Перенос

Вечером этого же дня, двадцать третьего декабря, все четверо сидели в гостиной дома в Хогсмиде. Гарри с Невиллом пили сливочное пиво, а Гарриет с подругой читали какой-то талмуд и тихонько что-то обсуждали. Гермиона иногда что-то записывала, поскрипывая пером. Каникулы уже начались, завтра наступит Сочельник, а затем и Рождество. Домовики расстарались на славу: дом был украшен хвойными венками, в углу стояла красиво наряженная елка и везде были разложены помандеры, которые трудолюбивая Винки сделала из апельсинов и корицы с тмином. Все это источало умопомрачительные ароматы праздника Рождества. Невилл уговорил Гарриет провести следующие два дня у него в мэноре. Девушка сначала отказывалась праздновать без Гарри с Гермионой, но после привлечения Невиллом их в качестве поддержки сдалась. Было решено, что в Лонгботтом-мэнор они отправятся завтра утром, но Невиллу не терпелось, и он время от времени бросал жалобные взгляды на читающую брюнетку, которая делала вид, что их не замечает. Наследник Лонгботтом мечтал поскорее увидеть родителей и бабушку, ему нестерпимо хотелось похвастаться. «Похвастаться своей прекрасной девушкой, похвастаться собой, на которого она обратила внимание. Рассказать о занятиях, снова похвастаться Гарриет, продемонстрировать некоторые невербальные чары и возросшую мощь колдовства, наконец, похвастаться Гаррие…» — тут он перебил себя и снова посмотрел на брюнетку. Гарриет не выдержала жалобных взглядов Невилла и рассмеялась. — Гарри, Герми, мы пойдем сейчас, хорошо? А то он во мне дыру прожжет! — она обняла вскочившего Лонгботтома. — Монетки на месте? — спросил улыбающийся Поттер. — Да, Гарри, на месте. Мы помним: не снимать и сразу отзываться! — преданно закивал Невилл. Вслед за Гарриет рассмеялись и Гарри с Гермионой. — Счастливого Рождества! — махнул рукой зеленому каминному огню Поттер. Гермиона встала из-за стола и с книгой в руках подошла к своему волшебнику. Сев на диван, она удобно облокотилась на него спиной и, попав в уютные объятия, открыла книгу редких зелий. «Рождество… Эльфы очень красиво украсили дом, — подумала девушка, — интересно, почему Гарри не согласился идти на праздник к Лонгботтомам? Нет, я, безусловно, с радостью встречу его наедине с ним, но все же странно, семейный ведь праздник…» — размышляла гриффиндорка. — Гарри, — негромко позвала девушка, переворачивая очередную страницу. Не услышав ответа, она обернулась: молодой маг спал, откинув голову на высокую спинку дивана. Гермиона улыбнулась и осторожно встала. Достав палочку, девушка левитировала спящего Поттера в его комнату, мимолетно порадовавшись, что деревянная лестница не скрипит. Сдернув покрывало, она опустила своего парня на кровать, после чего очередным взмахом палочки раздела его, оставив только боксеры. Полюбовавшись на спящего, после недолгих колебаний разделась сама, оставшись в одном нижнем белье, и улеглась рядом, накрыв обоих одеялом. Недавняя попытка похищения серьезно изменила ее мировосприятие, девушке вдруг стало понятно, что любой день может стать для них последним. Она уже целых два раза наблюдала своего любимого на грани смерти за каких-то пару месяцев, а ведь еще ничего не началось, по его словам. Что же будет дальше? В общем, решила Гермиона, если эта ее выходка приведет к чему-то большему, то пусть так и будет. Гостиная древнего мэнора Лонгботтомов была огромной — ранее род был гораздо больше — и тут бывало гораздо многолюднее, чем сейчас. У небольшого зеленоватого столика с вычурными ножками, на котором стояли бокалы с вином и ваза с фруктами, сидели трое беседующих волшебников. Средних лет мужчина и женщина, а также пожилая дама в старомодном платье. Они обсуждали своего единственного сына и внука. — …Минерва писала, что он значительно продвинулся практически по всем предметам, — кивнула Августа. — А письма его самого буквально забиты упоминаниями об этой девочке, дочери Лили и Джеймса, — нежно улыбнулась Алиса Лонгботтом при мысли о сыне. — Да, она упоминала что-то такое, — недовольно кивнула ведьма. — Какая-то девица, которую наш мальчик постоянно от кого-то вынужден защищать. А теперь тащит сюда. — Я видел мельком ее на Кинг-Кросс, мама, ты только не вздумай… Взметнувшееся каминное пламя заставило Фрэнка замолчать и потянуться за палочкой. Из камина вышел Невилл и, видимо, та самая девочка, о которой он писал. Хотя у старшего Лонгботтома не повернулся бы язык назвать ее девочкой: перед удивленными волшебниками стояла высокая, чуть ниже Невилла, очень красивая черноволосая молодая ведьма с яркими зелеными глазами. «Девушка и правда удивительно красива, сын был прав, описывая ее в письмах…» — отметил поднявшийся с кресла Фрэнк. Зеленоглазая плавным движением руки почистила их обоих от частиц сажи, что неизбежно оседают на волшебниках, путешествующих через камин, и следом за Невиллом подошла к его родителям. После взаимных приветствий и представлений Алиса, переводящая любопытный взгляд с сына на девушку, предложила Невиллу и Гарриет присесть с ними. — Мы рады вас видеть, Гарриет, у нас в гостях! — на правах главы семьи начал Фрэнк Лонгботтом. — Благодарю вас, лорд Лонгботтом. Для меня честь быть принятой у вас, — ровным голосом ответила сложившая руки на коленях ведьма. — Миссис Лонгботтом, мадам Лонгботтом, — девушка кивнула матери и бабушке друга. Невилл удивленно посмотрел на необычно ведущую себя подругу: брюнетка сидела выпрямившись и с вежливым интересом смотрела на собравшихся. — Я заметила, милочка, вы колдуете невербально. Надеюсь, кроме примитивных заклинаний у вас получается что-то еще? Невилл похолодел: бабушка всегда отличалась умением говорить что думает, без оглядки на такт и чувства собеседника высказывая свое единственно правильное мнение, а ему меньше всего хотелось подобного в адрес Поттер. Фрэнк разочарованно вздохнул и закатил глаза. — Что вы имеете в виду, мадам? — слегка вскинула бровь гриффиндорка. Невилл вмешался: — Бабушка! Мы уже давно используем подобные чары молча! Я бы попросил тебя, мы пригласили мисс Поттер на праздник! — В самом деле, мама, — подал голос Фрэнк. — Невилл писал об этом в письме. Он упоминал также, что у Гарриет получается лучше, чем у него. — Ну, это вряд ли, — снисходительно хмыкнула Августа, делая глоток из бокала с вином. — Лонгботтомы древний, славящийся сильными волшебниками род! Наверняка внук хотел сделать приятное подружке, — хмыкнула она. — А, кстати, милочка, что за неприятности, о которых я узнаю из писем, куда вы постоянно втягиваете нашего Невилла? — Мама, прекрати! — вмешался Фрэнк. — Гарриет, не обращай внимания, пожа… «Поздно, блять!» — обреченно подумал Невилл, смотря на подругу, в глазах которой появилось знакомое ему выражение. Оно у зеленоглазой брюнетки появлялось, когда они отбивались от словесных нападок рыжих идиотов, идиотов с зеленого факультета или еще откуда-то… Все это время Гарри вдалбливал им в головы, что маглорожденные, чистокровные и полукровки ничем друг от друга не отличаются. Вдалбливал словами, личным примером и, что самое убедительное, результатом их обучения. И тут такие заявления вкупе со снисходительно-пренебрежительным отношением! И от кого?! От собственной бабушки, которую он, Невилл, расписывал подруге в самых радужных красках! А уж откуда она взяла эту несусветную чушь про неприятности и вовсе не понятно. Конечно, бабушка не имела в виду какие-то, как выражался Поттер, чистокровные бредни, в ней скорее говорила гордость за род, она считала всех Лонгботтомов сильнейшими волшебниками. Но это уже не имело никакого значения. Алиса встревоженно посмотрела на резко помрачневшего сына, перевела взгляд на молодую ведьму, лицо которой приняло нейтрально-вежливое выражение. Плохое предчувствие, которое появилось у женщины с первых слов старой свекрови, ее не обмануло. Девушка изящно встала и, оправив мантию, перебила Фрэнка: — Прошу меня простить, я вдруг вспомнила о некоторых неотложных делах, которые, к несчастью, требуют моего незамедлительного внимания. — Гарриет, но… — Мисс Поттер, если вы позволите, — вновь прервала старшего Лонгботтома девушка и, кивнув присутствующим, скрылась в камине. — Ты что, под Империо, бабушка? — выплюнул Невилл, одарив тяжелым взглядом старую волшебницу. Ему многое хотелось еще сказать, но… — Невилл, дорогой, — начала было Августа и замолчала, когда зеленое пламя камина в очередной раз опало, оставив Лонгботтомов в том же составе, что и десять минут назад. Появившись в полутемной гостиной, Невилл обнаружил Гарриет неподвижно стоящей у окна, из которого открывался вид на украшенный рождественский Хогсмид. Поперек улицы висели гирлянды с игрушками и яркими магическими огоньками, у многих домов стояли наряженные и тоже освещенные елки. — Гарриет… — он осторожно положил руку ей на плечо, разворачивая к себе. Девушка повернулась, глядя куда-то в сторону. — Прости меня, я понятия не имею, что она там несла… — Невилл попытался ее обнять, но брюнетка уперла ему в грудь руку. — Я пойду спать. В свою комнату. Лонгботтом посмотрел вслед поднимающейся по лестнице девушке — ему было ясно, что оговорка про комнату была не случайной. Он вздохнул: будь он у себя, сейчас бы уже крушил бомбардами мебель, а так… «Самые короткие Рождественские каникулы в моей жизни!» — он вздохнул и сел на диван, потом подумал и, скинув обувь, лег. Подниматься в гостевую комнату не хотелось. Невилл бездумно смотрел в потолок, когда вспышка камина резанула по глазам, заставив поморщиться. В пламени появилась голова собирающегося что-то сказать отца, но парень махнул рукой, закрывая камин: разговаривать с ними не было ни малейшего желания. — Невилл закрыл камин, — вздохнул Фрэнк, возвращаясь к столу. — Молодец, мама! Чего ты взъелась на девушку? — Ничего особенного я не сказала! — вскинулась Августа. — Девчонке оказали честь, пригласив сюда, ей не следовало так реагировать на пару невинных колкостей! Лонгботтом непонимающе посмотрел на мать. — Оказали честь?! Судя по письмам Невилла, ему понадобилось более месяца, чтобы уговорить ее приехать к нам! — А неприятности, о которых вы упоминали, мадам, — вмешалась поднявшаяся с кресла Алиса. — Это попытки Невилла защитить ее в ситуациях, подобных сегодняшней, — произнесла женщина, скрываясь за большими дверьми гостиной. В комнате было темно, единственный источник света — Рождественские гирлянды за окном — давали совсем немного освещения, разноцветные блики которого скакали по стенам и потолку из-за ветра, который раскачивал магические огоньки. Впрочем, их было достаточно, чтобы проснувшийся Поттер смог увидеть Гермиону, которая, разметав по подушке пышные волосы, мерно дышала рядом, положив руку ему на грудь. Гарри пошевелился, обнимая ведьму, скользя рукой по ее почти обнаженной фигуре. Он замер, настолько это было похоже на ту их жизнь. Немного откинув одеяло, он покрывал поцелуями шейку своей прекрасной девушки, дыхание которой тут же изменилось. — Гарри… — прошептала она, запуская руку ему в волосы, а второй заскользила по спине целующего ее парня. «Целоваться обнаженными невероятно приятно, до тумана в голове…» — мелькнула у нее мысль и пропала, когда он, проведя рукой по ее телу, нежно сжал грудь. Гарри покрывал поцелуями ее лицо, шею и спускался к груди. Девушка купалась в наслаждении, в голове был туман, а низ живота горел, казалось, огнем. Она была возбуждена настолько, что даже не заметила, как он оставил ее совсем без одежды. Поттер, целуя ее груди и ложбинку между ними, спускался все ниже и, не успела она опомниться, как, покрывая поцелуями живот девушки, спустился еще ниже. — Гарри! Гермиона ошеломленно охнула, потянула было его назад, но прикосновение парня вынудило ее задохнуться, руки сами собой сильнее прижали его к себе. Ведьма таких ощущений еще не испытывала, ее захлестывали волны удовольствия, а каждое движение Гарри заставляло вздрагивать и выгибаться навстречу. Она, забыв о недавнем смущении, желала глубже насадиться на его пальцы и язык, а руки вжимали его голову в себя. Одну руку он переместил ей на грудь и сжимал ее, лаская отвердевший сосок. Довольно скоро сильная вспышка наслаждения настигла ее, по телу пробежала дрожь, руки бессильно упали, а тело вздрагивало от волн удовольствия. Поттер подождал, пока девушка успокоится, а потом от его резкого движения Гермиона вздрогнула и приподнялась на локтях. В этот раз он действовал немного грубее, нажимал чуть сильнее и быстрее, рука скользила с шеи на грудь, требовательно ее сжимая. Спадающее было возбуждение вскинулось новой волной, и девушка, взлетев на ней и через некоторое время протяжно застонав, кончила второй раз подряд, ей казалось, что второй оргазм был гораздо сильнее и длиннее первого. Грудь высоко вздымалась — она тяжело дышала, а по телу бежали судороги от затянувшейся разрядки. Парень лег рядом и притянул к себе вздрагивающую Гермиону. Она даже не смогла ответить на поцелуй, глаза закрыты. Через минуту ведьма окончательно успокоилась. Но ладонь, которой она провела по щеке парня, немного подрагивала. — Гарри? — М? — А почему ты не стал… ну… ты понял? — Мне показалось, что твой первый раз должен произойти не здесь, — улыбнулся Поттер, обнимая покорное тело кареглазой ведьмы. — Но ведь ты не получил удовольствия, вон, я чувствую, как кое-что выпирает, — пробормотала Гермиона, нежась в его объятиях. — Я не получил?!.. — возмутился Поттер. — Да когда я заставил самую лучшую, самую умную и красивую девушку на свете кричать в голос и стонать от удовольствия, мне захотелось встать и у самого себя взять автограф! — заявил Гарри. — А кое-что выпирает практически всегда, когда ты рядом! Гермиона тихо засмеялась. Ей еще никогда не было так хорошо, и было невероятно приятно ощущать себя желанной. Как она раньше обходилась без этого? — Интересно, это каждый раз будет так прекрасно? — засыпая, пробормотала она. — Надеюсь, будет лучше. — Да куда уж лучше! Проснувшись, когда уже совсем рассвело, Гермиона с нежностью посмотрела на спящего рядом парня. Поттер в который раз приятно поразил ее, да еще таким способом! Ее невероятно тронули его слова про «первый раз», она неоднократно представляла себе, что это случится в каком-то необычном и романтичном месте. А ведь попытайся он сегодня — Гермиона не оттолкнула бы его! Девушка аккуратно встала и прошла в ванную, попутно беря одежду и с красным от смущения лицом призывая Акцио не найденный предмет нижнего белья. Ее это одновременно смущало, но сильнее смешило. «Акцио трусики? Грейнджер, ты серьезно?!» — она не выдержала и захихикала, зажимая себе рот. Приведя себя в порядок и одевшись, девушка вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В гостиной, куда выспавшаяся гриффиндорка пришла почитать и выпить кофе, она с удивлением и тревогой обнаружила спящего на диване Невилла. «Где Гарриет? Почему Невилл один, они ведь вчера вместе ушли? И вернуться должны только послезавтра!» — в голове замелькали вопросы. Ведьма повернулась и, стараясь не разбудить Лонгботтома, поспешила обратно на второй этаж. Гарриет обнаружилась мирно спящей в своей комнате, которую она оформила в серо-зеленых тонах. Брюнетка как обычно спала, укрывшись уголком скомканного одеяла. Гермиона постояла рядом и собиралась уже уйти, гадая, что же произошло, почему эти двое здесь вместо того, чтобы находиться у Невилла дома. И почему Гарриет здесь, а Лонгботтом внизу? — Герм? Грейнджер обернулась, услышав заспанный голос подруги. — Гарриет? — садясь рядом и внимательно смотря на брюнетку, произнесла она. — Ну и как? — голос зеленоглазки стремительно наполнялся обычным ехидством. Гермиона непонимающе смотрела на улыбающуюся подругу, которая придвинулась вплотную. — Что «как»? — Как это было? Рассказывай! — потребовала Гарриет. — Вы когда вернулись? — подозрительно спросила кареглазая умница. — Еще вчера! — захихикала Поттер. — Мерлин! Заглушающие чары! — простонала краснеющая Гермиона. — Вот именно, — закивала подруга. — Я тут такого наслушалась, что час заснуть не могла! — расхохоталась она. — Я ведь думала, что мы одни! О, Мерлин! А Невилл, он тоже слышал?.. — желая провалиться сквозь землю, ужаснулась Грейнджер. — Нет, успокойся, снизу не слышно. Да и ты не настолько громкая была. Так что? — напирала веселящаяся зеленоглазая ведьма. — Ничего не было! — выпалила она скептически смотрящей подруге. — Ну… то есть, кое-что было, но этого не было! Лучше расскажи, почему вы вернулись? Помрачневшая брюнетка поморщилась и, помедлив, рассказала подруге о произошедшем в Лонгботтом-мэноре. — Судя по тому, что Невилл здесь, он явно не одобряет высказываний своей бабушки, — заметила Гермиона. Гарриет раздраженно повела плечами. — Просто это было так неожиданно, а от того особенно мерзко! Что я ей сделала-то?! — воскликнула Поттер, садясь в кровати и накидывая на ноги одеяло. — А что мы сделали близнецам, Хорьку, Краму? — задала риторический вопрос Гермиона. — Ну, и что произошло? — спросил спустившийся Поттер, наливая себе кофе из принесенного Добби кофейника, глядя на помятого, хмурого и сидящего без обуви на диване Невилла. — Да Мордред его знает, Гарри! Как она посмела вообще?! — махнул рукой гриффиндорец. Гарри наколдовал Темпус. — Невилл, у меня немного времени, что произошло? Лонгботтом, запинаясь и размахивая руками, рассказал про вчерашний инцидент. — Как мне теперь ей в глаза смотреть? — Бабушке? — Поттер поднял глаза, заметив стоящих на лестнице сестру с Гермионой. Лонгботтом выдохнул. — Да какой бабушке! Я ее знать после такого не желаю! — подруги переглянулись. Поттер отставил чашку с недопитым кофе, отряхнул руки и, встав из-за стола, сказал: — Думаю, дальше вы тут сами разберетесь. Лично я считаю, что ничего страшного не произошло. У мелкой отношения не с твоей бабушкой, а с тобой. А что там себе думает твоя бабушка о ней — ее личное дело. Упомянутая мелкая возмущенно засопела с лестницы. Раздался хлопок, появился счастливый Добби, одетый в новый комбинезон. Гарри, стараясь смотреть в сторону, взял принесенную домовиком легкую куртку, отвела взгляд даже всегда толерантная Гермиона. — Гарри, а ты куда? — подозрительно спросила шатенка. — Я скоро! — быстро ответил тот, доставая из кармана какой-то конверт, а из него длинную и тонкую цепь. — Гарри Джеймс Поттер! Немедленно скажи… — порт-ключ сработал, и брюнет исчез. На обычной немного грязной Лондонской улице хлопнуло, и посреди пешеходной дорожки появился высокий черноволосый мужчина. Он огляделся и направился вглубь дворов. Пройдя их насквозь и выйдя на небольшую площадь, мужчина достал из кармана бумажку и вслух прочел: — Дом Блэков находится по адресу: площадь Гриммо 12, — стоило прозвучать последним словам, как что-то зашуршало и заскрежетало. Дома перед ним раздвинулись, открывая большой старый особняк, немного более потрёпанный, чем его соседи. Долго стоять на крыльце ему не пришлось: потемневшая от старости деревянная дверь с негромким скрипом отворилась, пропуская гостя в чернеющий проем. Шагая по узким коридорам старого дома, мужчина предвкушал встречу. И вот, наконец, нужная дверь, одна из нескольких в коридоре. Красивая женщина, вставшая при виде гостя, хотела что-то сказать, но вошедший притянул ее к себе, требовательно целуя и одновременно раздевая, заваливал на кровать, где ей оставалось лишь хрипловато стонать и в перерывах между поцелуями и нетерпеливыми толчками шептать имя своего любовника. Сидней встретил Поттера соленым морским воздухом, шумом океана, криком каких-то птиц, жарой, заклинаниями обездвиживания, парализации и почему-то заклинанием, заставляющим жертву танцевать. «Там, где я, там — неприятности, — подумал бывший гриффиндорец, метнувшись за ближайший камень. — Хорошо, что они колдуют в полный голос», — Гарри прижимался к теплому боку огромного валуна. — Эй! — заорал он. — Чего тебе?! — ответил ломкий юношеский басок. — А как я парализованный танцевал бы? Оппоненты молчали — впрочем, на границе слышимости они о чем-то яростно шептались, послышался звук затрещины и обиженный бубнеж. Поттер кинул на себя Дезиллюминационные чары и аккуратно, по дуге, двинулся в сторону все усиливающегося спора. За каменной стенкой, образованной, очевидно, ветром, Гарри обнаружил молодого парня с выбеленной солнцем шевелюрой и девушку, которая была постарше, наверное, лет на пять, ее волосы были совсем белые. На них были легкие мантии, да и не мантии даже, а скорее накидки, крепящиеся к плечам наподобие плащей, парень был в шортах, а девушка в юбке чуть выше колен, оба были одеты в форменные рубашки. Парочка активно ссорилась. Севший сзади них на камень Гарри с интересом вслушивался. Суть спора заключалась в том, что Лукас, вместо того чтобы занять стратегически важную высоту на верхушке большого камня, предпочел разместиться в другом месте. В результате они упустили неимоверно опасного, как утверждала Оливия, его напарница, черного мага. А заклинание танца поставило Лукаса в глазах привлекательной девушки на уровень безмозглого краба, что в изобилии усеивали местное побережье. Парень аргументировал выбор позиции нежеланием сидеть на верхушке камня в позе… Дальше Гарри не понял, но Оливия возражала, что это вполне подходит ему по интеллекту. Это были новобранцы Австралийского аврората, которых поставили охранять «жутко важное» место, куда настраивали порт-ключи из Англии. Поттер подумал, что знай местный аврорат, что сейчас начинается на островах, то тут бы его встретили далеко не новобранцы. Между тем накал спора повышался, и хотя Гарри и был на стороне Оливии и служебной инструкции, но ему пришлось отобрать ее палочку, как и палочку Лукаса. Экспеллиармус откинул обоих к каменной стене. Поттер поймал влетевшие ему в руку палочки и заинтересованно посмотрел на длинные ноги оперативного сотрудника, как называли себя Лукас с Оливией. Ноги были вполне ничего, а задравшаяся юбка давала понять глубину разочарования ее напарника, которого сравнили с крабом, низвергая тем самым его шансы в самые темные глубины океана. Который, кстати, был совсем рядом. Между тем Оливия заметила, куда направлен задумчивый взгляд потенциального противника, покраснела и постаралась натянуть юбку на колени. В особое отчаяние ее привел тот факт, что Лукас вместо того, чтобы планировать ее освобождение и ниспровергание врага в темные казематы аврората, смотрел туда же, куда и он. — Ну что ж, — сказал неизвестный зеленоглазый и, что уж скрывать, красивый противник. Оливия знала, ей кто-то рассказал, что все злодеи красивые. И чем злодей ужасней, тем он красивее. Судя по всему, они попали к самому страшному! — Ну что ж, — зачем-то повторил он и оторвал наконец взгляд от ног оперативного сотрудника Оливии Эддер. — У вас связь с начальством-то есть? Вопрос выбил из колеи приготовившихся принять свою участь авроров. Впрочем, кое-кто из них представлял эту участь в несколько специфичном свете, поэтому вопрос вызвал некоторое разочарование. — Есть! — угрюмо и немного вызывающе ответила Эддер. Не так ей представлялись аврорские будни. — Так чего вы ждете? — приглашающе махнул рукой зеленоглазый агрессор. Через пятнадцать минут на место судьбоносной встречи аппарировала группа авроров. Возглавлял их невысокий усатый мужчина, которому Поттер отдал палочки Оливии и Лукаса. — Эддер и Келли, ну конечно, — страдальчески закатил он глаза. — Мистер..? — обратился он к с интересом смотрящему на него Гарри. — Поттер, — представился тот, протягивая цепь. — Порт-ключ, глава нашего ДМП должна была вас предупредить. — Конечно, Амелия нас предупредила, но кто знал, что эти, — он кивнул на стоящих с несчастным видом стажеров, — сразу будут швыряться заклинаниями. — Я не в обиде, — улыбнулся его собеседник. — Но хочу сказать, что девушка действовала правильно, подвел парень. — Оба хороши, — проворчал Андерсон. — Вы надолго к нам? Поттер отрицательно покачал головой. — Думаю, сегодня улечу. Гарри поймал взгляд смотрящей на него блондинки, подмигнул и, оставив покрасневшую девушку за спиной, отправился в город. Неожиданно раздавшийся звонок чуть было не заставил Джейн выронить поднос с готовой выпечкой. Торопливо поставив его на каменную столешницу, женщина поспешила к двери, гадая, кто мог к ним пожаловать. Друзей они здесь так и не завели, а все курьеры приехали еще вчера. В гостиной с дивана поднялся также заинтересованный Дэн. Распахнув дверь, из которой сразу дохнуло влажной австралийской жарой, Джейн удивленно уставилась на знакомого парня. — Гарри?! — Здравствуйте, миссис Грейнджер. То есть, Джейн. Извините, — поправился он. — Заходи! Господи, как ты тут… А Гермиона? — зачастила женщина. — Все в порядке! Дэн, здравствуйте, — пожал он руку подошедшему мужчине. Через десяток минут, когда волнения улеглись, они расположились на кухне. — Итак, Гарри?.. — вопросительно начал Дэн. Тот улыбнулся. — Рождество, а Гермиона без родителей, — сообщил он внимательно смотрящему на него мужчине. — Нам собираться? — вскинулась Джейн. Хогсмид в Рождество представлял собой настоящую сказку, деревню, которую талантливые художники рисуют на магловских открытках. Чистый снег, гирлянды и огоньки поперек улиц, светящиеся елки, снеговики, дымок из труб, подсвеченные дома и прочие атрибуты, идеальность которых может создать лишь волшебство. Как только художник может нарисовать все без изъянов, подобрать свет и тени, не допустить ни одной непривлекательной детали. Появившиеся люди на одной из улиц не привлекли никакого внимания — мало ли, кто путешествует аппарацией или порт-ключами, да и не было ни у кого времени рассматривать прибывших, все-таки Сочельник. Джейн восхищенно ахнула, увидев все это великолепие, да и Дэн не остался равнодушным. Грейнджеры соскучились по дому, а Рождество без снега, в жаре, и вовсе вгоняло их в уныние. — Вот наш дом, — кивнул Гарри, когда они, уютно скрипя снегом, подошли к одному из «открыточных» особняков. Над дверью висели еловые ветки, сплетенные в круг, а окна горели желтым светом. — Гарри Джеймс… — возмущенный и громкий голос Гермионы прервался, когда она увидела, кто вошел вслед за Поттером. Девушка моргнула и бросилась обнимать родителей, что-то говоря им, тормоша. Она металась от отца к матери, лепеча, как она их любит, пытаясь обнять обоих. Столько всего произошло — шатенку разрывали эмоции, она не знала, к кому бросаться, кого обнять, кому что рассказать. Вставшие с дивана Гарриет с Невиллом смотрели на гостей и подругу. Через десять или около того минут она, покрутив головой, обнаружила Гарри, который, облокотившись на торец дивана, с улыбкой наблюдал за встречей. Дэн Грейнджер смотрел, как его дочь подошла к этому парню и, обняв, уткнулась ему в плечо. — Герми, ты чего?! — забеспокоился тот, попытался поднять голову девушки и посмотреть в глаза. Дэн шагнул поближе, его интересовало все, связанное с его принцессой. — Гарри… — блестела повлажневшими глазами принцесса, — почему ты все это делаешь для меня? «Все? Так значит, доставкой нас на праздники и учебой он не ограничивается?» — подумал Дэн. У Поттера на лице появилось недоуменное выражение, он, наконец, заставил ее посмотреть ему в глаза. — Что значит «почему», Гермиона?! Люблю тебя, вот почему! — он ласково провел ладонью по лицу девушки. Джейн с улыбкой наблюдала за ними, она еще тогда, в сентябре, поняла, что Гарри запал в сердце дочери и, судя по всему, взаимно. Сейчас она видела зримое подтверждение этому. Подумать только, заявиться аж в Австралию, как он там сказал: «Рождество, а Гермиона без родителей». А дочка-то, очевидно, ничего и не знала. Гермиона, прижавшись к Поттеру, думала, что никто и никогда не относился к ней с такой безграничной заботой и любовью. Ну, кроме родителей, конечно. Никто не ставил ее желания, мечты и ее саму впереди и поверх всего, что только может быть. Никто, в конце концов, не умирал ради нее, не попадал в другой мир опять-таки к ней и ради нее! Никто, кроме этого невыносимого и любимого Гарри! Девушку снова накрыл шквал эмоций, и рубашка Поттера потеряла последний шанс быстро высохнуть. Гарриет, подойдя к Грейнджерам, сказала: — Здравствуйте! Мы очень рады вас видеть, правда! — зеленоглазая ведьма смотрела то на них, то на подругу. — Здравствуй, Гарриет! — улыбнулась Джейн, обнимая девушку. — Пойдемте за стол. Им, — брюнетка кивнула на обнявшуюся парочку, — потребуется еще какое-то время. Дэн, рассматривая гостиную, пока дочь пыталась унять эмоции, заливая слезами рубашку парня, внутренне согласился, что волшебники могут создать волшебную атмосферу, когда захотят. Скривившись от неуклюжести фразы, он обратил внимание на знакомую им Гарриет, которая продолжала переводить взгляд с Гермионы на них и обратно. Лицо девушки немного кривилось, уголки губ подрагивали. — Почему ты так смотришь, Гарриет? — спросила Джейн. — О! Не обращайте внимания, пожалуйста! — расчувствовавшаяся брюнетка отвернулась скрывая брызнувшие слезы, и, встав из-за стола, убежала по лестнице на второй этаж. Дэн и Джейн недоуменно переглянулись. — Невилл, — осторожно начал Дэн, — извини, но… что происходит? Лонгботтом скользнул взглядом по Поттеру с Грейнджер и сказал: — Я думаю… ну, понимаете… — замялся парень, — у них ведь родителей… Джейн переменилась в лице и, встав, поспешила за девушкой, а Дэн, внутренне чертыхнувшись, проклял себя за близорукость. Как они могли забыть, ведь Гарриет говорила им еще несколько лет назад! Когда подруги успокоились и присоединились ко всем остальным, а совершенно счастливая Винки подала горячие блюда, Гермиона села за стол между родителями, а Гарриет между братом и Невиллом. Девушки тараторили, иногда перебивая друг друга, рассказывая Дэну и Джейн о своих успехах. Невилл с некоторой грустью подумал, что если бы не бабушка, то и он мог бы вот так поделиться с родителями своими радостями. К разговору присоединился Гарри, на которого девушки постоянно ссылались, он рассказал расхохотавшимся слушателям о своей сегодняшней встрече с австралийским авроратом. Гермиона в начале рассказа укоризненно смотрела на Поттера, ей не нравилось, когда в ее волшебника швыряют заклинаниями, пусть даже и относительно неопасными, но в конце концов тоже рассмеялась. — А как ты добрался до Австралии, Гарри? Так далеко ведь нельзя аппарировать. — Ты права, Герми, — согласился тот. — Но есть специальные порт-ключи, один из которых мне дала мадам Боунс. — Министерский порт-ключ? — спросил Невилл. — Отец как-то рассказывал мне про них. Гарри кивнул. — Да, мадам Боунс была очень любезна. — Милая, — начала Джейн, когда они оказались в комнате дочери. — Я правильно поняла, что твои сомнения развеялись относительно отношений с Гарри? — Да, мама. Развеялись, — улыбнулась Гермиона. Девушка рассказала родителям, что они встречались там, откуда пришел Поттер, и как они с Гарриет скрывали от нее это, опасаясь реакции. Дэн выразил те же сомнения, что и она в свое время. — Да, папа, я тоже тогда подумала об этом. Другая жизнь, другое окружение. В общем-то ты прав, но… — Но? Продолжай, пожалуйста, — приглашающе кивнул мужчина. — Я начала вспоминать кое-что из той жизни. — То есть как это? — недоверчиво спросила Джейн. — Вот так. Иногда сны снятся, а иногда и наяву как будто картинка всплывает. И в последнее время все чаще. — Как это может быть? — пораженно выдохнул Дэн. — То есть появление Гарри в нашем мире вас уже не удивляет? — улыбнулась Гермиона. — Удивляет, конечно! Но это… — Понимаете, тут дело в том, что душа… — невольно включив поучительный тон, начала гриффиндорская умница.

***

Невилл вертел в руках письмо, которое сегодня утром принесла сова. Оно было от родителей, которые были сильно недовольны его решением не навещать семью на Рождество. Но они, понимая, что фактически сами виноваты в подобном положении вещей, не стали давить на парня. Алиса просила прощения за бабушку и умоляла все-таки приехать домой, хотя бы на пару дней. Также она и Фрэнк выражали надежду, что Невиллу удастся уговорить Гарриет приехать с ним. «Даже уговаривать не буду», — Невилл поморщился, вспоминая слова Августы Лонгботтом и выражение ее лица. Раздражение вновь всколыхнулось в нем. — Просят домой приехать, — сказал он вопросительно смотрящей брюнетке, оторвавшейся от чтения очередной книги. — Хоть на пару дней, — добавил гриффиндорец. — Думаю, ты должен поехать, — Гермиона выглядела немного печальной после отъезда родителей. Джейн и Дэн Грейнджеры пробыли у них в гостях до утра двадцать шестого декабря, а сейчас Гарри с помощью порт-ключа повез их домой. Он предлагал и ей отправиться с ними хотя бы на неделю, но девушка после мучительных размышлений решила остаться в Англии, к вящему удовольствию Поттера. — Наши взаимоотношения с твоей бабушкой не должны мешать твоему общению с родителями, — согласилась Гарриет. — Но я… Невилл встал и, накидывая мантию, прервал подругу. — Пока я не буду уверен, что твое следующее там появление не вызовет подобную сцену, я сам тебя туда не возьму. Гарриет окликнула его, уже зачерпнувшего в ладонь дымолетного порошка: — Монетку, Невилл! Парень кивнул и исчез в зеленом пламени. Гарриет отвлеклась от изучения книги высших защитных чар, которую они с Гермионой нашли, как обычно, в Запретной Секции, куда ходили как в собственные спальни. Это сильно раздражало мадам Пинс, она несколько раз на ужине в Большом Зале уточняла у Дамблдора правомочность разрешений двух гриффиндорок. Поттер вспоминала вчерашнее празднование Рождества, как родителей подруги поразили появляющиеся патронусы. Поздравления прислали директор Дамблдор, профессор МакГонагалл, мадам Боунс и профессор Снейп. Последний, правда, только в ответ на поздравления Гарри. Все они прилетали почти одновременно, создавая тем самым совершенно невероятную атмосферу в гостиной, где собрались празднующие. Раздавшийся хлопок разрушил тишину, прерывающуюся до этого лишь шелестом страниц да треском дров в камине. Возникший посреди гостиной взмыленный Поттер выдохнул, выпутываясь из мантии. — Мерлин! Как же там жарко! — Все нормально, Гарри? — Грейнджер направила на него палочку, из которой подул охлажденный воздух. — Да, — кивнул тот. — Твои родители дома. Ох, спасибо, любовь моя, — сказал он улыбнувшейся девушке, подставляя лицо под поток холодного воздуха. — А где Невилл? — спросил он, оглядевшись. — Родители письмо прислали, просили появиться дома, — не поднимая глаз от книги, подала голос Гарриет.

***

Драко Малфой шел рядом со своим отцом по коридору Малфой-мэнора, пытаясь выглядеть невозмутимо и с достоинством, как и положено чистокровному наследнику Древнейшего и Благороднейшего рода. Однако в серых глазах нет-нет, но проскакивали неуверенность и страх. Лорда Судеб Драко боялся, впрочем, боялись все его слуги. Малфой сегодня должен увидеть Лорда второй раз в жизни — первый был тогда, когда он получал метку мрака. После ритуала принятия метки он, Теодор Нотт, Крэбб, Гойл и Забини вместе с Керроу и Пиритсом отправились в свой первый рейд в качестве настоящих Пожирателей. Целью была небольшая рыбацкая деревушка на одном из многочисленных островов. Малфой еле заметно улыбнулся. Тогда они здорово повеселились, пытая, насилуя и убивая маглов. Драко был в восторге: он убил пятерых грязных животных и упивался своей властью над ползающими перед ним людьми. Он вспомнил, как Пиритс, носивший белые перчатки, картинно испачкал их в крови какой-то девки: кажется, он пытался нарисовать какие-то узоры. Они миновали холл и, поднявшись по лестнице, оказались на втором этаже, в огромной трапезной, знакомой Драко с детства. Большие люстры с магическими огнями, огромный камин и длинный, на пару десятков мест, стол. Сейчас все места были заняты, а во главе сидел сам Лорд Воландеморт. — Люциус и юный Драко, — вкрадчиво-шипящим голосом произнес он после того, как вошедшие поклонились и поприветствовали своего господина. — Прошу вас, присаживайтесь, — картинно взмахнул он костлявой рукой с длинными пальцами. — Расскажи нам, Люциус, как продвигается план по захвату Министерства? Малфой старший побледнел и, сглотнув, ответил: — Толстоватого каким-то образом разоблачили, мой Лорд, — он склонил голову. — Поэтому план по устранению министра пока в подвешенном состоянии, я занимаюсь поиском другой кандидатуры. — Люциус-Люциус, — качая головой, Волдеморт неторопливо поднялся с высокого стула. Темный Лорд прошел вдоль стола и остановился за спиной напряженного, как струна, Малфоя-старшего. — Ты немного разочаровал меня, знаешь? — прошипел он, укоризненно кладя руку на плечо вздрогнувшего всем телом мужчины. — Мой Лорд, я не подведу… — Знаю, Люциус, знаю, ведь иначе… — с угрозой прервал его тот. — Вот юный Драко пока действует лучше тебя. Какой подарок он нам сделал в лице этих рыжих предателей крови, не так ли, господа? За столом послышались смешки. В «развлечении» участвовал практически весь ближний круг. — Корбан, друг мой, а ты что скажешь? — Воландеморт повернулся к Яксли. — Ведь это ты накладывал Империо на Толстоватого. — Мой Лорд, ДМП после вашего триумфального возвращения серьезно усилили меры безопасности. Мне точно не известно, но, по всей видимости, Пия разоблачили именно они. — Яксли говорил негромким напряженным голосом, бросив презрительный взгляд на Люциуса Малфоя. — Теперь к Скримджеру никого не подпускают без проверки на заклятье подчинения. — Как там ее, Боунс? — Да, мой Лорд, — кивнул Корбан Яксли. Воландеморт задумчиво сел обратно на стул во главе стола и оглядел своих слуг. Ему нравилось ощущение страха, плещущее от них всех, хотя вот от Беллы шли совершенно другие эмоции: обожание и восхищение. — Что ж, я подумаю, кто займется этой маглолюбкой, — он положил на стол сцепленные руки. — А пока… Северус… Люциус Малфой сидел в своем кабинете, держа в руке бокал коллекционного бренди, и успокаивал нервы, что ему приходилось делать после каждого подобного собрания. Его сын, Драко, ходил по кабинету, задумчиво водя пальцем по корешкам старинных книг, которыми были уставлены полки. Вдруг он остановился, вглядываясь во что-то, лежащее на столе хозяина кабинета. — Отец, зачем тебе изображение этого предателя крови? — недоуменно спросил он, держа в руках движущуюся колдографию, на которой из дверей Гринготтса выходил Поттер. — Ты его знаешь? — заинтересованно вскинул бровь Люциус. — Конечно, знаю! — воскликнул Драко. — Этот маглолюбец Эванс работает профессором ЗОТИ и постоянно снимает с меня баллы за, как он выражается, «чистокровные бредни»! — В самом деле? — протянул оживившийся Люциус. «Вот, похоже, и нашелся тот самый лорд Поттер, сорвавший многолетний план отца Абраксаса по взятию под контроль Блэков». — Расскажи-ка подробнее об этом «Эвансе». Воодушевленный, что может оказаться полезным, Драко кивнул и обстоятельно рассказал историю появления нового профессора и неприятности, которые он навлекает на зеленый факультет. О том, что неприятности в основном случаются из-за его несдержанного языка, он решил не сообщать. — А в чем дело, отец? — осведомился Драко, развалившись в кресле и старательно повторяя позу старшего Малфоя. — Почему он тебя вдруг заинтересовал? — Видишь ли, Драко, — в кабинет вошла Нарцисса Малфой, посмотрев на беседующих, встала за спиной Люциуса и, положив руку ему на плечо, вслушалась в разговор, немного улыбаясь. — Этот так называемый «Эванс», который на самом деле Поттер… — Да ты что, Поттер? — воскликнул Драко. — Прости, что перебил, отец! — взял себя в руки наследник Малфой. — Почему такая реакция, сын? — недоуменно вскинул бровь Люциус. — Понимаешь, он практически с первых дней путается с этой полукровкой Поттер и ее грязнокровой подругой Грейнджер. А мы все гадали, зачем они ему?.. Там еще этот сквиб болтается, Лонгботтом, — пояснил Драко. Происходящее его радовало: похоже, получится рассчитаться и с Лонгботтом, и с этим Поттером, который постоянно делает из него посмешище. — Вот как? Интересно… — задумчиво протянул Люциус. — Так вот, этот Поттер нам сорвал одну очень давно начатую интригу, которая должна была принести немалую выгоду. — И что ты собираешься делать, дорогой? — вмешалась стоящая позади Люциуса Нарцисса. — Он должен заплатить за вмешательство в дела Малфоев, — хищно улыбнулся блондин, покачивая в руке бокал с недопитым бренди. — О, думаю, с этим я смогу помочь! — усмехнулась бывшая Блэк.