Перенос

Раздраженно отшвырнув от себя принесённое совой очередное письмо, лорд Гринграсс взял со стола бокал с вином золотистого цвета, делая глоток. Неизвестный покупатель никак не хотел униматься и продолжал присылать письма с предложением о продаже свитка из родовой библиотеки рода Гринграсс. Подобная настойчивость говорила о том, что назойливому незнакомцу известно про этот манускрипт намного больше, чем самому лорду. Назойливость и осведомлённость анонима уже начинали беспокоить главу рода. Он встал и принялся в задумчивости измерять шагами свой кабинет, уставленный стеллажами с книгами. — Бенджамин, — обратился он к портрету своего прадеда, Бенджамину Гринграссу, — тебе точно ничего не известно об этом мордредовом свитке? — Ты уже неоднократно спрашивал, Бентон, — на портрете зашевелился одетый в старинную с кружевами мантию мужчина, сидящий в кресле. — Знаю только, что этот свиток имеет какое-то отношение к Ровене. К нам он попал ещё до моего рождения, от одного из тогдашних выпускников её факультета. Лорд возобновил прерванное занятие: измерение шагами своего кабинета. — И что, никто не пытался прочесть его? — лорд задумчиво смотрел на носки своих туфель. — Почему не пытались, — возразил мужчина, закатывая глаза. — Мой отец неоднократно пытался, но безуспешно. Там бессмысленный набор букв на староанглийском. У него была теория, что такой свиток нужно читать с другими, ему подобными. — Имеет право на жизнь, — кивнул лорд. — Ведь Основателей было четверо. — Верно, но другие свитки нам не попадались. Честно сказать, никто особенно их не искал, — хмыкнул нарисованный мужчина. — Меня беспокоит этот настойчивый интерес к нему, — признался лорд. — Хотя больше меня беспокоит инкогнито таинственного покупателя. — Согласен. — Задумчиво произнёс портрет. — Либо свиток невероятно ценен, либо предполагается силовой вариант. — А может, и то, и то вместе, — подытожил Лорд Гринграсс, пытаясь продумать дальнейшие шаги.

***

Гарри шёл по коридору, ведущему в Большой Зал, стараясь унять раздражение: этот мордредов болгарин проводил всё своё свободное время с девушками, будто ему заняться больше нечем! Вот и сейчас, проходя мимо гриффиндорского стола, Поттер обнаружил его рассказывающим что-то улыбающимся Гермионе с Гарриет. Рядом с весело щебечущей троицей, скорчив кислую мину, сидел Невилл, которому чрезмерное внимание к девушкам явно не доставляло удовольствия. Впрочем, не только ему: многие девушки тоже раздраженно шипели, недовольные подобной узурпацией внимания спортивной звезды какими-то незаметными гриффиндорками. — И что он в них нашёл, у них даже не… — недовольно говорила Браун своей подруге Парвати, указывая на свою хорошо оформившуюся грудь. «Чего я нервничаю, или это ревность?»— думал парень, занимая свое место за преподавательским столом. Он машинально ответил на приветствия соседей: МакГонагалл и Снейпа. Гарри не стал показывать Гермионе своё неудовольствие её общением с этим Виктором. В конце концов, тот пока не сделал ничего плохого, а заставлять любимую думать, будто он пытается контролировать её жизнь, не хотелось. — Мистер Эванс, — ехидно произнес зельевар, проследив, куда кидает взгляды его недовольный сосед. — Всё в порядке? — В полном, мистер Снейп, — проворчал тот, беря чашку с чаем. — Северус, — подала голос МакГонагалл. — Прошу тебя завтра организовать выпуск студентов в Хогсмид. — Хорошо, Минерва, — кивнул тот. В Большом Зале раздалось хлопанье множества крыльев: несколько десятков сов спустились к своим адресатам. Одна из них опустилась на высокую спинку стула Гарри и постучала обернувшемуся волшебнику клювом по плечу. Отвязав от лапки тёмно-серой совы свиток, он угостил пернатого почтальона беконом и развернул письмо, которое было от Амелии Боунс. Глава ДМП предлагала встретиться, желательно сегодня. — Подожди, пожалуйста, — обернулся Поттер к сидящей сове. — Я ответ напишу, — сказал маг, доставая из кармана уменьшенный футляр с пером. — Виктор, а ты идешь завтра в Хогсмид? — спросила Гарриет у намазывающего тост джемом Крама. — Нет, Гарриет, у меня завтра дела в замке. Хотел согласовать кое-что с заместителем директора, — покачал головой тот. — Жаль, — вступила Гермиона. — Завтра последний поход в этом году. — Ничего страшного. Я, кстати, хочу вас обеих пригласить на рождественские каникулы к себе в Болгарию. Обещаю, что будет очень интересно. Возможно, получится показать вам Дурмстранг, — пытался заинтересовать девушек Крам. Невилл напрягся, ожидая ответа подруг. — К сожалению, мы должны отказаться, — за двоих ответила Гермиона, которой перспектива на две недели расстаться с Гарри не нравилась абсолютно. — Но почему? — воскликнул Виктор, едва не выдав своё возмущение. — Ты ведь говорила, что твои родители уехали? Что тебе здесь делать? — У меня есть с кем отпраздновать, — уклончиво ответила шатенка. — К тому же, возможно, соберусь навестить родителей. И вновь Невиллу показалось, будто в тёмных глазах болгарина мелькнула злость. — Ну что же, очень жаль, — разочаровано выдохнул тот. — Не расстраивайся, Виктор, — улыбнулась Гарриет, которой тоже не хотелось покидать брата и Невилла. — Не последнее Рождество. Крам, выйдя из Большого Зала после окончания завтрака, отправился во владения мадам Хуч, где вскоре должен был состояться первый из обещанных Дамблдором урок полётов с Виктором в качестве преподавателя. Направляясь на поле, он старался не давать выход своему раздражению. «У меня есть с кем отпраздновать», — вспоминал он фразу этой маглорожденной девки. Будь они в Дурмстранге, он даже спрашивать её не стал бы: Империо или зелье, и пошла куда сказали, но тут такой вариант не пройдет — не Болгария. Хотя, согласись они, и половина дела была бы сделана. Из его страны девки бы уже не вернулись, взамен прислав письмо, где сообщили всем заинтересованным, что остаются. Но теперь, очевидно, ему вместо обеих подруг придется ограничиться только Грейнджер. У зеленоглазой появился какой-то брат, который будет активно её искать, и вообще, неизвестно, какими возможностями он обладает. «А действовать придётся быстро, не забывая о создании себе алиби!» — подумал раздражённый Крам.

***

— Здравствуйте, Амелия! — Гарри встретил вышедшую из камина гостью в гостиной их с Гарриет дома в Хогсмиде. — Здравствуйте, Гарри! — поддержала она неформальное общение. — Почему именно тут? — спросила она, оглядывая гостиную. — Чем меньше нас будут видеть, тем лучше, — пожал плечами он. — Присаживайтесь, пожалуйста, — махнул он на кресла перед камином. — Я попросила о встрече так неожиданно из-за того, что ваши слова о Толстоватом начали подтверждаться. — Начала женщина, с интересом заглянув ему в глаза. — Продолжайте, — приглашающе кивнул тот. — Сегодня обнаружили, что Пий находится под Империо! — сообщила Амелия. — Я ведь предупреждал вас, что захват министерства начнётся именно с него. — Мистер Поттер, ситуация становится слишком серьёзной, чтобы мы могли позволить себе играть в недомолвки. — Амелия нервно теребила край мантии. — Расскажите мне всё, что знаете. Волшебник задумался: действительно, информация имеет свойство становиться неактуальной, с другой стороны, вовремя поданной она может сыграть немалую роль. Да и он не Дамблдор со своей раздражающей политикой «опасной правды». — Ладно, Амелия. Я расскажу, но в обмен на обет о неразглашении источника сведений! — ответил он испытующе глядящей на него женщине. Когда все необходимые слова были произнесены, а узы магической клятвы опутали руку Боунс, Гарри опустился в кресло. — Вас, Амелия, должны были убить прошедшим летом. А Толстоватый должен был занять ваше место, чтобы ещё через год убить Скримджера и возглавить правительство Воландеморта. — Без обиняков сообщил он побледневшей Боунс. — Вот только я не был уверен, когда его взяли под Империо, думал, что это произойдет много позже. — Откуда вы все это знаете? И что означает «должны были убить…»? — Для меня всё это уже однажды происходило. — Невесело усмехнулся маг. — Проще будет показать, у вас есть омут памяти? В этот момент гостиная осветилась серебристым светом и около не успевшей ответить Амелии появилась светящаяся рысь. — Амелия, — торопливо произнёс патронус голосом Бруствера. — У меня все в разгоне, а из министерства только что сообщили о срабатывании следящих чар на доме Аббот. Мне туда послать некого. Альбус пообещал помочь, но я боюсь, он не успеет, ты ведь знаешь, как быстро ублюдки действуют. В общем, если у тебя есть дежурные бойцы, то надежда только на них! — Точно! — кивнул Поттер, вставая. — Мать Ханны убили примерно в это время. Вы знаете, где они живут, Амелия? — Знаю, но что толку, у меня тоже нет свободных людей! — Конечно нет, эти уроды специально раздергивают аврорат и ДМП множественными вызовами, привыкайте. — Пожал он плечами. — Однако есть мы с вами. — Мистер Поттер, вы хотите отправиться вдвоём? — удивленно спросила Боунс. — Однако… давайте руку. Боунс аппарировала их в переулок, недалеко от одноэтажного дома Абботов. В воздухе уже пахло гарью, изредка встречались хлопья сажи. Достав палочки, пара волшебников быстрым шагом направилась к начинавшему гореть дому. На некотором удалении от здания стояли две группы из трёх мужчин, одетых в чёрные мантии и белые маски. Поттер почувствовал, как его накрывает ненависть при виде этих до зубовного скрежета знакомых одеяний. — Амелия, — прошипел он. — Надеюсь, вы не будете настаивать на ступефаях? Боунс глянула на горевшую крышу дома и услышала женский вопль под аккомпанемент довольного смеха Пожирателей, и отрицательно покачала головой. Волшебник оскалился, и сорвавшаяся с палочки Бомбарда снесла троих Пожирателей, разом покончив с одной группой и заставив другую окутаться щитами, впрочем, долго они не продержались. Релашио Боунс насквозь пробило одного из них, заставив упасть. Сектумсемпра Поттера развалила на влажные куски второго. Третий Пожиратель, видя быструю смерть товарищей, что-то заорал и, метнув заклинание, взмахнул палочкой, намереваясь аппарировать. — Ну уж нет, сука! — выдохнул Гарри, взмахом палочки отправляя в него Секо. Пожиратель, открывший рот для произнесения заклинания, обнаружил, что не может вымолвить ни слова, воздуха стало не хватать, а из вскрытого режущим заклинанием горла вырывается хрип и брызги крови. Он неверяще посмотрел на свои окровавленные руки, прежде чем упасть навзничь. — Так вот, ублюдки! Это вам не на женщин нападать. — С ненавистью в голосе, которую, казалось, можно было потрогать, произнес парень. Бледная Амелия, оглядевшись, посмотрела на своего союзника, который невербальными чарами тушил горевшую крышу. Скорость и жестокость расправы, иначе и не скажешь, поразили пожилую волшебницу, снова напомнив ей о первой войне, где она потеряла почти всю семью. Тогда она тоже воевала вот так, быстро и безжалостно. — Амелия, выводите их из дома. — Поттер повернулся к Боунс и, увидев, как её глаза расширяются, попытался сделать шаг в сторону, но не успел, и Секо кашляющего кровью раненного Пожирателя вспороло ему плечо и руку. Мантия мгновенно пропиталась кровью, а левая рука обвисла. Боунс вскинула палочку, и Редукто разнесло белую маску и голову приспешника Волдеморта, пятная землю вокруг кровью и ошметками чего-то отвратительного. — Гарри! — бросилась к парню Амелия, взмахивая палочкой, останавливая кровь и накладывая простенькие лечебные заклинания. — Я не колдомедик, тебе срочно нужна помощь! — Это ведь Секо было? — спросил он у кивнувшей волшебницы. — Тогда ничего страшного, девушки дома подлечат. Забирайте Абботов, надо уходить отсюда. Вдруг за этими, — он кивнул на трупы Пожирателей, — придёт кто-то. Боунс, недовольно поджав губы, решила не спорить и, кивнув, подошла к двери дома. — Джиффорд! Джиффорд, вы там целы? — пыталась дозваться она миссис Аббот. — Амелия?! Это ты? — отозвалась перепуганная женщина. — Джиффорд, выходите, надо немедленно убираться отсюда. — Нетерпеливо сказала глава ДМП. Миссис Аббот вышла из дома, прижимая к себе бледную Ханну, которая со страхом осматривала залитую кровью лужайку перед домом, на которой валялись трупы мужчин в чёрных мантиях и белых масках. — Амелия, — остановил Гарри собирающуюся аппарировать Боунс. — Прошу вас никому не говорить, что все это, — повёл он здоровой рукой, — наша заслуга. — Хорошо, — кивнула она. — Но ты мне всё объяснишь! — Конечно. Вот, возьмите, — он, морщась, достал из кармана кусок верёвки. — Это порт-ключ в безопасное место, отведите Абботов туда, да и сами переселяйтесь на время. — Гарри… — Всё, мадам, я полетел, — прервал её бледный от потери крови парень и аппарировал. Боунс покачала головой и несколькими взмахами палочки вычистила кровь, которой Поттер щедро полил землю вокруг того места, где его настигло Секо Пожирателя. — Портус! — хлопнувший портал унёс трёх волшебниц прочь с места чуть не случившейся трагедии. «Блять, надо же было так подставиться!» — думал Гарри, аппарировав домой и пытаясь снять поврежденную мантию. — Будет урок на будущее: убедись, что трупы действительно трупы! — бурчал он, чувствуя, как сознание затуманивается, а предметы в глазах двоятся и теряют очертания. Теряя сознание, он успел удивиться отсутствию в доме Невилла и сестры с Гермионой. Волшебник покачнулся и с грохотом завалился на пол гостиной, рана на плече и руке разошлась, заклинание, наложенное Амелией, перестало справляться, и кровь снова потекла на пол. Раздался хлопок, и перепуганный Добби заскакал вокруг лежащего парня, завывая и заламывая руки, пытаясь сообразить, что же делать. С хлопком появилась Винки и, мгновенно оценив обстановку: лежащий без сознания Гарри и бегающий вокруг в панике Добби, — исчезла.

***

Невилл сидел в библиотеке, куда вслед за ними припёрся и Крам. Краем уха Лонгботтом слушал оживлённое обсуждение какого-то заклинания, про которое рассказывал болгарин. Ему смертельно надоел постоянно торчавший рядом с ними Виктор: невозможно было ни поговорить нормально, ни обсудить что-то, что известно только им. Мерлин, да даже в Тайную Комнату не пойти из-за таскающегося следом Крама. Не говоря уж о том, что по субботам они должны находиться в хогсмидском доме, но Поттер с Грейнджер сегодня остались в замке, предпочтя компанию чернявого квиддичиста. Однако девушкам, похоже, его навязчивое присутствие доставляло удовольствие, а сам Невилл не решался что-то им сказать. Парень бы давно ушёл заниматься самостоятельно, но цветущая буйным цветом паранойя, щедро подпитываемая братом Гарриет, не позволяла оставить подруг наедине с этим иностранцем. Обводя скучающим взглядом библиотеку, он зацепился за маленькую фигурку домовушки, выглядывающую из-за косяка открытой в коридор двери. Винки не могла нарушить прямой приказ Поттера не показываться на глаза кому-то без разрешения, но на Невилла и девушек этот запрет, разумеется, не распространялся. Лонгботтома появление Винки, которую он сразу узнал, насторожило и обеспокоило, парень встал и, выйдя в коридор, оглянулся и присел на корточки перед эльфийкой. — Винки? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — Винки хороший эльф! Винки пришла сказать, что там хозяин Гарри, — она замотала головой, разбрызгивая крупные слезы, текущие из глаз. — Что с ним? — похолодел гриффиндорец. — Винки не знает, он лежит, а вокруг много крови! — Жди здесь! — парень вскочил и вернулся в библиотеку. — Гарриет, Гермиона, можно... — Невилл, кажется? — недовольно пробасил Крам. — Не мог бы ты нам не мешать? — сказал он сжавшему зубы парню. — Да, Невилл, мы скоро уже закончим! — заметила шатенка. Во взгляде и интонации Гермионы не было пренебрежения или насмешки, но терпение Невилла кончилось. Он скрипнул зубами: нет времени спорить и выяснять отношения с этими двумя… Лонгботтом решил придумать им звонкие эпитеты позже. Он, выскочив в коридор, протянул руку появившейся Винки. Оказавшись в доме Поттеров, Невилл сразу увидел лежавшего на полу парня и тёмную лужу, растекшуюся вокруг него, и, испуганно шепча ругательства, левитировал тело волшебника на диван. Уроки мадам Помфри не прошли даром, и довольно скоро рана была вычищена и заживлена сосредоточенно колдующим гриффиндорцем. Закончив, парень сел в кресло напротив, смотря на свои подрагивающие руки, измазанные по локоть в чужой крови. Непонятно, что произошло с Гарри, но промедли Невилл ещё минут двадцать — спасать было бы некого из-за банальной кровопотери. Парня накрыла запоздалая злость на девчонок. Очевидно, зеленоглазый аппарировал сюда, уверенный, что они здесь и ему помогут, а в итоге… И если бы не Винки… Лонгботтом сидел в кресле, наблюдая за почти незаметно дышащим пациентом напротив, чувствуя, как кровь на руках начала подсыхать и неприятно стягивать кожу. Рядом появился патронус Гермионы, которая спрашивала, где Невилл, почему он вдруг неожиданно пропал, и просила воспользоваться монетой. «Проснулись», — лениво подумал парень, который снова начал злиться и хотел выразиться более грубо. Гриффиндорец направил палочку на руки и начал очищать их магией. «Совсем со своим Крамом обо всем забыли! Пусть теперь волнуются», — на этот раз уже злобно подумал Невилл. Между тем девчонки там, видимо, начали нервничать, потому что прилетел второй патронус, а голос Грейнджер стал беспокойным. «Интересно, как скоро они догадаются попросить Добби перенести их сюда?» — лениво подумал не собирающийся отвечать Невилл, подбрасывая вибрирующий сикль. Обнаружив отсутствие друга в библиотеке, девушки вспомнили, как он просил их ненадолго отвлечься от разговора с Виктором. А теперь его рядом нет, Крам отмахнулся, сказав, что не видел, как ушел «мальчишка». — Виктор, Невилл наш друг. — Сказала нахмурившаяся Гермиона. — Пожалуйста, воздержись от пренебрежительного тона, говоря о нём! — Конечно, Гермиона, прошу прощения, — сказал тот, пряча раздраженный взгляд. — Гермиона, пойдём. — Встала и потянула за собой подругу Гарриет. — До свидания, Виктор, — сухо попрощалась брюнетка. Тон болгарина задел её сильнее, чем Гермиону, поскольку чувства к Невиллу разгорались в ней все сильнее. Крам, смотря вслед удаляющимся подругам, выругался про себя. Но ничего, скоро он поговорит как минимум с одной из них, но уже по-другому! В Тайной Комнате Невилл не обнаружился и на патронус не ответил. Тщетно девушки звали его через монеты, которые Гермиона сделала специально для них четверых. Второй патронус ситуацию не изменил. — Ну где же он?! — воскликнула нервничающая брюнетка. — Он пытался позвать нас куда-то, — сказала закусывающая губу Гермиона и, что-то решив, позвала, — Добби! Лонгботтом спрятал сикль и, зажигая в гостиной развешанные по стенам магические светильники, внимательно осматривал плечо и руку бессознательного Гарри, когда раздался хлопок. «Прибыли», — подумал Невилл, очищая плечо лежащего волшебника от остатков крови. — О, Мерлин! — воскликнула Гермиона, напуганная развернувшейся перед ней картиной. На полу огромная лужа крови, на диване лицом вниз лежит Гарри, а рядом стоит Невилл, сосредоточенно водя над ним палочкой. — Что с ним? — напряжённым голосом спросила Гарриет, подскакивая к лежащему брату и доставая палочку. — Невилл, не молчи! — всхлипывая, попросила шатенка, накладывая диагностирующие заклинания. — О, так вы готовы обратить на меня внимание? — саркастично спросил Лонгботтом, пряча палочку и возвращаясь в кресло. — Невилл?! — пролепетала ошарашенная и видом брата, и тоном своего парня Гарриет. — О чём ты говоришь?! — Гермиона всхлипывала, роняя слезы на лежащего Поттера. — Я говорю о том, что сегодня мы должны были быть здесь, как и договаривались. — Невилл кивнул на бессознательное тело на диване. — Он, видимо, был в этом уверен, потому и аппарировал раненный сюда. Я не знаю, что с ним случилось, но если бы не Винки, которая нашла нас в библиотеке, то сейчас у тебя, Гарриет, уже не было бы брата, а у тебя, Гермиона, парня, потому что я почти опоздал. — Лонгботтом зло ухмыльнулся. — Но вы можете и дальше общаться с этой звездой квиддича, — выплюнул он и, поднявшись, ушёл наверх. С каждым словом волшебника девушки бледнели всё больше. — Это я виновата, — сказала Гермиона. — Это я не обратила внимания на слова Невилла. — Я тоже не обратила внимания, — слабо возразила Гарриет и присела рядом с подругой, глядя, как та ведет ладошкой по уже начавшему исчезать шраму. — Он не захочет меня больше видеть, — шатенка одной рукой поглаживала плечо парня, а другой вытирала катящиеся слезы. — Не говори ерунды, Гермиона! — решительно возразила Гарриет, тоже вытирая заплаканные глаза. Следующее утро началось для очнувшегося в своей постели Гарри ощущениями жарких поцелуев с привкусом солёных слез и жутко чешущимся плечом. Гермиона, не спавшая полночи и проснувшаяся сразу, как он зашевелился, принялась, всхлипывая, целовать своего чуть не потерянного вчера волшебника. Она всё время, пока не спала, сидя рядом с зеленоглазым магом, корила себя за то, что не была вчера здесь и за то, что не обратила внимания на слова Невилла, которому она была бесконечно благодарна, что парень не стал пытаться переубедить их, а полетел сюда и успел спасти этого невыносимого Поттера, который вновь умудрился чуть не погибнуть. — Почему ты плачешь, Герм? — между поцелуями спросил Гарри, сцеловывая слёзы с волшебных глаз своей девушки. — Прости меня, Гарри! — лепетала та, обнимая парня. — Что? За что? — он вопросительно посмотрел в любимые глаза. Гермиона, уткнувшись ему в грудь, запинаясь и то комкая его футболку, то поглаживая парня по щеке и заживающему плечу, рассказала про вчерашнюю заслуженную, по её мнению, выволочку, которую подругам устроил Невилл. После чего принялась извиняться за общение с Крамом. Поттер молчал. Невилл, очевидно, перегнул палку со вчерашней сценой. — Послушай, Герми, — он поднял её голову, всматриваясь в заплаканные глаза. — Несмотря на то, что мне тоже не нравится этот болгарин, я не собираюсь ограничивать твоё, ваше общение с ним. Хотя и попрошу быть осторожнее. — Нет, Гарри, Невилл прав, мы слишком увлеклись и перестали обращать внимание на тебя и даже забыли, что договаривались субботу проводить здесь, в итоге чуть тебя не потеряли! Поттер вздохнул. Упрямство кареглазой волшебницы было ему прекрасно известно, как, впрочем, и способ борьбы с ним. Рука парня скользнула под рубашку, в которую девушка переоделась ночью, прошлась по гладкой коже спины, и у обоих вымело из головы все неприятные мысли. Гермиона отстранилась, прислушиваясь к несмелому стуку в дверь комнаты Гарри и одергивая на себе слегка задравшуюся рубашку. — Ещё одна «виноватая»? — усмехнулся Поттер. — Заходи, сестрёнка. В открывшуюся дверь зашла брюнетка, обеспокоенно смотря на брата, боясь увидеть в его взгляде осуждение или злость, а, увидев лишь незлую насмешку, заулыбалась и, ускорив шаг, бросилась ему на шею. — Что с тобой вчера случилось, Гарри? — она принялась осматривать и ощупывать его повреждённую руку. — Пойдемте вниз, надо выпить кроветворного, а то меня до сих пор немного шатает. — Парень поднялся, вяло отбиваясь от заботливых рук. Невилл, сидящий в гостиной, усмехнулся, увидев спускающегося по лестнице Поттера, которого с двух сторон пытались поддержать под руки девушки. — Мадам Помфри упоминала как-то, — начал молодой гриффиндорец под подозрительным взглядом Гарри, — что при большой кровопотере больных следует кормить бульоном, — он на мгновение замолчал. — С ложечки, а то у них слабость. — Ты же понимаешь, Невилл, — Поттер бросил взгляд на переглянувшихся подруг, — что я могу и отомстить? Парни расхохотались. — Спасибо, тебе, друг! — протянул он руку Лонгботтому, который слегка покраснел и что-то смущенно буркнул. — Рассказывай! — ласково попросила Гермиона. После завтрака и вливания в Поттера нескольких зелий Гермиона села на колени «своего Гарри», а брюнетка похожим образом устроилась с Невиллом. Всех троих сильно интересовали обстоятельства вчерашнего ранения Поттера. «А про Крама даже и не вспоминают», — подумал довольный Лонгботтом. — Короче говоря, — заканчивал Гарри описывать вчерашнее происшествие, — я сам виноват, начинаю терять навыки. А поэтому до Рождества мы все вместе займёмся упорными занятиями в Тайной Комнате. — Ты теряешь, а мучиться нам, — деланно недовольно пробурчала Гарриет и тут же взвизгнула, не успев отразить щитом мелькнувшее заклинание щекотки. — Уже лучше, мелкая, — хмыкнул Поттер и хотел что-то добавить, как в комнате появился светящийся патронус-феникс Дамблдора. — Мистер Эванс, прошу вас безотлагательно зайти в мой кабинет, в школе чрезвычайное происшествие! — Темпус. До ужина ещё час, дом без меня не покидать, хорошо? — серьёзным тоном спросил поднявшийся с кресла преподаватель ЗОТИ. — Хорошо, Гарри, — закивали Гермиона и Гарриет. Кабинет Дамблдора был полон волшебников. Помимо деканов присутствовала Амелия Боунс в сопровождении, по всей видимости, аврора, супружеская пара незнакомых парню волшебников и высокий сурового вида старик, хотя его хотелось назвать пожилым мужчиной, а не стариком. На вошедшего Поттера поначалу никто не обратил внимания: старик и супружеская пара на повышенных тонах разговаривала с Альбусом. — Дамблдор! Где. Моя. Внучка? — раздельно произнес лорд Гринграсс, как шёпотом успел представить незнакомцев Снейп. — Я тебе уже ответил, Бентон, — устало произнес директор. — Твоя внучка не вернулась из Хогсмида. Школа не имеет отношения к этому происшествию. — Ты, Альбус, перестал контролировать ситуацию в школе! У тебя детей похищают и из школы, вспомним несчастных Уизли, и из Хогсмида! — В тебе говорит отчаяние. — Покачал головой Дамблдор. — А ведь тебе прекрасно известно, что после происшествия с мистером и мисс Уизли мы закрыли возможность аппарировать на территории школы, в том числе и с помощью порт-ключей. Гринграссы… Гарри пытался вспомнить что-то о них из той жизни. Всё, что удалось отыскать в памяти, это воспоминание об их убийстве Воландемортом, которому надоел их тщательно поддерживаемый нейтралитет, а вот что стало с сестрами, из которых ему хорошо была знакома только Астория, он так и не смог вспомнить. — Я требую опросить всех, кто был сегодня в Хогсмиде, — процедил лорд. — Включая студентов. — Конечно, Бентон. — Вмешалась молчавшая доселе Амелия Боунс. — Мы непременно этим займемся сегодня же. — Единственный из преподавателей, которого мы ещё не спрашивали, это присоединившийся к нам мистер Эванс, — кивнул на Гарри Дамблдор. — Здравствуйте! — Поттер обозначил едва заметный поклон. — А кто пропал? — Моя старшая внучка, Дафна, — злобно ответил Бентон и без перехода, требовательно спросил. — Где вы были сегодня весь день, мистер Эванс? — В Хогсмиде, — пожал плечами Поттер, решивший, что имеет дело с обычным чистокровным, зазнавшимся уродом, которых так много попадалось ему на островах. Как-же, «священные 28», один придурок написал, а остальные поклоняются. — И что же вы там делали весь день, мистер? — вскинулся лорд Гринграсс, даже не произнеся фамилию собеседника. — Живу я там, в доме! — пояснил начинающий злиться парень. Бентон обернулся к Амелии Боунс и, указывая пальцем на молодого мага, приказным тоном сказал: — Я требую, чтобы этого Эванса, — выплюнул он его фамилию, — немедленно допросили с Веритасерумом! — Вы забываетесь, мистер Гринграсс! — голос парня, в противовес всё больше распаляющемуся Бентону, наоборот, холодел. — Хотя я согласен занять конец очереди всех жителей Хогсмида, которых вы будете поить сывороткой. — Давайте не будем горячиться, господа. — Вмешалась Боунс, которая была далека от мысли причастности Поттера к исчезновению девушки. — Для начала опросим студентов. Хотя, признаться, мне тоже не нравится мысль поить весь Хогсмид Веритасерумом. — Я не видел вашу внучку ни сегодня, ни вчера. Сегодня я весь день провел в своем доме, не покидая его. — По-прежнему холодным тоном произнёс Поттер, глядя в глаза старшему Гринграссу. — Я бы принес вам обет в этом, но теперь не буду. — И почему же, мистер Эванс? — язвительно произнес тот. — Для человека, нуждающегося в любой помощи, вы слишком высокомерны и невежливы, мистер Гринграсс, — подчеркнув «мистер», в тон ответил парень. — Всё, господа, — Дамблдор встал. — Прекратим бессмысленные пререкания и приступим к опросу студентов. — Он махнул рукой, указывая на дверь. Студентов Хогвартса опрашивали всё время до ужина и частично после, в разных кабинетах первого этажа. Реакция факультетов была абсолютно разной. Гриффиндор чуть ли не откровенно радовался пропаже чистокровной слизеринки: высокомерие и угрозы зелёного факультета достали многих учащихся. Хотя из своих воспоминаний Гарри не смог выудить ни одного случая, когда сестры Гринграсс кого-то оскорбляли. Хаффлпафф поголовно сочувствовал, что с их духом товарищества было не удивительно. Вороны смотрели на ситуацию умозрительно, абстрагировавшись от переживаний, они занялись вычислением причинно-следственных связей. Интереснее всего Поттеру было наблюдать за факультетом Снейпа. Змеи испугались. Их было можно понять: вот-вот, как они надеялись, победит их Тёмный Лорд, вот-вот все, кроме них, приобретут статус второго сорта, как вдруг пропадает девушка из «священных 28». Даже Малфой ходил, нервно оглядываясь. После событий этого сумасшедшего дня, когда Хогвартс успокоился в спальнях своих факультетов, а некоторые шепотом переговаривались по сквозным зеркалам с родителями, Поттер, отправив на всякий случай свою Гермиону и Гарриет с Невиллом обратно в дом, пошёл к Снейпу. — Мордред знает что! — устало вздохнул зельевар и вдруг, вскинувшись, спросил. — Гарри, в твоем мире такое было, Гринграсс там пропадала? Тот присел в кресло рядом с хозяином кабинета и взял предложенный стакан с виски. — Нет, Северус, ничего подобного, — покачал головой он. — Кстати, а где была наша приезжая знаменитость? — Он тут явно ни при чём: весь день провел со мной и Минервой в учительской, убеждая в своем идиотском плане устроить в Хогвартсе турнир по квиддичу из сборных разных факультетов. — Снейп поморщился. — Расстались мы, только когда примчался взбешенный старший Гринграсс, у которого сработали сигнальные чары на внучке. — Хм-м… — промычал Поттер. — И что же, раз сработали чары, почему он не аппарировал к ней? — Её засунули куда-то под антиаппарационный щит. Ты же знаешь: аппарировать по этим чарам можно, вот только куда ты летишь, никогда не знаешь. — Это точно, — Гарри вспомнил, как он прыгнул к Крис и чуть не попал в зубы оборотня. — А директор что думает? Снейп страдальчески поморщился. — Альбусу с каждым днём всё хуже, — признался маг. — Мои зелья помогают всё меньше, и, боюсь, ему недолго осталось. Упомянутый старший Гринграсс застывшей статуей сидел в кресле перед камином. Рядом с мрачным лицом выхаживал его сын Огден, а на диванчике сидела всхлипывающая невестка Фэй, прижимающая к себе рыдающую младшую дочь, Асторию, которую Гринграссы забрали сегодня из Хогвартса. В конце концов, старый лорд не выдержал женских всхлипываний и, встав с кресла, направился в свой кабинет. Сердце Бентона разрывалось от тревоги за внучку и невозможности что-то предпринять для её поиска: похититель прекрасно представлял себе возможности волшебников и заранее позаботился о том, чтобы перекрыть все возможные методы поиска девушки. И этот похититель, очевидно, умышленно, не стал снимать с неё следящие чары, которые исправно давали лорду знать о самочувствии пленницы. И пока с Дафной все было в порядке, если не считать страха и лёгкого голода. Однако Бентон понимал, что скоро он услышит условия освобождения внучки, а если заартачится, то те же следящие чары прекрасно дадут ему знать всё, что с ней происходит. Гринграсс заскрипел зубами в бессильной ярости: он дорого бы заплатил за зрелище лежащего на родовом алтаре ублюдка, посмевшего поднять руку на члена его рода. — Твари! Вы поплатитесь, обещаю! — прорычал волшебник, чувствуя, как его неизвестно где находящейся внучке стало очень страшно, много страшнее, чем было до этого. — Отец! — в кабинет заскочил тоже почувствовавший чары Огден. Лорд невидящим взглядом смотрел в потолок, ожидая, что внучке станет больно, что её начнут пытать, но страх девушки постепенно уходил, сменяясь депрессией. — Я чувствую, что это связано с мордредовым свитком! — он в досаде сжал руки в кулаки. — Ты прав, Огден. — Бентон потер лицо руками. — Остаётся только надеяться, что ублюдки ничего не сделают с нашей девочкой, пока не получат свиток. — Они ведь специально не сняли чары, — утвердительно сказал Огден. — Будут над ней издеваться, чтобы нас подготовить. Старший Гринграсс тяжело качнул головой. — Надеюсь, он или они попадут к нам в руки! — Отец, ты не думаешь, что это может быть дело рук этого Темного Лорда? — презрительно произнёс титул Волдеморта Огден. Тот отрицательно покачал головой. — Риддл бы не стал прятать Дафну, наоборот, раструбил бы всем, где она и что с ней будет, если мы не отдадим то, что ему нужно. — Так, может, обратиться за помощью к нему? — цеплялся за любую возможность младший Гринграсс. — И потерять не только Дафну, но и Асторию с Фэй, которых он превратит в рабов этой своей метки? Они замолчали. Слышен был только камин, который он топил настоящими дровами, считая, что это придает уют его кабинету. В спокойное время старший Гринграсс любил посидеть у потрескивающего камина с бокалом огневиски, размышляя о прошлом и планируя будущее рода. — Иди, Огден, — вздохнул сильно постаревший за сегодняшний день лорд. — Иди, успокой Фэй и Асторию. А я… А я посижу ещё, — он сгорбился, закрыв лицо руками. Гарри появился в гостиной хогсмидского дома и, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж. Аккуратно открыв дверь своей комнаты, он быстро скинул мантию и, оставшись в штанах и футболке, сел на кровать рядом со спящей Гермионой, которая лежала на боку, положив голову на сложенные ладошки. Полюбовавшись на своё сокровище несколько минут, он лёг и притянул её к себе. — Гарри… — не просыпаясь, пробормотала девушка и, обняв его, привычно устроила голову на его груди. «Кто же тебя похитил, Гринграсс?» — не мог заснуть зеленоглазый, пропуская между пальцев пышные волосы своей любимой ведьмы. Сегодняшнее событие не оставило его равнодушным. Вот украли бы Малфоя… Да и вообще, его сильно тревожило, как в этом мире распространены похищения. Поттер вспомнил, как удивлялся, что его в прошлой реальности не привели к Волдеморту сразу после финала треклятого Турнира. С другой стороны, здешний «Избранный» тоже вполне спокойно дожил до шестого курса, зато потом его с лёгкостью выдернули из «самого безопасного места» и разделали, как на бойне. — Гарри? — Гермиона потянулась к губам лежащего рядом парня. — Спи, Герм, — спустя некоторое время сказал тот, поглаживая спину прижавшейся к нему девушки. — Так что там случилось с Гринграсс? — сонно спросила гриффиндорская заучка. — Понятия не имею: ушла в Хогсмид и не вернулась. Её видели в «Сладком королевстве» и в «Трёх метлах», а потом всё, пропала. — Легко пожал плечами тот. — И кто мог это сделать? Волдеморт? — Вряд ли, зачем ему Гринграсс? — не согласился парень. — Честное слово, не знай я, что невозможно находиться в двух местах одновременно, решил бы, что это дело рук этого болгарина! — Да нет, не может быть, Виктор не такой, — пробормотала засыпающая Гермиона, у которой в голове крутилась какая-та исчезающая мысль, утонувшая во сне, сморившем девушку.