Дар памяти

29 марта, вторник Первое правило безопасности – не поворачиваться спиной к дороге… Второе правило безопасности – внимательно смотреть по сторонам… Третье правило безопасности – не показывать своих чувств на людях… Установить четвертое никому бы и в голову не пришло, потому что в данном случае оно гласило бы «не заниматься любовью в местах скопления магглов даже в почти полной темноте». Однако, именно этим мы, кажется, и занимаемся. Потому что просто поцелуями это уже не назовешь. Ромулу трется об меня, я припираю его к дереву, я, кажется, готов был бы развернуть его самым бесстыдным образом, стащить с него джинсы и взять прямо сейчас, здесь, но я помню, что он девственник. Хотя сама мысль о возможности проделать с ним все это на людях делает возбуждение почти непереносимым. Поэтому пока так – положить руки на ягодицы, прижимать к себе, вжиматься, показывая, доказывая, как сильно я его ждал, как сильно скучал по нему. Ромулу запускает руки под мой пиджак, выпрастывает рубашку и майку, гладит огненными, обжигающими руками, впивается ногтями в ребра и закусывает моим плечом, кончая. От его стона темнеет в глазах. Он стискивает мой член – даже через ткань прикосновения сводят меня с ума окончательно и бесповоротно. И я отпускаю себя, позволяю себе кончить – плевать, что будет потом. Я взрываюсь миллионом столкнувшихся заклинаний, Ромулу уже не стонет – мычит, обхватывая меня еще сильней, в голове разрушаются и создаются заново целые миры, и я никогда не подберу слов, чтобы описать мое состояние и его счастливое запрокинутое лицо. Потом… потом я обнимаю его, целую в лоб, в висок, шепчу: «Спасибо, спасибо». Он подарил, вручил мне себя, и больше этого в моей жизни никогда не было подарка. А он смотрит на меня со слезами на глазах и говорит, улыбаясь, торжествуя: «Я тебя нашел». И мне в эту секунду кажется, что в моей жизни произошло что-то важное, стоящее всего другого, такое, что после этого не жалко уже и умирать. Так, что я там говорил о правилах безопасности? Впрочем, у меня есть еще секунда… Секунда, в которую я, отлипая от Ромулу, вспоминаю, что на улице дождь, но самая отвратительная сырость, да еще и липкая – в штанах, и потому самое время рассказать Ромулу, что я не маггл. Но я не успеваю. Потому что Ромулу вскрикивает, хватает меня, толкает в сторону, а потом так, чтобы я оказался за его спиной. Разворачиваясь, я уже знаю, что увижу – окружающих нас людей. Их трое перед нами – красивая черноволосая женщина в кожаном плаще, и двое мужчин, но тут же с боков оказывается еще по двое. Единственная наша защита – дерево, и, конечно, я уже пропустил тот момент, когда можно было воспользоваться портключом. Парк вокруг пуст – должно быть, они применили отпугивающие чары. А глаз Бога разбился два дня назад… Но, кажется, никто ни на кого не нападает. - Марта! – вскрикивает Ромулу. Женщина презрительно смеется. - О да, Ромулу Вильярдо Севера. Вильярдо, - выплевывает она. - Вильярдо, который трахается с магглом. Который кончает в штаны у всех на виду в маггловском парке. - По крайней мере, Вильярдо, который не убивает и не насилует! – восклицает Ромулу с яростью. - Ох, ну что ты, крошка, - смеется Марта. – Я никогда не делала этого сама. У меня всегда есть, кому меня заменить. Я помню про наше семейное проклятье, помню. Как твоя магия, милый мальчик, еще не вернулась? Мария Инесса все еще делает для тебя портключи? Интересно, она знает, как ты их используешь? Ну это так, к слову. Маг без магии и маггл, замечательная добыча. - Что тебе надо от меня? – он храбрится, но я чувствую, как он испуган. И, судя по его руке, отведенной назад, хватающей меня за плащ, больше всего за меня. - Чтобы ты привел ко мне свою сестрицу, конечно. Говорят, она вновь встала ходить, видимо, ждет второй порции. Мы тебя заберем, наша чудо-девочка придет за тобой… - Этого никогда не будет! - Да ну? – улыбается Марта. – И что же ты сделаешь? Драться не получится, с магией у тебя плохо. Используешь портключ? Во-первых, мы накрыли поляну совместным антиаппарационным куполом, так что тебя по дороге может расщепить, а во вторых, захватить своего дружка ты с собой не сможешь. Чары вашего дома его расплющат, - выпевает она. Голос у этой твари мелодичный, ничего не скажешь. Я прикидываю, как бы достать палочку незаметно. Свет от фонаря сюда не доходит, но они подсвечивают поляну Люмосами. И как долго мы продержимся, если Ромулу сможет держать хотя бы щитовые чары? Чтобы аппарировать, нужно добежать по крайней мере до края поляны, а этот путь перекрывает по два урода с каждой стороны. Преимущества у нас нет, кроме… - Не сомневаюсь, малыш, что, будь ты один, ты бы храбро бросился под заклинания, но, видишь, как я все продумала, дорогой? Твой единственный шанс сохранить жизнь своему магглу – пойти с нами. - Герцог не позволит тебе сделать этого! – в голосе Ромулу явно слышны нотки отчаяния. - Пфф, - она поворачивает голову к мужчине слева. – Он говорит про герцога. А кто у нас, кстати, теперь герцог? Забудь про него, малыш. Я давно ему говорила – надо тщательнее следить за тем, что ты ешь. Но - не послушался. Он был очень, очень упрямый. Так что хватит трепаться, малыш, пойдем-ка, пойдем. Бери свое уже наложившее тут в штаны ничтожество и пойдем. Я делаю шаг вперед, обходя Ромулу, и говорю мягко, обращаясь к Марте: - Пару слов, если позволите. Палочка привычно скользит в руку. - Северус, нет! – Ромулу пытается оттолкнуть меня. - Как трогательно! – фыркает Марта. Похоже, моей палочки она не видит. – И что ты мне хочешь сказать, о великий маггл, которого трахают в задницу? - О, мне есть что сказать, - говорю спокойно. – Во-первых, я не маггл. Возможно, вы слышали кое-что о темном лорде Волдеморте, уважаемая Марта? - Конечно, слышала, но ты-то тут… - Я был его правой рукой. – Она невольно ахает. Ромулу вскрикивает тоже. – Северус Снейп к вашим услугам. Вы точно хотите уложить ваших людей в схватке с третьим по силе волшебником в мире после Дамблдора и Темного Лорда? - Говорю так небрежно, как только могу. Это действует. Это всегда действует. По крайней мере, она уже два раза оглянулась на своих людей, а это значит, сомневается в своем решении. – Ромулу действительно плохо владеет магией, - добавляю я. – Но я, позвольте заметить, в превосходной форме. Сейчас я работаю школьным учителем в Хогвартсе, и вы могли бы подумать, что это не оставляет мне времени для тренировок, но однако же я еженедельно практикуюсь на дуэлях с профессором Флитвиком. Его титул лучшего в мире дуэлянта до сих пор никто не оспорил, однако я ни разу ему не проиграл. О моей хорошей форме может свидетельствовать, хм… когда же это было? Кажется, 21 января. Восемь магов в Лютном переулке… вы, полагаю, читали в газетах… Я был один, они были уверены, что победа у них в кармане. Однако я здесь, они там. Все просто. Пятое правило безопасности. Прежде чем вступать в бой, убедись, что правильно оценил силу противника. Возможно, вы думаете, что Ромулу будет мне обузой. Но это мы вряд ли успеем проверить, поскольку с минуты на минуту должен еще подойти мой друг. А он не просто хороший маг, он Посредник. Знаете, сколько хороших заклинаний, способных мгновенно успокоить неподходящих собеседников, знает Посредник? Они исчезают быстрее, чем появились. Семь хлопков аппарации, и на поляне никого нет. Хватаю Ромулу за руку: - Бежим! Добегаем до края поляны, я обхватываю его, и мы аппарируем. И еще раз, и еще. На третий раз мы вновь оказываемся в парке. Поддерживаю Ромулу, который явно перенес аппарацию не очень хорошо. - Стой смирно! – приказываю я и обследую его с ног до головы. – Какая гадость! - снимаю следящие чары. – Давай еще раз. – Обхватываю. - Аппарейт! – И снова: - Аппарейт! На восьмой раз мы оказываемся на знакомой набережной. Внизу – пляж и темное море. Помогаю Ромулу облокотиться на перила и обрушиваюсь на них сам. Устал. Не аппарация вымотала – то, что перед ней. Только сейчас я понимаю, в каком страшном напряжении провел свой блистательный монолог. - Как ты? – спрашиваю. Он не отвечает. Я поворачиваюсь к нему. Он запрокидывает голову, глотая воздух, потом поворачивает ко мне лицо. Мертвое лицо. - Ты… ты еще хуже, чем они, - говорит он. – Марта… ее люди, они пытали мою сестру, изнасиловали ее, убили ее друга. Или Инес, которая всегда пыталась ее убить, которая держала в рабстве и чуть не убила Мартину. Пожиратели, которые пытали крестного… Я думал, что хуже, чем они, уже не может быть. Но ты – чудовище. Господи, что уж тут может быть хуже? Не до такой же степени я… И вдруг вспоминаю, что только что наговорил Марте, что убил восемь человек. - Ромулу, это все неправда, - лихорадочно начинаю я. - Я соврал, я никого не тронул. Никого не убивал никогда. Намеренно, - добавляю, вспомнив о Лили. Ему я не могу врать. – Там, в переулке кто-то умер от ран, остальных свои добили, чтоб свидетелей не оставлять. – Ненавижу себя, когда говорю умоляющим тоном. Но именно это я и делаю – умоляю, и выглядит это все чрезвычайно жалко. Но я все равно говорю. Только бы не уходил. Только бы еще хоть раз увидеть другой, любой кроме этого, взгляд. Вцепляюсь в его куртку и говорю. – Я соврал, чтобы тебя защитить. Я не был его правой рукой. Это Люциус. Я только зелья варил. Меня даже оправдали. Я работал на Дамблдора, я был шпионом. Пожалуйста, выслушай меня. Он молча отцепляет мои руки и уходит. Не исчезает с помощью портключа, а просто уходит. Я понимаю, что мог бы пойти за ним, догнать его, но я лишь смотрю ему вслед. Смотрю, как он понуро бредет по улице. Потом смешивается с толпой. А я аппарирую в Хогвартс. Вот и все. --------------------------------- Оказавшись в своей комнате, я вдруг вспоминаю, что даже не подумал высушить мантию, когда дошел до Хогвартса. Меня все еще мутит после последней аппарации, голова раскалывается. Заварив чая, дохожу с чашкой до лаборатории, чтобы забрать зелье для Люпина. Пока разбавляю восстанавливающим, разогреваю и наливаю в кубок, взгляд падает на книгу, лежащую на одной из полок. Рядом кресло, которое поставили для Брокльхерст. Должно быть, она забыла, а я не обращал, или не хотел обращать внимания. Беру книгу и открываю. «Домашние зелья», которые я так и не удосужился почитать. На титульном листе имя автора – Сицилия Изабелла Вильярдо де Толедо. Проклятые Вильярдо! Книга летит через всю комнату и шмякается о дверь. Сажусь в кресло и запрокидываю голову, точь-в-точь как Ромулу. Поразительно, как легко я убиваю в людях любовь ко мне. И каким неубедительным и жалким умею быть. И все же один раз я сегодня был убедительным, даже очень убедительным. Ромулу, по крайней мере, спасен, в безопасности на какое-то время… он и его сестра. Надо будет узнать, что за птица эта Марта Вильярдо и что за семейные разборки. Отнеся зелье Люпину, я несколько минут стою посреди гостиной, потом подхожу к камину. Маршан оказывается у себя. Сидит в кресле, лениво потягивает огневиски. - Да, Северус? – приветствует он. - Могу я зайти? - Конечно, конечно. Полминуты спустя я сажусь в кресло в его гостиной. Хенрик выглядит немного вымотанным. Двери в соседние комнаты закрыты. Вокруг тишина. - Что-то случилось, – он не спрашивает, скорее утверждает. - Да, - говорю я. - Нет. Если я передам записку Ричарду, как скоро она окажется у него? - Не дольше завтрашнего утра. - Хорошо. Трансфигурирую носовой платок в карандаш, Хенрик подзывает бумагу. «Я пойду к священнику с тобой. Могу после обеда. С.» Он аккуратно засовывает записку в карман халата. - Глаз бога разбился, - говорю я, откидываясь на спинку кресла. Хенрик поднимает на меня взгляд, отпивает глоток огневиски и кивает. Мы молчим.