В этом весь ты

Иллуми ненавидел миссии, в которых ему доводилось примерять образ обольстителя. — Братик Иллу, почему твои волосы светлые? — спросил Каллуто, разглядывая Иллуми в зеркале. Иллуми продолжил сосредоточено вонзать иглы в лицо. Одна сторона носа сморщилась под шпилькой. Еще тремя он зафиксировал язык. Две в мочках ушей. Одна между позвонками поясницы, отдающая болью каждый раз, когда он двигался. — Миссия под прикрытием, Каллуто. Мне нужно выглядеть иначе. — Какими ты сделаешь глаза? — спросил Каллуто, взяв в руки длинную медово-светлую прядь Иллуми. — Я не знаю, — он повернулся, пальцем мягко надавив на кончик носа Каллуто. — Может, ты выберешь? Каллуто радостно улыбнулся: — Хорошо. Он помолчал, задумавшись. — Как тебе зеленый? Я думаю, тебе пойдут зеленые глаза. Иллуми серьёзно кивнул и взял еще игл. Он повернулся обратно к зеркалу, и, оттянув веки, вонзил по игле под каждым глазным яблоком. Каждый укол отдавался бесконечной агонией, но к этому чувству он привык. Он повернулся к Каллуто. — Как они выглядят? — Здорово! Закончив, Иллуми поднялся и постоял с секунду, давая иглам успокоиться, убеждаясь, что ни одна не упадет или не переместится. Затем отряхнул свою новую одежду, уже причиняющую неудобство. Он не носил джинсы, тем более такие узкие. И рубашка, большая и свободная, все время спадала с плеча. «Если мода сейчас такая, то я счастлив, что не слежу за ней». — Куда ты отправишься, братик Иллу? — спросил Каллуто, наблюдая, как Иллуми ходит по комнате, собирая аксессуары и косметику, которые ему понадобятся в отеле. — В клуб Йоркшина. Там есть мужчина, которому нравится обижать юных особ. Меня попросили незаметно его убрать. Глаза Каллуто засияли: — Как захватывающе! — он оборвал себя, выражение превратилось в хмурую гримасу: — Мать не разрешает мне участвовать в миссиях. Говорит, пока мне не исполнится десять, не пустит. Иллуми взял подводку, сомневаясь. Он не часто красился, но, возможно, к зеленым глазам она бы подошла. Он упаковал ее. На всякий случай. — Вот и хорошо, Каллуто. Этот мир опасный. — Но тебе было семь, когда тебя пустили на миссии. Иллуми посмотрел на брата: — А Миллуки было четырнадцать. Тебе разрешат, когда мать поймет, что ты готов. Если она пока считает иначе, просто продолжай тренироваться. К тому же, одиночные миссии я начал брать, когда мне исполнилось двенадцать, до этого я был с отцом или дедом. Каллуто отвернулся, надув губы. — Ладно. А ты вернешься до завтра? — Возможно. Пока не могу сказать. А что? — Когда вернешься, ты со мной потренируешься? Как с Киллуа? Я тоже хочу быть сильным. Иллуми наклонился, и теперь его глаза были на одном уровне с глазами Каллуто, который пытался разглядеть его, но лицо Иллуми закрывала челка. — Со мной не очень весело тренироваться. Миллуки и Киллуа быстро начинали жаловаться. Ты уверен? Каллуто решительно кивнул. — Я не хочу быть слабым. Мама опекает меня лишь потому, что я самый младший, но я тоже хочу быть сильным. Иллуми погладил Каллуто по щеке, слабо улыбаясь. Киллуа был для него важнее, но к Каллуто он питал слабость. С одной стороны, он не капризничал, как Миллуки. С другой — он был очень миленьким, и, даже будучи таким юным, обладал пробивным характером. Иллуми уважал это. — Как скажешь, Каллуто. Мне пора уходить. Пока меня не будет, потренируй свою выносливость и увеличь скорость. Я строгий наставник. — Хорошо, братик Иллу. Удачной охоты. Уголки губ Иллуми приподнялись: — Уверен, она такой и будет. *** Хисока: «Я в Йоркшине. Ты возле города? Мы могли бы пересечься.» Иллуми: «Я в городе, но собираюсь приступить к миссии. Возможно, завтра.» Хисока: «Почему бы не сегодня ночью? Когда ты заканчиваешь?» Иллуми: «Когда цель умрет. Я не могу назвать точное время, Хисока.» Хисока: «Можно мне с тобой?» Иллуми: «Даже и не думай. Не пытайся найти меня. Если помешаешь моей работе, я буду очень и очень недоволен.» Хисока: «Теперь я еще больше хочу этого~» Иллуми: «Хисока. Нет.» Хисока: «Ты сразишься со мной, если я помешаю работе?» Иллуми: «Да, но я не стану тебя убивать. Я тебя кастрирую.» Хисока: «Как грубо.» Иллуми: «Мне пора. Я свяжусь с тобой, когда закончу.» Хисока: «Повеселись.♥» *** Иллуми определенно не веселился. Он ненавидел миссии с соблазнением. Ненавидел ночные клубы. Ненавидел внимание. Конкретно эта миссия была удушливой смесью всех трех составляющих. Продираясь через море танцующих тел, освещенных мелькающими разноцветными лампами, он достиг бара скорее благодаря удаче, чем стремлению. — Эй, красавчик, тебя угостить? — спросил мужчина, от которого несло пивом. Иллуми посмотрел через плечо. Его цель, Лин Кабрински, сидел отдельно, окруженный едва совершеннолетними парнями и девушками. Его глаза блуждали по залу, а в руке он сжимал большой бокал виски. Иллуми повернулся к своему собеседнику: — Да, ты можешь меня угостить. Однако я не собираюсь с тобой спать, так что флиртовать со мной бесполезно. Удивительно, но мужчина, казалось, больше не собирался тратиться на Иллуми. Так что он сам купил себе напиток и пока сел за барную стойку, попивая водку с лаймом и пытаясь игнорировать мужчину, распускающего руки, все норовящего потрогать его за зад. Иллуми взвешивал варианты. «Я могу попытаться соблазнить его и увести от спутников, но успех маловероятен. Возможно, стоит подождать, пока они разделятся, и убить его быстро. Или взять под контроль одного из вышибал, заставив его убить цель, когда та будет покидать клуб.» В нос Иллуми ударил запах сигарет и дорогого одеколона. — Еще один виски, Дейв, и то, что он выберет. Привлекательный голос звучал громче музыки. Лин смотрел на Иллуми оценивающе, с легкой улыбкой на губах. Это тоже может сработать. — Водку с лаймом, пожалуйста, — сказал он ровно, слабо улыбаясь в ответ. Так близко он мог чувствовать нэн Лина: успокаивающий бальзам на коже, который затуманивал и путал мысли. Не удивительно, что люди так впечатлялись его флиртом. С таким нэн он мог бы зайти очень далеко. Но вместо этого совращал юнцов в сомнительном клубе. — Сильный напиток для такого красивого юноши, — заметил Лин, рассматривая фигуру Иллуми, не особо церемонясь. Игла в пояснице сделала его ниже. Похоже, с ростом метр семьдесят, длинными светлыми волосами и зелеными глазами он больше не излучал ту ауру, которую люди называли угрожающей. Конечно, это могла быть просто подводка. Иллуми посмотрел на Лина из-под ресниц: — Я гораздо сильнее, чем выгляжу. Он усмехнулся. — Держу пари, так и есть. Иллуми провел рукой по пиджаку Лина, притворяясь, что стряхивает пыль. Но когда он отнял руку, в ткани торчала крохотная игла с маячком на тупом конце. На всякий случай. — Меня зовут Эли, — он легко произнес отрепетированную ложь, прежде чем опустошил свой стакан, жестом прося бармена налить еще. — А тебя? — Зови меня Лин, — он поднял виски. — Тост. За плодотворное знакомство. — Конечно. За плодотворное знакомство, — повторил Иллуми, осторожно касаясь стакана Лина с еще одной слабой улыбкой. Когда он отвел руку назад, рубашка спала с одного плеча, и он не упустил из виду, как глаза Лина проследили за движением, и то как они задержались на открытой части его шеи. Как отвратительно. Он и вправду ненавидит контракты с соблазнением. — Ты эталон красоты, Эли. Такие прекрасные зеленые глаза, — сказал Лин, и Иллуми пришлось напрячься, чтобы удержать улыбку. Эталон. Как оскорбительно. — Рад, что ты так думаешь, — он ответил с легкостью в голосе, к счастью, не выдавая своего раздражения. — Я могу сказать то же самое. Ты действительно... нечто. Лин широко улыбнулся, явно довольный. — Знаешь, я владею этим клубом. Иллуми знал. — Правда? Понятия не имел. — Да, и главное преимущество во владении клубом — у меня есть свой кабинет. Ах, хорошая возможность для Иллуми. Он посмотрел на свой стакан, вертя его в руках. Три серебряных кольца звякали по стеклу с каждым движением. — Звучит как хорошее преимущество. Особенно, когда хочется ускользнуть от всей этой толпы, верно? — Точно, — Лин придвинулся ближе и взял Иллуми за подбородок, притягивая к себе его лицо. Иллуми сильнее сжал стакан, но, почувствовав, что тот треснет в его руках, заставил себя ослабить хватку. — Почему бы нам не уединиться в моем кабинете? Мы могли бы... узнать друг друга ближе. Все происходило как в посредственном эротическом романе. Иллуми улыбнулся и кивнул, не уверенный в своем голосе. Он хотел убить Лина, смыть макияж, переодеться в свою обычную одежду и лечь спать. — О, Лин? Давно не виделись, — спокойный и удивительно невыразительный голос прозвучал позади Иллуми, и он обернулся, не веря своим глазам: Хисока приветствовал Лина, как старого делового партнера. Хисока и вправду выглядел серьёзным. Или скорее скучающим. — Хисока. Так и есть, очень давно, — хрипло ответил Лин, сжимая руку Хисоки твердой хваткой. Иллуми сидел, полностью поникший, отчасти смирившись. Хисока не узнал его из-за маскировки. Он мешал миссии Иллуми, даже не осознавая этого. Конечно. — Ох, где же мои манеры. Позволь представить, Эли, мой спутник этим вечером. Эли, это Хисока, мой давний партнёр. Хисока повернулся к Иллуми, и удивление, застывшее на его лице, было бы забавным, если бы выражение Иллуми не было его зеркальной копией. Лин, казалось, уловил взаимное удивление. И, к счастью, не уловил нарастающего раздражения Иллуми. — Я так понимаю, вы знаете друг друга? — спросил он, поднимая бровь. Иллуми перебрал в уме десятки предлогов, но прежде чем он успел ответить, Хисока бездумно разрушил его планы. — Да, мы довольно близки. Иллуми захотелось его убить. — Вот как? — спросил Лин, хмуря брови. Хисока вернул себе самообладание, и в его глазах снова возник похотливый отблеск, как с самого начала разговора. — Мы были любовниками. Пока злая судьба нас не разлучила. О, в эту игру можно играть вдвоем. Хисока полностью испортил планы Иллуми, терять ему нечего. Придется убить Лина, когда тот будет идти домой, и надеяться, что удастся все выдать за несчастный случай. Он повернулся к Лину с безразличным взглядом. — Это не вина судьбы. Дело в том, что у Хисоки маленький член, и он не мог удовлетворить меня. Чтобы уберечь свое самолюбие, он винит что угодно другое. Улыбка Хисока дрогнула, а его взгляд стал опасным. — Маленький? Тогда почему никто до тебя не жаловался? Думаю, ты просто фригидный. Иллуми нахмурился, волосы встали дыбом на затылке. — Фригидный? Я весьма страстный с правильным человеком. Может, ты просто не мог найти ко мне подход. Хисока поднял бровь. — Ох, мне так никогда не казалось. Ты краснел и смущался каждый раз, когда я смотрел на тебя. Иллуми повернулся к нему всем телом. — Может, это потому что раньше я никогда не был так близок с сексуальным извращенцем, и не привык к настолько пошлым домогательствам. — Я бы остановился, если бы тебе не нравилось. Я же не монстр. Иллуми засмеялся, резко и грубо, и на миг потерял контроль над своим нен. В его глазах промелькнула бездонная тьма: — Монстр — это именно то, чем ты являешься. Хисока широко улыбнулся. — Возможно. Лин шевельнулся, привлекая их внимание. — Я пойду, — сказал он смущенно, уже отступая назад в толпу. — Кажется, вам двоим нужно серьёзно поговорить. Увидимся позже. Он развернулся и быстро ушел. Иллуми посмотрел на Хисоку, который мило улыбался, как будто его это совершенно не волновало. Конечно, ему было все равно. Это не его миссия полностью провалилась. — Ты нарочно испортил мою миссию, — прошипел он Хисоке. — Кто, я? Конечно, нет, я просто развлекался, — произнес Хисока с улыбкой, больше похожей на оскал. — Я все еще развлекаюсь. Жажда крови захлестнула Иллуми, будто неуправляемый поток воды, готовый вырваться наружу. Он оттолкнулся от бара и начал пробираться сквозь толпу к выходу. Его мысли завокло единственное желание: вырвать горло Хисоке вместе с челюстью и зубами, поэтому когда сильная рука схватила его за запястье и потащила через толпу к стене, он последовал, не отдавая себе отчета. Хисока прижал его к грязной стене, резко выдыхая в плечо. Никто из посетителей не обращал на них внимание, предпочитая забыться в выпивке, наркотиках и бешеном ритме музыки. Иллуми вонзил иглу в незащищенный бок Хисоки в качестве предупреждения, но Хисока, к его удивлению, лишь громко застонал и лизнул его в шею. — Трахни меня, Иллу, — выдохнул он, и руки Иллуми сжались в кулаки. Он был слишком низким. Он потянулся к своей спине и вынул длинную иглу, мгновенно пользуясь восстановленной высотой и неожиданностью, чтобы развернуть Хисоку и поменять их позиции. Теперь Хисока упирался в стену. С вернувшимся ростом они были практически наравне. Хисока откинул голову назад, глядя на Иллуми глазами полными похоти: — Иллу, ты действительно нечто. — Прекрати, — произнес Иллуми отрывисто, но решительно, его дыхание сбилось. — Прекрати все это. Немедленно. Хисока медленно и томно улыбнулся и раскрыл все свои нездоровые намерения: — Ты очаровательный, Иллуми. Ты же знаешь, я наблюдал за тобой во время миссий. С кровью на лице и бездонной тьмой в глазах. В моих мечтах ты такой, когда трахаешь меня. И когда я тебя. Иллуми отступил на шаг назад, мысли путались. Он не знал, что делать. — Иллу? — начал Хисока, притягивая Иллуми ближе, положив руки ему на талию. — Если поцелую тебя, ты убьешь меня? Он судорожно прошептал: — Да. Хисока засмеялся, испытывая удовольствие, симпатию и что-то еще, что Иллуми не мог определить. — Хорошо, — сказал он, прижимаясь губами. Прошло целое мгновение, прежде чем он понял, что Хисока целует его. И что он отвечает. Это было далеко не нежно. Хисока целовался так, как будто все, чего он хотел — это поглотить Иллуми целиком. Но и Иллуми не собирался уступать. Жестоко, порочно и достаточно влажно, чтобы его мысли затуманились, колени ослабели, живот сжало спазмом, а руки затряслись. Вкус Хисоки был как у жвачки и корицы, а зубы чувствовались острыми под его языком. Хисока схватил Иллуми за волосы, собирая их в тугой хвост у затылка, и натянул, и Иллуми вонзил ногти в широкое плечо Хисоки, проникая глубоко в мышцы и чувствуя кровь на кончиках пальцев. Хисока низко простонал, засасывая его нижнюю губу, а затем и кусая. Пульс Иллуми резко подскочил, когда он придвинулся ближе, соприкасаясь грудью и бедрами. Он целовал Хисоку. Умного, извращенного, коварного Хисоку, каждое движение языка которого обещало нечто большее. В итоге Иллуми вбил иглу в шею Хисоке и оттолкнул его. Хисока отошел по своей воле, задыхаясь, но не переставая смеяться, повернулся боком и вытащил иглу, даже не вздрогнув. — Это заняло больше времени, чем я ожидал, Иллу. Хочешь мне что-то сказать? — Нет, не хочу, — твердо ответил Иллуми, отчаянно пытаясь успокоить сбившееся дыхание и вернуть лицу любую эмоцию помимо невозможного смущения и желания, которое разрывало его из груди. — Все в порядке. Я могу подождать, — пропел Хисока, улыбаясь красными губами и похотливыми глазами. — А сейчас играет последняя мелодия за эту ночь. Танцуйте до упаду, это ваш последний шанс, — прокричал диджей, отрывая внимание Иллуми от Хисоки. Он все еще не убил свою цель. Он посмотрел через толпу на столик Лина и понял, что тот пуст. Он повернулся к Хисоке: — Я должен пойти и найти мою цель, ведь благодаря тебе разрушено любое подобие плана этого вечера. И я этому не рад. Хисока не мог бы выглядеть раскаявшимся, даже если бы захотел. Он был полностью доволен собой. — Я собираюсь пройти экзамен охотников. Он начнется на следующей неделе. Скорее всего, я какое-то время буду недоступен. Кстати, это было очень приятное пожелание удачи. Я теперь тебе должен. — Ты должен мне свои внутренности на блюдечке, Хисока, — ответил Иллуми, хмурясь. — Я ухожу, чтобы закончить свою миссию или, по крайней мере, то, что от неё осталось, — сказал он и, не дожидаясь ответа, направился прямо к выходу через толпу. Воздух снаружи был холодным и бодрящим, но не помог унять беспокойные мысли. В тени аллеи он вытащил остальные иглы, снимая маскировку, и собрал волосы в высокий пучок на голове. Он проверил телефон: маленький жучок мигал, указывая путь к элитному поместью на другом конце города. Он положил свой телефон в карман и побежал. *** Несколько часов спустя, когда Иллуми смыл макияж, его телефон завибрировал на ночном столике. А затем еще раз. Хисока: «Сладких снов ♥️» Иллуми не удостоил это ответом. Он открыл следующую смс. Каллуто: «Миссия прошла удачно?» Он швырнул телефон в угол комнаты и выключил свет. Он все еще ненавидел контракты-соблазнения.