Любовник

      Чонин...       У Кёнсу внутри всё перевернулось. Так вот какой его альфа. Он никогда не верил в это. Он не хотел, чтобы этот день наступил. Он и не мечтал о нём никогда. Был реалистом. А теперь судьба издевалась над ним.       Разрушала его и его жизнь.       Как он должен себя вести? Чанёль ни за что не должен был узнать.       Кёнсу собрался из последних сил, передал Джэ в руки мужа и сел рядом.       - Всё хорошо? - Чанёль обеспокоенно смотрел на Кёнсу. Тот сильно покраснел и даже вспотел. Альфа придвинулся к омеге, чтобы прижаться губами к его лбу.       - Да, - Кёнсу поднял голову, чтобы улыбнуться альфе.       Чанёль взял салфетку и протёр виски омеги, бросая бумагу снова на стол.       - Что тебе заказать? - Мужчина листал меню вместе с Джэхёном, выбирая, что бы им заказать.       - То же, что и всегда, – Кёнсу не мог оторвать взгляда от него. Всё не должно было происходить так быстро. Кажется, будто мир вертелся вокруг него с невероятной скоростью.       - Хорошо. Я, кстати, заказал ужин, напомни мне его забрать.       - Да.       В любой другой раз Кёнсу бы накричал и сказал, что и сам смог бы приготовить. Но сейчас он был бессилен. Он не мог думать ни о чём. А мог только смотреть на альфу напротив и чувствовать, как внутри он возбуждается от этого сильного запаха. Омега был готов перелезть через стол и заняться с ним сексом прямо сейчас. Если бы он только не был замужем, если бы у него не было двух самых прекрасных детей. Эти мысли напугали Кёнсу. Он тут же схватился за бокал с водой и осушил его полностью.       Он никогда не горел таким сильным желанием, и такие мысли пугали его.       - Ты выбрал? - Чанёль гладил сына по голове и наблюдал за Чонином. Тот минуту назад собирался уходить, а сейчас сидит и нагло пялится на его мужа.       - Тортик, - мальчик хлопал ладошками по столу и с не меньшим интересом разглядывал модель.       - А папа разрешит?       Чанёль посмотрел на Кёнсу и тот тут же опустил голову, скрывая порозовевшие щёки.       - Папочка, пожалуйста, - Джэхён перепрыгнул на руки омеги и крепко обнял за шею.       Малыш спас его. Кёнсу срочно нужно было взять себя в руки.       - Хорошо, только без шоколада.       - Тебе заказать? - Чанёль положил ладонь на колено омеги, и их взгляды наконец-то встретились. Кёнсу смотрел на него растерянно и отрицательно качал головой, - Сейчас официант принесёт заказ, подождём немного. Можем пока обсудить условия контракта.       - Да, конечно, – Чонин сам не понял, как это произошло. Ему поплохело, как только увидел его. Он был совершенен и идеален. У альфы вспыхнуло внутри всё, что могло. Только всё это сразу же затухло, как только он понял, кем является его омега. И ему впервые было так больно. Руки сами по себе сжались в кулаки. Затем желание убить Чанёля охватило его, он уже представил, как приставляет пистолет к виску мужчины, как вдруг его взгляд упал на малыша. Дети были не виноваты. Дети. У его омеги уже есть дети. От осознания этого становилось дурно, но он отчаянно пытался взять себя в руки.       - Мы отсылали копию контракта вашему менеджеру, Вы изучили его? – Чанёль пил кофе и искоса наблюдал за мужем, тот был увлечён едой. Но всё же его состояние волновало альфу. У него явно была температура.       - Да. Меня всё устраивает, – даже если бы и не устраивало, Чонин всё равно не смог бы отказаться.       - Отлично. Тогда Вы можете подъехать завтра в офис, чтобы подписать его?       - Да, в два часа у меня будет обед, я смогу подъехать.       - Отлично. Мы как раз всё подготовим к этому времени. Ну что, вы поели? – Чанёль провёл пальцами по губам сына, стирая крошки и крем.       - Да, – Кёнсу кивнул и незаметно бросил взгляд на Чонина, тот смотрел на него.       - Тогда пошли. Подождите только, я схожу заберу заказ и расплачусь, – Чанёль встал из-за столика и, прежде, чем уйти, провёл ладонью по плечам омеги.       - Папа, я устал, – малыш прижался головой к щеке Кёнсу, и тот прижался губами к его лбу. Но взгляд омеги был направлен на альфу напротив.       Они смотрели друг на друга неотрывно, и, кажется, слышали всё то, что пытались сказать.       Почему? Почему сейчас? Почему именно ты? И главный вопрос, что дальше?       - Вы плохо себя чувствуете? – Это всё на что был способен Чонин. Он так хотел услышать его голос.       - Кажется, у меня жар, – Кёнсу знал, что Чонин прекрасно чувствует его течку. Они ведь истинные, и тут не спасут никакие блокаторы. И омега не знал, как альфа держался. Ему уже было плохо, и он мечтал оказаться под холодным душем.       Чонин не успел ничего ответить, как вернулся Чанёль.       - Мы пойдём. Будем ждать вас завтра в офисе.       - Хорошо.       Чанёль помог Кёнсу подняться, и они направились к выходу. И, как только они начали спускаться по ступеням, их ослепили вспышки фотоаппаратов. Опять эти чёртовы папарацци. Кёнсу не знал, чем они заслужили такого пристального внимания. Им стоило быть менее публичными. И сейчас терпеть этих журналистов, которые будут толкаться и пихать микрофоны к лицу, делать снимки. Кёнсу и так ужасно себя чувствует, а теперь добраться до такой желанной машины станет ещё труднее. Но внезапно фотоаппараты исчезают, а толпа журналистов просто перебегает на другую сторону. Кёнсу смотрит туда и задерживает дыхание.       - Хэй, Ким Чонин тут.       Кёнсу понимает, что альфа сделал это ради него. Привлёк внимание к себе и очистил им путь.       - Ну, слава Богу. Пойдём скорее, пока они не вернулись, – Чанёль обнимает Кёнсу за плечи и открывает дверь машины.       По пути они заезжают за Суён, и та радостно кидается им на шеи, прижимая к себе. Кёнсу понимает, что вот, это то, ради чего он живёт. Его самое большое сокровище, его маленькие ангелы. И он не посмеет разрушить то, что есть сейчас. Дети должны быть счастливы со своим отцом и не важно, что Кёнсу его совсем не любит. Он слишком много сделал для него. И в Кёнсу столько благодарности, что он не посмеет предать. Он научился любить его за двоих прекрасных детей, за его постоянную заботу, за полную самоотдачу. И это намного важнее, чем какая-то истинность. Она ничего не значит. Пока он может вот так просто идти по супермаркету, везти детей в корзинах, чувствовать руку Чанёля на талии и его частые поцелуи в макушку, он будет жить только так. Потому что его семья намного важнее его чувств.

***

      Из магазина они выходят счастливые, с полными пакетами и забитой доверху корзиной. Кёнсу не знает, сколько Чанёль на этот раз оставил на кассе, но их покупки с трудом помещаются в багажник.       - Ну что, домой?       - Быстрее домой, я уже хочу скорее открыть свой магазин, – Суён не сидится на месте, и она подпрыгивает раз за разом.       - Ты мой маленький предприниматель, - Чанёль смотрит в зеркало и улыбается, когда видит, что Кёнсу прижимает обоих детей к себе и пытается их успокоить.       - Потерпите немного, приедем домой, и вы всё распакуете первыми. Только после того как выполнишь все задания, конечно.       - Ну, пааап!       - Суён, даже не спорь со мной. Если отец скупил тебе пол магазина, это ещё не значит, что вам можно всё.       - Да, малышка, слушай папу.       Девочка насупилась, сложила ручки на груди, и это было так мило и по родному, Кёнсу наконец-то смог расслабиться. Он положил руку дочери на плечо и прошептал слова любви на ушко. Та в ответ только показала губки, чтобы тут же почувствовать на них самый сладкий поцелуй от папочки.       - Приехали.       - Эй, осторожнее, – Кёнсу даже не успел удержать, как оба ребёнка выскочили из машины и побежали к дому.       - Пусть бегут. Ключи и пакеты всё равно у нас.       - Поможешь Суён с домашним заданием и постройкой её магазина? Я что-то так устал, хочу поспать и время до ужина ещё есть, – Кёнсу переодевался в домашнюю одежду вместе с альфой и тот наблюдал за ним искоса.       - Хорошо, отдохни. Только ночью, ты весь мой, – Чанёль прижался носом к шее омеги, вдохнул запах и оставил несколько горячих поцелуев ниже по позвоночнику.       Кёнсу достал чистое бельё расстелил его, хотя смысла особого не было. Ночью его опять нужно будет сменить. Но сейчас, он чувствовал себя так легко и свободно, приятная ткань холодила кожу, и усталость брала верх. Он практически ничего не делал. Но то, что сегодня произошло с его организмом, после встречи с истинным, нельзя было сравнить с физической усталостью. Это было намного сильнее и больнее.       Как бы Кёнсу не пытался бежать от этих мыслей, они всё равно приходили. И одна хуже другой. В конце концов, сон сморил его и он проспал целых три часа.       В доме было подозрительно тихо, когда Кёнсу вышел из спальни и пошёл в комнату Суён. Вокруг был настоящий хаос. Дети буквально бегали по телу Чанёля, пока тот был… в бронежилете?       - Стоило мне уснуть, как началась война? – Кёнсу сел рядом на пол и стал рассматривать новые игрушки. Товары в магазине были почти как настоящие.       - Нет, мы играем в магазин.       - И как успехи? - Кёнсу достал телефон и сделал несколько фото альфы, лежащего на полу, и детей, восседавших на нём верхом.       - Ну, меня взяли на работу охранником. Суён директор торгового центра, а Джэхён потерявшийся в нём ребёнок, и прямо сейчас мы ищем его родителей.       - Да… Мне кажется, я знаю кто они.       - Мм… И вы поможете нам найти их?       - Конечно. Первый этаж, вторая дверь от входа. И я думаю, они долго там ждать не будут.       - Окей.       - Руки помыть не забудьте.       - Будет сделано, – вымотанный альфа отдал Кёнсу честь и тот улыбнулся в ответ.       Даже после сна Кёнсу не чувствовал себя лучше. Он решил отвлечься и начал готовить ужин.       - Так вкусно пахнет, - альфа в форме секьюрити подошёл к Кёнсу и обнял его со спины.       - Да. Где там наши малыши?       - Уже идут. Дай мне попробовать.       Кёнсу набрал в ложку соуса с грибами и начал дуть на горячее блюдо.       Чанёль смотрел на него и вспоминал сегодняшнюю встречу с Чонином. Это было так странно, но сейчас, разглядывая омегу, он понимал, что на него можно смотреть только так и не иначе.       Чанёль протянул голову и выпил соус.       - Очень вкусно. Но ты... - альфа не стал договаривать и просто поцеловал Кёнсу. Со вкусом сливок и кисловатым оттенком приправ. Кёнсу отвечал медленно, но давал полностью прочувствовать мягкость своих губ.       - Мы пришли кушать, - дети застучали стульями, и Чанёль с улыбкой на устах и небольшим разочарованием оторвался от губ мужа.       - Молодцы. Папа как раз нам всё приготовил.       Кёнсу расставил тарелки, и, наконец, сам сел за стол.       - Как тебе еда? - Чанёль оторвался от блюда и посмотрел на мужа.       Тот одобрительно покачал головой.       - Мне нравится. И закуски и основное блюдо, очень вкусно.       - Это хорошо, потому что я заказал поваров из этого ресторана на нашу годовщину. Думаю, их будет не страшно пустить на яхту.       - Но мы так и не решили с детьми и родителями. Детей будет просто опасно брать с собой, они же сунутся в воду, как только попадут на палубу. А родители просто не выдержат два дня с молодёжью ещё и в море. Будет громко играть музыка, уверен, что твоему папе это не понравится.       - Это наш праздник Кёнсу. А с ними мы можем и дома посидеть.       - Ты прав.       - В четверг будет нормально? За день до годовщины.       - Думаю да. Я успею всё приготовить, – Кёнсу опустил голову, лениво перебирая еду в тарелке. Ему не хотелось всего этого праздника. Чанёль задумывал что-то грандиозное, на что у Кёнсу не было ни сил, ни желания. Но он не мог ничего сказать, ведь это первая серьёзная дата. Пять лет вместе. А на деле, кажется, и не было их вовсе. Пролетели так быстро и незаметно.       - Хэй, не заморачивайся так сильно, – альфа положил ладонь на руку омеги.       - Хорошо.       Их взгляды снова встретились. И, кажется, нежность охватила Чанёля, он глазами показывал, как сильно хотел Кёнсу.       - Какие умнички, поели. А теперь убираться в комнате, чистить зубы и спать, - Чанёль встал из-за стола и стал собирать посуду.       - Но, папа, мы хотим десерт!       - И я хочу, поэтому принесу вам какао с пирожными в кровать.       - Но папа Су не разрешает есть в кровати.       - Сегодня можно, да, Су? Пожалуйста.       Кёнсу никогда не мог устоять перед просящим взглядом Чанёля.       - Ладно, но только сегодня.       - Спасибо.       Чанёль провозился с детьми ещё два часа, за которые Кёнсу успел вымыть посуду и улечься. Омега надел очки и взялся за книгу, чтобы хоть как-то отвлечь себя.       Но не успел он прочитать и страницу, как вернулся альфа.       - Дети счастливы и довольны. И я пришёл удовлетворять папочку, - Чанёль ухмыльнулся, стягивая с себя одежду. Кёнсу отложил книгу и уже собирался снять очки, как альфа остановил его.       - Нет, оставь их. Так будет интереснее.       - Форма охранника, очки. Мы продолжаем играть в магазин?       - Ага, я охранник, а ты кассир. У нас служебный роман.       - Ну и фантазия.       - Могу ещё притащить декорации, зря что ли столько денег отдали за эту гору пластмассы.       - Давай обойдёмся без неё.       Чанёль улыбнулся.       Альфа нырнул под одеяло с конца кровати, прижался губами к икрам омеги. Он продолжал подниматься всё выше и, наконец, добрался до талии и удивлённо выдохнул, потому что Кёнсу был без пижамы. Совсем голенький. У Чанёля сразу же возникло желание зацеловать эту нежную кожу на бёдрах и ягодицах до синяков.       Кёнсу же сполз ниже по подушке и улыбнулся. Сегодня желания стало ещё больше. А после того, как он встретил своего альфу, ему показалось, что на него вылили литр афродизиака. И сейчас, пока Чанёль неистово и с жаром выцеловывал его тело, в голове Кёнсу в его мыслях был совсем другой альфа. И это вызывало ужасное отвращение к самому себе.       Кёнсу постарался избавиться от этого наваждения и притянул Чанёля к себе за волосы.       - На живот? – Альфа посмотрел в глаза омеги и стукнулся своим лбом о чужой.       - Да, – Кёнсу будто бы ждал этого, пусть он будет лучше уткнутым лицом в подушку, чем смотреть в глаза мужа, но видеть чужие.       Теперь перед альфой была спина омеги. Алебастровая кожа с рассыпанными в рандомном порядке родинками. Чанёль гладил любимые плечи, целовал где-то под скулой и был как никогда счастлив. Но был бы он так счастлив, если бы знал мысли Кёнсу? Вряд ли.       Этой ночью с уст Чанёля слетели десятки признаний в любви. Сотни поцелуев и тысячи объятий. Но ни одно из них так и не получило ответа.