Зеркало и Волшебство

— Вторая часть соревнований начнётся с объявления результатов и распределения участников по двое, так как первым испытанием станет рукопашная битва. Нельзя применять никакой из видов оружия и нельзя наносить противнику удары несовместимые с жизнью, победу засчитывают тому, кто сможет одолеть противника, повалив на землю и если тот не встанет в течение пятнадцати секунд, тот кто стоит на ногах и будет считаться победителем. Если до конца времени оба из оппонентов продолжат стоять или не в силах будут подняться, то каждому приписывается один балл, — директор школы торжественно открыл вторую часть соревнований, зачитав правила для первого испытания. Хосок нервно теребит край рубашки на завязках, которую ему парой минут ранее выдали для второй части испытаний, как впрочем и всем остальным участникам. Сейчас должны объявить результаты первой части, но Чон очень сильно сомневается, что попал хотя бы в десятку лучших, что уж говорить о более высоких местах. Чтобы чуть успокоится и так сильно не волноваться, он интуитивно ищет Юнги взглядом. Найдя в толпе фамильяров белобрысую макушку и аккуратные меховые ушки, Хосок чуть улыбается, чувствуя, как напряжение медленно уходит на второй план. От разглядывания гибрида его отвлекает голос Сокджина, доносящийся из динамиков. Он громогласно объявляет, что лидирующую позицию занимает Чонгук. Хосок слышит тихое «Ейс» возле себя, повернувшись он видит самодовольное лицо Гука, который теперь целеустремлённо смотрит на трибуны, явно выслушивая похвалу от Тэхёна. На втором месте оказывается огр Мундона, что сильно поражает Чона, потому что ему казалось, что тот сможет справится с битвой, но никак не с той же верховой ездой. На третьем месте оказывается Юнги, отчего Хосоку хочется тут же подойти и обнять парня, похлопать по спине и сказать: «Ты молодец», — но всё что он может, это лишь кидать многозначительные взгляды и незаметно обнажать ряд ровных зубов в сторону Мина и наблюдать в ответ мягкую, нет, скорее даже сладкую улыбку. На четвёртом месте объявляют кого-то незнакомого Хосоку, а на пятом он слышит собственное имя и не может скрыть шока. Чимин говорит что-то приятное, связываясь через ментальную связь, но Чон совершенно не слушает, находясь в эйфории. Всё что он видит перед собой — это улыбающегося Юнги, который как никогда похож на лиса, довольного такого, как после удачной охоты. Хосок думает, что охота была и правда удачна, а главная дичь, которую поймали — это его сердце. Возможно, звучит ванильно, но именно так это воспринимает Чон. За своими мыслями Хосок не замечает, как начинают распределять участников по двое. Он слышит, что ему достался тот, с кем ему явно не хотелось бы драться — огр Мундона. Хосок уловил ядовитую улыбку мага, сидящего на трибунах, от которой по спине пробежались мурашки. Липкий страх стал постепенно подступать к горлу, сдавливая его. Чон даже не понял, когда всё закончилось и как он попал за кулисы. Для спокойствия он хотел было поговорить с Юнги, но как оказалось, лиса никто не видел.

***

Юнги раздражённо вышел на улицу. Его лицо неприятно обдал колючий ветер, а впопыхах накинутая мантия всё ещё холодная, отчего совсем не греет. Юнги обхватил свои плечи руками, чтоб стало хоть немного теплей, и немного потёр их. Через пару минут он увидел отца, который и позвал его сюда, чтоб «поговорить». Юнги рад, что он хотя бы мать с собой не взял. Мужчина медленно подошёл к гибриду и презрительно посмотрел сверху вниз. Юнги увидел в его глазах осколки льда, что так и стремились прошить лиса прямо в сердце, но его давно не волнуют взгляды отца.  — Что ты хотел, отец? — Мин кинул безразличный взор на колдуна и тут же повернул голову в другую сторону, рассматривая пасмурное небо. Сейчас стало значительно холоднее, что знаменовало зиму, которую так горячо любил и ненавидел одновременно Юнги.  — Ты будешь сражаться с Чон Хосоком. Магией, — отчеканил отец внимательно наблюдая за реакцией сына. Юнги нервно дёргается, прижимая уши к голове, а хвост начинает яростно метаться из стороны в сторону. Его радужка глаз приобретает красную каёмку, а ногти чуть удлиняются. Он зол. Мужчина усмехается и добавляет, — Это не обсуждается.  — Ты. Ты. Да пошёл ты! — Юнги бы впору зарыдать от несправедливости, но в глазах не намёка на влагу. Вокруг него витает зловещая аура, а сам Мин готов наброситься на отца, хотя и понимает, что из битвы выйдет проигравшим. Он ненавидит свою беспомощность, чёрт, да он не может защитить то, что любит от самого себя же. Юнги пытается сбежать обратно в помещение, но отец резко хватает его за руку и шипит в лицо:  — Попытаешься сбежать или поддашься ему — тебе не жить, понял? И я не шучу, ты всё равно никому не нужен, никто даже и не вспомнит о тебе, — слова ядом заливаются в трепыхающегося Юнги и остаются на подкорке сознания. Адреналин резко спадает, а Мин чувствует себя так, будто в воду опущенный. Он резко перестаёт двигаться, а отец добившись желаемой реакции гадко улыбается и отпускает руку сына. Юнги от него отшатывается и смотрит остекленевшими глазами.  — Я понял, — покорно произносит Мин. Он деревянно поворачивается ко входу в сооружение и медленно заходит внутрь, слыша противный смех отца на задворках сознания. Он морально разбит и раздавлен. Недавно затянувшиеся раны вновь разорваны и с особой жестокостью разворошены. Вся желчь, грязь, что приходилось выслушивать Юнги годами, вновь вылились на него, как из рога изобилия. Он буквально утопает в мерзких воспоминаниях из детства, где его запирали в грязном подземелье вместе с обезумевшими оборотнями, так, ради забавы. Чтобы посмотреть, как маленький лисёнок будет прятаться по углам и жалобно скулить, как побитая дворовая собака. Где его жестоко избивали за любую оплошность, лишь брат останавливал родителей. Где его поливали дерьмом, как словесным, так и вполне материальным, лишь за то, что он отличался от других детей. Где его пытались принудить к мерзким вещам. Заставить отсосать или пытаться скормить ему живую крысу — да легко, он ведь гибрид, и не человек и не оборотень, значит он ничего и не чувствует, верно? Юнги вновь вспоминает, как из-за этих мразей стал боятся любого шороха и звука. И как после, научившись колдовать, чуть не убил их. Тогда он смеялся, искренне, но затравленно, как маленькая дичь, которой удалось словить охотника. Он смотрел, как корчились в агонии его обидчики, когда он накладывал с десяток проклятий одновременно и Юнги вовсе не было их жаль. Зуб за зуб, как говорится. Ну, а позже, распугав всех жителей Бельхера, его отправили учиться за границу к магам, где все уже были наслышаны о «всемогущественном и жестоком» подростке. Здесь, в Монкуте, его возненавидели ещё до того, как он сюда попал. Но Юнги был доволен тем, что к нему хотя бы никто не пристаёт. Правда вплоть до четвёртого курса с ним вообще никто не общался.

***

Хосок так и не встречает Юнги и совсем поникает. Когда он слышит собственное имя, Чону хочется сбежать, но приходится выйти на арену, где уже стоит тяжеловесный огр и криво улыбается. В этот раз Хосок не видит мисс Пуонг, что также настораживает. Молчание вокруг напрягает, Чон слышит только шуршание странной травы под ногами и собственное сбитое дыхание.  — Итак, оппоненты на арене. Сходитесь, — объявляет Сокджин. Хосок проглатывает вязкую слюну и приближается к огру. Фамильяр уверенно подходит и останавливается на расстоянии где-то пятнадцати метров от Чона.  — После обратного отсчёта начинаем, — вновь слышится голос Сокджина, хотя Хосоку кажется, будто он в вакууме и звуки приходят откуда-то извне. Отчет также пролетает мимо и Чон даже не успевает понять, что происходит, когда его резко переворачивают на землю. Он видит потолок арены и ехидное лицо огра. Когда до его ушей долетает обратный отсчёт, Хосок резко поднимается.  — О~ хочешь продолжить? А я и не знал, что люди настолько тупые! — фамильяр мерзко смеётся, а Хосок чувствует необъяснимый прилив сил и энергии. Он коротко смотрит на собственные руки и видит лёгкое свечение, отдающее красным. Оно настолько слабое, что никто из зрителей не замечает. Хосок чуть пошатывается и отходит на пару шагов назад. Фамильяр ухмыляется, делая два шага вперёд, а Чон опускает голову, будто в страхе получить по лицу. Как только огр подходит к Хосоку достаточно близко, парень резко замахивается и бьёт фамильяру куда-то в грудь, выбивая из его лёгких воздух. Тот заваливается на спину, как неваляшка, и яростно кричит:  — Сука, да я тебя сейчас на лоскутки порву! Мразь! — огр ревёт раненным зверем и резко вскакивает на ноги, размахивая кулаками на ходу. Хосок группируется, как его учил Чонгук, и блокирует беспорядочные удары, а после резко хватает фамильяра за руку и тянет на себя. Огр падает на Чона, а юноша быстро бьёт противника коленом куда-то в солнечное сплетение, слыша надрывный выдох. Фамильяр падает на траву, приминая её собой, а Хосок отходит чуть назад, восстанавливая дыхание. Зрители громко что-то кричат, кто-то удивлённо ахает, кто-то свистит. Джин ведёт обратный отчет, а огр пытается вновь встать на ноги. У Хосока перед глазами всё немного плывёт, так как первое падение не прошло незамеченным, а противник вновь поднимается. Огр больше не улыбается, в его глазах горит огонь ненависти, он готов убить. Сплюнув кровь, он резво разгоняется и бьёт Хосока в бок. Тот сгибается пополам и громко кашляет, а фамильяр вновь мажет по скуле Чона. От второго удара Хосок падает на колени, но он не намерен сдаваться, а потому он делает неровный выпад вперёд и хватает огра за ноги, подсекая и валя рядом с собой. Взволнованные зрители гудят, а Сокджин не понимает, стоит ли ему начать отсчёт или нет. Хосок поднимается первым и тут же со всей силы бьёт по лицу огра. Тот громко рычит и отталкивает Чона в сторону. Хосок отлетает в ограждение арены и чувствует привкус крови во рту. Он вытирает красную дорожку под носом и у самого уголка рта рукавом рубашки, пачкая её, а после поднимается и чувствует, как его бок вновь прошивает сильнейшая боль. Он инстинктивно хватается за болящее место, ощущая, как аура вокруг него сгущается. Хосок и сам не знает почему так сильно злится и силится победить, но его магия начинает выходить из-под контроля. Он чувствует, как по венам течёт тягучая магия, как она обволакивает его всего, придавая сил и энергии. Хосок оглядывается по сторонам, но так и не находит мисс Пуонг, а значит это не её вина. Теперь всё зависит лишь от эмоций самого Чона. Он чувствует, что ему подвластна опасная и разрушительная сила, которая в какой-то момент может вылиться наружу и тогда… а Хосок и не знает, что последует после высвобождения его сил, но точно ничего хорошего ожидать не стоит. Оклемавшийся огр быстрее подрывается с места и замахивается для удара в грудь, но Хосок быстро перехватывает его руку и сильно сжимает. Он слышит, как до его ушей доносится хруст костей и как истошно кричит фамильяр. По руке огра бурой струйкой стекает кровь, а белая кость чуть торчит из-под кожи. Слёзы неровными линиями расчерчивают лицо фамильяра, а Хосок просто наблюдает. Чон наконец отпускает его руку и огр тут же хватается за неё здоровой и смотрит испуганными глазами, в которых отчётливо читается: «Монстр». Но Хосок уже ничего не соображает, его мозг затуманен и единственная фраза, которая стоит на повторе, это: «Должен победить». Он не замечает, как начинает яростно выдалбливать из огра воздух, как смыкает собственные пальцы на его толстой и потной шее, как фамильяр начинает хрипеть и трепыхаться в его руках. Всё обрывками проносится перед Хосоком, будто это не он, это происходит не с ним, это не его пальцы сжимаются в кольцо вокруг шеи противника, нет, он так точно не может. Из оцепенения его выводит проклятье ступора. Хосок ощущает знакомое тепло и пусть он и имеет иммунитет к заклятьям, он всё равно разжимает руку и отпускает задыхающегося огра. На шее фамильяра остаются отчётливые красно-синие пятна, а сам он начинает громко и некрасиво кашлять. Хосоку плевать, он поворачивается и видит Юнги, который загнанно дышит и как-то затравленно смотрит на Хосока, выглядывая из-за кулис, а Чон успокаивается и чуть улыбается знакомому лицу. Мин окидывает его обеспокоенным взглядом, а после грустно хмыкает и скрывается за шторой.  — Три, два, один! Побеждает Чон Хосок — фамильяр Пак Чимина! Поздравляем, Вы получаете два очка! — радостно объявляет Джин, а толпа зрителей яростно ревёт, разнося овации по залу. Хосок удивляется и не веря смотрит на раскрасневшегося огра, которого проверяют медики. Тот хрипит что-то нечленораздельное, всё что получается понять это: «Этот парень сумасшедший!», «Он чуть не удушил меня!», «Он монстр!», «Его вместе с его магом нужно исключить!». Также Чон ощущает, как Чимин безуспешно пытается достучаться до его разума, но ментальная заслонка, намеренно поставленная Хосоком, мешает. Чон чуть ухмыляется, и попросив у медиков магическую заживляющую мазь, уходит за кулисы.

***

Там он встречает настороженные взгляды в собственную сторону и видит, как все отворачиваются от него, стоит Хосоку пройти рядом. Липкие взоры простреливают спину, но стоит обернуться, как все вдруг переводят глаза хоть куда, главное не на Чона. Сам Хосок всё ещё не может поверить, что это действительно совершил он. Только сейчас к парню приходит осознание, что магия и злоба завладели его разумом и в таком состоянии Чон буквально сломал руку огра и чуть не придушил его. Хосок хмурится, задумываясь о том, что его чувство сострадания молчит, отчего ему совершенно плевать на свой, скажем так, жестокий поступок. В его голове проносится мысль о том, что огр сам виноват, он вывел Чона из себя, а ещё вспоминается случай с Мундоном, так что он заслужил, хотя бы за своего хозяина. Тяжело вздохнув, Хосок уходит в более безлюдное место. В одном из многочисленных проходах его вдруг останавливают горячие руки на своей талии и тихие неразборчивые ругательства, сказанные ему в спину. Обжигающее дыхание приносит толпу мурашек по телу и Хосок сразу узнаёт ворчуна позади себя.  — Ты какого чёрта творил, придурошный? — тихо произносит Юнги, продолжая обнимать спину Хосока. Мин знает, что его тело горячее людского, но сейчас ему кажется, что Чон в тысячу раз сильнее пылает, чем он сам. Юнги не так давно вернулся после разговора с отцом, поэтому ему сейчас жизненно необходимо родное тепло. Хосок медленно поворачивается к нему лицом, но у Мина нет никакого желания смотреть на парня, поэтому он лишь утыкается ему носом в плечо, продолжая обнимать.  — Не знаю, наверное, я дал возможность магии взять над мной верх, — тихо, чтоб не нарушить царящую атмосферу, произносит Хосок. Он несмело гладит Юнги по волосам, чуть задевая мохнатые ушки. Тот забавно ими двигает и чуть фырчит ему в ответ. Юнги в замешательстве: то что он увидел сейчас не поддаётся никаким объяснениям, но его почему-то не отталкивает импульсивный поступок Чона. Потому как и сам он не чист. Но Мин решает отбросить раздумья на потом и отдаётся невинной ласке. Хосок прижимает его к себе сильней и добавляет, — Простишь?  — Угу, — чуть слышно произносит Юнги. Мину вдруг становится так приятно от осознания того, что он кому-то всё же нужен, что кому-то важно услышать его мнение и есть тот, кто просит у него прощения. В носу начинает свербеть, а глаза щипать из-за непрошенных слёз. Он не хочет плакать сейчас, только не перед Хосоком, поэтому он решает как-нибудь от него отстраниться. Он выхватывает мазь из рук Чона и чуть отталкивает парня. Хосок послушно отходит и видит погрустневшие глаза перед собой, но Юнги не даёт ему сказать и слова, когда сам говорит, — Я хочу помочь, как ты мне. Хосок согласно кивает и ждёт действий от Юнги. Тот чертыхается про себя, думая, что можно было и что поумнее придумать, но всё равно открывает мазь и сначала выдавливает себе на подушечки пальцев, а после чуть разогрев, наносит на раненую скулу, получая неожиданный поцелуй в щёку. Он инстинктивно дёргается, но видя довольное лицо напротив лишь смущённо трёт место поцелуя и продолжает намазывать повреждённые места. Он медленно спускается ниже приподнимая рубашку, проходясь нежными касаниями по коже. Хосок чуть хмурится, чувствуя боль в боку, когда Юнги обильно смазывает то самое место. Мин замечает хмурое выражение лица, поэтому решает поддаться эмоциям и быстро касается губами, а после и языком раненного места. Хосок удивлённо выдыхает и смотрит на Юнги поражённо.  — Что ты делаешь? — хрипло спрашивает Хосок, чуть подрагивая под приятными касаниями. Юнги увлекается и начинает проводить языком более длинные дорожки, вызывая табун мурашек у Хосока.  — Я лечу тебя. Оборотни могут заживлять раны с помощью собственной слюны, — отвечает Юнги и продолжает проводить языком блестящие дорожки, иногда целуя и просто касаясь губами кожи Хосока. Чона же такое ужасно заводит и хоть он и пытается думать об этом, как о способе залечить раны (которые теперь и правда не так сильно болят и быстрее затягиваются), но у него ничего не получается и он продолжает думать о том, насколько же горячий у Юнги язык.  — Почему ты тогда не залечил себя сам, а позволил мне это делать? — задаёт всплывший в затуманенной голове вопрос Хосок и пытается перестать смотреть на Юнги, чтоб не представлять всякого. Но воображение услужливо подкидывает довольно пикантные сцены с участием Мина, отчего Хосоку становится ещё хуже (лучше) и он чувствует новый прилив возбуждения и сил. Из него вновь начинает выходить свет, но теперь он имеет более розовый оттенок, а края свечения плавные и тупые, нет напоминающих заострённые шипы или что-то типа того, как это было в битве. Нет-нет, оно очень мягкое, но в тоже время чувственное.  — Я хотел почувствовать твою заботу, — говорит Юнги и поднимается с коленей, опуская рубашку Хосока вниз. Тот разочарованно вздыхает, но получает утешительный поцелуй в губы, поэтому не особо расстраивается. Они ещё какое-то время проводят там, Хосок рассказывает, что не видел мисс Пуонг, а Юнги хочет сказать о том, что ему приказал отец, но собраться с силами не получается, поэтому он лишь грустно молчит и думает, что Хосок всё равно вскоре узнает.

***

Юнги предстоит сражаться против одного довольно сильного оборотня. Как услышал Мин, это фамильяр кого-то из банды Мундона, которую знает вся академия. Когда он выходит на арену у него даже не появляется чувства страха или ещё чего, он и не нервничает вовсе. Нет, Юнги не настолько уверен в своей победе, он просто знает, что даже если он и проиграет, у него всё же есть человек, который готов его поддержать. Когда Юнги слышит последнюю цифру обратного отсчёта, возле его лица проносится кулак, но Мин успевает увернуться в последний момент. Оборотень злится, что его атака прошла мимо противника, а Юнги делает нижний выпад вперёд и бьёт со всей силы, попадая точно в живот. Фамильяр стонет от боли, а в глазах мелькает красный свет. Юнги понимает, что разозлил зверя внутри противника, когда возле плеча проносится когтистая рука, разрывающая ткань рубашки. Мин шипит от боли, когда из неглубоких ран от когтей начинает струится маленькими капельками кровь. Он прижимает здоровую руку к плечу и тихо шипит или скорее фыркает под нос. Оборотень самоуверенно ухмыляется и готовится к ещё одной атаке, но Юнги оказывается быстрее, сбивая с ног противника резкой подсечкой и в отместку за раненное плечо наступает на грудь оборотня, надавливая. Он слышит обратный отсчёт, но фамильяр быстро поднимается и хватает Юнги за руку. Мин чувствует сильную хватку и пытается высвободится, но ничего не выходит. Противник улыбается пугающе, а после бьёт Юнги куда-то в рёбра и хватает его за волосы, ударяя коленом в лицо. Когда он уже в полуобморочном состоянии и вот-вот упадёт, фамильяр делает подлую вещь, которую себе не позволят даже самые одичавшие оборотни: он хватает Юнги за пушистый хвост и резко дёргает на себя. Мин громко вскрикивает от нестерпимой боли и сильнее стискивает зубы. Его тело отшвыривают, как поломойную тряпку. Юнги падает, затуманено слышит крики зрителей и нечётко видит осуждающие лица родителей. Ему приходится собрать все силы в кулак, чтоб подняться. Мин вытирает кровь из-под носа и убирает чёлку назад. Его глаза плохо видят, кровь из рассечённой брови мешает зрению, а голова раскалывается. Копчик и основание хвоста тянет невыносимой тупой болью, а руки мелко дрожат и совсем не слушаются Мина. Но Юнги напрягает все свои чувства, обостряя их до максимума. Теперь он может слышать любое, даже самое незаметное движение, он может определить месторасположение противника по запаху. Он закрывает глаза за ненадобностью смотреть и прислушивается. Оборотень напротив скалится и побирается ближе, для нанесения нового удара. Юнги резко дёргается, срываясь с места и бьёт в, предположительно, солнечное сплетение. Оборотень надрывно кашляет и сгибается пополам, а Мин замахивается ногой и добивает сверху. Фамильяр от удара по голове падает на траву, громко шурша ею, а Юнги слышит громкие аплодисменты и заканчивающийся счёт.  — Победил Мин Юнги — колдун из Бельхера! Он получает два очка, — объявляет Сокджин, а Юнги наконец открывает глаза. Первые пару секунд его слепят яркие магические сферы, а после он размыто видит силуэты людей. Те что-то кричат, машут ему, создавая шум. Юнги наконец отмирает, когда видит знакомую макушку из-за кулис и чуть улыбается. Всё же его победе есть кому радоваться.

***

 — Заключительным испытанием станет битва магией! Я знаю, многие из вас именно этого ждали, поэтому мы не будем тянуть, а сразу же приступим к объявлению противников. Ах да, фамильяры, помните, ни при каких обстоятельствах нельзя использовать проклятья уничтожения или любых других смертельных заклинаний. Все остальные правила остаются теми же. Удачи каждому, а зрителям приятного времяпрепровождения, — объявляет директор. Все вновь построены по курсам своих магов. Хосоку кажется, что всё уже позади, он просто поддастся тому, кто ему выпадет и всё, на этом это глупое соревнование прекратится.  — Итак, следующие два противника — это Чон Хосок и… — Джин замолкает, а зрители начинают перешёптываться. Хосок напрягается, потому что ему непонятна заминка Сокджина, — Да не может быть! — слышится отдалённо из динамиков восклицание Джина, а Хосок всё не понимает, что за противник ему такой попался, что Сокджин так удивлён и не может сдержать эмоции, — Кхм, извиняемся за заминку, у нас произошла некоторая техническая поломка. Итак, противником Чон Хосока становится Мин Юнги! Хосок растерян. Он не ожидал того, что гибрид станет его соперником, да как они вообще собираются сражаться друг с другом, если они то и дело, что зализывают (в прямом и переносном смысле) раны друг друга. Он тут же смотрит на Юнги и не видит на его лице той же растерянности, что сам испытывает. В его глазах виднеется лишь грусть и сожаление, но никак не удивление. Подняв взгляд на зрителей, Хосок замечает ядовитую ухмылку на лицах родителей Юнги, и тогда ему становится всё ясно. И теперь Чон понимает, куда и зачем уходил Мин. Также на трибунах Хосок замечает мисс Пуонг, которая теперь уже сидит без своей излюбленной шляпы и привычного цветка в волосах. Она сейчас вообще не выглядит заинтересованной хоть в чём-то, будто ей вдруг стало на всё плевать. Когда всех отпускают дожидаться своей очереди за кулисы, Хосок пытается пробиться через толпу людей и догнать, уходящего на улицу Юнги. Ему это удаётся лишь возле самого выхода — Чон быстро хватает гибрида за руку и тянет на себя, потому как тот сопротивляется. Юнги пытается вырваться из хватки тёплых рук, но у него ничего не выходит, поэтому признав своё поражение, он утыкается лицом в шею Хосока, обдавая её горячим теплом.  — Я не смогу поддаться тебе или просто притворяться, что ты наносишь мне какой-то урон, — тихо бормочет Юнги, обрывисто выдыхая. Хосок понимающе поглаживает Мина по спине, выслушивая его слова, — Прости, что не сказал раньше, я просто не смог, — его голос дрожит, но слёзы остаются лишь отблеском в глазах, не более. Хосок шепчет что-то успокаивающее, хотя сам он на пределе. Да как такое, чёрт возьми, может быть?! Он не хочет верить, что эта реальность. Но вдруг в нём загорается идея:  — Если ты не можешь поддаться, то почему я не могу? — Юнги отстраняется от него и смотрит осуждающе, хотя Хосок откровенно не понимает причины.  — Если ты мне поддашься, то скорее всего, сильно пострадаешь, потому что мне придётся использовать всё, что я знаю из заклинаний, поэтому, будь добр, ни в коем случае не поддавайся мне, — Юнги отходит от Хосока и смотрит непроницаемым взглядом. Чон его идентифицирует, как глубокую печаль и беспокойство.  — Но тогда ты тоже пострадаешь! — возмущённо восклицает Хосок, упираясь руками в бока. Юнги опускает взгляд и из-под блондинистой чёлки кидает:  — Прости, но этот разговор бесполезен, увы, но нам придётся сражаться честно, кем бы мы друг другу не были, — Юнги скрывается в глубине кулис, а Хосок теряет его между многочисленных комнат и пустых закутков.

***

Вокруг затихли все. И зрители и судья, и фамильяры, и даже магическая трава больше не шуршит, лишь жалко приминается под ногами. Магические сферы ярко освещают арену, но Хосок видит всё будто во тьме. Да и звуки-то на самом деле есть, просто от волнений и переживаний он перестал слышать, ощущать, чувствовать. Мир стал бесцветным, лишь один напротив стоящий Юнги, выделяется на фоне серых красок. Он ярким пятном слепит глаза своими белыми волосами, ушами, хвостом. Его форменная рубашка уже запачкана в паре капелек крови, как впрочем и у Хосока, но она всё равно сидит на нём идеально, да и вообще Мин выглядит, как какое-то внеземное божество. Когда обратный отсчет окончен, никто из них даже не двигается с места. Хосок вбирает в себя побольше воздуха, а Юнги смахивает чёлку на глаза, заставляя себя перестать пристально рассматривать Чона. Они стоят неподвижно ещё пару минут, которые тянутся бесконечно долго, а после их подгоняют судья, говоря, что их время как бы не резиновое, пора бы начать. Первым, с горьким вздохом, накладывает заклятие судорог Юнги. Хосок ощущает привычное тепло, которое как-то колеблется, будто боясь затронуть его. Но через минут он вдруг чувствует слабость и Чона резко начинает колотить. Его руку простреливает судорога, Хосок не может ей даже подвинуть. Он удивлённо смотрит на Юнги, а тот поражённо отшатывается и пятится назад, испугавшись, что он каким-то образом сломал защиту Хосока. Но когда его глаза невольно цепляются за полуулыбку мисс Пуонг, Юнги понимает в чём проблема. Хосок тоже замечает женщину, которая вновь сидит с той же толстенной книгой. Их вновь поторапливают, потому Юнги шепчет что-то типа: «Прости», — а сам громко выкрикивает, — Инпламазу! Хосок не знает, что это заклинание, но его тело вдруг всё вздрагивает и его сильно сдавливают невидимые оковы. Юнги вновь застывает с широко раскрытыми глазами, боясь пошевельнуться, зато краем глаза он замечает довольные лица родителей. Хосок чувствует невыносимую боль, будто все его органы медленно сдавливают в тиски. Он понимает, что если ничего не предпримет, то может и на тот свет отправится, потому что Юнги в состояние шока и никак не сможет снять собственные проклятья. Хосок собирает все силы внутри себя и медленно выпускает их, чувствуя небывалый прилив сил. Магия наполняет его до краёв, он чувствует, что все прежние печати сорваны, а из него сочится необузданная энергия. Он больше не чувствует боли, но зато видит удивлённых и напуганных зрителей и даже где-то там, в толпе, он замечает потерянное лицо Чимина, который резво вскакивает со своего места и что-то там кричит, но его совершенно не слышно. Хосоку вообще кажется, будто кто-то включил замедленную скорость на видео. Юнги завороженно разглядывает яркое, ослепительное, как у солнца, свечение и чувствует, как его к земле силой Хосока придавливает. Не в силах сопротивляться, он падает на колени, больно ими бьётся, расчёсывая о землю и жёсткую траву, но Мин этого даже не замечает. Он лишь безмолвно продолжает наблюдать за истинным чудом. С трибун слышатся бурные перешёптывания и даже вскрикивания, судья требуют немедленно прекратить соревнование, а мисс Пуонг поднимается со своего места и легко перебегает десятки порожек, забегая на арену. Никто даже не замечает её появления, лишь обернувшийся Хосок. Он видит приближающуюся женщину и тут же срывается с места, но нет, не чтоб убежать, а чтобы защитить Юнги. Почему-то только о нём получается сейчас думать. Хосок окружает парня частью своего света, а сам встаёт впереди него. Голоса стихают, будто их никогда и не существовало. Мисс Пуонг читает заклинание из своей огромной книги, а люди вокруг замирают. Лишь трое на арене могут всё воспринимать, как в реальности. Хосок замечает, что ничего более и правда не издаёт звуков и теперь это уж точно не слуховые галлюцинации. Всё что он может разобрать, так это какие-то тихие пофыркивания-оскаливания за спиной и тихий шелест одежды мисс Пуонг. Она довольно стремительно подходит к парням, оставаясь в паре метров от них.  — Как тебе моё сегодняшнее представление, Хоби? — спрашивает женщина и вдруг распускает волосы и скидывает с себя длинную мантию в пол.  — Откуда Вы узнали об этом обращении? — вопрошает Хосок, глубоко поражённый, что какой-то неизвестный ему человек знает об этом самом «Хоби». Так его всегда называла только мама и сестра.  — Ох, как же не культурно отвечать вопросом на вопрос. Да и к тому же, как ты мог не узнать собственную сестру? — Хосок глупо хлопает глазами и хочет задать ещё один вопрос, как вдруг женщина преобразовывается: её рост стремительно уменьшается, лицо становится V-образной формы, а морщинки разглаживаются; на место тонкой полоски губ приходят милые и родные уста в форме сердца, а глаза увеличиваются; волосы темнеют, становясь чуть короче. Перед Хосоком предстаёт его старшая сестра.  — Давон? Но зачем… — Чон нервно дёргает себя за волосы, а свечение вокруг него постоянно изменяет форму. Он не может поверить своим глазам, но это точно не обман и не иллюзия, ведь вот она — сестра, стоит прямо перед ним, и смотрит насмешливо, как в тот самый судьбоносный день, когда он уснул возле собственной входной двери. Из мыслей его вырывает копошение сзади и неуверенное прикосновение чужой горячей ладони.  — Ты её знаешь? — шёпотом спрашивает Юнги, а Хосок согласно кивает и говорит:  — Она моя старшая сестра, — также тихо отвечает Чон.  — Мальчики, больше двух говорят в слух, так что прекратите шептаться, — Давон делает недовольную мордочку, но никого это не цепляет. Хосок вновь окидывает её серьёзным взглядом, а после только нервно поджимает нижнюю губу. Давон продолжает, — Кстати, раз уж ты спросил, зачем это всё, я отвечу: чтобы вернуть тебя домой. И как можно подальше припрятать от семейки Мин. Но я смотрю, что уже опоздала со вторым пунктом, но первый всё ещё в силе, — Хосок со злобой зыркает на сестру и его чувства перемешиваются в непонятную кашу, грозясь вылиться во что-то ужасное. Всё что его спасет от опрометчивых поступков, так это рука наконец поднявшегося Юнги на хосоковой рубашке. Мина откровенно трясёт, он еле стоит на ногах из-за окружающей его силы, но в тоже время она поддерживает его, не давая упасть.  — Если говорить вкратце, — добавляет Давон, — мне нужно полное высвобождение твоей силы, Хоби, иначе мы не вернёмся домой, Вавилонской свечи хватит лишь на меня.  — Я не хочу возвращаться, — грубым голосом чеканит каждое слово Хосок. Он крепко сжимает кулаки от злости. Теперь он понимает, что чувствует Юнги, когда ему приказывают делать то, чего ты категорически не хочешь. Таких ярких отрицательных эмоций Хосок не ощущал ещё никогда прежде.  — Но там твой дом, Хоби, пойми, время не стоит на месте и в нашем мире. Тебя вот-вот отчислят из университета и уволят с работы, нам надо возвращаться! — слёзно говорит сестра. На её лице нет больше усмешки или полуулыбки, она просто упрашивает парня.  — Теперь здесь мой дом, — говорит Хосок, ощущая спиной прижавшегося к нему Юнги. Он еле держится от падения, но всё также продолжает поддерживать Чона, — Здесь у меня есть и друзья, и любимый человек, в конце-концов, тут проживали наши с тобой предки, Давон-нуна, — Юнги утыкается в спину Хосока носом и краснеет, слыша «любимый человек». Сейчас не время для признаний, но Чон говорил всё в порыве эмоций, ему простительно.  — Но здесь у тебя нет будущего, — легко парирует Давон. Хосок выдыхает через зубы и разжимает кулаки, крепко сжимая в руке ладонь Юнги. Давон хмыкает и тут же меняется в лице. У девушки вдруг в глазах пробегает страх и неуверенность в себе, хотя это она тут правит баллом. Вокруг парней сгущается магия, а Хосок чувствует, как силы Юнги медленно перетекают в него и наоборот. Это чувство неописуемо, оно настолько уникально нежное, приятно-болезненное, оно интимно настолько, что никакой секс не сравнится с этими ощущениями. Их энергия, силы сливаются воедино, создавая что-то уникальное, невероятное. Давон шокировано раскрывает рот от удивления и судорожно пытается придумать, что с этим делать. Дедушка Сыкван не предупреждал, что такое может произойти. Она понимает, что они связывают друг друга воедино, создавая уникальную магию. Девушка чертыхается и быстро перелистывает книгу в поисках хоть какого-нибудь проклятья. На пергаменте неровным шрифтом высвечивается неизвестное ей проклятье и она решает: была не была.  — Дэсенто! — кричит из-за всех сил Давон и видит, как парней резко откидывает в разные стороны. Ей больше некогда болтать, этот цирк пора прекращать, иначе её план полностью провалится. Она быстро подбегает к ещё лежащему Хосоку, и хватается за него, вытаскивая из сумки оставшуюся часть Вавилонской свечи. Давон вспоминает сложное заклинание про полное пробуждение сил и видит, как к ним уже движется Юнги. Хосок тоже начинает подниматься, но она резко вспоминает и кричит:  — Конферно, — в этом момент всё озаряется ослепительным светом, Юнги падает с ног, Хосок отрешённо ощущает себя опустошённым, а Давон прижимает вдруг загоревшуюся свечу к себе, и в голове представляет точный адрес и комнату Хосока. Земля вокруг них трясётся, их окутывает синий дымчатый свет, а Юнги всё равно пытается успеть до них добраться. Его сердце бешено стучит, адреналин бьёт в голову, а могущество сил Чона пригвождает к земле. Вокруг всё разрушается, в некоторых местах отваливаются целые куски арены, а за ней Юнги видит, как падает часть основного корпуса академии. Его оглушает ударная и звуковая волна, а тем временем, Чоны будто растворяются. Хосок слышит отголоски криков Юнги, он безуспешно пытается ухватиться за его голос, но сознание затуманивается окончательно и больше Чон ничего не видит и не слышит, лишь ощущает теплые руки сестры. Но не такие заботливые, как у Юнги. Тьма. Беспросветная тьма. Она поглотила Хосока. Юнги обречён. Хосок обречён. План Давон произведён в действии.