Основатели

— Прошу прощения, молодые люди, — Альбус Дамблдор поднялся со своего «трона» и благожелательно посмотрел на вновь прибывших, — а вы, собственно, кто? Взгляды всех четверых одновременно устремились на директора. И что-то такое было в этих взглядах, отчего директору — старейшему и мудрейшему, победителю Темных Лордов, председателю всего, чего можно, и так далее — вдруг стало не по себе. По негласной традиции, существовавшей между Великой Четверкой уже почти тысячелетие, слово взял Годрик. Просто потому, что Хельга больше любила драться, чем разговаривать, Ровене было откровенно скучно, а Салазар в дурном расположении духа мог и проклясть ненароком. Просто так, в процессе беседы. — Во-первых, здравствуйте, — откровенно издеваясь, произнес Гриффиндор. Он терпеть не мог, когда кто-то нарушал этикет. Ну, пунктик у него такой был. С детства. — Во-вторых, мы, собственно, создатели этой школы. Наши имена, полагаю, всем присутствующим хорошо известны. А вот, кто вы такой, собственно? — и он вопросительно поднял бровь. В большом зале повисла тишина. Мертвая. Но недолгая. — Создатели, — Дамблдор усмехнулся в бороду. — То есть, основатели? А вы, юноша, надо полагать, Годрик Гриффиндор? Преподаватели переглянулись между собой. Их почему-то одновременно посетила мысль, что директор начал не с того… Ох, не с того. — Нужно ли мне расценивать вашу усмешку, как недоверие к моим словам? — Годрик прищурился. Градус напряжения в зале разом повысился еще на несколько пунктов. — Недоверие? О, ну что вы, — мягко сказал Дамблдор. — Просто, понимаете, не каждый день нам выпадает счастье лицезреть САМИХ! — он возвел глаза к потолку. — Тем более, в таком… живом виде. — А выпадало бы, — вдруг язвительно проскрипела Шляпа, которую не успели унести, — если бы ваш предшественник, этот недоумок Диппет, не велел бы убрать в подземелья их портреты! А вы, многонеуважаемый, вернули бы их на законные места, когда я настоятельно вам это рекомендовала! Дамблдор вздрогнул. — А я-то думаю, куда они подевались? — протянула Хельга. — А я говорила! А он, — Шляпа изогнулась, указав тульей на слегка побледневшего директора, — сказал, что это лишнее! Что прошлое должно оставаться в прошлом, — продолжала она с удовольствием сдавать свое — явно почти бывшее — начальство с потрохами. — Послушайте! — повысил голос Дамблдор, перестав улыбаться. — Этот розыгрыш, кажется, затянулся. Молодые люди… — Достаточно, — внезапно произнес Салазар, шагнув вперед. Он сказал это негромко, гораздо тише, чем Дамблдор, но каким-то неведомым образом его услышали все без исключения. — Мы вернулись с того света не за тем, чтобы расшаркиваться. Мы вернулись, чтобы увидеть, как процветает наше детище. И что же мы видим? Разруха. Хаос. Невежество. Обучение магии превратилось в фарс. А что делает директор? — стальные глаза встретились с голубыми. — Отвечайте. Вы, тот, кто связал свою жизнь с этим замком. Тот, кто принес клятву заботиться о нем и о его обитателях. — Но… — до Дамблдора постепенно доходило, что происходит что-то не то. Очень постепенно. Впрочем, что еще ожидать от человека, которому слепо поклоняются вот уже почти пятьдесят лет? — Ничего, — отрезал Слизерин. — А это значит, что директор не справляется со своими обязанностями. Это значит… — он сделал паузу, и стало слышно, как где-то под потолком жужжит муха, такая тишина стояла вокруг, — что директора пора менять. — Что? — Дамблдор недоверчиво усмехнулся. — Ну, это уже слишком! Я — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, назначен директором по приказу… — Спасибо, — неожиданно сказал Годрик, а затем вдруг сделал несколько шагов вперед, оказавшись в центре зала. Ученики и преподаватели замерли в едином предчувствии, что сейчас что-то будет. И не ошиблись. — Я, Годрик Рикон Гриффиндор, основатель школы чародейства и волшебства Хогвартс и магический создатель замка, снимаю с вас, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, обязанности директора школы и магического регента замка. Да будет так. — Да будет так, — хором повторили Хельга, Ровена и Салазар за его спиной. Полыхнула ослепительная вспышка. Пронесся по огромному залу упругий порыв ветра, заставив пламя факелов задрожать. Альбус Дамблдор пошатнулся, словно от внезапного головокружения, и медленно осел обратно в кресло. Но никто из присутствующих даже не обратил на это внимания. Все взгляды были прикованы к… Основателям. О, да. Теперь все до единого взрослые, находящиеся в зале, точно знали, кто перед ними. Реагировали, правда, по разному… Минерва МакГонагалл прижала ко рту сухую ладонь. Северус Снейп неверяще вглядывался в лицо кумира Темного Лорда, того самого величайшего из… и думал о том, что, похоже, шпионить ему больше не придется. Помона Спраут икнула. Квиринус Квиррелл покраснел, затем побледнел, затем посерел… в общем, к тому моменту, когда его лицо приобрело нежно-салатовый оттенок, цвета закончились, и он тихо сполз в глубокий обморок. — В общем, так! — в гробовой тишине звонкий голос Хельги прозвучал оглушительно. — Раз с официальной частью покончено, можно переходить к делу! — К-к какому делу, уважаемая? — от пережитого стресса Филиус Флитвик начал заикаться не хуже Квиррелла. — Как к какому? — ответила вместо подруги Ровена, сердито сдвинув брови. — Наводить порядок, разумеется!

***

Да, к наведению порядка в школе основатели подошли — простите за тавтологию — основательно. Следующие несколько дней замок буквально трясло… нет, не так. ТРЯСЛО от количества происходящих перемен. Начали, разумеется, с главного. С ритуала обновления. Хогвартс, как и подобает любой приличной школе волшебства, был расположен на месте Силы. То есть, в самом энергетически богатом месте. Незримые магические каналы, словно кровеносная система, опутывали замок, обеспечивая его сохранность и наполняя чистой природной энергией, из которой юные волшебники и черпали ресурс для своего колдовства. Разумеется, до того момента, пока их собственное магическое ядро не сформируется полностью, а это происходило приблизительно в шестнадцать-семнадцать лет. Проблема заключалась в том, что как и любые проводники — каналы имели обыкновение забиваться всякой сопутствующей гадостью, а, соответственно, их было необходимо регулярно чистить. Вот только кто-то из покойных директоров — чтоб им икалось на том свете! — то ли дураком был, то ли ленивым дураком. Как итог — ритуал обновления затерялся в веках. И к нынешнему моменту каналы забились настолько, что… — Абзац, — Хельга посмотрела на едва-едва мерцающий плоский камень в спрятанном глубоко под замком ритуальном зале и хлопнула себя по лбу. — Века три не меньше! — Четыре, — мрачно поправил ее подошедший следом Салазар. — Мы запаримся все это выгребать. — Да. — Это же месяца два ежедневной работы минимум! — Да. — А чего ты улыбаешься-то? — Люблю подземелья. — Ты псих. — Да.

***

Тем временем в кабинете директора.

Тук-тук. — Открыто! — крикнул Годрик, не отрываясь от изучения свитков. — Простите, дире… проф… мистер Гриффиндор! — МакГонагалл, казалось, никак не могла заставить себя называть легендарным именем живого человека. Ну, относительно живого… — Да? — Годрик и Ровена, стоявшая рядом с ним и заглядывавшая в документы через его плечо, синхронно подняли головы. — Ах да. Вы?.. — Минерва МакГонагалл. Заместитель директора… бывшего директора. Декан Гриф… Вашего… факультета… — Я понял, — остановил поток ее красноречия Годрик. — Очень хорошо, что вы зашли. У нас к вам много вопросов созрело… И понеслась душа в рай… Ведь заместитель-то должен быть правой рукой директора. Ах, вы были? А что же вы молчали в тряпочку, когда в школе такое безобразие творилось? Как не знали? Вот же на полочке устав школы стоит, пылится. Тот самый, где чернилами по пергаменту написано, что именно входит в обязанности директора и заместителя? Ах, не читали? Директор не требовал? А сами? В голову не пришло? Ну, и какой вы после этого заместитель? Кстати, как там директор-то? Очухался после разрыва связи с замком, на котором он, гад такой, паразитировал столько лет? Ну, пригласите его… пригласите… сюда. Пред светлые очи основателей бывший директор явился бледненький, старенький и явно успевший осознать весь размер приключившейся с ним… неприятности. А вот Годрик с Ровеной об истинном положении дел имели весьма смутное представление. Начали-то они все с того же, с халатности и пренебрежения обязанностями. Дамблдор-то, судя по документам, не только не пытался исправить, но и усугубил то, что успели наворотить до него. Что значит, все было под контролем? Под каким, нафиг, контролем, если у вас от школьной программы одни ошметки остались? Ах, это чтобы магглорожденным было легче? А где вы видели, уважаемый, чтобы отстающим снижали нагрузку вместо того, чтобы наоборот увеличивать? А почему замок грязный? Почему факелы чадят и паутина в углах? Ах, мистер Филч не справляется? А почему? Как сквиб? А как сквиб может справится с таким объемом работы, если его даже домовики не слушаются? Почему штат не расширили? Почему сами не проконтролировали? Ах, вы были заняты? А чем это вы таким были заняты, что наплевали на школу? Война? А с какой стати директор школы воюет? Воевать должны солдаты. Что? Ради общего блага? Избранный? Какой-такой Избранный? Первокурсник?!..

***

— Да он в маразме, — растерянно констатировал Годрик, выпроводив Светлейшего обратно в Больничное крыло. — В полнейшем, — согласилась Ровена. — Что ж, придется заняться учителями…

***

Несколько часов спустя.

— Бардак! — рявкнул Гриффиндор, с трудом сдерживая желание схватиться за меч. — Да вы что обалдели все? Это школа или гладиаторская арена? На третьем этаже Цербер, в подземельях горный тролль, в лесу колония акромантулов! — Дык, Дамблдор велел… — А если он вам велит дракона в замок притащить?! Что это вы глаза-то отводите, милейший? А?.. БУМ! Ровена и Годрик уставились на вновь хлопнувшегося в обморок преподавателя ЗоТИ. — А что это он у вас такой хилый?

***

Некоторое время спустя. Ритуальный зал.

— Сал, — запыхавшаяся Ровена влетела внутрь. — Ты только не нервничай… — Что еще? — Ты… наверх иди… Я тебя подменю. — Если Рик опять обернулся и сожрал кого-то, мне не интересно. — Да нет, там наследник твой… — Что? — Ну, тот, про которого тебе твоя зверушка рассказывала… — ЧТО?! — Ну, ты, главное, не нервничай…