Мерцание ускользающей истины

Утро в столице редко бывало радостным, особенно зимой. В это время года нещадно дует противный ветер, что загадочным завыванием отдаётся в ушах. Но Токио в любое время года прекрасен; здесь множество интересных мест, достопримечательностей, различных лавочек, кафешек, ресторанчиков и клубов, в которых можно хорошо провести время. Но, на то это и было утро, что здесь было слишком тихо. Магазины ещё закрыты, а клубы только начинают прекращать свою работу. Сонные и выпившие люди не торопясь шли по своим домам, а приличные граждане шарахались от них в сторону, быстрее идя на раннюю смену. Парочка одиноких машинок проехались по трассе и скрылись за поворотом. Девушка вскинула голову к верху, пытаясь разглядеть чуть выше небоскрёбов первые утренние лучи. Воздух нещадно жёг лёгкие изнутри, ветер опалял щёки ледяным дыханием, отчего те покрывались хорошо заметным румянцем. Айюми засунула часть вылезающих волос обратно под шапку и сильнее затянула шарфик, стараясь не привлекать к себе много внимания странных пьяниц и тупых развратников. Она шла встречать брата. Судя по последнему сообщению он обещал приехать через полчаса, а до станции идти ещё минут пятнадцать. «Что же привело тебя обратно в Токио, Тецу? Долг? Совесть? Обязанность? Или же…» Мысли Куроко-старшей были наглым образом прерваны. Громкий визг тормозов и она едва не попала под машину, хотя, судя по всему, водитель был пьяница и, не удосужившись извиниться, нажал на газ и скрылся, оставив ошарашенную голубоглазую девушки посреди дороги. Быстро придя в себя и перебежав на противоположную сторону, Айю решила не зависать настолько сильно, чтобы себя покалечить. Осталось не более двадцати минут, нужно было поторопиться. Девушка пересекла полупустой переулок и заметила невообразимое количество людей для такого раннего утра. А потом со всей дури хлопнула себя по лбу, будто до неё дошло. Точно! Сегодня же суббота! Воодушевившись и пройдя мимо кучки пьяных студентов, голубовласая ускорила шаг и решила сократить путь, дойдя до станции через парк. Птицы не пели и только лысые деревья неприятно резали глаза, отчего хотелось поскорее выйти на открытую местность. «Я почти приехал. Где ты будешь?» Айюми перебросила шарф на другую сторону и поспешила ответить.

«Я буду возле выхода, меня ж не пропустят внутрь без билета. Сам справишься?»

Это сообщение Тецуя решил оставить без ответа. Голубоглазая лишь пожала плечами и ускорила темп, дабы успеть встретить своего ненаглядного братца.

***

Автобус медленно прибыл на конечную станцию и раскрыл двери, выпуская на волю голубовласого пассажира и его собаку. Куроко равнодушно потеребил лямки рюкзака, подозвал к себе Нигоу и не торопясь пошёл к выходу. Нехорошо заставлять свою сестру ждать. Раннее утро в Токио редко бывало зимой тёплым, поэтому, слегка поёжившись, Куроко засунул руки в карманы и втянул голову. На станции ветра нет, поэтому кажется, что немного теплее. Однако, это не так. — Тецу, ты где так долго пропадал? Автобус приехал пять минут назад! На самом выходе, облокотившись о мраморную стену, стояла полусонная Айюми, держащая в руке телефон. — А куда мне торопиться? — смахнув чёлку с глаз, холодно ответил Тецуя. — Ну, блин, в конце-концов, я тебя тут жду! Мог бы ради приличия не идти как черепаха. — Сама напросилась. — отвернулся Куроко, ставя Номера два на землю. Девушка прыснула и пошла вслед за братом, который слишком уверенной походкой шёл домой. Айюми плелась сзади, разглядывая своего внезапно прибывшего родственничка. Ей показалось, что он похудел и при встрече голубые глаза уловили тёмные круги под некогда ясными глазами. Не спал, что ли? Или со здоровьем проблемы? Плохо питался? — Ты плохо кушал? — внезапно спросила Куроко-старшая. — Нет. — не обернулся спрашиваемый. — Тогда почему похудел? Почему мешки под глазами? Почему вообще приехал обратно? Тецу лишь зло посмотрел на сестру, оставив её без ответа на интересующие вопросы. Может просто не хочет, или лень отвечать. Кто знает, кто знает… — Дома отвечу. — наконец ответил Тецу не поворачиваясь. — Ну ладно… — печально выдохнула девушка, беря на руки Нигоу. Соскучилась, а обнять брата сейчас невозможно. Поэтому будет обнимать собаку. Лучше чем ничего. Солнце уже поднялось чуть выше крыш небоскрёбов, освещая асфальт тёплым светом. Удивительно, сегодня в столице сияет солнышко, что очень редкое явление. Особенно под конец января. На улицах уже бегали и резвились дети, ходили и смеялись подростки и куда-то торопились взрослые в строгой одежде. Изредка попадались прохожие, выгуливающие собак и тогда приходилось поскорее сматываться, потому что все лезли к Номеру два «здороваться». Хлопнула входная дверь и включился свет в прихожей. Айюми облегчённо выдохнула, ставя собаку своего брата на пол. Господи, от других людей-собачников никакого отбоя не было и только через сорок пять минут они дошли до дома. Это было просто ужасно. — Тецу, покушаешь или нет? — голубовласая сняла курту и сапоги, но заметила, что Куроко-младший не собирается проходить внутрь. — Мне уже надо убегать, иначе опоздаю. — беспристрастно ответил Тецу, снимая рюкзак и вытаскивая оттуда всё, что понадобится в течении дня. — Куда опоздаешь? — оторопела Айю. — На работу. — Какую ещё работу?! — возмутилась девушка. — Ты не говорил, что нашёл рабо… — А на что я, по-твоему, должен жить? — стрельнул глазами Тецуя. — Сегодня вечером я проясню некоторые вопросы, а завтра мы сходим на кладбище к матери, а потом я уеду. У меня с понедельника начинается учёба, не могу здесь задерживаться надолго. Не скучай, Номер два. С такими словами, дверь закрылась и голубоглазое чудо исчезло из поля зрения старшей сестры. А та стояла в некоем ступоре, держа в руке розовый шарфик. «Тецу нашёл себе… ЧТО?!»

***

Идя по улицам своего родного города и смотреть только под ноги, не замечая ничего вокруг? Да, угадали, так сейчас себя ведёт Куроко. Дорогу он выучил, адрес зазубрил и заранее построил маршрут до магазина, в котором работает на данный момент Маиаса-сан. Тецу очень надеялся, что тот магазин небольшой. Вибрация в телефоне. Иногда Куроко очень хотел разбить этот аппарат, чтобы его перестали уже терзать кто попало. Вроде бы, его номер знали только: Айюми, Огивара, а ещё Хироши, которые где-то достал его номер. Сестра вряд ли ему сейчас позвонит, потому что голубоглазый обещал ей всё рассказать после того, как вернётся домой. Ему хотелось проигнорировать звонок, но, увы, совесть не позволила. Тяжко вздохнув и убрав наушники, которые от только-только достал, Тецу взял трубку, даже не глянув, кто ему звонит. — Алло. — Куроко-кун, ты где? — Насаоми-кун, — нахмурился Куроко, — зачем ты мне звонишь? — Ну-у… тебя не оказалось сегодня на подработке, а Юи сказала, что ты уехал и вернёшься только завтра поздно вечером. Это правда? — Да. А что? — Просто интересно было. Привезёшь сувенир из столицы? — Куроко готов был поклясться, что сейчас Хироши улыбается и загадочно подмигивает. — Не обещаю. — Уи-и-и! Кстати, куда ты идёшь? Судя по шуму, ты на улице, так ведь? Тецу хотел уже было ответить, но кто-то чуть не сбил его. — Ох, простите! — быстро извинился прохожий. Куроко даже не успел ничего ответить, потому что тот практически сразу скрылся из виду, только яркие волосы мелькнули в воздухе, перед его исчезновением. — Фуэ, не отставай! — крикнул другой прохожий. Тецу лишь вопросительно вскинул брови. — Куроко-кун?.. — А, прости, я сейчас опаздываю, не могу говорить. — быстро ответил Тецу и, не дожидаясь ответа со стороны Насаоми, бросил трубку. Не хватало ему ещё новых и более каверзных вопросов. Он просто не в состоянии на все эти вопросы ответить. Может, потом. Но не сейчас. Сейчас ему нужно прийти в назначенное место в строго указанное время вовремя, без малейших опозданий.

***

— О, Куроко-кун, ты пришёл как раз вовремя! — широко улыбнулся Маиаса, выбрасывая сигарету в ближайшую урну и мельком взглянув на наручные часы. Голубоглазый лишь коротко кивнул, оглядываясь по сторонам. Сейчас он находился в кабинете директора (того же самого Маи-сана), который вводил новоприбывшего работника в курс дела. Честно говоря, Тецу не ожидал увидеть в таком районе столицы такой магазин. Ожидал чего угодно, но только не большого двухэтажного здания, оборудованного по последнему слову техники, с большим количеством сотрудников и огромным ассортиментом различных музыкальных товаров. Как-никак, самый большой музыкальный магазин во всей префектуре и не только. От увиденного хотелось широко раскрыть рот и стоять так напротив входных дверей, замерев, в немом удивлении. Куроко бы так и поступил, только его вовремя выхватил из потока прохожих директор, который повёл того сразу же в свой кабинет. Нет, действительно, здание было красивым: внешние стены сделаны из тёмного, почти чёрного, стекла, что так и отражал огни громкого города; над входом с автоматическими дверями висела неоновая вывеска, слепящая глаза. Внутри всё выглядело менее пафосным: в самом начале виднелась касса, за которой стояла и приветливо улыбалась продавщица, протягивающая покупателю довольно-таки объёмный пакет; пара-тройка других сотрудников снуют сквозь полки и стараются везде успеть. Типичная атмосфера сплочённого коллектива. Иногда даже мелькали головы подростков, работающих на полставки, как и Куроко, примерно того же возраста с ним. — Где мне работать? — положив в карман телефон и поправив волосы, спросил голубовласый. — М, ты будешь работать в зале, — задумался на секунду мужчина, заглядывая в какие-то бумаги. — Кстати, а зачем вы меня позвали? Здесь же много сотрудников. — Да, действительно, причину-то я тебе толком и не разъяснил, — почесал затылок Маиаса, но тут же взяв в себя в руки, полез в ящик и выудил оттуда небольшой листик А4, на котором была изображена статистика за последние несколько лет. Тецу вопросительно вскинул бровь, непонимающе смотря на ровненькие прямоугольники на бумаге. Он не был глуп, но предпринимательство — точно не его. А директор продолжал настойчиво тыкать ручкой на прямоугольник, под которым красовалась надпись «январь». Мужчина вздохнул и начал говорить: — Это статистика за январь за последние три года. Под конец января и в начале февраля в моём магазине самый большой спрос. Для моих работников это самое нелёгкое время. Почему же так много людей скупают товар именно в этот период? Да всё очень просто: люди готовятся к весне, а к концу зимы, чаще всего, цены на определённые товары растут, поэтому их выгоднее приобретать сейчас. В нашем городе тоже скупают практически всё перед праздником «Сакуры Аои». Весной в Токио широко празднуется приход весны, потому что, чаще всего, этот день символизирует цветение сакуры. А цветение сакуры ведёт за собой различные фестивали, без музыкальных инструментов им не обойтись. Тебе здесь нужно отработать только сегодня и завтра половину дня, а дальше я тебя трогать не стану. Всё понял? — Да, конечно, — утвердительно кивнул Тецу, хоть уяснил далеко не всё. Всё-таки, это не его. Нужно будет переварить всю эту информацию во время работы. Только бы не показать Маи-сану, что Куроко ничего не понял, кроме повышения статистики в конце января и то, что скоро придёт весна и придёт пиз… жесть. Тецу тяжко вздохнул и, переодевшись в форму, пошёл работать туда, куда его направил Маиаса: в зал. Конечно, ему предоставили самый дальний уголок, чтобы голубоглазый не начал — не дай Бог! — нервничать и не привлекал слишком много внимания. Да и из принципа ему лучше работать в самом конце, а то встретит кого-нибудь из своих «старых добрых знакомых» и тогда будет жесть. Серьёзная жесть. Точнее, серьёзный попандос. Таская, время от времени, небольшие коробочки и раскладывая всё по полочкам, Тецу параллельно думал о предстоящем разговоре с сестрой. Разглядывая пластыри на пальцах, — Юи пыталась его научить играть на гитаре, — он думал о завтрашнем дне, когда навестит мать. Ему очень не хотелось туда идти; не хотелось снова испытывать эти ужасные эмоции. Но, как твердит совесть, надо. Надо, значит, надо. Другого выхода нет. К нему за помощью обратилась какая-то девочка с мамой. Удивительно, что они вообще его заметили в самой далёкой точке помещения. Куроко с радостью помог ей. Оказывается, эта девочка искала себе нужную гитару, потому что у неё скоро сольный концерт, а старая не подходит. И, судя по одежде и двух серьгах в ушах (пока она болтала про то, какую песню будет исполнять, голубоглазый успел рассмотреть её внешность), девочка будущая рок-звезда. А пока она всего лишь рок-звёздочка. Тецу едва заметно ухмыльнулся. Благо, покупатели этого не заметили. Хотя из той девочки собеседник достаточно интересный. Болтает она без умолку, рассказывая на каких гитарах ей доводилось играть ранее и с какими знаменитостями она встречалась. Это было интересно. А вот мать этой девочки не спускала с лица какое-то хмурое выражение, поэтому, дав девочке нужное, он ретировался, уловив краем уха детское «Спасибо!». Тут было слишком много народу и это очень сильно давило на психику Тецу. Поэтому он стал часто ходить на склад, в надежде, что что-нибудь да перепадёт. Такое попадалось крайне редко, но, всё же, выдавалась минутка, чтобы проветриться. Сотрудники практически не обращали внимания на временного работника и никаких вопросов не задавали что очень радовало голубоглазого. Маиаса-сан изредка навещал парня и что-то пояснял, беря в руку какую-нибудь очередную вещицу и объясняя, как этой штукенцией пользоваться. А Куроко кивал. Просто кивал, иногда приподнимая уголки губ, чтобы не казаться совсем бесчувственным. Казалось, что вся его работа тянулась бесконечно долго, мелькая перед глазами калейдоскопом покупателей, снующих туда-сюда, обращающихся за советом и просто берущих всё и вся в свои руки. Под конец дня голубоглазый сильно вымотался. Он почти не общался с сотрудниками, практически не помогал потерявшимся в выборе между «этим или этим» покупателям, практически никому не мешал и не вешался на шею, ожидая помощи. Ему хотелось домой, потому что не хотелось идти на могилу матери; не хотелось сидеть на коленях, сжав кулаки и едва сдерживая предательские слёзы, готовые сорваться вниз стоило лишь моргнуть. Ему не хотелось видеть пустые и безжизненные глаза сестры, хотя и понимал, что выглядит не лучше. У Айюми можно было хотя бы разглядеть какой-то мизерный огонёк жизни, а вот у Тецу его не было. Совсем не было. — Куроко-кун, на сегодня всё, — появился из-за угла улыбающийся Маи-сан, быстро прячущий незажжённую сигарету в карман. — Да? — слегка удивлённо переспросил Тецу, поворачиваясь лицом к директору. А время пролетело так быстро… — Угусь. Завтра в это же время приходи — к трём часам будешь свободен. Ты нам очень помог. — Не мог же я отказаться? — задал риторический вопрос голубоглазый и, быстро переодевшись и накинув куртку поверх толстовки, вышел наружу, напоследок попрощавшись с Маиасой. Дождь мелкими каплями хлестал по лицу. Тецу на секунду замер, вскидывая голову вверх и подставляя раскрытую ладонь. Удивительно. Интересно, почему идёт дождь, если сейчас зима?.. Сморгнув влагу, попавшуюся ему на ресницы, Куроко направился домой, стараясь не попадаться под капли и идти, желательно, под навесом, потому что зонтик он благополучно забыл дома, а прогноз погоды он и вовсе не смотрел в течении нескольких дней. Шикарно. Погода просто радует. Утром было солнце, а сейчас полная жесть. Какая же погода будет завтра? А вот завтра он не забудет заглянуть в прогноз и уж точно подготовиться ко всем стихийным шалостям. Это уже точно.

***

Дорога домой вышла дольше, чем предполагал голубоглазый, рассчитывающий вернуться в квартиру до темноты. Но, увы, он зашёл в подъезд, когда на город уже полноценно опустилась тьма, а дождь с каждой минутой только усиливался. И был это не тёплый дождик, пришедший из лета, это был настоящий ледяной шквал, обрушившийся на столицу островного государства. С горем пополам, Куроко добрался до дома, весь насквозь промокший и уставший. По такой погоде выгоднее сидеть дома и смотреть телевизор, нежели бездумно шляться по улицам, в поисках укрытия от холодных капель. Такой дождь напоминает скорее падение ледяных сосулек, чем просто обычных капель. Это и расстраивает то… Как только парень зашёл в квартиру, в проёме показалась голубая макушка старшей сестры; сведённые к переносице брови не сулили ничего хорошего, а половник в правой руке (почему у Куроко ощущение дежавю?) только делал обстановку в прихожей мрачнее. Губы сжаты в полоску, глаза сощурены и с подозрением смотрят на голубовласого, явно ожидая от объекта «рассмотрения» первых слов. Однако Куроко не торопился завязывать разговор, Айюми, видимо, тоже. — Ну и где ты был? — решилась-таки первой начать Куроко-старшая. — На работе. — спокойно ответил на такой вопрос Тецу, снимая с шеи шарф и практически «выжимая» из него воду. — Ты обещал, что всё прояснишь. — холодно прошептала Айюми. — О нет, буду я весь мокрый и уставший прям тебе с порога отвечать на вопросы, — всплеснул руками Куроко. — Ладно уж, потом всё узнаю. Иди, СУШИСЬ. Если заболеешь — лечиться сам будешь. Тецу хмыкнул и скрылся в ванной, оставив негодующую сестру в прихожей, что, прикусив губу, сгорала от животного любопытства и странного ощущения страха. Только вот… страха перед чем? Куроко-старшая стояла возле плиты, изредка помешивая еду в кастрюльке, глубоко задумавшись. Она не ожидала, что её брат найдёт себе подработку, тем более, на первом году старшей школы! Нет, конечно, бывают такие подростки, которые в таком возрасте бегут зарабатывать, но мама бы не одобрила такого решения своего сына. — Тецу совсем головой тронулся, — печально вздохнула девушка, прикрывая глаза. Действительно, пока она настраивала с ним зрительным контакт, Айю заметила тёмные мешки под глазами своего брата и слишком безжизненный взгляд, постепенно спускающийся вниз. Девушке очень не нравилось состояние брата, но ничего поделать с этим не могла. Единственное, что она знала, — он ранен. Только это не внешние раны, они — внутри Тецуи. Тяжко вздохнув и выключив плиту, девушка села на стул и устремила свой взор в окно; туда, где бушевал ветер и капли дождя болезненно били деревья. Тихо свистел чайник, в чашку посыпалась заварка, которая постепенно накрылась горячей водой, от которой вверх поднимался пар. Вода в ванне выключилась и девушка тут же напряглась; значит, скоро Тецуя выйдет из ванны и всё расскажет, ответит на все вопросы. Но ведь девушка не знала, скажет ли он правду, либо же соврёт. Это пока неизвестно. К тому же, по его лицу сейчас врядли хоть что-то поймёшь, поэтому непонятно, что за эмоции испытывает голубоглазый юноша. Из ванной комнаты вышел голубоглазый с накинутым на голову полотенцем. К нему тут же подбежал Нигоу и Куроко взял его на руки, пройдя на кухню. Девушка заинтересованно смотрела на брата, который присел напротив сестры, стащив из вазы с фруктами яблоко и принявшись его усердно грызть. Точно! — Тецу же не ел с самого утра! — Хочешь покушать? — вскочила голубовласая, со скрипом отодвигая стул. — Был бы не против, — дёрнул плечом Куроко, продолжая поедать яблоко. Айюми быстро достала с верхней полки глубокую миску и налила из кастрюльки еду. Дав брату палочки и вернувшись на своё место, девушка сложила ладони и положила на них голову. — Ну так что?.. Куроко лишь поднял голову и слегка приподнял бровь, продолжая поедать лапшу, что с характерным для неё звуком, исчезала во рту парня. — Ладно уж, кушай-кушай, небось проголодался, бедненький. Тецу закатил глаза, а Айюми рассмеялась, увидев такую реакции. Не часто увидишь, как собственный, практически равнодушный ко всем брат, будет немного раздражённо закатывать глаза. Умора, да и только! — Тебе ведь интересно почему я приехал, да? — быстро управившись с едой и положив палочки рядом на салфеточку, спросил Тецу. — Конечно интересно! — по-доброму возмутилась голубоглазая, взмахивая длинными волосами. — Я не хочу жить на деньги, которые переводит мне отец и не хочу, чтобы ты лишала себя стипендии, дабы дать мне деньги. — Это всё понятно, но ведь есть и другая цель, так ведь? Ты же не просто так вернулся в Токио, чтобы поработать, верно? — Удивительно, какая у людей память плохая, — опустил глаза в пол голубовласый, снимая полотенце. Девушка сидела, вскинув брови и наморщив нос. Она не понимала о чём говорил её брат, а мозг не собирался подбрасывать никакую пояснительную информацию. Гр-р… — Я правда не понимаю о чём ты говоришь… — призналась девушка, нервно чеша затылок и отводя взгляд в сторону. — Ладно, начну издалека. — Куроко принял удобное положение, скрестив локти на груди и облокотившись на спинку стула. — Я уехал из столицы практически месяц назад. Моих истинных мотивов ты не знаешь, да и никто другой, кроме меня. — А у тебя есть какие-то мотивы?! — удивилась голубоглазая. — Помолчи, — поморщился Тецу. — Да, у меня есть мотивы, но я про них сейчас точно ничего не расскажу. Из больницы я тоже давно выписался, но доктор мне настоятельно рекомендовал не связываться с людьми, с которыми я не хочу связываться, но привык общаться. Понимаешь? — Немного… — Я уехал, чтобы смириться с потерей матери. — печально выдохнул Тецу. Тут уж он не стал скрывать эмоций. — А завтра как раз-таки месяц, когда произошла авария и ровно месяц, как умерла наша мать. Я не знаю, прикидывалась ли ты дурой или нет, но завтра мы идём на кладбище. Помнишь, я тебе утром об этом уже напоминал? И тут девушка вспомнила, что младший брат говорил о том, что завтра они вместе пойдут к могиле. Господи, что с её памятью? Она же просто не могла про это забыть! Господи… она чувствует себя так виновато перед братом. Надо бы извиниться… — Тецу, я… Но, оглянувшись, Айюми не заметила ни брата, ни Номера два, ни посуды на столе.

Она лишь услышала, как тихо хлопнула дверь и едва уловила тихий вздох. Опять одиночество…