Любовник

      Он думал, что ещё чуть-чуть и он разобьется. Осколками разлетится по извилистой дороге. Как он мог отпустить себя? Просто всё накопилось. Слишком много стресса. Но… Его так вставило с этого одного поцелуя. Это совсем отличалось от поцелуев с Чанёлем. Наполненный страстью и грубостью, злостью, этот поцелуй оказался приятнее тех нежных касаний его мужа. Мужа, чёрт возьми! Это Кёнсу сам во всём виноват. Поддался своей слабости. Никто ведь не принуждал его выходить за Чанёля. Он сам. Мог бы найти другой выход и тогда возможно они бы с Чонином встретились, и всё было бы совершенно иначе. Flashback.       Кёнсу уже и не помнит в подробностях те последние три круга на кровати, но то ощущение жара и бесконечных движений отпечаталось внутри. У него тело дрожало спустя час, пока Чанёль не отпускал его.       Альфа не спал, по нему разлилось приятное чувство эйфории и ещё прилив бодрости, впервые секс дал ему столько сил. На часах было около шести, а значит, у него оставалось немного времени, чтобы просто полюбоваться вымотанным Кёнсу. Возможно, он даже переборщил для первого раза, но ведь он наверняка не знал, будет ли второй.       Омега лежал на боку, и альфа переводил дух за его спиной. Внезапно он почувствовал влажное прикосновение к шее, а затем ниже по плечу. Кёнсу сжал одеяло меж пальцев, ещё одного раза он просто не переживёт. Чанёль не останавливался, целовал его плечи, спину, шею и волосы, а рукой гладил бедро затем ниже по ноге, а потом по внутренней стороне. Кёнсу задержал дыхание, но Чанёль просто целовал, гладил и успокаивал. Он прижимал к себе и дышал в затылок, пуская мурашки по загривку. Кёнсу не понимал его тактику: сначала грубо, а потом нежно. Но ему было всё равно. Он ненавидел его больше всего на свете. Унизить его, купить, показать, что за деньги можно сделать из него раба.       Несмотря на то, что Чанёль обхаживал его так аккуратно и нежно оставшиеся два часа, Кёнсу видел, что тот не испытывает и капли раскаяния. Они оба вздрогнули от звука будильника. Это был его телефон, он каждый день просыпался в это время.       - Ты поставил будильник? – Чанёль замер вместе с поцелуем на его щеке.       - Это повседневный.       - Ладно, иди тогда. Кстати, можешь не приходить на работу сегодня, отдохни. – Чанёль погладил омегу по пояснице и ягодицам, но вовремя убрал руку, иначе…       Кёнсу не собирался его благодарить, он в любом случае собирался брать отпуск, а теперь, скорее всего, и увольняться. Он должен был быть с папой в такой момент.       Омега встал и начал одеваться с болью во всём теле. Хотелось рухнуть обратно в кровать, но точно не к этому зверю. Он не оставил на нём живого места. Всё в засосах, ссадинах, укусах. Кёнсу было противно смотреть на себя такого. Чанёль же наоборот с удовольствием смотрел на хромающего по комнате омегу.       - До свидания. – Кёнсу ослабевшими пальцами забрал чемодан с деньгами со стола и вышел из номера.       - Пока. – Чанёль улыбнулся ему в след и, развалившись на кровати, решил устроить выходной и себе.       Как только омега вышел из этого проклятого отеля, слёзы потекли из глаз, будто на автомате. Казалось бы, самое страшное уже позади, но только сейчас пришло реальное осознание того, что он совершил. Мало того, что переспал с начальником, так ещё и за деньги.       Первый осенний ветер обжигал заплаканное лицо, но он не собирался брать такси, ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Кёнсу почти не помнит, как добирался до офиса, улицы и редкие лица прохожих смешались в одно. Для начала ему нужно было принять душ. Пойти домой в таком виде было бы не самым лучшим решением. До начала рабочего дня оставался час, и омега надеялся, что никто ещё не тренируется в их спорт-комплексе. Тогда он сможет принять душ и переодеться в чистую одежду, которую хранил в шкафчике. Как и предполагал Кёнсу, в помещении никого не было, и он облегчённо выдохнул.       Омега сбросил с себя всю одежду и встал под приятные потоки воды. Он потянулся за гелем и вылил, наверное, на себя половину бутылки, чтобы смыть чужой запах и пот, но всё казалось бесполезным. Чанёль будто отпечатался внутри него.       Кёнсу растирал кожу мочалкой и сжимал челюсти от боли, он не знал, что болело больше. Сердце или тело? В некоторых местах, где кожа стёрлась больше всего, теперь открылись раны, которые начали кровоточить. Омега задержал дыхание, лишь бы не расплакаться в очередной раз. Родители не должны были что-либо заподозрить. Когда кожа на руках размякла и покрылась маленькими морщинками, Кёнсу решил прекратить мучить своё тело, и, обмотавшись полотенцем, вышел из душа.       Он открыл дверь в раздевалку и совсем неожиданно наткнулся на Сехуна. Всё время спокойный и тихий альфа был взбешён. А когда он увидел неприкрытые плечи омеги, его будто током ударило, передёрнуло всего. И он, не думая, ринулся к Кёнсу. Тот лишь метнулся в сторону, но убежать просто не смог.       - Что это такое? – Альфа схватил Кёнсу за плечо.       - Это не твоё дело. – Кёнсу устал и выяснять отношения ещё и с Сехуном не хотел. Но альфа бы так просто не отстал.       - Это поэтому мы расстались? Кто сделал это с тобой? – Злости альфы не было предела.       - Нет. Это не имеет значения, мы всё равно бы расстались.       - Конечно. Строил из себя невинного и прикоснуться лишний раз не позволял. А этому монстру вон что разрешил сделать с собой. Кёнсу еле сдерживал слёзы, ему тоже было неприятно. Но что он мог сделать? - Да пошёл ты, слышишь?! Это моё личное дело. Может мне нравится, когда со мной так.       Омега вырвался из сильного захвата и вышел из комнаты. Сехун же разгромил всё, что стояло рядом. Кёнсу слышал, но мог лишь прижимать чистую одежду к своей груди и тихо плакать.       Он набрал сообщение отцу, чтобы тот забрал его. Чем быстрее он уйдёт из этого здания, тем лучше.

***

      Родители расспрашивали, откуда у Кёнсу такие деньги. Но он отлично всё придумал, сказав, что это просто аванс от компании, и что ему придётся ещё немного отрабатывать. Они, вроде, поверили. Да и не было у них времени на то, чтобы углубляться в расспросы - чем быстрее папе сделают операцию, тем лучше. Кёнсу также сказал про отпуск. Только вот он не был уверен, что вообще вернётся на работу. Он не представлял себе, как это будет происходить.

***

      Вот уже как три дня Кёнсу не было на рабочем месте. Чанёль помнил, что сам дал выходной. Но не на столько же дней. Он уже хотел его увидеть. Он соскучился, по его прекрасному лицу, запаху. Единственным, кто мог знать что-то про Кёнсу, был Бэкхён. И Пак знал, что получит ответы на все свои вопросы, поэтому тут же вызвал секретаря к себе.       Бэкхён был молодым, влюблённым, энергичным. Но по странным причинам никак не мог привлечь внимание босса.       - Бэкхён, скажи, пожалуйста, что с нашим младшим архитектором? Его уже давно не было на рабочем месте. – Чанёль делал незаинтересованный вид, перелистывая бумажки.       - Он взял отпуск. Я думал, вы в курсе.       - Что за причина? Он мало проработал, чтобы устать.       - А он по семейным обстоятельствам. У его папы была опухоль. Ему сделали операцию, и теперь Кёнсу вместе с ним в больнице.       Кажется, сердце Чанёля пропустило несколько ударов. Он почему-то даже и не подумал об этом. Чувство вины и стыда захлестнуло альфу.       - А ты случайно не знаешь, в какой они больнице?       - Конечно, знаю, вчера только навещал их. Кёнсу так сильно исхудал, выглядит хуже папы. Тот, кстати, уже пошёл на поправку, операция прошла хорошо. А главное, её вовремя провели, могло быть поздно.       - Хорошо, скинешь мне адрес больницы в смс. – Чанёль встал из-за стола, накидывая на плечи пиджак.       Он чувствовал себя самым настоящим подлецом. Поступил так с невинным и нуждающимся в помощи омегой. Чанёль понимал, что его вина безгранична, и что её нужно искупить. Иначе он может больше не увидеть Кёнсу. А это было сравнимо со смертью.       Чанёль, не раздумывая, поехал в больницу. Он припарковался на стоянке, но выйти из машины не решился. Он не знал, в какой палате лежит папа Кёнсу, и вообще было ли у него право показываться там. Поэтому решил просто подождать. Рано или поздно Кёнсу выйдет из больницы, и они смогут нормально поговорить. Если, конечно, омега не убежит или просто напросто не изобьёт его. Ну, пусть он лучше расцарапает ему лицо, чем проигнорирует. Прошёл час-другой, но Кёнсу так и не показывался. Чанёль уже думал, что того там и не было вовсе. Терпению альфы приходил конец. В одной рубашке он вышел из машины и упёрся о дверь. Ещё чуть-чуть и он бы ринулся в сторону больницы, но омега показался раньше, чем он успел. Альфа не мог сделать и шага, когда увидел, каким стал его подчинённый. Кёнсу был словно тень. Исхудавший, с потерянным взглядом. Чанёль просто не смог подойти к нему. Вина ощущалась ещё сильнее.       Альфа поразился тому, что омега был лишь в одном белом свитере. Ведь осень в этом году выдалась холодной. Пар клубкам выходил изо рта. Чанёль вспомнил губы Кёнсу. Эти сладкие и мягкие, что не покидали его мысли уже какой день. Вот зачем он так поступил? Мог бы потерпеть. Сделать всё по-другому и стать спасителем для него. А потом отбить у Сехуна. Проще простого. А теперь Чанёль не знал, как ему стоит извиняться. Сегодня ему явно лучше не подходить к Кёнсу.       Но и оставить его одного он не мог. Чанёль проводил омегу до самого дома. Петляя за ним на огромном чёрном джипе, он старался оставаться незамеченным.       На часах шесть вечера, возвращаться в офис смысла не было, но Чанёль всё же поехал, надеялся застать там Бэкхёна. Может двоюродный брат омеги поможет ему.       Когда альфа зашёл на свой этаж, то застал интересную картину. Сехун и Бэкхён спорили, и их голоса слышно было на весь этаж. Чанёлю даже не пришлось напрягаться, чтобы слышать весь разговор.       - Откуда я знаю, почему он тебя бросил?! – Бэкхён стоял, уперев руки в бока, явно не намереваясь продолжать разговор с альфой.       - Бэкхён, ты должен знать, что случилось. Он не мог так просто и резко написать мне сообщение в десятом часу. Если бы он собирался расстаться, то сделал бы это лично. У него кто-то появился?       - Да с чего ты взял?! Он с работы не вылезал, да и он сильно переживал из-за папы.       - Да? А с кем он тогда спит?!       Тут Чанёль решил вмешаться. Он не хотел, чтобы Бэкхён узнал что-то лишнее.       - Что тут происходит?       Альфа зашёл с невозмутимым видом, будто и не слышал весь разговор минутой назад.       - Извините, я уже ухожу. – Сехун поклонился и быстро вышел из коридора. Бэкхён продолжал смотреть ему вслед. Его самого напрягало состояние Кёнсу.       - Бэкхён, какие цветы нравятся папе Кёнсу? – Чанёль старался не вызывать подозрения. Всю его заинтересованность можно было списать на простую заботу о сотрудниках.       - Чунмён-хён любит лилии, а Кёнсу ромашки. У них разные вкусы, и Кёнсу совсем не похож на родителей. Только характером.       Чанёль улыбнулся. Ему даже не пришлось прикладывать усилий, как Бэкхён всё выложил.       - Уже поздно, почему ты ещё в офисе?       - Меня тут немного задержали. – Омега улыбнулся, чувствуя приятное тепло от заинтересованности босса.       - Тогда давай я тебя подвезу. – Чанёль надеялся узнать что-нибудь ещё.

***

      На следующий день в обед Чанёль снова поехал в больницу. На посту у медперсонала он узнал, в какой палате лежит Ким Чунмён и за небольшую плату смог попасть в палату. В обед было запрещено посещение, поэтому Чанёль был уверен, что сможет поговорить с папой омеги наедине.       Перед тем как зайти Чанёль десять минут проверял свой внешний вид. Ещё раз расправил все веточки на букете. Он сам лично выбирал каждый цветок. Белые лилии и веточки жасмина. И как только альфа увидел Чунмёна, то понял, что этот букет идеально ему подходит.       Омега удивился, когда увидел незнакомца на пороге своей палаты. Его посещали только три человека, муж, сын и Бэкхён.       Но вид альфы, запах, и букет в его руках заставили улыбнуться.       - Здравствуйте. – Чанёль поклонился стоя на пороге и не решаясь войти без разрешения.       - Здравствуй. – Омега попытался сесть на кровати, и застонал от небольшой боли, что иногда давала о себе знать.       - Вам плохо? – Альфа тут же подбежал к кровати, но Чунмён отрицательно покачал рукой.       - Нет, это я всё ещё отхожу от наркоза.       - Надеюсь, что это пройдёт, и Вас скоро выпишут.       - Да через неделю уже отпустить обещали. Хорошие врачи.       - Это прекрасно. Извините, что не представился. Я Пак Чанёль. Директор фирмы, в которой работает Ваш сын. Это Вам. – Мужчина передал в хрупкие руки букет.       - Спасибо. - Омега улыбнулся и положил цветы на колени.       - Как Вы себя чувствуете? Медикаментов хватает? Палата и персонал, вроде, нормальные. – Альфа обвёл взглядом комнату.       - Да, это всё благодаря Кёнсу. Он тут никому спуска не давал. Пытался держаться, даже когда муж опускал руки. Если бы не сынок, то я не знаю, что было бы со мной сейчас.       И тут Чанёль начал понимать, что этот омега самый сильный из тех, кого он встречал. Он был готов на всё, лишь бы был жив папа. И альфа уверен, что Кёнсу поступит также и за своих детей, и за мужа. И это заставляло ещё сильнее им восхищаться.       - Простите, я не очень хорошо выгляжу сейчас. У меня не было времени привести себя в порядок.       - Вы выглядите прекрасно, правда. – Чанёль пытался найти черты Кёнсу в лице его папы, но так и не видел ничего общего. Они оба были красивы, но каждый по-своему.       - Спасибо. Спасибо за всё. Я знаю, что если бы не Вы, то этого всего бы и не было.       Чанёль насторожился, неужели родители Кёнсу знают о том, что это он дал денег? Альфа сделал удивлённый вид.       - Кёнсу рассказал нам, что это Вы помогли с деньгами.       Чанёль сглотнул. Он не знал, что именно сказал омега, и от этого было не по себе. Он мог допустить ошибку, нужно было срочно уходить.       - Да что Вы, это пустяки. Поправляйтесь скорее и простите, мне нужно уходить.       - Хорошо, только ответьте на один вопрос. Откуда такая заинтересованность? У Вас мало времени и большая компания, но Вы пришли…       Чанёль не знал, что ответить, и решил, что пора начать говорить правду.       - Мне просто нравится Ваш сын.       На губах Чунмёна расцвела ещё одна прекрасная улыбка.       - Выздоравливайте.       - Конечно. Давайте поужинаем вместе, когда я выпишусь.       - Обязательно.       После разговора с Чунмёном, Чанёлю стало полегче. Теперь он чувствовал, что у него ещё есть шанс.       Он так же, как и вчера, стал ждать Кёнсу на парковке. Он знал, что ждать придётся долго, с трёх до девяти омега мог находиться в палате. Но всё пошло как-то не так. Чанёль видел, как Кёнсу зашёл в больницу, а потом не прошло и двух часов, как вышел. Чанёль также поспешил выйти из авто. Омега стоял на парковке и искал кого-то взглядом. Альфа подозревал, что его.       - Привет. – Чанёль подошёл с боку, пока Кёнсу смотрел в другую сторону. Омега обернулся и поднял на него взгляд. И, кажется, мужчина просто утонул в его тёмных и глубоких глазах. Всё перестало иметь смысл, и он не знал, что ещё сказать.       - Зачем Вы приходили к моему отцу? Хотите заставить меня нервничать? Мало поиздевались?!       Кёнсу был в чёрной толстовке с капюшоном, заправленной в чёрные джинсы.       - Подожди, не кричи. Ты домой?       Чанёль знал, что будет не просто, но останавливаться не собирался даже под угрозой смерти.       - Да. – Кёнсу натянул толстовку на кисти рук, что не скрылось от альфы.       - Я подвезу тебя, пошли.       - Я никуда с Вами не поеду!       - Тише, на нас уже и так обратили внимание.       И правда, несколько альф, что курили неподалеку, наблюдали за ними.       - Ладно.       Как только они сели в машину, Чанёль снял свой пиджак и накрыл им омегу.       - Не надо.       - Надо. Если ты заболеешь, то кто будет заботиться об отце? На вот лучше подержи. – Альфа будто ненароком передал в руки омеги огромный букет из ромашек. Он был таким большим, что от колен доставал Кёнсу до подбородка.       - С каких пор Вы стали заботиться обо мне? – В словах Кёнсу было столько яда, что альфа сморщился, прикусывая губу.       - Просто выслушай меня. Я поступил ужасно, знаю. Но тогда, мой разум был затуманен похотью. Я так сильно тебя хотел, что не мог думать больше ни о чём…       Кёнсу такое слушать было неприятно. Он смотрел в окно. На небе проплывали тучи. Огромные и серые. Собирался дождь, а у него, кажется, бельё осталось сушиться на улице.       - Обычно я так не поступаю. Сорвался просто. Прости меня, слышишь? Прости. Я всё сделаю, только забудь о той ночи. – Чанёль со всей силы сжал руль. Он боялся того, что скажет ему омега.       - Забудь? Думаете, это так легко? Даже если моё тело забудет, я сам забыть не смогу. И зачем Вам моё прощение?       - Потому что я поступил неправильно. Я сделаю всё, чтобы ты забыл. Просто дай мне шанс.       Кёнсу молчал до самого дома. Да и что он мог сказать? Он совсем запутался. Ненавидел ли он Чанёля? И действительно ли ему было неприятно?       Они заехали во двор, и Чанёль первым вышел и открыл дверь для омеги. Кёнсу вышел из машины и оставил букет на сидении. Но альфа остановил его.       - Вообще это тебе. – Чанёль снова достал цветы и заставил омегу держать их в руках.       - Не нужно. – Кёнсу собирался уйти, как альфа схватил его за руку.       - Выходи за меня.       Как гром среди ясного неба.       Кёнсу хлопал глазами в растерянности, не зная, что сказать.       - Вы издеваетесь?       - Прости. – Чанёль упал на колени прямо в грязь. И Кёнсу поморщился, когда увидел, как намокает ткань брюк.       - Выходи за меня.       Кёнсу закрыл глаза и бросил букет вместе с пиджаком на землю. Быстрым шагом он направился к дому, как услышал слова альфы.       - Я не уйду отсюда, пока ты не ответишь.       Омега не верил. Но даже спустя три часа Чанёль оставался стоять на коленях. Отец, уже три раза попросил выйти и разобраться, но Кёнсу говорил, что это не к нему. Конечно, Ифань понимал, что сын лжёт, потому что двор на одного хозяина. Мужчина надеялся, что парню надоест стоять под проливным дождём в одной рубашке. Но на часах было уже семь часов, а тот всё продолжал стоять и смотреть на их дом в надежде, что кто-то к нему всё-таки выйдет.       Наконец Ифань не выдержал.       - Так, Кёнсу, либо ты сам сейчас выходишь и разбираешься, либо выхожу я.       Омега боялся того, что может рассказать Чанёль отцу. Но вот силы духа всё равно не доставало. А другого выхода у него не было. Главное - не дать альфе разболтать что-нибудь отцу. Больше всего омега боялся, что родители узнают. И тогда, казалось, вся жизнь разрушится. Он ведь не сделал ничего плохого, просто хотел спасти папу. Ему пришлось продать своё тело, на его месте так поступил бы каждый. Но все эти оправдания были такими мерзкими для Кёнсу. Мог бы найти и другой выход. Оставалось только согласиться на условия Чанёля, хуже ведь уже не будет? Да и кому он потом нужен будет? Испорченный. Сехуну? Он теперь даже не посмотрит на него. Да и у Кёнсу к Чанёлю чувств больше, чем к нему. Если ненависть можно называть чувством.       Кёнсу открыл стеклянную дверь под строгим наблюдением отца. Тот, как будто специально, последовал за ним. Чанёль поднял взгляд, как только нога омеги коснулась влажной травы у его ног. Он смотрел на него оценивающим и изучающим взглядом и молчал. И это молчание казалось Чанёлю вечностью. Всё вокруг пропахло сыростью. И запах Кёнсу в сочетании с запахом дождя дурманил. Ромашки и пиджак продолжали валяться в ногах альфы. Внезапно Кёнсу согнулся прямо перед ним и поднял букет, отряхивая от капель.       - Уходи. – Произнёс Кёнсу осипшим голосом.       - Я не уйду, пока ты не скажешь «да».       - Я не буду этого говорить…       - Тогда я спрошу у твоего отца. Пусть скажет он.       - Не надо. – Кёнсу схватился рукой за плечо альфы, но тот резко скинул её, встал и решительным шагом направился в сторону Ифаня.       Тот удивлённо смотрел на него. Кёнсу только расстался с Сехуном, а тут уже новый ухажёр. Это было так не похоже на его сына. Но это молодость и ему как отцу было приятно, что за его сына так боролись.       - Отец. – Чанёль опять стал на колени уже перед альфой. Такими были традиции, и Чанёль был готов стоять на коленях столько, сколько потребуется.       - Можно нам с Кёнсу пожениться?       Ифань скрестил руки на груди и усмехнулся.       - А ты кто такой? Тебе стоило сначала представиться.       - Пап, я рассказывал тебе, это мой босс. – Кёнсу нервно сжимал пальцами ткань толстовки. Ему было стыдно перед отцом и неловко.       - Я Пак Чанёль, простите, что забыл представиться. Но вам достаточно вбить моё имя в поисковик, чтобы узнать всю важную информацию обо мне.       - Лично мне всё равно, кто ты. И моё согласие или несогласие ничего не значит. Всё будет так, как скажет Кёнсу.       А Кёнсу уже было всё равно, лишь бы всё это прекратилось. Он знал, что Чанёль так просто от него не отстанет. И, наверняка, использует все методы, лишь бы добиться своего. А Кёнсу был бессилен против него. Лучше сдаться сразу.       Чанёля убивало молчание омеги.       - Хорошо, я спрошу ещё раз. Кёнсу, ты выйдешь за меня?       Ифань видел, что сын не знает, что ответить. И решил немного потянуть время.       - А к чему вдруг такая спешка? Мы с вами даже не знакомы. И вы же с Кёнсу не встречались, с чего вдруг предложение ему делаешь?       У Кёнсу дыхание перехватило. Не дай бог Чанёль скажет правду, лучше остановить его прямо сейчас.       - Я согласен. – Вырвалось быстрее, чем он успел подумать.       - Согласен? – Чанёль неверяще смотрел на омегу и поднимался с колен.       - Да.       Альфа закусил нижнюю губу, закрыл глаза и прижался к Кёнсу.       Старший альфа посмотрел на всё это с улыбкой. Кёнсу уже был в том возрасте, когда всё это было как раз вовремя. Такие хорошие новости, которые срочно нужно было рассказать мужу. Может тогда он быстрее пойдёт на поправку. Конечно им стоило ещё со многим разобраться, но Ифань был уверен в выборе своего сына.       - Эх, я к папе поеду, обрадую его. А вы тут… Поговорите в общем. И дай ему сменные штаны, не тащите грязь в дом.       Чанёль улыбнулся, он сразу понял, отец его омеги - мировой мужик. И папа у Кёнсу замечательный. Ему повезло с родственниками.       Отец уехал, и они остались наедине. Было непривычно видеть Чанёля в одежде отца и на их кухне.       - Всё подошло? – Кёнсу ставил ромашки в вазу, он так любил эти цветы… А сейчас, они ему больше так не нравились.       - Да. Более чем. Спасибо. – Альфа подошёл сзади и крепко обнял омегу.       Кёнсу закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.       Именно тогда впервые запах Чанёля начал его успокаивать.       - Ты дашь мне время?       - Время? – Чанёль гладил спину и руки омеги. И целовал, целовал его шею, волосы и плечи. С дикой страстью, любовью и обожанием.       - Да. Я не готов пока. Месяц, два, три… Я должен привыкнуть к тебе.       - Хорошо, но свадьбу мы сыграем как можно скорее. – Чанёль боялся, что Кёнсу может передумать и тогда всё.       - А твои родители не будут против? – Кёнсу так надеялся, ведь он из простой семьи, совсем не примечательный. Разве он под стать Чанёлю?       - А мне неважно, что они скажут. Я сделал свой выбор.       А Кёнсу вот свой, кажется, сделал неверно.       Они поженились через месяц. Потратили на свадьбу годовой бюджет компании. Кёнсу, правда, больше половины гостей не знал. Но все улыбались ему, поздравляли и говорили, как ему повезло. В первую ночь Чанёль его не тронул, как и обещал, правда, попытался обнять, когда Кёнсу заплакал. Плакал он всю ночь. Боялся, знал, что совершил ошибку. И что Чанёль ему на самом деле не принадлежит. В ту ночь плакал не он один. На другом конце города Бэкхён бился в истерике пока Сехун втрахивал его в постель. В тот день они оба потеряли свою любовь.       Всё изменилось через месяц. Глубокой ночью Кёнсу проснулся от боли в животе. Течка пришла раньше, чем обычно, наверное, из-за постоянного присутствия альфы организм дал сбой. Дойти он смог только до кухни. Таблеток у него не было, а ближайшая аптека - только через шесть кварталов. Но Кёнсу стойко терпел. Чанёль проснулся под утро, не нашёл Кёнсу рядом, но учуял по запаху. Зашёл на кухню и замер на пороге. Кёнсу боялся, но чем ближе подходил альфа, тем сильнее он хотел его. То утро до сих пор словно в тумане. Чанёль взял его на руки, уложил на кровать, и Кёнсу просто не смог его отпустить. Тогда всё было медленно и нежно. Чанёль сходил с ума и всё целовал его. А Кёнсу в беспамятстве хватался за него. А ещё через месяц, они узнали что у них скоро будет первенец.       И с того дня, они стали жить как нормальная семья. Flashback. End.       Кёнсу упёрся лбом в руль, воспоминание одно за другим накатывали на него. И осознание ответственности за свои поступки. Он не хотел снова совершить ошибку.       Омега бросил взгляд на часы, пора было забирать Суён из школы, в которой проходили подготовительные занятия. Кёнсу вытер лицо ладонями и тут же тронулся с места. Ему просто нужно забыть об этом поцелуе.       Малышка так радостно бежала ему навстречу. Потом обнимала и целовала в щёки. И это снова отрезвляло его. Дети. Они были целым миром для него, всей вселенной. И для их счастья он готов был пойти на всё. Любые жертвы.       - Так соскучилась?       - Очень. И сегодня ты приготовишь вкусный ужин, а потом мы поедем к дедушкам, и будем играться с собачкой.       - Разве я каждый день не готовлю вкусный ужин?       - Готовишь. Но сегодня он будет праздничным.       - Да, ты же мне поможешь?       - Конечно, папочка.       - Только заедем в магазин сначала.       - Зачем, ты же можешь сходить в мой магазин.       - Точно.       Когда Кёнсу с дочерью приехал домой, Чанёль и Джэхён бездельничали на веранде. Маленький омега как всегда расположился на груди и животе альфы, пока сам Чанёль лежал на полу, перелистывая каналы на телевизоре.       - Наконец-то вы приехали.       Интерес проснулся в обоих, как только Кёнсу занёс пакеты. Кажется, чего они там могли не видеть, но всё равно с интересом стали разбирать пакеты.       - Вы поели? – Кёнсу поцеловал своих мужчин в лоб, но боялся посмотреть на Чанёля. Ему было стыдно и ужасно неприятно от самого себя. Он не хотел обманывать или изменять.       - Да. Там на плите вам оставили.       - Тогда мы быстро пообедаем, и я начну готовить ужин. А вы, может, стол тут накроете? Давно мы не ели на веранде.       - Как ты захочешь. Как прошли съёмки? Всё хорошо?       Кёнсу прикрыл глаза и решил быстрее ответить, лишь бы Чанёль ничего не заподозрил.       - Да, всё быстро отсняли. К концу недели реклама будет готова, а с понедельника начнёт транслироваться на ТВ.       - Спасибо тебе за то, что занялся этим. У меня просто, правда, завал был. – Чанёль готовил сюрприз для своего омеги. И пока рассказывать о нём не хотел.       - Всё в порядке.       Кёнсу улыбнулся, а внутри его будто обожгло. Так и должно всё быть, а он чего-то удумал целоваться с моделью.       Праздновать на день раньше было не очень хорошо. Но в другое время не получалось.       Омега быстро покормил дочь, сам сделал усилие, чтобы перехватить несколько ложек супа, и принялся за готовку. Чанёль зашёл на кухню немного позже. С ноутбуком и в очках. Он собирался работать, наблюдая за мужем. Кёнсу уже готовил соус к мясу. Он посмотрел на часы, оставалось ещё немного до прихода родителей. И, конечно, он должен был хорошо подготовиться.       - Ты поставил стол? – Омега подошёл к альфе, продолжая перемешивать соус.       - Да, и скатерть расстелил. – Чанёль поднял взгляд на самого любимого человека и вдруг внезапно перетянул его к себе на колени.       - Эй, что ты делаешь?       - Я скучал. – Альфа прижался носом к щеке омеги, а Кёнсу весь сжался и задержал дыхание. Если вдруг Чанёль заподозрит что-нибудь, то всё. Конец. А он почему-то не хотел. Хотя до сих пор ненавидел его всем сердцем. Но это он так думал.       - Мне нужно готовить. – Омега прижался головой ко лбу альфы, пока тот незаметно зачерпнул немного соуса и распределил по гладкому месту возле уха, чтобы слизать. Так опасно расправляя складки на спине.       - Очень вкусный соус.       - Да… - Кёнсу запрокинул голову, когда Чанёль начал влажными поцелуями покрывать шею и открытый участок груди.       - Я так жду завтрашний день.       - Я тоже. Но сейчас нам, правда, стоит поспешить.       - Хорошо. Пойду, переодену детей тогда.       - Ага.       Кёнсу места себе не находил. Ситуация с Чонином и приход родителей. Больше всего он опасался за папу Чанёля, тот читал его как открытую книгу. И теперь он чувствовал себя так неуверенно.       Первыми приехали родители омеги. Чунмён всегда старался приехать чуть раньше. Чтобы, если что, помочь сыну. Но сегодня Кёнсу в очередной раз показал, что сам справляется на высшем уровне. Не к чему было придраться. Он был уже опытным хозяином в своём доме.       - Привет, мои сладкие.       Чунмён подошёл к своим внукам, которые удобно устроились в руках отца. Омега улыбнулся, заметив на детях те вещи, которые дарили они с Ифанем. Он поцеловал сначала маленького внука, потом малышку Суён, и, наконец, почувствовал поцелуй зятя на своей щеке.       - Как Вы? – Чанёль не мог не улыбаться, смотря на человека, который буквально стал вторым папой. Он никогда не встречал более мягкого и доброго омегу. Его папа таким не был.       - Всё хорошо, хорошо. Надеюсь, у вас тоже.       - Конечно, лучше быть не может. Вы проходите в веранду. Я помогу Кёнсу.       - Нет, это ты иди. А я помогу. Ифань соскучился по малышам, да и с тобой поговорить хочет.       - Ладно.       - Боже, мои любимые. – Ифань подошёл к Чанёлю, забирая из рук сразу двоих детей.       - Дедушка так скучал по вам. Даже не верю, что мы проведём вместе целых три дня.       - Будем играть с бусинкой. – Суён крепко прижалась к ещё одному своему самому любимому мужчине.       - Если у нас будет время. Потому что дедушка распланировал буквально каждый час.       - Круто. А в лес пойдём?       - Как дедушка скажет.       В дверь застучали, и Чанёль выглянул в окно. За дверью стояли родители.       - Знают же, что не заперто, зачем стучать? – Альфа встал с кресла и ушёл.       - Привет, сынок.       - Заходите.       Чанёль обнялся с папой, поздоровался с отцом и принял из его рук коробку с подарком. Что подарили родители омеги, Чанёль ещё не знал.       - А где мои любимые внучата? – Чондэ держал в руках несколько пакетов, наверняка, с подарками для малышей.       - Вы пришли. – Кёнсу вышел из кухни, чтобы поприветствовать родителей мужа. И, как всегда, он получил тёплый поцелуй от альфы и крепкие объятья от омеги.       - Да. Поздравляем, посмотрите подарок с Чанёлем позже.       - Хорошо. Спасибо большое.       - Давайте пойдём за стол. Все уже заждались.       За столом все хвалили еду Кёнсу, тот алкоголь, что раскошелился достать альфа из подвала, и красоту и таланты малышей.       И всё было хорошо до того момента, как дети ушли из-за стола в свои комнаты. Беседа перетекла в напряжённое русло. Кёнсу знал, что так и будет. Минсок знал его слишком хорошо. И он изначально был против их брака. Правда смирился и даже подружился с ним. Но сейчас поднимал такую тему, которая раздражала Чанёля и ставила в неловкое положение Кёнсу.       - Чанёль, когда вы начнёте думать о наследнике?       - Папа! У меня уже есть два наследника. – Альфа ненавидел эту тему. Ему было абсолютно всё равно, какой пол у ребёнка, это ведь его дети.       - Я знаю. И люблю их. Но ты должен понимать, что для управления таким бизнесом омеги не сгодятся. Да и вы не молодеете. Кёнсу уже двадцать семь. Тебе со дня на день тридцать пять стукнет. А потом становится всё сложнее.       - Так хватит! Я не могу больше слушать этот бред. Я поел, спасибо.       Чанёль вышел из-за стола, громко отставляя стул. Альфа быстро поднялся на второй этаж, и Кёнсу поспешил за ним.       - Простите, пожалуйста. – Омега жестами показал Чунмёну, чтобы тот позаботился о десерте.       - Да что на тебя нашло?! – Чондэ зло посмотрел на мужа, схватился за сигареты и кивнул Ифаню на выход из веранды.       Кёнсу прижался к двери, не решаясь заходить. Он робко постучал в дубовую дверь и вошёл. Кабинет альфы отличался ещё большей роскошностью и покоем.       Чанёль сидел в кожаном кресле и наливал себе виски.       - Возвращайся. – Кёнсу подошёл к мужчине, чтобы положить руку на плечо. Альфа молчал, ему было слишком сложно. Всё было ведь так хорошо. Они начали с любимым жить как нормальная семья. Бизнес каждый день становился только больше и сильнее. Дети радовали. Дети. Его дети. Наследники. Ему было совершено без разницы, какой пол ребёнка, главное ведь, чтобы они были здоровыми и счастливыми.       - Не хочу.       - Давай. Они же пришли к нам в гости. Некрасиво так поступать.       - Некрасиво такое тебе говорить. Ты родил уже двух внуков для них. И то, как он относится к ним... Сам ведь омега. Как он может быть таким неблагодарным и бестактным?       - Ну, это ведь его право. Он хочет, чтобы во главе компании стоял альфа. Так будет надёжнее. – Кёнсу самому стало не по себе. Он уже привык к тому, что Минсок, его не воспринимал, как мужа своего сына. Но и отношение, как к аппарату вынашивания, тоже не мог терпеть.       - Прости. – Чанёль прижался головой к животу омеги и вдохнул его запах и, кажется, больше ничего не нужно было для счастья.       - Я очень люблю наших детей. Ты же знаешь? И, конечно, я хочу ещё, но только когда ты сам этого захочешь, и если получится.       Кёнсу эти слова успокаивали, и он знал, как сильно Чанёль любит их детей.       - Это главное.       - Спасибо тебе. Завтра отпразднуем нормально. – Чанёль поцеловал омегу в щёку, и возвращались они уже вдвоём.       Минсок с Чондэ одевались и стояли у выхода.       - Десерт был просто великолепным. – Чондэ поцеловал ладонь Кёнсу и пожал руку сыну. Поцеловал внуков и пообещал забрать их на следующих выходных. В отличие от мужа, он любил Кёнсу. Потому что, наверное, не был так сильно привязан к Чанёлю, и не ревновал.       - Рад, что Вам понравилось.       - Да, всё понравилось. Извини, что наговорил такого, просто у меня плохое предчувствие. – Минсок сжал перчатки в руках, обстановка ему не нравилась.       "У меня тоже плохое предчувствие, - подумал про себя Кёнсу, - только у него ещё и имя есть. Ким Чонин. "       "Чёртов Ким Чонин," - думал Кёнсу, когда лежал в постели. Не дай бог, он завтра заявится на их годовщину. Он чувствовал, что альфа мог навредить, испортить всё. Они уже отправили детей вместе с родителями, убрали со стола, и спокойно могли лежать в кровати, лениво обнимая друг друга. Точнее Чанёль обнимал за плечи, а Кёнсу просто держал свою ладонь на чужой руке.       - Завтра будет особенный день. Обещаю.       Кёнсу в этом и не сомневался.