Дьяволёнок

— Приглашаю вас, Ярослав Алексеевич, на свидание, — ох, дожились. Я ведь ничего не делал плохого, зачем угрожать? Целую неделю я никуда не лез, даже не помышлял о побеге, вел себя прилично, и вообще выходил из комнаты исключительно покушать. Паша не тревожил меня. Конечно, пару раз заходил, интересовался моим самочувствием, извинялся за то, что не может уделить должного внимания своему омеге из-за проблем на работе, но я ж понимающий, поэтому сказав, что не страдаю нехваткой его внимания, отправил работать, дабы не доставлять ему ещё больших проблем, к тому же мне нужно было одиночество, чтобы принять возможно самое главное решение в своей жизни. И вот, переборов все свои внутренние страхи, я вышел в свет, точнее во двор, подышать свежим воздухом, ибо надоело смотреть на природу из окна, и через пять минут ко мне присоединился Паша, который, как оказалось, уже решил все свои дела. Почти сразу же он пригласил меня на свидание. Кажется, Паша слишком серьёзно воспринял мои слова насчет того, что если бы он сделал все, как полагается, то я бы рассмотрел его в роли парня. Хотя, честно говоря, идея мне нравится. Это хорошая возможность узнать Павла получше. Не то чтобы мне очень хотелось это делать, но раз мы истинные… Тьфу, Ярослав, будь честен хотя бы с самим с собой. В общем, это неплохой шанс узнать хоть что-то о Паше. Обо мне он наверняка уже всё знает. — Даже не знаю… — я буду не я, если соглашусь сразу. А вдруг он подумает, что нравится мне. Этого мне ещё не хватало. Лучше уж быть злюкой и букой. — Я не спрашивал вашего согласия, Ярослав, я перед фактом вас ставлю, — какой мужчина-то. Вот теперь думаю: тапочком ему по голове заехать, чтобы не решал за меня, или лужицей растечься? Ишь какой брутальный. Ну ничего, сейчас тапочком по голове получит и вся брутальность улетучится. — Раз вы так хотите, Павел Александрович, то пусть будет по-вашему, — ну ничего, моя мстя будет страшна. Я отыграюсь. Обещаю. — Сегодня в девять вечера жду вас в праздничном наряде, мы едем в ресторан, — а вот возьму и приду в пять минут десятого, ты мне не указ. Божечки, я как ребенок. Не то чтобы я ждал наше первое свидание, но время тянулось ужасно долго. Сначала я решил идти в каких-то тряпках, которые ношу, как домашнюю одежду, не мыть голову, и вообще лечь спать и идти с опухший рожей, но подумав на тему, что я смогу и кому доказать таким внешним видом, решил идти в черных зауженных джинсах с дырками на коленях, белой рубашке на выпуск, черном классическом жилете, ну и как аксессуар — черная шляпа. Ох, видел бы этот наряд мой папенька… И, слава пельмешкам, ибо тогда он выкинул бы все эти вещи, в первую очередь, джинсы. Видите ли, не понимает он современной моды. В рванье ходить негоже сыну владельца частной клиники. Когда с одеждой было решено, до моей дурной головушки дошло, что я, как типичная омежка, готовлюсь к свиданию. Это разозлило меня. Нет, ну где это видано, чтобы я так заморачивался по поводу одежды. Я даже на свадьбу дяди пошел в выпавших вещах из шкафа. Хорошо, что шмотки у меня все очень классные, правда людей порой удивляет сочетание цветов. Не об этом сейчас. Раньше такое не водилось за мной. Ага, дебил! Не замечал, потому что никогда раньше не ходил на свидание. В итоге, я психанул на самого себя и принял решение никуда не идти. Черт с этим рестораном и Пашей тоже. Четыре часа я тупо лежал на кроватке и пялился в потолок. Когда до выхода осталось тридцать минут, я все-таки решил, что почему бы и не сходить на свидание с альфой. Когда ещё возможность такая будет? Да и к тому же хотя бы поем вкусненько. Как мне показалось, я невероятно быстро принял душ, но, когда вышел из ванной, понял, что плескался в воде целых двадцать минут. В общем, я всё-таки опоздал, хоть и не специально. — Спасибо, что принял моё предложение, — вальяжно открывая дверцу машины, Паша делает жест, приглашая меня на переднее сиденье. — А у меня разве был выбор? — ненавязчиво спрашиваю, улыбаясь. Разговор выглядит нелепым. — Конечно, нет, — еще бы, его величество Павел Александрович не привык к отказам, — но если бы у тебя был выбор, то ты бы отказался? — вот что за тупиковые вопросы? — Ты думаешь, я такой дурачок, отказываться от бесплатной хавки? — ну люблю я покушать, очень люблю. Я же растущий организм, мне можно. Отчасти это правда. Сейчас я не могу говорить всё, как есть, хотя я очень стараюсь. Но думаю, что у меня весьма неплохо получается уходить от ответа. — Ты такой забавный, — тьфу на тебя, тьфу, как я — студент-задрот — могу быть забавным? Умным? Да. Красивым? Естественно. Смешным? Конечно. Забавным? Я — зверек в зоопарке что ли? Кстати, Павел приоделся в шикарный классический костюм. Н-да, рядом с такими мужчинами в сериалах обычно мега красивые омеги. А что, собственно, здесь делаю я? Нет, я ни в коем случае не уродливый, но у меня нет ног от ушей, огромных голубых глаз и красивого спортивного тела. А надо ли ему это? Слишком сложно. Если бы он не хотел видеть меня рядом с собой, то не звал бы в ресторан. Думаю, я слишком загоняюсь и много думаю, что непосредственно приводит к первому. Подъехав к огромной высотке, Паша открыл мне дверь. Джентльмен, йопта. Взяв меня за руку, он потащил в неизвестное направление. Остается только довериться ему. Я здесь никогда раньше не был, да и вообще в таких местах редко появляюсь. Оказалось, Паша забронировал столик на самой крыше, с которой открывается вид на миллионы огоньков. Как же это красиво! Видимо, ситуацией рулит Пашка, ибо мне даже меню не дали, а этот улыбнулся, мол доверься моему вкусу. А куда мне деваться? Придется. Я ж сюда кушать пришел. — Паш, — я ведь хотел разузнать побольше информации о Биг Боссе, пора бы уже начинать. — Что такое? Тебе холодно? — я отрицательно качнул головой, но он всё равно снял свой пиджак и накинул на мои плечи. Миленько, конечно, а он сам остался в тоненькой белой рубашке. Замерзнет же. — Спасибо, но тебе самому будет холодно, поэтому забери, — ну да, так меня и послушали. — Я хотел спросить у тебя кое-что. Можно? — даже если нельзя, меня это не остановит. — Даже нужно, — ого, вон оно как. Ну держись, альфа, сейчас ты будешь допрошен с пристрастием. — Твоя фамилия? — Что моя фамилия? — всё, Паше больше не наливать. Тупит бедненький. — Скажи свою фамилию, пожалуйста, — хорошо, если меня не понимают, то буду формулировать вопросы более точно, хотя чего непонятного было в самом начале, я так и не понял. — Ты серьёзно не знаешь? — а должен? Хотя да, Паша же — личность публичная, грех не знать фамилию такого человека. Буду гореть в Аду за все свои грешки, видимо. — Я бы тогда не спрашивал, — такое ощущение, будто мне просто не хотят назвать свою фамилию, и поэтому сейчас тянут время. — Вавилов, — хм, Вавилов Ярослав Алексеевич. Звучит же. Тьфу, не о том думаю. — Странно, что ты не разу не слышал её, — может и слышал, но не придавал этому должного значения. — А чего удивительного? Федеральные каналы, на которых, уверен, ты светился, я не смотрю, — сейчас, наверное, все пожилые люди перекрестились, — каждый раз, когда натыкался на твою фотку в интернете, пролистывал дальше, ибо считаю, что незачем загромождать мозг студенту ненужным хламом. Да и разве скажет кто-нибудь правду? Журналистам и каналам нужен пиар, поэтому одна история будет краше другой, — на тот момент меня интересовали исключительно сериальчики и терять время на прочтение длинных поэм, написанными журналистами, я не собирался. Один раз мне удалось начать читать одну из статей, но после заголовка: «Кто он: монстр или спаситель?» — бросил эту затею. Не впечатлило. — В этом ты однозначно прав, — ещё бы, — но встретившись мы случайно и пригласивши тебя, допустим, на чашечку кофе, ты бы согласился, даже не узнав бы во мне того человека, о ком слагают легенды. — Верно, но у меня было бы странное ощущение того, что твоё лицо мне знакомо. Меня не покидала бы идея, узнать кто ты, — по натуре я любознательный человек, которому интересно всё. В любом случае, мне бы удалось узнать правду. — А что насчёт тебя? Твои родители достаточно известные персоны, но ты не был замечен на благотворительных балах, на которые была приглашена вся твоя семья, в том числе и ты, — даже такую информацию знает. Так не интересно. — А те источники, из которых ты разузнал про меня, не рассказали? — вот просто не могу промолчать и не съязвить. — Мои источники умолчали об этом. Наверное, хотели, чтобы я спросил у тебя лично, — кончено-конечно, не заговаривай мне зубы, хлопец. Хотя стоит признать, что ответ достойный. — Ты бывал на подобных мероприятиях? — Паша утвердительно кивает. — Тогда ты должен знать о том, что это не благотворительность, а фарс и понты. Альфы мерятся толщиной кошелька, омеги пафосные, не способные на жалость. К радости, меня родители воспитали совершенно по-другому. Вместо того, чтобы нацепить на себя дорогие побрякушки и вести себя, как мразь, я развивался, расширяя кругозор. — Так это же замечательно. Ты такой хороший, мне повезло с тобой, — виу, комплиментики. Приятно, что человек такого мнения обо мне, даже несмотря на мой характер. — Думаю, мне с тобой тоже повезло, — омайгад, я это сказал. Ёбушки-воробушки, смог. Ееее. Когда говорил о важном решении, я имел ввиду именно это. Для себя я решил, что нельзя вести себя, как бесчувственный чурбан, тем более тогда, когда человек нравится. Паша действительно мне симпатичен, но про любовь всей жизни пока ещё рано говорить. Я буду стараться не скрывать от него свои чувства. И начну, пожалуй, именно с этой минуты. Кто бы знал, чего мне стоило это решение. — Ты покраснел, — и чего улыбаться сразу? Кажется, я ещё сильней покраснел. Божечки. — Ярослав, ты до сих пор не чувствуешь запахи? — Ага, — мне даже стыдно стало. Если бы я мог чувствовать аромат истинного, то тогда всё было бы проще. Хотя мне всё-таки это на руку. Запах не должен влиять на чувства. — Я займусь твоим лечением, — вот это заявление. То есть вызовет лучших врачей, которые будут лечить простой насморк дорогими, но недействующими лекарствами. Нет, откажусь лучше. Мне жить ещё хочется. — Приятно, что ты заботишься обо мне, — всё-таки забота, допустим, Ромы сильно отличается от Пашиной. Я не могу сказать, чем именно, но что-то есть в словах истинного такого, чего нет в словах друга. — Яр? — что-то мне не нравится его тон. Кажется, если раньше я хотел устроить Паше допрос с пристрастием, то сейчас меня будут пытать. — Что? — была не была. — Тебе нравится моё общество? — Нравится, — я ведь обещал говорить правду, вот и получай. Как же мне было стыдно в этот момент, но я правда горжусь тем, что смог сказать подобное. После моих слов Паша засветился, как новогодняя ёлка. Постепенно разговор стал съезжать с темы. В итоге, мы болтали о всякой ерунде. Но для себя я выделил важные вещи: Паша не любит морепродукты, его любимый цвет фиолетовый, и он меломан. Вроде мелочи, но теперь, кажется, что Паша стал ко мне ближе, что теперь действительно его знаю. Закончилось всё тем, что я заснул в машине по дороге домой. Всё-таки денёк был насыщенный, тем более на свидание мы не только кушали, разговаривали, но еще танцевали и любовались звездами и ночным гордом. Да-да, всё было настолько романтичным, что теперь хоть садись и омежий роман пиши. Никогда бы не подумал, что с альфой может быть так легко, просто и хорошо. Утро встретило меня яркими лучами. Вот так забыть закрыть шторы, теперь лежи и мучайся. Но простого валяния на кровати, никто еще не отменял. Вчера было хорошо. Я бы с удовольствием повторил наше свидание. Интересненько, Паше понравилось и хочет ли он ещё одно? Я могу только догадываться, чтобы узнать точный ответ, нужно спросить у него. Ну или ждать, пока он пригласит ещё на одно свидание. Кстати, а как я оказался в своей постели? Помнится мне, что заснул в машине. И кто меня переодел? Ёбушки-воробушки, кажется, кому-то нужно яйца оторвать! Ну ничего, я тебе покажу, где раки зимуют, только попади мне на глаза. — Доброе утро, Ярослав Алексеевич, — о вот и Батяня объявился. Батей я мысленно прозвал дворецкого. Он слишком заботливый. Может здесь и нет логики, но он похож на моего папеньку, поэтому меня не переубедить. — Павел Александрович приглашает Вас на завтрак, — так это ведь хорошая возможность отомстить. Злобно потираю ручки, мои чертята танцуют ча-ча-ча. — Да-да, конечно, сейчас только приведу себя в порядок, — хоть бы умыться, а одежда не так важна. В чем хочу в том и хожу. Быстренько умывшись и одевшись в более менее нормальную одежду, в припрыжку бегу завтракать. Что сейчас будет. Слава пельмешкам, теперь я хорошо ориентируюсь в этом громадном доме. Ну как хорошо, до столовой добираюсь, не теряясь. Павел по-царски восседает на стуле, улыбается, паразит. — Павел, а, Павел? — лукаво произношу я, снимая тапочек в форме какашечки. — Доброе утро, Ярослав, — улыбайся, пока можешь. Вдруг зубы нечайно вышибу, — что случилось? — Тебя не учили, дорогой, что нельзя домогаться до приличных омег? — хватаю тапочек и бью его по руке. — Ай, за что? Когда это я домогался? — ах, какой гад, он еще и не помнит. Сейчас освежим ему память. Бью еще разок по руке. — Когда переодел меня, — бью еще разочек, для профилактики, так сказать. — Я ничего не видел, — Паша делает жест, аля я-сдаюсь-не-бей-меня. — Конечно, — за вранье еще немножечко получишь, только в этот раз по ляшке. — Я с закрытыми глазами тебя переодевал, — от такого заявления я аж прекратил лупасить. Как так? И что, даже не подглядывал? Он на ощупь что ли определял как и куда одевать? — Врешь поди, но ладно, с тебя хватит, — может, и хватит, но в последний раз я всё же заеду тебе тапком. Так как Павел смог отскочить от меня на немалое расстояние, я решил просто кинуть в него тапочек. Бинго! Прямо в голову. — Получай, фашист! — Ладно, успокаивайся и давай уже кушать, — истину говоришь. В этот раз повар постарался на славу. Приготовил много чего, названий половины которых я не знаю. Я только потянулся к аппетно выглядевшему салату, как передо мной поставили тарелку овсяной каши с кусочками фруктов. Это что? Как так? Удивлённо смотрю на Пашу, перед которым стоит точно такая же тарелка. — Каша? Фу, бяка, не буду, — отодвигаю её в сторону. Не люблю каши, даже в детстве их не ел. — Ну что ты, как маленькое дитя. Ешь, — сам ешь свою кашу. В общем, меня заставили её съесть. Я отважно отбивался, но моих сил недостаточно, чтобы справиться со злым драконом. Зато потом я попробовал все салаты, выпил яблочного сока и скушал кусочек пирога, который мне любезно принес повар. Теперь я его любимчик, ибо он всё время готовит очень много, а все едят мало, блюдут фигуры. А у меня аппетит же какой… Повар Анатолий Олегович счастлив, я тоже. — Паш, а где ты работаешь? — есть у меня одна мыслишка, вот только согласится ли альфа. — Чаще всего в главном офисе, а что? — главное, чтобы не наорали. Ну-с, с богом. — А если я попрошусь с тобой поехать, ты разрешишь? — делаю глазки кота из «Шрека». Это беспроигрышный вариант. — Я не против, но зачем тебе это? — Дома сидеть скучно, а так с новыми людьми познакомлюсь, — я люблю новые знакомства, к тому же возможно мне удастся увидеть Кирилла. Он ведь работает на Пашу, значит в офисе тоже должен находиться. Хотя помнится мне, что должность он занимает не абы какую, а хорошую такую, от людей как никак избавляется. Уф, как вспомню, так в дрожь моментально бросает. Как только мне удалось уговорить альфу, я со скоростью пули побежал одеваться. Всё-таки место приличное, поэтому я решил надеть черные джинсы с дырками и огромный голубой свитер с облаками, а также шляпу. В последнее время я слишком часто стал носить шляпы, и дело вовсе не в солнечном ударе, которое можно получить, находясь долго на солнышке. Мне нравится при приветствии снимать шляпу, люди так удивляются, будто у меня третий глаз на подбородке вырос. Здание, оказавшееся главным офисом Паши, оказалось высоткой в центре города. Сколько же здесь этажей? Стоп, минутку. Почему офис криминального авторитета находится в центре города, у всех на виду? Что-то здесь не сходится или я просто дурачок, не понимающий элементарных вещей. — А почему…? — Потому что у меня бизнес, малыш, — вот в чём дело, теперь всё предельно ясно. Вот честно, пытаюсь не обращать внимание на все эти мимимишные прозвище, но, божечки, как же мне хочется съездить по его морде любым тяжелым предметом, чтобы неповадно было. У него, кажется, это вошло уже в привычку. Нужно было в самый первый раз обозначить ху их ху, чтобы потом такого не было. А сейчас пожинай, Ярослав, плоды своего бездействия. —И какой же, пупсик? Бордели, казино, оружейные склады? — в сериалах, которые я любил в подростковом возрасте, бандюги обычно занимались проституцией, поставкой омег за границу, продажей оружия и торговлей наркотиками. Меня не пугает то, что эти люди плохие, али ещё какие-нибудь. По крайней мере, отец учил меня, что не все люди от хорошей жизни стали плохими. — Что? — Паша засмеялся. Проходящие люди даже оглянулись. Эй, люди, я не с ним. — Ты пересмотрел фильмов, солнышко, — не надо мне тут сбрасывать все проблемы на фильмы и сериальчики. Быть может, это самое гениальное изобретение человечества! — Нет, Ярослав, никакого криминала в центре города. Строительная компания. Это главный офис, — эх, а я ведь в глубине души надеялся на то, что будет, как в кино. Мечты. Ну хочется мне экстрима, ничего не могу с этим поделать. — Ну ладно, а где вы тогда все свои делишки мафиозные делаете? — любопытство ещё никого до добра не доводило, и меня, видимо, тоже. — Я обязательно расскажу тебе и покажу всё, что захочешь, но не сейчас. Всему своё время, малыш, — так, я запомнил. — Паш, тебе удовольствие доставляет называть меня всякими мимимишными прозвищами? — ну нет у меня сил больше это терпеть. Невыносимо. — Ты злишься мило, — ага, очень. Всегда замечал, что альфы немного долбанутые в этом плане. Вот назови их милыми, когда они корчат из себя бруталов, обидятся ведь, хлопнут дверью и уйдут, а тебе потом еще беги за ними и успокаивай, — на бельчонка похож. — Я тебе сейчас руку отгрызу и скажу, что так и было, — а ведь бельчонок лучше звучит, чем все эти «зайка», «солнышко» и «малыш». — Не злись, — вот прям сказал и сразу отпустило. Теперь хочу бегать по городу и всем цветочки с улыбками дарить, блин. Как оказалось, нам нужно было на самый вверх. Именно там находится святыня всех святынь — кабинет Вавилова Павла Александровича. У Паши целых два секретаря, один из которых — бета в возрасте, а другой — молодой омега, который смотрел на меня, как змеюка на добычу. Кажется, кто-то раскатал губешку на отношения с моим альфой. Ну ничего, мой дорогой, я тебе быстро покажу, кто здесь батька. Да, Паша — мой альфа. Я это признаю. Не позволю каким-то там шалашовкам смотреть так на моего истинного. — Пашенька, солнце мое, а у тебя что-то было с этим омежкой? — была бы сковородка, я бы её с удовольствием взял для вида строгого муженька. — Пару раз он помогал снять стресс, — о, как культурно сказал, что совокуплялся с ним, — а что, бельчонок? Что-то случилось? — огромный плюс Паши состоит в том, что он не врет. Другой бы мужик на его месте начал бы отпираться, а этот хочешь правды — получай. — Да вот думаю пригласить его, третьим побыть, — язык мой — враг мой. Тьфу ты, что я только что сказал? Третьим побыть? О чём я вообще думал, когда говорил это? — Я пошутил. — На тройничок я не согласен. Я не хочу тебя с кем-то делить, хочу наслаждаться только тобой. Знаешь, Яр, до встречи с тобой я был обычным альфой, которого интересовал только секс на одну ночь. Но с твоим появлением в моей жизни всё изменилось.Теперь ни один омега не может сравниться с тобой, все они потеряли свою красоту. Ты идеален, начиная с внешности, заканчивая характером, — умеет же он в краску вгонять. Посидев немного в кабинете, я понял, что это невероятно скучно и утомительно. Паша погрузился с головой в бумаги и моего ухода не заметил. Это даже к лучшему. Но я написал записку о том, что пошел покорять сердца офисных планктонов. Все суетятся, бегают, как муравьи. Я даже не могу познакомиться с людьми, ибо они выглядят такими занятыми. Кажется, что если одного человека отвлеку от дела, то вся работа просто встанет, и тогда мне влетит от Паши, а это, ой, как нежелательно. Ну ладно, буду просто слоняться по коридорам, словно призрак, и всех разглядывать. Мне удалось найти аквариум с огромной рыбой и множеством маленьких. Стою, рассматриваю рыбок, тыкаю в стекло пальцем и разговариваю с ними, ибо очень скучно. — Ну что, ребята, как вам тут живется? — было бы неплохо, если бы рыбки умели разговаривать. Мне бы тогда не так скучно было. — Сложновато, конечно, но со временем привыкаешь, — что, блин? Когда это рыбы научились разговаривать? Большая рыбеха смотрит прямо мне в глаза. Это она что ли со мной разговаривает? Кажется, я переутомился. На всякий случай, перекрещусь. Обязательно в следующий раз, как буду посещать офис, захвачу с собой святую воду. Ну, а пока почему бы и не поговорить с рыбкой? — Ну ты держись, рыбка, я с тобой, — сжимаю руку в кулак и показываю рыбке, что я с ней. Поддержка, мать его. — Что? Рыбка? Так ты не у меня, малой, что ли спрашивал? — минуточку, это не рыбка тут со мной общается, а человек что ли? Оборачиваюсь, а на кресле развалился альфа. Рыжий, с множеством веснушек. Сидит, улыбается. Я бы назвал его шизанутым, но я сам минуту назад с рыбой разговаривал. А вообще рыжие люди хорошие. Папа в детстве рассказал мне легенду о том, что, тех детей, которых целует солнышко, они становятся рыжими, и от этого дети очень добрые и позитивные. Сейчас проверим правдивость данного высказывания — Могу и у вас спросить, — чешу затылок и дружелюбно улыбаюсь. — Не такой уж я и старый, чтобы выкать. Мне всего-то двадцать пять. — Ну вы то не старый, а я вот очень юный. Мне-то всего девятнадцать. — Всего шесть лет, подумаешь. Так что, мил человек, давай на «ты»? — Ну хорошо, — как-то неудобно переходить на «ты», не зная имени человека. Ну, видимо, парню совершенно наплевать на это, а чего тогда волнуюсь я? — А ты чей будешь? Я тебя ни разу не видел здесь, — так, чей я буду-то? Так и говорить, что я истинный вашего начальника? Нет, а вдруг это его спугнет. Пожалуй, нужно что-нибудь другое придумать. Может, племянник? А у Паши есть братья старшие? Или хотя бы какие-нибудь? — Так я тут залетом. Мимо проходил, дай, думаю, зайду в гости к братцу. А он занят, ну я и подумал, что прогуляться по владениям братца — неплохая идея, — ага, почти так оно и было. — А кто братец твой? — ишь какой любопытный человек, чтоб тебя комар за лоб укусил. — Пашка, — я даже пальчики скрестил, чтобы прокатило. — Какой? — да чего он ко мне привязался? Думает, что я шпион какой-нибудь? Разве я похож на него? — Вавилов который, — да господи, не задавай больше вопросов, прошу тебя. — О, как оно складывается, — альфа почесал невидимую бороду. Чудной какой. — А тебя самого как звать то? — вот мы и дошли до того момента, когда познакомимся. А то я так и думал, что буду ему тыкать. — Ярославом назвали меня, но можно Яр. А тебя как? — Аркадием прозвал отец меня, но можно Аркаша. — Приятно познакомиться, Аркадий. — Взаимно, Ярослав. Я вижу, вам делать нечего. Не хотите составить мне компанию и выпить со мной и моими коллегами чаю? — заманчивое предложение. — Любишь сладкое? — Люблю, — так тортика захотелось. Вот зачем про сладости сказал? — Тогда выпьем чай с тортиком, а то нынешние омеги стали следить за фигурой и не хотят вкушать прекрасную пищу богов, — о, как загнул. Пища богов? Как точно подмечено. — Согласен, — кушать я люблю, а тортики ещё больше, — веди, мой новый друг, в свою обитель за нектаром богов. Шли мы недолго, от силы три минуты. Мой новый знакомый открыл деревянную дверь, за который мелькнула белая макушка. Видимо, омеги, которые блюдут фигуры, уже собрались. Сейчас буду знакомиться с сотрудниками. Главное, не сказать ничего лишнего и ни с кем не поссориться и не начать спорить. Помещение, в которое мы вошли, оказалось ничто иное, как кухня, в которой присутствовало всё, как полагается. Но больше всего мне понравился огромный стол с множество стульев, на которых уже сидели люди. — Дарова, ребята, — Аркадий помахал рукой. Кто-то в ответ помахал, кто-то крикнул приветствие, кто-то всё сразу. Шумные ребята. — Познакомьтесь, это Ярослав — брат Павла Александровича. Свой человек, — о, как быстро я стал своим. Удивительно. — Так у него ж нет родных братьев, — кричит рыжеволосый парнишка. — Так я и не родной, — я вообще ему не родственник, блин. — А какой? — спрашивает блондин. — Двоюродный, — ага, четвероюродный. — А, вон оно что. Ну приятно познакомиться, Ярка, что стоишь в пороге, как не родной, проходи, садись, — некоторым людям требуется десятки лет, чтобы их, как меня, радушно приняли, а тут за каких-то пару минут. Я присел на одно, между прочим, свободное место, которое было между Аркадием и альфой с глазами цвета скошенный травы. Рыжий паренек налил мне чаечка, отрезал огромный кусок торта и поставил его передо мной, и с видом, будто он Россию от кризиса спас, сел на своё место. И кто, спрашивается, учил его торт резать? Вот кто такими огромными кусками отрезает? Хочет, чтобы я подавился? Хотя отрезал прям от души. Сразу видно, что человек с огромным сердцем. — Меня Ильей величают, но можешь называть меня Его Превосходительность, — этот самый рыжий паренек с огромной душой вскочил первый из всей компании и представился. Да ещё как. Ну ничего, мы тоже так умеем. — Альфа справа от тебя — Миша, — этот самый зеленоглазый парень помахал мне рукой и улыбнулся. Мне бы твои зеленые глаза, эх. — Это Николай, — Илья показал на светловолосого омегу, приветливо махающего мне. Однозначно, мы подружимся. — А это альфа Николаши — Юрий, — альфа Коли оказался русоволосым молодым человеком с задумчивым видом, — прикинь, они встретились на работе. Мм, обожаю офисную романтику. Так, дальше у нас идет Влад, Толя, Ренат и Славка. Они у нас все альфы свободные, солидные и хорошие. Присмотрись, вдруг один из них твоя судьба, — ага, я сейчас присмотрюсь к ним, а мне потом хребет сломают. — А это наша великолепная двойка — Петька, да Васька. Друзья с детского сада. Вместе на горшке сидели даже. — Приятно познакомиться, ребят. Меня можете назвать просто Его Величество Ярослав Мудрый, — Илья прищурил глаза, а затем расхохотался. Все подхватили его смех, только я не смеялся, ибо не понял, что такого смешного я сказал. —Ты точно наш, —говорит Николаша. — А чего все ржут? — нет, ну, а чего все смеются? Тоже хочу поржать. — Его Величество Ярослав Мудрый, мы смеемся от поразительного сходства между тобой и Илюхой. В общем, все ребята оказались очень дружелюбными, милыми и веселыми. Они рассказали мне огромную тучу историй, которые произошли с ними на работе, да и из жизни тоже. Взяли с меня обещание прийти к ним ещё разков триста в гости и отправили меня прогуляться по достопримечательностям офиса. Даже гида мне предоставили. По-моему они просто решили свести меня и Мишу. Как жаль, что это плохая идея. Ходили по офису мы минут десять, разговаривали, смеялись. Веселый он парень. Думаю, мы с ним сможем подружиться, и даже стать хорошими друзьями. — Ярослав?! — вот что за тупая привычка появляться неожиданно? Я так скоро инсульт себе заработаю. Ёбушки-воробушки, это же Паша. Главное, чтобы он себе там ничего не надумал. Блин, со стороны мы с Мишей выглядели, наверное, как милая парочка. Но как же Паша ошибется, если подумает так. — Что такое, Паш? — невинно спрашиваю я. Главное, чтобы он мой секрет не выдал. Перед ребятами будет стыдно. — Здравствуйте, Павел Александрович, — перед моим альфой Мишка весь сжался. Ах ну да, аура сильнейшего, хорошо, что мне на это плевать. — Почему вы, Михаил, не на рабочем месте? — такой грозный взгляд. Ух, аж дух захватывает. Мишка извинился, попрощался и слинял, оставив меня наедине с Пашей. Нормально так. — Почему я не увидел тебя в кабинете, а увидел с альфой? Ярослав, ты ничего не хочешь мне сказать? — Ну, это, как бы, да, это самое…— и чего я вообще его боюсь? Я ж просто гулял с новым знакомым, а не занимался неприличными делами. — Мишка показывал мне достопримечательности твоего офиса. — Мишка? Мишка, блять? Ярослав! — что же делать, что же? Он в гневе! Делаю шаг к Паше и обнимаю крепко его. На минуту он перестает дышать, а затем я чувствую его руки на моей талии. Надеюсь, это сработает, и он успокоится. Теперь, знакомясь с людьми, я буду думать, в первую очередь, о ревнивом Паше. Не хочу, чтобы он волновался. — Паш, честно слово, мы просто разговаривали, ничего больше. Он мне не нравится. — А кто тебе нравится, бельчонок? — Ты.