Дампир и кровавый эльф

— …лучше постельный режим… часто питаться… разминать все мышцы, можно ненадолго вставать. Например, пройтись по комнате. Ему на пользу пошла бы лесная прохлада и свежий воздух, но для поездок он еще слишком слаб. О, вот и он! — я видел лишь смутные очертания фигуры. Кажется, лекаря. — Лу… — изо рта вылетели какие-то булькающие звуки. — Я оставлю вас, — сообщил врач и удалился. Я пытался сфокусировать взгляд, но яркий свет мешал. Кто-то задернул шторы. — Так лучше? — услышал я знакомый голос с хрипотцой. Лурнорк что-то поднес к моему лицу. — Пей. Теплая вода с травами. Не очень вкусно. — Целебный настой. Неужели… он мои мысли читает? Лури, какого вермихта! — Прости. Временный эффект, — прошептал он, коснувшись моей руки. — Мне жаль, что я тебя ранил. «Это было добровольно, знаешь ли», — подумал я. И попытался найти его взглядом. Очертания потихоньку проявлялись. Мой избранник помолодел лет на сорок. Единственное, что его не украшало, — след от пощечины. — Урсул, — я понимающе кивнул. Я ему как старший брат, он мной дорожит. — Я сейчас заревную. Поцелуй меня. Поцелуй. Поцелуй, Лури. Он поддался. Но счастье не продлилось долго. — Тебе нельзя перевозбуждаться, Сари, — я порадовался милому сокращению моего имени. Так меня никто не звал. — Мне тоже нравится. Звучит не так вульгарно. Я хмыкнул. Данное мне имя лишь отражало то, кем я был рожден. Оно было неотъемлемой частью меня, пусть и не самой приятной. Хотя что-то мне подсказывало, что у моего собеседника, который все эти глупости слышит, жизнь выдалась потяжелее. Я вновь поднял взгляд. На этот раз все было четким, Лури сидел на стуле у стены напротив, далековато. Его рыжеватые глаза следили за мной, по-хищнически ощупывая. Это заставило меня вздрогнуть. — Я не привык находиться в комнате с тем, чью кровь хочу выпить. Мне сказали, что такое сильное ощущение, ну, тебя рядом пройдет через несколько дней, — а про прошлое он, значит, не хочет рассказывать. — Ты прав. Теперь, когда ты видишь меня, стало еще сложнее. Тем не менее, я попробую ответить на твои вопросы. — Кто он? — я спросил очень тихо, горло обожгло легкой болью. Полукровка подождал, пока я откашляюсь, и дал мне еще воды. Я благодарно кивнул. — Нет. Лучше начни с начала. — С начала, говоришь. Мои родители отказались от меня. Думаю, они умерли, или пытались меня уберечь. Не знаю, — он сделал паузу. У кровососов дети появляются только с настоящей парой. Тут нельзя было без причины избавиться от ребенка. — В итоге, я рос беспризорником в мелком городишке людей. Я не знал о своем происхождении, пока к нам не пришли вампиры за «добровольной пищей». Им спихнули также некоторых преступников и бродяг. Я был единственным нежелательным юношей в поселении. Возможно, они каким-то образом чувствовали, что я такое. Или бессмертные подкупили старосту. Так я попал в крепость. Мне было шестьдесят, я радовался новому месту. Пока меня не выбрал местный вельможа. Он был зрел, красив и силен, идеален. Я был счастлив кормить его. И я влюбился. Он, казалось, отвечал мне взаимностью. На какое-то время Лурнорк замолчал. Его веки были опущены. Он вертел в руках трость. Я не мог передать, как мне важно знать его историю. Точнее, казалось таковым. Необходимым для продолжения наших отношений. Я не собирался жалеть его, я еще не услышал всего, но уже поддерживал Лури. Я никогда бы не сказал этого вслух, потому что жалость или снисхождение ему не нужны. «Извини за эти мысли», — про себя прошептал я. Его плечи слегка дернулись. — Спасибо. Я продолжу, — он набрал полные легкие воздуха и начал: — Шли десятилетия. Я уже слабо верил в искренность его чувств. И однажды застал его с любовником. Не с вампиром или эльфом, я бы еще понял, но с оборотнем! Омегой, ха! Он разозлился. Я хотел убежать, но был пойман им у самого выхода. Скорость не была моим преимуществом. Я ведь не мог ходить по потолку или летать. Но скоро мой милый сможет. Я тщетно пытался пошевелить хоть пальцем, но тело отказывалось подчиняться. Надеюсь, ему не слишком тяжко терпеть мой запах (или что там его привлекает). Уголки его губ еле заметно поползли вверх. — Подойди, — выдавил я. Лури поднялся и медленно подошел к кровати. — Ко мне ложись. Его лицо снова походило на пергаментный лист. Печальное выражение не исчезало. Но мой избранник послушно устроился рядом, спрятав голову куда-то под плечо. — Он сломал мне ногу, чтобы я не ушел. Это не скрылось от других. Его наказали, а меня отправили сюда. Откупились. Я решил, что это лучше, чем среди людей, — его тело не дрожало, пока он говорил. Даин с необычной холодностью рассказывал мне страшные отрывки из своей биографии. Жаль, что я не могу обнять его. Его рука сжала мою. — Не знаю, как он нашел меня. Он требовал крови и убежища. Я отказал. Тогда он обещал убить всех слуг в доме. Даже если бы я не привязался к ним за два года, я не мог допустить чьей-то смерти по моей вине. Я дал ему, что он просил. В тот день я убедил его, что, если не явлюсь на банкете, кто-то заподозрит неладное. Я хотел поговорить с сыном императора, но меня выцепил ты. — Я люблю тебя. — Сейчас не лучший момент, — он усмехнулся и повернулся ко мне лицом. — Это взаимно. — С нашей первой встречи, — я видел, как по его щеке стекала одинокая слезинка. Но ни один мускул не дрогнул.