Дьяволёнок

После дня рождения Кирилла всё пошло своим чередом: учёба, дом, сериалы. Нет, иногда, конечно, мои серые будни скрашивал Ромка, но в связи с тем, что у него кто-то там появился (а кто — мне не говорят), заходил он ко мне невероятно редко. Дела амурные. Тьфу на них. Про тот странный разговор я совсем забыл. Сначала, естественно, не спал из-за своей фантазии два дня, даже сериалы не помогали. Просто сидел и тупо пялился в экран телевизора, не воспринимая информацию. Но потом плюнул на всё, решил для себя, что не моё это дело и что, если даже расчленили этого Арабова, то большой-большой на него средний палец. Не меня ж четвертовали — и это уже хорошо. Распланировав субботу ещё в среду, я никак не ожидал звонка с самого утра, который, в общем-то, послал все мои великие дела в глубины Тартара. — Доброе утро, мелкий, — радостный голос Кирилла никак не вязался с моим настроением. Вот что-то мне не капли не радостно в девять утра. — Что делаешь? — Что может делать нормальный человек в субботу в девять утра? — сквозь зубы отвечаю я. — Сплю, чудовище радостное. — Не хочешь позавтракать в компании сильного и самого красивого альфы на свете? — он, что издевается? — Ты больной… — Минуточку! Пока ты не вспомнил весь свой словарный запас ненормотивной лексики, я хотел бы дополнить, что завтрак полностью за мой счёт, — вот чертяга, знает же, как быстро уговорить меня. — Хорошо, мой словарный запас ненормотивной лексики обрушиться на тебя при нашей встрече, — Кирилл засмеялся. Весело ему. Ну я то подпорчу ему настроение. При встрече. Кирпичом. — Через пять минут подъеду за тобой, — друг сбросил трубку. Так, у меня есть целых пять минут. На что б их потратить, м? Может поспать? Хотя нет. Кирилл хоть и очень хороший друг, но не с железными нервами. Пойду умоюсь что ль. Спустя десять минут я сидел в машине друга и недовольно сверлил его взглядом. Вот, скажите мне, как ему удается в девять часов утра выглядеть так, будто он только что сошел с обложки модного омежьего журнала? Даже я, к примеру, хоть и омега, но выгляжу сейчас так, будто недели три пил палённую водку. Растрёпанный, невыспавшийся, с заспанными глазами и огромными синяками под ними, со злым взглядом. — Несправедливо, — недовольно тяну я. — Что такое? — до этого внимательно следивший за дорогой Кирилл посмотрел на меня, широко улыбаясь. — Ты выглядишь так, будто только что вышел от модных стилистов, визажистов и прихмахеров. — Ой, да брось. Зато ты выглядишь, как очень милый ребенок, тебе остается только кулачками потереть глазки или топнуть ножкой, — вот именно, что я выгляжу, как ребёнок, в чём есть небольшая проблема. Альфы не видят меня полноценной омегой. Не то чтобы я сильно растраиваюсь по этому поводу, но иногда хочется, чтобы кто-то сильный накричал на тебя, сказав, что нельзя допоздна смотреть сериалы и т.п., да и в течки приходится сложно без партнёра, уж очень хочется ощутить в заднице что-нибудь большое, горячее, но потом я вспоминаю, что если у меня вдруг, да не дай бог, появится альфа, то я преврачусь в собственность, которая будет подчиняться его «это не делай, это тоже», и сразу как-то даже радостно становится, что я такой маленький. В маленьких омегах тоже есть свои плюсы. Вот, например, я компактный. Могу на диване спать, не раскладывая его, а ещё у меня ноги не мерзнут, потому что все одеялки скрывают мои ножки. — Есть в этом и свои плюсы, не спорю. Но вот представь, будет у меня депрессия, захочется выпить красного вина, а мне его не продадут. Обидно, знаешь ли, — был уже и такой случай. Я тогда паспорт забыл, пришлось возвращаться домой. Но когда я вернулся, ох, до сих пор помню их удивленные лица. — Зато когда у тебя появится альфа, ты сделаешь щенячий взгляд, и он ведь не сможет тебе отказать, даже если ты будешь просить его убить, — что-то нихрена не хороший вариант. Но да ладно, просто нужно не заострять на этом внимания. — А если тебе вдруг приспичет выпить, то звони мне — я привезу. — Спасибо, Кирилл. Это самое лучшее, что мне когда-либо говорили. А вообще я не пью, только иногда, и то совсем по чуть-чуть. Когда, например, настроение находится на дне Марианской впадины или книга/сериал окажутся настолько грустными, что, чтобы прекратить реветь, мне приходится сделать глоток спиртосодерщажего напитка. Завтракать мы приехали в какое-то незнакомое мне кафе, но какая разница, где набивать своё пузико. Главное, чтобы здесь было вкусно. Кафе было выпонено в бирюзовых оттенках. Мягкие белые диванчики и столики, приятная, успокаивающая мелодия и добрые официанты. Мне здесь уже нравится, если еда окажется такой же прекрасной, как и дизайн кафе, то оно станет моим любимым. — Рады Вас видеть в «Сладкой Мечте», меня зовут Александр, и я буду Вас обслуживать. Что желаете? — молоденький, но на нескольно лет старше меня, омега широко улыбнулся. У него такие щёчки. Божечки, наверняка они очень мягкие. Хочу! — Александр, вы такой миленький, а ваши щечки… — мои ручки тянутся к его щекам, а он стоит и смотрит на меня шокированно. Я смог лишь коснуться их, ибо чьи-то огромные лапы усадили меня обратно. Уф, сейчас буду плакать. —Яр, нельзя так! Хотя бы спросил у паренька, хочет ли он этого или нет, — Кирилл укоризненно смотрит на меня, такое чувство, будто я непослушный маленький ребенок, а Кирилл — отец. — Извините меня, дяденька Александр, просто у меня возникает дикое желание потрогать, когда я вижу что-то очень прекрасное и милое, — кстати, это ещё одна моя странная особенность, но это дикое желание возникает редко, чему я несказанно рад. Паренёк наконец-то отошел от шока, улыбнулся и залился краской. — Ну… Эм… Если Вы так хотите потрогать мои щеки, то, пожалуйста, я не против, — омега залился краской пуще прежнего. Широко улыбнувшись, я потянул вновь свои ручки к таким милым и мягким на вид щекам. Щеки Александра оказались такими, какими и кажутся на первый взгляд. Мягкие и, ну невероятно милые. Трогал я их минут пять. — А можно я заберу тебя к себе домой и, когда всё будет очень плохо, я буду трогать твои щеки, а? В общем, парень покраснел ещё сильней, а я наконец-то вспомнил, зачем мы приехали в это кафе. Заказав простой омлет с беконом, кусочек черничного тортика, мороженное и кофе, я принялся ждать своего заказа. Кирилл удивленно на меня посмотрел, и спросив что-то наподобие не лопну ли я, улыбнулся и залез в телефон. Эмоции на его лице менялись за доли секунды. От благодушного до злого. Он с тихим рыком отбросил телефон в сторну, и взялся за голову. Ух, что-то случилось у него. Помнится, в детстве я хотел стать психологом. Вот сейчас и попробуем себя в качестве врача. — Кирилл, что-то случилось? — осторожненько так дотрагиваюсь до макушки друга и растрёпываю его идеальную укладку. Не получить бы сейчас. Я хоть и обожаю этого парня, но все равно в глубине души побаиваюсь. И весь мой маленький страх стараюсь спрятать за показушностью и шутками. — Работа, — со вздохом и долей злости отвечает Кирилл. Мда, здесь я явно бессилен. Против начальства не попрешь. Нет, я, конечно, могу позвонить его начальнику, но по голове меня за это не погладят. Да и помнится мне голос Кирилла босса… — Может я могу чем-то помочь? — Кирилл сначала посмотрел на меня, как на дебила, а потом усмехнулся, наверное, своим тараканам в голове. — Можешь, — ну уж слишком загадочно произнес друг. Я уже начинаю проклинать своё доброе сердце и хотение всем помочь. — Ярослав, сможешь отвлечь одного человека? Так, нужно взвесить все плюсы и минусы. С одной стороны, я помогу другу, подниму ему настроение, а ещё, если повезет, может попасться хороший человек иннтелектуально развитый, способный поддержать разговор на любые темы. А вот с другой стороны, что-то темнит Кирилл. Многое не ясно. Например: от чего и зачем нужно отвлечь человека. Была не была. Пока не попробуешь — не узнаешь. — Конечно, смогу. — Тогда кушай быстрей и поехали. Умял всё кушанье я за минут пятнадцать, и довольные, а самое главное — сытые, мы поехали к человечку. По дороге мне прояснили несколько нюансов, которые раньше были неизвестны. У босса Кирилла возникли некотрые разногласия с этим чуваком, а если быть точнее, то чувак что-то темнит, и босс решил проверить правильность составления контракта. Наша задача состаит в том, чтобы отвлечь чувака, а босс всё проверит в это время. Подъехали мы к одному из самых дорогих рестаранов нашего города. А нас вообще пустят туда, а? Если Кирилл был одет более менее, то я вообще выглядел, как бомж. Знал бы — принарядился. Зашли в ресторан с черного входа. Чувствую себя агентом в 007. Кирилл снял с незнакомого мне омеги, предположительно официанта, белую рубашку с бабочкой и черный пиджак. Хорошо, что я додумался надеть черные зауженные джинсы, а не цветные. В итоге, меня принарядили и я стал прям немножко походить на элитную омежку. Кирилл свалил к боссу и партнеру, оставив меня одного оденёшенького. Никогда не любил подобные места, хотя по статусу мне было положенно. Но, слава Кевину, отец не заставлял меня, считая, что эти вечера пустая трата времени особенно для подростка. Ему больше нравилось, когда я проводил время за книгами по медицине. Вообще я рос, не сказать, что сложным ребенком, но и не простым. Отец относился ко мне строго, считая, что пусть я и омега, но не стоит меня баловать. А вот папочка… Он всегда спорил с отцом насчёт этого. С детства мне вбивали в голову, что я должен стать врачом, неважно каким, но просто обязан. А ещё папа учил меня тому, что нужно делать то, что велит сердце. Вот и результат — я журналист. Хотя в детстве, смотря на родителей, я невороятно сильно хотел стать психологом. Подрастая, понял, что медицина не моё. Ну, не готов я выслушивать проблемы других людей, тем более разруливать их. Если бы я всё-таки стал психологом, то мой ответ на всё был бы: «Выйдите в окно многоэтажки». Родителям я не стал об этом сообщать, прекрасно зная, что отец надавит на меня, и у меня просто не будет другого варианта. Поэтому после окончания одиннадцатого класса я подал документы сразу в университет на журналиста. Дружил с ребятами, попадал в передряги, заводил странные знакомства, совершал необдуманные поступки — делал всё то, что делает обычный подросток. Но единственное чего я так и не познал в школьные годы — это любовь. Учёба, учёба и ещё раз учёба. Когда там обращать внимание на альф? Правда, в десятом классе у меня появился настойчивый ухажер, который не давал мне ступить и шагу. Сначала конечно, было приятно, что альфа обратил внимание на меня, но вскоре это порядком надоело. Альфа не принял моего отказа, дальше продолжая свои активные действия. Я элементарно перестал обращать на это внимание, думая, что ему надоест, и он сам перестанет это. Но, как не странно, это не прекращалось даже через месяц. Наоборот, его дейсвия становились более смелыми, и в один прекрасный день он зажал меня в темненьком углу и попытался поцеловать. Ой, как я тогда разозлился. В общем, омеги в гневе очень страшны, и тот альфа испытал это на своей шкуре. Больше он ко мне не подходил, а только обходил меня за несколько километров и странно косился. Тогда я и решил, что любовь — это не для меня, раз я не оценил такого настойчевого ухажера. Когда настанет время — любовь сама придет ко мне. Через несколько минут вернулся Кирилл и сказал, что всё отменяется. Эх, а я уже такой план придумал. Прям печально! Но! За мою так и не воплатившуюся в жизнь помощь — меня накормят. Да-да, минут тридцать назад я ел, но я растущий организм, мне можно. Мы дошли до нужного стола, за которым, вальяжно развалившись, сидел мужчина. Это ещё кто? — Познакомьтесь, Павел Александрович, это мой близкий друг — Ярослав, — этот самый Павел придирчиво осмотрел меня с ног до головы. Это вообще нормально, что с первых секунд знакомства человек начинает меня бесить?