Хватит его лапать! Цирк мистера Элимуса исколесил всю Америку, представь, сколько на этом шуте опасных микробов! Может быть, даже тропическая лихорадка.       — Фу-у-у-у! — Эдди немедленно отскочил прочь от клоуна, украдкой вытерев руку об шторку. — И прекрати называть меня Эдс, иначе…       — Иначе ты натравишь на меня свою мамашу! Какой кошмар, я уже бегу занимать место в убежище, построенном на случай ядерной войны! — хихикая, Ричи спрятался за дверь.       Здесь ему сразу стало легче дышать; ведь весельчак и болтун Ричи Тозиер никому и никогда бы не признался, что до дрожи в ногах боится безобидных и нелепо-трогательных клоунов. Разукрашенные люди в чудных костюмах с их громкими криками и нервными непредсказуемыми движениями вызывали устойчивые ассоциации с психами из фильмов ужасов. И сейчас именно такой, очаровательный, но пугающий малыш-клоун загадочным образом оказался прямо перед его, Ричи, носом, увенчанным громоздкими очками. Не к добру вообще в Дерри появился этот бродячий цирк! Отдышавшись, Тозиер решил отсидеться в безопасном углу и стал подслушивать происходящее в комнате, где уже зарождалась Третья мировая война.       — Ты должен извиниться перед братом, Джорджи, — не унимался возмущенный Стэнли, — ведь ты лучше всех знаешь о его проблеме. Тебе должно быть стыдно!       — Да, и ты притащил в дом заразного клоуна! — поддакивал Эдди, нащупывая в кармане брюк спасительный ингалятор и едва сдерживая порыв броситься мыть руки с мылом.       — Его зовут Пенни, говорю вам! И он не заразный! — Джорджи не успевал отвечать на обвинения, пока его новый друг испуганно глядел по сторонам.       — Нет у меня никак-ких проб-б-б-лем, — наконец, обрел голос Билл, покрасневший сильнее висевших над головой шариков. — Уймитесь оба! А т-ты, — он указал на брата, — немедленно все объяснишь нам!       Но обиженный Джорджи лишь фыркнул и сложил руки на груди; после всего он не собирался ни перед кем извиняться и ничего рассказывать. Вот еще! Билл ведь сам обожает всякие розыгрыши и подколы, ничего криминального не случилось. Подумаешь, новый друг, подумаешь, клоун!       — Я прошу прощения, — вдруг заговорил Пенни и все присутствующие разом отпрыгнули от него, как по команде. — И за Джорджи тоже. Мы… мы должны вести себя хорошо и не должны обижать друг друга… иначе чудовище заберет вас… то есть, нас.       — Он говорящий, вот дела! — всплеснул руками Эдди, но Билл оттеснил его к двери, велев молчать.       — Так рассказывал мой отец: все плохие дети попадают в Мертвые огни, — продолжал Пенни, виновато глядя на свои башмачки. — Их туда уносит монстр. Вы ведь верите в монстров? — подняв голову, зачем-то спросил он таким жутким голосом, что ребята синхронно вздрогнули и захотели немедленно сбежать на улицу.       Билл несколько раз моргнул, пытаясь вновь разглядеть острые клыки, но теперь зубы клоуна выглядели как у обычного человека. Что за фокусы?       — После Эддиной мамаши я верю во что угодно, — дерзко отозвался из-за двери дезертировавший Тозиер.       — Заткнись, Ричи… — прошипел Эдди, пиная дверь.       — Что еще говорит твой отец? — Билл шагнул вперед, чтобы получше рассмотреть незваного гостя и понять, к чему он клонит.       Новости о пропавших детях уже разошлись по всему городу, листовки с портретами несчастных висели на каждом столбе и на школьной доске объявлений, но таинственный преступник до сих пор оставался на свободе. Еще немного, и полиция объявит комендантский час, о котором взволнованные школьники уже шептались на каждой перемене, и тогда придется забыть о вечерних прогулках с друзьями до лучших времен.       — Что люди очень опасны, и что мне нельзя выходить в Дерри, — честно сознался Пенни, внимательно следя за передвижениями собеседника, словно тот в любую секунду мог провернуть какой-нибудь опасный трюк.       Одновременно Пенни обнаружил, что по-настоящему боится людей вокруг себя, пусть даже это еще маленькие люди, совсем дети. Что, если человеческие детеныши могут плеваться ядом, или у них острые зубы и когти, искусно спрятанные до момента решающего броска? Их сейчас больше, они в своем мире и потому сильнее. Кажется, Пен-Пен по глупости их разозлил, это плохо, очень плохо! В комнате повисло напряжение, грозившее вот-вот разорвать прекрасные шарики, подаренные Пенни своему первому другу. Но Билл растолковал ситуацию по-своему: «Твой отец прав: в Дерри сейчас опасно, тут пропадают маленькие дети», — Билл зачем-то подошел к окну, словно коварный похититель мог прятаться в кроне дерева напротив и подсматривать за детворой в бинокль: «Скоро уже стемнеет, тебе пора возвращаться домой. Мы проводим тебя».       — Нет! — вскрикнул Пенни, хватаясь за голову. — Отец убьет меня, если обо всем узнает! И вас он тоже убьет, если увидит со мной. — растерявшийся клоун решил, что люди решили проводить его до Закулисья.       — Ну, да! Мы ведь такие жуткие и опасные, гр-р-р-р, — Ричи, наконец, соизволил явить себя народу. — С тобой все понятно, клоун: твой папаша, судя по всему, отъявленный параноик, и наглым образом лишает тебя детства и нарушает твое право на свободу передвижения. Он составил бы отличную пару Эддиной мамаше, вы бы вдвоем с Эдсом отлично поладили, сидели бы в чулане под замком и глотали таблетки по расписанию. Эй, Эдс, не черкнешь свой номерок? Я тут нашел чудика, что развеселит твою скучающую в одиночестве мамку!       — Меня Пенни зовут, — клоун обиженно надулся, от него ускользнул смысл половины сказанных Балаболом мудреных слов, но общий посыл он отлично уловил.       Тут Билл с ужасом заметил, что глаза клоуна сменили цвет, из голубых стали желтыми, нечеловеческими; такие глаза он видел у аллигатора на выставке экзотических рептилий, куда их с классом возили прошлой весной. Кто, дьявол его побери, этот Пенни Что вообще происходит в этом чертовом цирке? На заднем фоне Эдди удрученно вздохнул: «Этот придурок неисправим», — и закатил глаза, устав от неиссякаемого потока отборного приятельского бреда. Но заткнуть разбушевавшегося Ричи Тозиера было так же сложно, как перехватить вражеский истребитель на сверхзвуковых скоростях.       — Окей, Пенни. Если в твоей семье все так плохо, зачем ты тогда сбегал… слетал из своего цирка? Я раскусил тебя, ха! Иначе зачем тебе столько шариков, а? Ты сам заварил эту кашу, приятель, когда захотел приключений. И ты еще смеешь отказываться от нашей бесценной помощи в час жуткой нужды?       — Заткнись, Ричи! — ответили все хором, и в долгожданной тишине Билл продолжил: — Не волнуйся, Пенни, мы не будем привлекать к себе внимание, просто довезем тебя до цирка, а дальше ты осторожно прошмыгнешь внутрь, и о твоем побеге никто не узнает.       — Я поеду с вами! — опомнился Джорджи, и ребятам пришлось взять его с собой во избежание новой волны споров.       На улице уже действительно темнело, все-таки лето давно закончилось и настала осень. Подобрав брошенные возле крыльца велосипеды, друзья обсуждали, как лучше проехать к цирку, где еще никто из них не был, Билл гонялся за младшим братом, заставляя того надеть шапку и шарф, а Пенни сидел на ступеньках, поеживаясь от прохлады и любуясь вечерним красочным небом. «В Закулисье такого точно не увидишь», — думал он, запоминая лиловые и золотистые отсветы на облаках: «Что я потеряю, если хоть одним глазком взгляну на заведение мистера Элимуса? Ведь я уже нарушил своё обещание», — погруженный в свои мысли Пенни не сразу понял, что его зовут.       — Пенни-и-и-и! — Билл посигналил воздушным клаксоном на велосипеде. — Ты там уснул? Поехали! Да садись смелее, я не кусаюсь. Вот, надень, чтобы не замерзнуть. — мальчик протянул гостю свою запасную куртку.       Примерять человеческую одежду оказалось очень странно, но вышло забавно: клоунский костюм и спортивная ветровка. Ехать на чудной металлической конструкции, называемой велосипедом, было сначала очень страшно, ведь Пенни никогда не передвигался с такой большой скоростью, не считая недавнего полёта, но он быстро привык и к мелькающим по сторонам предметам, и к свистящему в ушах ветру. Однако все события минувшего дня не шли ни в какое сравнение с тем, каково оказалось молодому монстру впервые находиться чрезмерно близко к настоящему живому человеку; Пенни слышал дыхание и биение сердца сидевшего впереди Билла, что было непривычно и волнующе. Разумеется, раньше он видел человеческих детей, но уже в виде еды. Пеннивайз говорил, что это были очень плохие, скверные дети, и сын всегда верил ему. Теперь же привычный мир крошки монстра перевернулся с ног на голову, и вот Пенни уже путешествовал по сумеречному городу в компании своей возможной пищи, не испытывая при этом ничего, кроме любопытства и желания узнать как можно больше о Дерри и его обитателях. Инстинкты жуткого охотника словно растворились в опустившемся на город тумане и свете электрических ламп. В тот момент Пенни ощущал себя одним из людей, совершенно позабыв о своей истинной природе: как и любой ребенок, он хотел играть, узнавая окружающий мир, хотел завести друзей и с ними отправиться на поиски приключений.       Путь до цирка оказался весьма неблизким, ребятам даже пришлось выехать за пределы Дерри, но высокие цветные купола с развевающимися флагами служили отличным ориентиром, и вскоре дружная компания очутилась в нужном месте. Очевидно, сегодня вечером еще не давались представления: на территории было тихо и безлюдно, дорогу освещали лишь фонари, висевшие над входом в трейлеры и палатки цирковой труппы. Повсюду были расставлены какие-то ящики, полуразобранные коробки, а на веревках сушилось белье. Возможно, уставшие с дороги артисты сидели по своим передвижным домикам и отдыхали перед началом программы. Прожекторы у входа на арену были погашены, а сам вход закрыт. Обитель Доброго волшебника Магуса казалась неприветливой и вымершей несмотря на её яркий фасад. «Теперь я понимаю, почему ты сбежал отсюда. Я бы тоже свалил куда подальше из этой дыры», — как и ожидалось, первым подал голос Ричи.       — Спасибо! Дальше я сам, — Пенни спрыгнул с велосипеда, присматриваясь к огонькам в окнах трейлеров. — Не нужно меня провожать!       — Чувак прав, наша миссия выполнена, возвращаемся на базу, — обрадовался Ричи, но Эдди схватил его за рукав, пресекая попытку побега.       Прощание получилось скомканным и неловким, темнота и незнакомая обстановка давили на нервы, вселяя страхи, и каждый хотел поскорее вернуться домой, кроме, разве что, Билла. Тот был не прочь остаться и проверить пугающий мрачный цирк: его проявление в Дерри могло быть связано с творящимися ужасами. С другой стороны, глупо вот так спонтанно включаться в опасные игры, не имея на то веских оснований и доказательств причастности циркачей к исчезновению детей. И пока Билл раздумывал обо всем в таком ключе, Пенни успел пообещать Джорджи увидеться во время выступления или при случае заглянуть в гости, а после ловко скрылся за ближайшей палаткой.       Едва шум уезжающих велосипедов стих, маленький клоун осмелел и отправился на свою первую ночную прогулку. Блуждая в лабиринтах сонного цирка, как у себя дома, Пенни рассматривал афиши, а после заглянул в клетку к дрессированным бурым медведям, которые при появлении клоуна проснулись и забились в дальний угол, забавно ворча и качая лохматыми головами. Их глаза светились отраженным светом, а обточенные когти угрожающе скребли по железному полу. «Почему животные боятся меня?» — огорчился Пенни, уже научившийся чувствовать чужой страх: «Друзья Джорджи тоже боялись меня, но старались не показывать этого. Наверное, они догадались, что я монстр». Он отошел от клетки и направился дальше, постоянно прислушиваясь к доносившимся из трейлеров голосам людей и принюхиваясь к запахам человеческой еды. Над Дерри взошла огромная желтая луна, освещая путь, но Пенни прекрасно справился бы и без её помощи: он превосходно ориентировался в темноте. Вскоре незваный гость услышал легкую музыку, доносившуюся со стороны сцены, скрытой под высоким куполом. Возможно, кому-то не сиделось без дела, а возможно, кто-то из артистов репетировал ответственный номер. Это ни в коем случае нельзя было пропустить!       Проскользнув за бархатный полог, Пенни оказался в огромном пустом зале, где освещенной оставалась только круглая красная сцена. Подобравшись ближе, он притаился за спинкой кресла, удивленно оглядываясь в поисках источника музыки или репетирующего циркача, но в зале никого не было, кроме маленького клоуна и веселой мелодии. Постепенно Пен-Пен освоился и принялся свободно расхаживать по рядам между кресел, впрочем, готовый в любой момент спрятаться от посторонних глаз. Пестрый купол, подвесные лестницы и трапеции, большие мячи и прочий оставленный реквизит выглядели занятно, потому, увлекшись, Пенни не услышал тихие шаги, и попался в ловушку: появившийся из ниоткуда человек направил на него яркий поток света из сценического прожектора.       — Добро пожаловать в цирк Элимуса Магуса — Великого и Доброго Волшебника! — торжественно провозгласил некто в высоком цилиндре и длинном плаще, размахивая посохом.       Музыка заиграла громче. В одно мгновение незнакомец исчез в облаке искрящегося дыма и появился прямо перед ослепленным Пенни. Свет немедленного погас по щелчку его пальцев, вернув испуганного гостя в привычный полумрак.       — Как тебя зовут, малыш? — спросил незнакомец, снимая шляпу и вежливо кланяясь. — Ого, да ты пришел по верному адресу! — удивился он, заметив клоунский образ мальчика. — Не бойся меня, здесь всегда рады посетителям, в любое время!       — М-меня зовут Пенни, — клоун потер глаза, привыкая к изменению освещения. — А вы ведь мистер Элимус? — уточнил он, легко узнавая стоявшего перед ним волшебника.       — Все верно! Слава моего цирка бежит впереди меня! — хохотнул Элимус, надевая цилиндр. — Ты здесь один? Почему маленький мальчик вроде тебя гуляет один в такое позднее время? Ты уже должен спать в кроватке! — волшебник шутливо пригрозил клоуну пальцем. — Нет, не отвечай, Пенни, ведь я тоже узнал тебя: на самом деле ты маленький монстр!       — Как вы...? — от удивления Пенни потерял дар речи, в точности как Билл Денброу сегодня днем.       — Я ведь волшебник, не забывай об этом, — улыбнулся Элимус, ловко перепрыгивая через ряды кресел и приземляясь на сцену. — И я не боюсь тебя, в отличие от других людей! Пойдем, Пенни, я угощу тебя горячим шоколадом, его любят все дети, даже маленькие монстры.       Шоколад и вправду оказался отменным: Элимус добавил в напиток маршмеллоу** и корицу; пока Пенни наслаждался лакомством, иллюзионист с гордостью рассказывал о своем цирке и замечательных артистах, о том, какие удивительные номера они исполняют и какими счастливыми становятся их зрители после шоу.       — Ты обязательно должен увидеть представление! Приходи, когда пожелаешь! — в пустой руке Элимуса появился входной билет.       — Не выйдет, отец не отпустит меня, — огорчился Пенни, вспоминая, что засиделся в гостях. — Спасибо за угощение, мистер Волшебник, но мне пора домой. Был рад знакомству!       — Ох, я понимаю тебя, — мистер Магус покачал головой. — Тебе наверняка одиноко в мире монстров? Знаешь, быть человеком гораздо веселее: можно развлекаться, играть с друзьями, веселиться по праздникам, есть сладости и делать еще тысячу приятных вещей! У тебя есть друзья, Пенни?       — Н-наверное... Но они боятся меня, хотя даже не знают, кто я на самом деле. Люди никогда не примут меня, сегодня я отлично понял это, — вздохнув, Пенни слез с высокого стула, оставив на столе подаренный билет.       — Погоди расстраиваться, друг мой, твою проблему можно легко исправить! Ведь я Добрый волшебник, помнишь? — Элимус подхватил Пенни, усадил рядом и заговорщически прошептал: — Я могу превратить тебя в настоящего человека, на время, конечно. Если ты вдруг захочешь снова стать монстром, то легко станешь им! Только представь, целых семь дней ты проведешь в компании друзей! Будешь жить здесь, посмотришь представление, познакомишься с актерами, погуляешь по Дерри....       — Мой отец этого не одобрит, — идея волшебника казалась очень-очень заманчивой, всего-то семь удивительных, незабываемых дней против ожидающих впереди двадцати семи лет одиночества и скуки в Закулисье, но Пенни сомневался.       — Он простит тебя, все родители прощают своих любимых детей за их шалости, — убеждал его Элимус. — Ты несчастлив, Пенни, а дети всегда должны быть счастливы! Решайся же, Пенни! Магия не любит промедлений... Итак, я считаю до трех: раз, два...       — Я согласен! — ответил Пен-Пен, протягивая волшебнику руку.       — Великолепно! — довольный Магус пожал ладонь Пенни. — Поздравляю, мой дорогой друг, с завтрашнего дня для тебя начнется новая жизнь...