Жизнь аквамаринового цвета

В воздухе витала приятная мелодия. Мы с Мику снова танцевали на вечерней площади совершенно одни. На мне был чёрный, с иголочки, костюм, а на ней всё то же роскошное платье. Несмотря на свою чрезмерную говорливость, Мику молчала. Но я прекрасно понимал её без слов. Стоило просто посмотреть в её прекрасные аквамариновые глаза. Мой взгляд приковала ещё одна вещь: её слегка поджатые губы. Безумно хотелось поцеловать девушку и убедиться, что у каждого поцелуя есть свой вкус. Наверное, это очень хорошо отображалось на моём лице. Мику чуть приблизилась ко мне и лукаво подмигнула. Набравшись решимости, я закрыл глаза и потянулся к ней. Но ничего не ощутил. Она как будто… Пропала! Открыв глаза, я ужаснулся. Девочка начала буквально растворяться в воздухе. “Нет… Нет… Мику!” Страх полностью поглотил моё сознание. Я просто стоял на месте и с ужасом смотрел на исчезающую японку. Став почти прозрачной, она протянула ко мне руку и тихо прошептала: “Сеня… Прости… Но так нужно…” “Нет! Стой! Прошу тебя! СТОЙ!!!” Шумный и глубокий вдох – я оказался в своей постели. Всё тело было покрыто испариной. Немного дрожа, я закрыл глаза руками. ~“Это всего лишь сон… Всего лишь… Сон. Чёрт! До чего же он был правдоподобный!”~ Протерев глаза, я приподнялся. Судя по часам, до звонка будильника было ещё около получаса. О моём раннем подъёме также свидетельствовала мирно сопящая вожатая. Стараясь особо её не разглядывать… ~“Да ладно тебе. Одним глазком! Ну что ты, дурак такую возможность упускать?” – науськивал меня голос.~ …Ведь я всё-таки воспитанный молодой человек, а не помешанный на женских телах подросток! ~“Ой-ой-ой. От озабоченного слышу! Напомнить вчерашний случай на пляже?”~ Перед глазами сразу же появилась картинка раздевающихся на пляже девочек. Мотнув головой, я мысленно помахал ему кулаком. Стараясь не шуметь, я оделся, захватил пакет для умывания и вышел на улицу. Там было даже прохладно! Ёжась от небольшого ветерка, я побрёл по тихой улице. ~“Вот блин. А я думал, тут не знают, что такое холод. Стабильные плюс двадцать пять в любое время. Но ничего. После того, как я опять начну умываться самой-тёплой-водой-в-мире, прохлада мигом покажется мне жарой. Но перед этим надо кое-что проверить…”~ Вместо того чтобы повернуть к умывальникам, я продолжил идти вперёд до нужного мне домика. Аккуратно положив пакетик на скамейку, я обошёл домик. ~“А если они голые спать будут?” “Тогда я сразу отвернусь. Мне нужно лишь убедиться, что Мику на месте”. “Ой ли, ой ли? Отвернётся он. А вообще, кто-то мне позавчера утверждал, что Мику не больше, чем хорошая знакомая”. “Всё, отстань. Ещё брякнуться из-за тебя не хватало. Будет очень неудобно перед девчонками”. “Зато ОЧЕНЬ смешно. Это я тебе обещаю!” – хихикнул голос. ~ Встав на небольшой выступ, я заглянул в окно. Девочки спали, укутавшись в одеяла. Окончательно развеяв свои страхи, я облегчённо вздохнул и тихо пошёл назад. Бурча себе под нос не самые лестные слова в адрес воды, я принялся заниматься самым настоящим мазохизмом. ~“Если такая вода была во всех лагерях, то понятно, почему процент заболеваний в СССР был гораздо меньше, чем у любых других стран. Даже ниже, чем у нынешней России”.~ Когда я закончил с водными процедурами, мне и вправду показалось, что на улице стало намного теплее. Медленно открыв дверь, я крадучись пробрался в домик. Но, как оказалось, красться было совсем не обязательно. “Доброе утро, Семён! А я уже подумала, что ты от меня сбежать решил. Чтобы выспаться”, – поприветствовала меня вожатая с лёгкой улыбкой, которую сразу же поглотил зевок. “И вам доброго утра, Ольга Дмитриевна. Вижу, вы тоже не шибко высыпаетесь”, – ухмыльнулся я, убирая пакет. “Сейчас умоюсь и совсем проснусь! А ты, кстати, чего так рано? С утра пораньше тянет к своей ненаглядной?” – хихикнула вожатая. “Сон нехороший приснился. И я попрошу вас…” “Ой, бежать пора, а то очередь выстроится! Встретимся на линейке!” – подмигнув мне, она торопливо вышла. Немного потоптавшись на месте, я пошёл следом за ней. ~“И вот про неё я подумал, что она взрослая, мудрая и хороший руководитель? Такая же шалопайка! Только постарше”. “Не следует обвинять человека, если даже в двадцать пять лет он хочет чувствовать себя ребёнком. Тем более, что на качество её работы это никак не влияет”. “Ого! Это ты сейчас сказал? Или у меня разтроение личности? Одна тихая, мудрая, говорит исключительно умные вещи, а другая… Ты”. “Угу. Раздесятерение. Шагай лучше вперёд”, – угрюмо сказал голос. ~ В кои-то веки я смог задеть эту вредину. Хоть эта вредина и есть моё второе «я». В приподнятом настроении я вышел на площадь. Как и следовало ожидать, в такую рань тут никого не было. Почти. Насвистывая какую-то весёлую мелодию, со стороны спортплощадки вышел Его Величество Борис Александрович. “О, пионер. А ты чего так рано? Решил размяться пораньше всех?” – усмехнувшись, спросил он. “Так получилось. Обычно сплю почти до самой зарядки”. “По тебе видно. А зря. Девочки любят подкаченных мальчиков!” – подмигнул он, и как бы невзначай потянулся, напрягая гору мышц на руках. “Дел невпроворот! Почти ноль свободного времени! А так, я бы сразу…” “Ну да, ну да. Ну хоть Ольга ненароком помогает мне. Сперва колонки, потом скамейки, а вот…” Физрук вдруг прервался и задумчиво посмотрел на строящихся пионеров. Видеть задумчивость на его почти прямоугольном лице было забавно. Сдерживая улыбку, я вопросительно посмотрел на него. “Раз ты такой хороший помощник, то я тебя завтра забираю себе. В подмастерья, так скажем”, – увидев мой слегка приоткрытый рот, он засмеялся. – “И не благодари. Спортивная форма есть?” “Эм… Нет”. “Не беда! У нас столько шмоток забыли, что целый шкаф набрался. Жду тебя в семь утра у крытого корпуса”. “В семь?!” – хрипло спросил я. В былые времена я ложился в такое время, но чтобы вставать… “Ровно в семь. Без опозданий!” Ольга Дмитриевна была уже на месте и выжидательно смотрела на нас. Я хотел было идти, но физрук остановил меня. “Мы договорились?” ~“Странно, а я думал, за меня опять всё решили”.~ “Вот и молодец. Не зря вожатая тебя нахваливала. А теперь вперёд – зарядка ждёт!” Пока я шёл к своему месту, я увидел среди своего отряда тёплую улыбку и помахивание рукой. ~“Мику…”~ Даже от одной этой мысли на душе становилось теплее. Пройдя мимо, я ответил ей такой же улыбкой и встал в строй. Оглядев нас, вожатая кивнула Славе. Построившись в две шеренги очередной раз, мы начали зарядку. Всё время мне почему-то хотелось посмотреть на Мику. На её развевающиеся волосы, на её идеально ровную осанку… Но рядом с ней стояла Алиска, которая хитро поглядывала на меня время от времени. Я пересилил себя и ушёл в свои мысли, делая движения на автомате. ~“Вот вредина! Если увидит, как я на Мику смотрю, точно придумает, как это использовать. Поэтому стоит потерпеть… Так стоп. А почему, собственно, мне так это нужно? Мику никуда не денется, я в любое время могу к ней подойти и поговорить. Вообще, настало время мстить! Нужно показать, что в этом лагере новый король!” “Ты в слове «клоун» сделал шесть ошибок”. “Зря смеёшься. Мстя моя будет страшна! Нужно только внимательно за рыжей следить и ждать момента”. “Ага. Особенно когда она будет в домике переодеваться. Убийственный будет аргумент!” “А знаешь… Хорошая мысль!” “Только не… Что?.. Ты серьёзно?” “Да не буду я смотреть, как она переодевается! Но она видела, как это делаю я…”~ В голове раздался смех самого Сатаны, а губы непроизвольно искривились в злорадной усмешке. Строя коварные планы, я не заметил, как закончилась зарядка. Ходя взад-вперёд, вожатая начала линейку. “Сегодня у нас будет много работы. Начальство распорядилось, чтобы каждый отряд подготовил несколько номеров к последнему концерту. Сам концерт будет происходить на эстраде. Я не думаю, что вам будет приятно проводить один из последних дней, смотря на полуразвалившуюся сцену. Это нужно исправить! И начнём мы это делать сразу после завтрака. Главной я назначаю Ясеневу Славяну. Главной по программе будет Хацунэ Мику, как руководитель музкружка”. “А там он не один!” – раздался крик из строя. “Двачевская, если тебе так хочется, то мы можем поговорить на эту тему после линейки”, – даже не повернувшись в её сторону, сказала вожатая. – “Далее. Вечером у нас будет поход. Явка обязательна! И если кто-то ещё раз решит подкинуть что-то постороннее в костёр…” На этот раз Ольга Дмитриевна посмотрела на пару рыжих самым строгим из своих взглядов. Впрочем, судя по довольным улыбкам Алисы и Ульяны, их это совсем не заботило. Покачав головой, вожатая оглядела наш отряд. “Есть вопросы?” Выждав пару секунд, она кивнула и скомандовала всем разойтись. Физрук, как обычно, собрал вокруг себя небольшую кучку пионеров. В ней был и вчерашний пионер. ~“Справедливость восторжествовала. Надо же!”~ Проходя мимо них, я сразу почувствовал на себе чей-то взгляд. Злорадно улыбнувшись, я пошёл дальше, не обращая на него внимания. Я попытался найти Мику, но та уже бесследно исчезла в толпе. Не дожидаясь, пока прозвенит горн, я сразу направился к столовой. Но такой я оказался не один. Из других отрядов тоже набралась небольшая группа людей, ожидающая заветного горна. ~“Самые голодные, самые хитрые. Но если будет, например, голод, то такие люди первые поднимут бунт. Эгоизм человеческий. Или желание выжить? Скорее второе. Вряд ли стоит обвинять их за то, что заложено в генах ещё десятки тысяч лет назад”. “Философ, иди уже. А то сам станешь одним из тех, кто бунт поднимать будет”.~ Голос оказался прав. Впав в раздумье, я не услышал горна. ~“Можешь же быть полезным, когда захочешь”.~ Взяв нехитрый завтрак, я начал искать столик. Конечно, хотелось бы посидеть с Мику тет-а-тет, но кого волнуют мои хотелки. Махнув рукой, я выбрал ближайшее место и принялся есть. Постепенно столовая начала заполняться пионерами. Из знакомых первой зашла Мику. Я хотел было помахать ей, но меня опередили какие-то другие ребята. ~“Это что ещё за отряд поддержки? Почему-то раньше я не видел такого внимания к персоне Мику. Особенно, когда оно было нужно!” “Во-о-от. А я уже думал, когда твоё собственничество проявится”. “Это совсем не то”. “Ну конечно. И ревности в тебе нет ни грамма!” “Пф. Какая ещё ре…” “Ага. Тогда тебе будет абсолютно пофиг на того парня, над шуткой которого только что рассмеялась Мику”, – самодовольно перебил меня голос.~ Я не мог сказать, что хуже: возможность голоса выявлять мои не самые хорошие качества или то, что он был прав! Ладони сами непроизвольно сжались в кулаки. ~“М-м-м. Да. Я определённо ошибаюсь”, – продолжил издеваться голос.~ Отвернувшись, я полностью сконцентрировался на еде. Чтобы совсем отвлечься, мне нужен был собеседник. Словно по заказу, ко мне присоединилась Славя. “Привет, Семён! Я присяду?” “Конечно, Славь!” “Спасибо”, – мило улыбнувшись, она села напротив. “Славь, а тебе не надоедает вести зарядку? Я так подозреваю, что ты это делаешь с начала смены”, – тут же завёл разговор я в попытке отвлечься от стола Мику. “Даже больше. Я уже вторую смену тут. На правах помощницы вожатой могу остаться и на третью. И нисколечко не надоедает. Меня с малых лет приучили делать зарядку. Очень хорошо будит с утра! А тут я могу попытаться привить это и вам”. “Достойно. Но мне это уже не поможет”, – фыркнул я. “Да я уж вижу это по твоим вялым движениям на зарядке”, – хихикнула Славя. – “Кстати о движениях. Ты же понимаешь, что без главного активиста работа на эстраде будет идти гораздо медленнее?” “Вот не надо тут. Как будто у меня выбор есть”. Тем временем в столовую вошла Алиса с Ульянкой. Увидев сидящую со мной Славю, она покачала головой и сделала разочарованную мину. Ульянка, подражая ей, сделала вид, что её стошнило. Довольные своим же выступлением, они рассмеялись и скрылись в недрах очереди. “Вот что я им сделала?” – немного погрустнев, спросила Славя, оборачиваясь назад. – “Я стараюсь всем помогать. Стараюсь делать так, чтобы всем было лучше. А они гадости изображают”. “Они же дурачатся. И то, что они изображают, совсем не показывает истинное отношение к тебе”. “Ага. Особенно недавно на сцене”, – покачала головой она. “Ладно. Попробуем по-другому”, – допив чай, я уселся поудобнее и начал играть в психолога. – “Твоя активность – это очень здорово. Но все люди разные. Например, Алиса и Ульянка. У вас совершенно разные, м-м-м, виды деятельности. Но не стоит принимать её в штыки. Попробуй быть добрее к ней. Я почти уверен, что за маской вредины скрывается другая её натура. Более хорошая. А Ульянка… Она же ребёнок. Просто повторяет за Алиской”. Всё время Славя внимательно меня слушала, позабыв про стынущую кашу. С минуту посидев в раздумьях, она снова улыбнулась своей очаровательной улыбкой. “Ольга Дмитриевна была права. Хоть ты и старался показать себя с худшей стороны, твою истинную натуру тебе не спрятать”. Увидев медленно поднимающуюся бровь, она рассмеялась. “Понимаешь, Семён… Иногда обстоятельства заставляют людей закутаться в «кокон» и отгородиться от окружающих. Так ведь легче прятаться от проблем, невзгод и негатива, верно? Идёт время, и защита от окружающего мира становится настолько привычной, что ты почти полностью забываешь, какой ты был до. В таком «коконе» находишься и ты. И я только что в этом убедилась”. Теперь к брови присоединился медленно опускающийся подбородок. “Закрой рот, а то муха залетит”, – широко улыбаясь, сказала она. ~“Это… Что? Мало того, что меня развели на поддержку и добрые слова, так ещё и самому устроили сеанс психотерапии”.~ “Это пройдёт, я тебе обещаю. Но чтобы ускорить этот процесс, нужно пойти и заняться сценой!” “Ага. Ещё и это сюда приплела”. “Совмещаю приятное с полезным! Впрочем, я знаю, что ты не любишь делать всё за просто так. Могу тебя в щёчку даже поцеловать!” Славя вдруг вспыхнула и непроизвольно начала перебирать руками свою косу. ~“Ну, Славя. Давай поиграем!”~ “Хм. Очень заманчиво”, – придвинувшись к ней, я зашептал. – “Только это слишком по-детски. А мы, судя по разговорам, давно уже не дети. Верно?” “Верно…” – смущаясь ещё больше, ответила Славя и опустила взгляд. “Поэтому поступим… По-взрослому. А чем занимаются взрослые?” Видимо, где-то я переиграл. Славя резко подняла на меня сощуренный взгляд. “Семён! Хватит придуриваться!” “Да я же чуть-чуть!” – рассмеялся я. Славя хотела нахмуриться, но мой смех не дал ей этого сделать. “Ну, смотри у меня! Всё. Раз ты дурака валяешь, пошли на эстраду. А то мы тут почти одни остались”. “Ладно. Чтобы загладить свою вину, давай посуду отнесу”. “Спасибо. Ты пока иди, а мне надо с тётей Наташей поговорить насчёт завтра”. “А что будет завтра?” – наивно поинтересовался я. Впрочем, ответ я нашёл в её многозначительном взгляде. “Понял-понял. Меньше буду дурачиться”. Широко улыбнувшись, она кивнула и зашла на кухню. Я же пошёл к эстраде с твёрдым намерением поговорить с японкой по поводу её странных действий. ~“Хотя… Что ей скажу? «Мику, почему ты вдруг решила сесть к позвавшим тебя ребятам»? Или «почему ты убежала от меня переодеваться»? Бред! Она вольна делать всё, что ей угодно”. “Кроме того, что тебе не понравится”. “Ну… Да. Всё-таки я её друг, как минимум. А друзья заботятся друг о друге”. “Но минимума тебе мало. И даже не пытайся отговариваться. Я все твои мысли вижу!”~ Уже на автомате я хотел возразить голосу. Но он был прав, как ни крути. Я мог обманывать кого угодно, но не себя. Дружба между мальчиком и девочкой – очень эфемерная штука. А уж в этом возрасте её и вовсе нет. Любой юноша хочет быть вознаграждён за ухаживания и заботу. И самая главная награда – ответные чувства. А никому ненужные слова о том, что «ты такой хороший», «всё у тебя будет» и «как же жаль, что у меня нет такого парня, как ты» сотрутся из памяти спустя пару месяцев. По крайней мере, так думал я. А это всё значит, что… ~“Сёма! Неужели я вижу проблески разума в твоей голове? Хвала Дарвину и эволюции! Ну и мне можно поаплодировать”. “Перестань паясничать. Раз уж мы впервые сошлись во мнениях, то теперь надо всё обдумать. Спонтанные действия в таком деле нам только помешают”.~ Прикидывая варианты, я подходил к эстраде. Вдалеке виднелись небольшие группы пионеров, занятых разнообразными заботами. Одной из таких была и Мику. ~“Кстати, о спонтанных действиях…” – слегка взволнованно сказал голос. – “Я понимаю, что причин верить мне нет, но надо же когда-то начинать. Давай развернёмся. Прямо сейчас!” “Что? Да о чём…”~ В этот момент мой взгляд упёрся в парня, который придерживая Мику за талию, наклонил её, словно в танце. Недолго думая, он и сам потянулся к ней. В этот момент сердце словно пропустило удар. А потом внутри меня образовалась пустота. И хотя я был довольно далеко от них, да и парень загородил всё своей спиной, мне и так было всё ясно, что будет дальше. Подтверждение моим мыслям было дружное «ох!», раздавшееся оттуда. ~“Стой. Ты ничего не видел. Это совсем не значит…” “Молчать. Я и так всё прекрасно понимаю. Что же, это объясняет её сегодняшнее поведение…”~ Находиться в этом месте становилось невыносимо. Резко крутанувшись, я пошёл. Просто пошёл. Пустота внутри разрасталась всё больше и больше. Дойдя до сердца, она сжала его своей ледяной хваткой. “Это так наивно и смешно. С чего я вдруг решил, что здесь всё будет по-другому? От судьбы не спрячешься. Вот только зачем всё это? Новый способ помучить меня? Дать надежду, жизнерадостность, веру в то, что у меня в кои-то веки всё будет хорошо, а потом разбить всё это в одно мгновение? О, да. Это вполне соответствует моей жизни. Контрольным выстрелом будет резкое пробуждение в автобусе. Или нет…” – апатия сменилась яростью и гневом. – “Это слишком просто. Мучения должны длиться максимально долго. До самой смерти…” Ноги на автомате вынесли меня к единственному месту, где я мог побыть один. К месту, где меня полностью поглотит апатия. Помимо дерева здесь был довольно крутой склон. Внезапно мою голову поразила одна мысль. “Хватит! Если меня не выпускают, я уйду сам. Громко хлопнув дверью”. Злорадно улыбнувшись, я подошёл к самому краю. Высота и острые камни у кромки воды гарантировали быстрый конец мучениям. Так же внезапно в мою голову ворвалась и другая мысль. ~“Это выход для трусов и слабаков. Только они могут бросить всё и заставить других расхлёбывать их проблемы. За это очень сильно влетит Ольге Дмитриевне. Испорчу отдых остальным детишкам. Заставлю плакать Славю… Нет! Я не буду делать этого…”~ Сделав небольшой шаг назад, я тряхнул головой. ~“Славя была права. Вся моя напускная угрюмость, мой эгоизм – всего лишь показуха. Внутри я как был мягкотелым слабаком, так им и остался. Хорошо это или плохо… Плевать уже. Главное, что я понял один важный урок – НИКОГДА больше не пытаться сблизиться с другими людьми. НИКОГДА. Ведь даже в этом мире меня преследует моё проклятье. А значит, пора сжечь за собой мосты и вернуться к своим истокам”. Кивнув своим мыслям, я хотел было развернуться, как до меня долетел крик. “Сеня! Не смей!!!” Ко мне со скоростью чемпиона мира в забеге на сто метров неслась Мику. Видимо, её посетили те же мысли, что и меня пару минут назад. ~“Её стремление меня спасти радует, но как она собирается тормозить?!”~ Расстояние между нами было не больше пары метров. Быстро рассчитав все возможные варианты, я пришёл к простому решению. Нужно было затормозить Мику собой. В момент столкновения, я увидел в её глазах ярко выраженное удивление. Возможно, я бы рассмотрел что-то ещё, но в попытке смягчить её падение, я перевернулся на спину и больно ударился затылком о землю. “Сеня! Сенечка!” Проморгавшись, я увидел взволнованное личико Мику всего в десятке сантиметров от меня. Несмотря на всё, я не мог не отметить пикантность ситуации. Облокотившись локтями мне на грудь, японка полностью лежала на мне, надавив своим животом мне на… Таз. Более того, в непроизвольной попытке защитить её, я обхватил её руками как раз на уровне её стройной талии. От быстрого бега она часто дышала, обдавая моё лицо горячим дыханием. Хорошо, что сейчас её голова была занята лишь мыслью о спасении меня, и она не обратила внимания на некоторые… Процессы, происходящие в моём теле. Я надеюсь. “Как ты мог?! Ты что удумал?! А если бы я не успела? А если бы ты прыгнул?! Ты вообще подумал, каково будет мне?! Inakamono no hakujin yarō riko-teki!” Разъярённую Мику я видел впервые. Сощуренные глаза, метавшие в меня молнии, напряжённые скулы и сжатые губы. Это сильно удивило меня, отчего я растерялся и даже потерял дар речи. Однако запас ярости быстро выгорел и, уткнувшись мне в рубашку, она заплакала. “Я же чуть с ума не сошла… Зачем ты так? Ну не молчи, скажи хоть что-нибудь!!!” “А чего говорить? Дурак. Эгоистичный, самовлюблённый дурак”, – промямлил я, сбитый с толку такой реакцией японки. – “Мику, прости меня”. Говорить дальше японка была не в состоянии. Поэтому я покрепче приобнял её и начал поглаживать по спине. Немного успокоившись, она подняла заплаканные глаза. А я отчего-то улыбнулся. “Baka! Почему ты улыбаешься? Доволен, что до истерики меня довёл?” “Конечно. Это и было моим планом! Зато смотри, как я всё рассчитал!” Мику с секунду непонимающе смотрела на меня, а потом больно ткнула своим кулачком мне в грудь. Но самое главное, что сделала она это с улыбкой. “Ещё и смеётся. Я тебе это припомню! И вообще, я… Я обиделась, вот!” Шмыгнув носом, она поднялась и демонстративно села ко мне спиной. “Обиделась она”, – ухмыльнулся я и присел рядом. – “Это я должен на тебя обижаться”. Вспомнив, из-за чего весь сыр-бор, я помрачнел. “И давай начистоту, чтобы больше не было таких вот вещей. Скажи мне, что у тебя есть молодой человек, и я успокоюсь”. “С чего ты это решил?” – удивлённо наклонила она голову. “Хм. Действительно. Твоё поведение в столовой, потом этот «роскошный» поцелуй на эстраде…” “Какой ещё поцелуй? Сенечка, ты, когда падал, так сильно головой ударился?” “А…” “Без «а»! Или как там у вас говорят?.. Никакого поцелуя не было, а тот хам получил по заслугам!” – гневно сверкнув глазами, сказала Мику. “Так. Я совсем запутался. Давай поподробнее”. “Я пришла на сцену посмотреть, сколько там работы будет. А тут ребята из других отрядов подбежали насчёт будущего концерта. Один из них попросил совета, как нужно держать девушку на танцах, мол, хотел со своей знакомой выступить. Мне было не сложно, я показала, а он начал меня закручивать и полез целоваться! Тут и уроки джиу-джитсу помогли. Как учили: нос, горло, пах. Горло, правда, я пропустила, побоялась. Но по третьей части прошлась с двойным усердием! Он меня выронил, и за его ногами я увидела твой силуэт. У меня внутри вдруг всё похолодело. От тебя так мраком веяло, что я сразу за тобой побежала. Он меня, гад, выпускать не хотел, но ребята помогли”. “Значит, не целовались…” – тихо сказал я себе. От радости сердце начало биться быстрее. “А как нашла? Я просто вообще в тот момент не соображал”. “У меня в голове почему-то отчётливо стоял образ этого места. Мы же тут с тобой подружились, поэтому я со всех ног сюда, ну, а дальше…” “А дальше ты увидела меня, да? Мысли о том, чтобы спрыгнуть, у меня были, не отрицаю. Но на тот момент, когда ты пришла, я уже смирился с тем, что…” “Смирился с чем?” – она подвинулась поближе, смотря мне прямо в глаза. “С тем, что ты не принадлежишь мне. И это было чертовски невыносимо. Из меня словно половину души вырезали”. “Сёма…” Мику, слегка порозовев, улыбнулась и опустила голову на плечо. “Какие мы глупые, да?” “Определённо стоим друг друга”. “Ты правда так считаешь?” “Не только считаю. Я хочу этого больше всего на свете”. “И я…” Её лицо медленно-медленно приближалось ко мне. Между нашими губами оставалась какая-то пара сантиметров, как до нас долетел звук горна. ~“Да чтоб тебя! Уже второй раз. Хреновое чувство юмора у тебя, лагерь!”~ “Ладно, пошли. Успеем ещё”, – хихикнула она и коснулась кончиком пальца моего носа. Увидев, что я беззвучно матерю это место, она совсем рассмеялась. “Перестань бурчать и пошли быстрее. А то без нас всё съедят!” Напевая какую-то весёлую песенку, она взяла меня за руку и потащила к главному входу. Насчёт быстрее она явно не шутила, потому что к площади мы уже не подходили, а подбегали. Влившись в толпу, мы верно двигались к входу в столовую. ~“Всё хорошо, что хорошо кончается?” “О. Давно тебя не слышал”. “Жаль, что я тебя слышу постоянно”, – фыркнул голос. – “Скажи лучше спасибо, что достучался до тебя”. “Не совсем тебя понял”. “Решимости сигануть у тебя было предостаточно, тут не поспоришь. Вот только её ты проявил в самый ненужный момент! Пришлось надавить на твоё самолюбие и подкинуть мысли о трусости”. “Вон оно что. Получается, ты мой ангел-хранитель?” “Лучше уж тогда буду демоном-хранителем. Ангел – это явно не про меня”, – ухмыльнулся голос.~ Тем временем мы поднялись на веранду. Но перед тем как войти, я заметил главного виновника сегодняшних событий. Им оказался тот же парень, что я видел утром. Таща за собой Мику, я приблизился к нему. “Ну привет, пионер. Молва дошла, что ты сегодня поступил очень плохо с одной девочкой. Сперва воспользовался, а потом обманул. Ай-ай-ай! Разве ты не знаешь, что пионеры так не поступают? Я думаю, что тебе нужно извиниться перед ней. Прямо сейчас”, – спокойным голосом сказал я, не давая выхода бурлящей внутри меня злости. “А что ты мне сделаешь, если не извинюсь? Пойдёшь, вожатке своей расскажешь? Мне наплевать, что ты там думаешь. Меньше стучать надо. Глядишь, и люди потянутся”, – презрительно сказал он. “Во-первых, я не стукач. А во-вторых… Знаешь, я передумал. Твои извинения не особо-то и нужны. Но за свои действия нужно отвечать”. Короткий замах, в который была вложена вся злость – мой кулак уже стирает с его наглой рожи презрительную ухмылку. Тихо ойкнув, Мику отскочила от упавшего выпендрёжника. Я поморщился и подул на руку. ~“Больно, однако. Надеюсь, ложку хоть держать смогу”.~ “Пойдём. Нам тут больше делать нечего”. Взяв японку за руку, я потащил её сквозь образовавшуюся толпу. В небольшой стычке я в буквальном смысле выплеснул все эмоции наружу. Душевное равновесие было восстановлено, и появились обычные желания. Например, поесть. А вот для Мику произошедшее было очень… Необычным! Покорно следуя за мной, она с широко открытыми глазами смотрела на меня с огромным удивлением и восхищением. “Сёма… Это… Я даже не знаю, что сказать…” “Ну раз не знаешь, то не говори”, – пожал плечами я. “Нет! Как можно не говорить о таком?.. За меня вообще мало когда заступались, а чтобы вот так!..” Ничего не сказав, я взял еды на нас обоих и медленно пошёл к свободному столику. Мику тем временем шла сзади и продолжала в ускоренном темпе рассказывать, что это было очень неожиданно для неё. “Ми-и-ику”. “А когда ты…” – она остановилась и с улыбкой посмотрела на меня. – “Что, Сенечка?” “Ничего. Кушай давай, стынет”. Впрочем, чтобы еда могла остановить Мику? Пф-ф-ф. Мне, несомненно, было приятно слушать столько лестных слов в свой адрес. Но меня не покидало чувство, что это ещё не всё. Сам же сказал, что за свои действия нужно отвечать. “Так. Стоп. Раз ты такая разговорчивая, расскажи мне лучше, почему ты исчезла у меня перед носом после зарядки и на завтраке не подсела ко мне”. “Ой. А, может, не будем?” – покраснев, спросила она и опустила взгляд в стол. “Нет уж! Теперь правда, правда и ничего кроме правды!” “Сам попросил! У нас в Японии девочки всегда первые проявляют симпатию мальчику. Ты сразу показался мне очень хорошим парнем. А когда не прогнал меня в первый день приезда, я убедилась в этом. У вас же всё наоборот: мальчик должен бегать за девочкой и всячески проявлять заботу. Так мне мама рассказывала. Мне в это плохо верилось, да ещё и ты ни в какую не хотел стать ко мне ближе. И тогда я решила попробовать сделать как дома, в Японии. Но ты вообще не реагировал на мои намёки. Вернее, ты реагировал, но почему-то только к вечеру. А утром опять нелюдимым становился, как будто ничего и не было”. “Прости уж. Если тебе будет легче, когда мы танцевали, твои чары подействовали”, – с улыбкой сказал я. “Надо было сказать! Или нет, это было бы слишком неожиданно, и я бы ответила тебе отказом!” ~“Типичная девушка. Ты мне нравишься, но если ты выразишь ответную симпатию слишком неожиданно, я откажусь. Логика!”~ “Не сердись только. Потом я решила попробовать проверить тебя”. “Чтобы я заревновал?” – догадался я. “Да! Я где-то читала, что это очень хорошая проверка, когда молодые люди ещё не сошлись. Так ты бы непроизвольно показал, что я тебе небезразлична. Вот я и села к ребятам. Правда, потом подумала, что это очень-очень глупо и хотела пересесть к тебе, но ты так мило со Славечкой общался, что я передумала”. “Ага. Вот значит как. Не удивлюсь, что рассмеялась ты тогда специально. Да погромче, чтобы я услышал”. “Да!” – радостно сказала японка, – “Не ругайся только! Я же хотела как лучше”. Смотря на обезоруживающую улыбку Мику, я только и смог, что ухмыльнуться. ~“Не в лоб, так хитростью взяла. Умница, что сказать”. “Ага. Если ты ещё раз наткнёшься на проявление её хитрости, не торопись сигать с обрыва, хорошо?” – съехидничал голос.~ “Но теперь я знаю, что теперь мне действительно не нужно бояться никого, ведь ты защитишь меня от всех-всех-всех. Как самурай свою госпожу!” “Конечно, моя госпожа. Будут ещё приказы?” – хмыкнул я. “Ну! Не бурчи. Я буду очень внимательной госпожой, и за проявления твоей заботы я тебя вознагражу”, – заговорчески прошептала она, приблизившись ко мне. Её интонация заставила пробежаться по моёй спине целый табун мурашек. А ещё, одна противная сущность в моей голове подкинула пару откровенных изображений моему сознанию. Покраснев, я постарался как можно быстрее прогнать их из памяти. “Звучит интригующе”. “Но всё это будет вечером, раз днём от тебя не дождаться толкового ответа. А пока будем работать!” “И ты туда же”. “Конечно. Мы всё-таки будем там выступать!” “Да-да, это я уже слышал. Сперва Ольга Дмитриевна…” Кстати о вожатой. Та была в крайне плохом настроении. Настолько плохом, что уже при её подходе к нам я понял: у меня проблемы. Реальные проблемы. “Семён. Заканчивай и на выход. Быстро”. “Понял, Ольга Дмитриевна”. Без лишних слов я встал из-за стола и пошёл к двери. Мику тоже поняла, к чему всё это идёт, поэтому хотела встать вместе со мной. Я остановил её, положив поверх её ладони свою, и покачал головой. Идти в напряженной тишине было не очень комфортно, поэтому я решил немного разрядить обстановку разговором. “Ольга Дмитриевна, разрешите узнать, куда мы идём?” “В администрацию. С тобой хочет поговорить начальник. Очень серьёзно”, – хмуро бросила она. Пройдя ещё немного, она вдруг громко вздохнула. “Ох, Семён. Почему ты не слушал правила в первый день? Драка - это почти ЧП. И за такие вещи могут очень серьёзно наказать”. “Мне жаль. Жаль, что подставил вас. А тот парень заслужил, за это точно извиняться не буду”. “Я верю, что ты сделал это не просто так. Но… Ладно, только не отвечай таким тоном Ивану Дмитриевичу, хорошо? Ему это вряд ли понравится”. Пройдя через площадь, мы вышли на новую для меня дорожку. Оказывается, в лагере ещё были места, где я не был. Администрацией было двухэтажное здание с четырьмя окнами на каждый этаж. Оно было окрашено в жёлтый цвет, который из-за палящего солнца медленно превращался в белый. Обычные деревянные двери находились под небольшим навесом. Перед входом Ольга Дмитриевна поправила мне форму, зачем-то кивнула и проводила меня внутрь. Не давая мне как следует осмотреться, вожатая сразу повела меня по лестнице на второй этаж. Оставив ждать в приёмной, она негромко постучала и исчезла за дверью. Если бы меня привели сюда дня на три раньше, то я бы был абсолютно спокоен. Что они могли мне сделать? Я не принадлежал этой реальности, поэтому если бы меня захотели выгнать, я бы даже ухом не повёл. Но теперь, когда у меня есть цель, есть возможность жить беззаботной и счастливой жизнью с девочкой с интересным именем Мику… Страх медленно, но уверенно завоёвывал моё сознание, подкидывая безрадостные варианты развития событий. Ожидание смерти хуже самой смерти, поэтому, когда меня позвала вожатая, я даже облегчённо вздохнул. Расположение кабинета было выбрано очень удачно. Во-первых, отсюда было видно добрую половину лагеря, а во-вторых, солнце практически всегда ярко светило в окно, тем самым экономя электричество. По бокам стояли шкафы, в которых было множество кубков, медалей и грамот. В центре комнаты стоял длинный стол, за которым сидел начальник лагеря. Им оказался пожилой мужчина возраста около пятидесяти лет. Одет он был в староватый бежевый костюм. Тёмные ухоженные волосы уже заметно тронула седина, глаза были спрятаны за очками. Из-за светившего мне в глаза солнца, было трудно сказать, какие эмоции выражало его лицо. ~“Если я хочу остаться с Мику, то придётся наплевать на некоторые из своих принципов и быть вежливым с ним”.~ “Здравствуйте, Иван Дмитриевич!” “Здравствуй-здравствуй, пионер. Присаживайся”, – он снял очки и потёр глаза. – “Ну, рассказывай. Почему нарушаешь правила лагеря и избиваешь пионеров?” “Я никого не избивал. Избивают невинных людей, а я всего лишь показал, что за свои слова нужно отвечать”. “Интересные у вас методы, товарищ…” – он открыл лежащую перед ним папку. – “Персунов. Грубовато, вам не кажется?” ~“Надо же, даже досье моё есть. Интересно, а что там написано?”~ “С такими людьми по-другому нельзя”, – холодно ответил я. “В том-то и дело, что можно. И даже нужно. Но вы, видимо, решили, что являетесь судьёй и палачом одновременно. Могу вас уверить, что зря. Понимаете, товарищ Персунов, наш лагерь уже много лет служит образцом для воспитания пионеров. Убедиться в этом вы можете, осмотревшись вокруг”, – он обвёл рукой комнату, показывая на награды. – “А знаете, почему у нас всё хорошо получается? Жёсткий контроль. Нет, не обязательно следить за каждым шагом, достаточно просто воспользоваться методом кнута и пряника… Но что-то я заговорился. Об этом совершенно не обязательно знать рядовому пионеру”. Негромко рассмеявшись, он снова надел очки и устремил взор на меня. “Тот мальчик, которого вы отправили в медпункт, может пожаловаться родителям. А те, в свою очередь, обратятся к моему начальству. Догадываетесь, что будет дальше? И будьте уверены, достанется не только мне. Достанется всему персоналу. И даже Ольге Дмитриевне – нашей лучшей вожатой! Вам этого хочется? Я так не думаю”. Он взял небольшой лист и передал его мне. “Поэтому я предлагаю наилучший вариант развития событий. Досрочное окончание отдыха по личным причинам. Автобус заедет за вами завтра и отвёзет домой”. ~“Домой отвезёт… Так просто? Никаких великих заданий, спасения принцесс или каких других идиотских условий? Я бы согласился, но где-то пару дней назад”.~ “Лучший вариант. А для кого он лучший? Не думаю, что для меня или Ольги Дмитриевны. Неужели вам так плевать на ваших подопечных?” – нагреваясь, спросил я. “Молодой человек, следите за языком!” – хмуро сказал начальник. “Очень хочется верить, что нет”, – продолжил я как ни в чём ни бывало. – “Тот пионер проявил неуважение к моей… знакомой. Он обманул её, начал приставать и наверняка сделал бы ещё какие-нибудь гадости. Разве так должны себя вести будущие комсомольцы? Я так не думаю. Поэтому, если действительно гордитесь свои лагерем, своими педагогами, своими образцовыми пионерами, вы разберётесь, кто действительно виноват. А не будете наказывать первого попавшегося!” ~“Браво, Семён. Дерзить начальнику лагеря было, несомненно, лучшей идеей!” – съязвил голос.~ По правде говоря, я и сам понял, что слишком уж разговорился. Это подтверждала звенящая тишина, шокированное лицо вожатой и гневное сопение Ивана Дмитриевича. “Значит так…” – прошипел он, медленно поднимаясь со стула. В этот момент в кабинет ввалился чему-то улыбающийся физрук. “О! Я как раз вовремя. Здравия желаю, товарищ начальник!” “Перестань паясничать, Боря”, – начальник сел обратно и поправил галстук. – “Зайди позже. Я, как ты видишь, немного занят”. “А я как раз по этому вопросу! Пионер, подожди-ка в приёмной. Мы тут немного пошушукаемся”, – сказал мне физрук и подмигнул. Кивнув, я молча вышел. Поначалу у меня было огромное желание подслушать, но мне было страшно. Страшно услышать, что мои каникулы подошли к концу. Причём из-за меня. ~“Нет, ну надо же! Ну что за идиот… Такого наговорить… Бестолочь!”~ Подойдя к окну, я упёрся в стекло головой и закрыл глаза. ~“И кто меня за язык тянул? Нет бы просто объяснить ситуацию, мол так и так. Извиниться, пусть после этих слов я бы себя ненавидел. Так нужно не только мне. Так нужно Мику”.~ Вздохнув, я открыл глаза. Из-за двери доносились разгорячённые голоса вожатой и начальника лагеря и спокойно-уверенный бас Бориса Александровича. ~“Интересно, зачем пришёл физрук? С начальником он говорил так, как будто они неплохо знают друг друга. Это как минимум. Может, он пришёл помочь? Это было бы здорово. Но если ему не удастся, то у меня лишь один выход. Умолять, просить, слёзно обещать, что такого больше не будет, но остаться в лагере. Ведь после того, что пережили мы с Мику, права на ошибку у меня уже нет”. “Ага. Говоришь так, как будто вы женаты лет двадцать и жили причём где-нибудь в Сибири!” – усмехнулся голос. ~ Набравшись решимости, я направился к двери. Однако та открылась до того, как я прикоснулся к ручке. “А. Заходи. Мы немного переговорили, рассмотрели ситуацию в целом и, с учётом твоих прошлых заслуг, сделали выводы”, – лыбился физрук. “Да-да. Проявление высоких моральных качеств, активная помощь лагерю во всех сферах его деятельности и так далее, и тому подобное. Историю эту мы замнём, но…” – начальник хмуро посмотрел на меня, – “Небольшой проступок, и всё выйдет гораздо плачевнее, чем просто досрочное завершение смены. Ясно?” “Так точно!” – радостно ответил я. “Свободен”. Дождавшись кивка вожатой, я поспешил покинуть здание администрации. На скамеечке около выхода меня ждала Мику. Рассеяно перебирая свои волосы, она даже не заметила моего прихода. Сделав самое радостное выражение лица, какое только мог, я похлопал её по плечу. “Эй, красавица. Что-то случилось?” Она повернула голову и уже через секунду прыгнула ко мне в объятия. “Ну что ты за парень такой! Сколько можно заставлять меня так волноваться. Я же так раньше времени постарею! Буду страшная, некрасивая и с морщинами на пол лица. Baka! Ты этого добиваешься?!” “И как ты догадалась?” – хихикнул я. “Я тебя убью когда-нибудь!” “Только не перед зданием администрации, а где-нибудь в лесу, где тело никто не найдёт!” – раздался голос позади меня. Мику, словно ошпарившись, отпрыгнула от меня и густо покраснела. Пока мы обжимались, из здания вышли физрук и вожатая. “Да чего уж тут краснеть. Я всё видела”, – усмехнулась вожатая. “Ольга, ну что ты как обычно. Видишь, тут трагедия мирового масштаба чуть не произошла!” “Раз всё закончилось хорошо, то не вижу ни одной причины, чтобы и дальше позволить вам бездельничать. Тем более, кто-то у нас проявляет очень активную деятельность. Намёк ясен?” “Более чем, Ольга Дмитриевна. Мы пойдём”, – улыбнулся в ответ я. Мику тоже что-то пролепетала в ответ и быстрым шагом направилась в сторону площади. “Ну и чего ты так смутилась?” “Это же наша вожатая! Наставник, можно сказать. Ольга Дмитриевна-сан обязательно воспользуется возможностью немного посмеяться над нами! А я очень легко смущаюсь. А уж теперь – так вообще!..” – зачастила Мику. “Ну-ну. Если ты невинных шуток Ольги Дмитриевны так боишься, то что будет, когда Двачевская узнает…” Я выразительно посмотрел на Мику. “Я не хочу скрывать от моих подруг ничего, но… Сенечка, давай не будем распространяться на эту тему, хорошо? Мне нужно свыкнуться с этой мыслью. Ты же сделаешь это ради своей госпожи?” Японка посмотрела на меня с самой милой из своих улыбкой. Против такого я был безоружен. “Мне не сложно. Но тогда перестань называть себя госпожой! Это что за царские замашки такие?” “Это я от волнения начала на японский лад всё переводить. Не заметил, что когда я ругаюсь, то часто делаю это вперемешку с японским?” – засмеялась Мику. – “Хорошо, Сенечка! Но только я думаю, что ты неправильно понимаешь слово «госпожа». Я не собираюсь тобой командовать! Ну… Если только чуть-чуть!” – лукаво подмигнула она. ~“Только чуть-чуть, Семён! Всего-то иди поработай на сцене, потом я тебя в клубе припахаю, а когда уезжать будем, ты потащишь мои многочисленные чемоданы с собой. И не вздумай возникать. Настоящие самураи готовы на всё ради своих владычиц!” – передразнил внутренний голос Мику. “Нет, такого точно не будет. Я тебя уверяю!” “Конечно, не будет! А Мику разрешила так думать?” – заржал он. “Да иди ты…”~ Спустя полдня я, наконец, добрался до эстрады. И каково было моё удивление, когда я увидел, что работы ещё даже не начались. “О, ребята, а вот и вы!” Приветственно помахав рукой со сцены, Славя спустилась к нам. “А где вы так долго пропадали?” “С Ольгой Дмитриевной один очень интересный вопрос решали. Только не скажу какой. Государственная тайна!” “Опять дурачишься?” – с улыбкой покачала Славя головой. “Он не врёт. У нас действительно были важные дела. Кстати, о важных делах. А где все?” – спросила Мику, оглядываясь по сторонам. “Так ведь полдник! Я не голодна, поэтому пока инвентарь готовлю. Алиса с Ульянкой уже закончили и за маслом и краской пошли”. “А оно зачем?” “Сегодня мы много работать не будем. Петли дверей смажем, сами двери покрасим немного, приберёмся на сцене. А завтра уже будем доски заменять. Правда, тем, кто будут с маслом и краской работать, надо бы переодеться. Запачкаетесь ещё ненароком”, – озабочено сказала Славя. “Не волнуйся, Славечка, мы будем очень-очень аккуратны!” – с улыбкой сказала Мику. “А как мы все поместимся? Тут народу же будет о-го-го”. “Эту задачку я успела до полдника решить. Будем работать по сменам. Так и места всем хватит, и отдохнут все!” – радостно заключила Славя. “Блудные дети вернулись. Ну и где вас черти носили?” – раздался ухмыляющийся голос позади нас. “А тебе всё расскажи да покажи, Алиса. Дела у нас были”. “Знаем мы ваши… дела. Да, Ульяна?” “Это точно!” Рыжая-младшая широко улыбнулась и ударила в подставленную Алисой ладонь. “О чём это они?” – поинтересовалась Славя. “Да ни о чём. Делают вид, что знают, а на самом деле... Ну, ты понимаешь”, – тихим голосом сказал я. Японка посмотрела на меня с благодарностью, а Славя понимающе улыбнулась. “А вот и остальные!” – показала Мику пальчиком на дорожку к столовой. Теперь к нам присоединились Шурик, Электроник и Лена. Поздоровавшись со всеми, они встали рядом. “Сегодня первый отряд будет ударным отрядом!” – фыркнул Электроник. “Хоть фильм о самом образцовом отряде снимай”, – ухмыльнулась Алиса. “Жалко, что дяди Бори нету. Он бы нас всех сфотографировал! Я бы обязательно поставила эту фотографию в самую красивую рамку и повесила на самое видное место!” – радостно улыбнулась Мику. “Ребят, я тоже рада, что мы все собрались, но для общения у нас сегодня костёр! А пока займёмся делом”, – напомнила Славя. Алиса, стоявшая рядом со мной, тихо, но отчётливо сказала: “Зануда”. “Саша с Сергеем, займитесь всей электроникой. Уберите пока всё через чёрный выход. Я с Мику и Леной займусь уборкой окружающей площади. Ну, а…” “Семён займётся самой грязной работой. Как обычно”, – с иронией сказал я. “Не ты один, между прочим”, – недовольно сказала Ульянка. “Да ладно тебе, Ульян. Ты же мне вчера все уши прожужжала, как горишь желанием смазывать двери на эстраде!” – съехидничала Двачевская. “Если хотите, я с вами поменяюсь”, – невозмутимо сказала Славя. “Э-э-э… Нет уж. За Сеней глаз да глаз нужен. А то покрасит ещё что-нибудь не то”. ~“А вот это интересно. Чтобы Алиска согласилась добровольно на работу какую-то? П-ф-ф. Наверняка опять что-то задумала. Ну-ну. Но я не так прост!”~ “Так уж и быть. Соглашусь. Ничего без меня не могут!” – притворно вздохнул я. По отряду прошёлся смешок. Алиса же как-то странно улыбнулась. Кровожадно, я бы сказал. ~“Точно что-то задумала. Я даже вижу предвкушение очередной победы надо мной в её глазах. Ну ничего. Посмотрим, кто кого!“~ “Вот и славно. Тогда давайте приступим. Через часик нас другие ребята сменят”. Аккуратно взяв банку с маслом и краской, я подошёл к двери чёрного выхода. “Ну что, дамы. Накинемся втроём на бедную дверь?” “Хочешь прохалявить?” – фыркнула Алиса. – “Нет уж. Вот тебе орудие труда, красишь дверь с обратной стороны. Я с этой, а Ульянка петли смажет”. “Эй! А может, я порисовать хочу!” – возмутилась Улька. “Ага, а до верха ты как достанешь? Прыгать будешь или Сёмке на плечи сядешь?” – ухмыльнулась Алиска. Покраснев, Ульяна хотела наступить своей подруге на ногу, но та разумно сделала шаг от неё. А вот я этот момент проморгал. Не дожидаясь, пока я отсмеюсь, она резко подскочила ко мне и прыгнула на мою стопу. “Ау! Ах, ты, маленькая…” – зашипел от боли я. “А-а-а! Помогите! Детей бьют!” – радостно завопила она и спряталась за Алису. “Вся в свою наставницу. Чуть что – сразу ор поднимает”. “А ты поменьше истуканом стой”, – подмигнула рыжая-старшая. “Ладно, хватит болтать. А то до вечера с несчастной дверью не закончим”. Пока я занимался одной стороной, Ульянка покрасила нижнюю половину, а Алиса смазала петли. “Всё, хватит дурачиться. Я могу найти миллион способов провести время лучше!” – вспыхнула вдруг Алиска. Как оказалось, Ульянка вместо того, что бы красить, рисовала всякие смешные рожицы. “Ну всё-всё. Уже и порисовать нельзя!” – притворно вздохнула она. Закончив, я осмотрел себя в поисках испачканной одежды. Этим же занялись и мои товарищи. “Замечательно”, – удовлетворённо кивнула Алиса, не найдя на себе пятен. – “Теперь пусть Улька пока отнесёт краску назад, а мы дверкой в подвал займёмся”. “Но я не хочу…” – начала канючить девочка, но, перехватив взгляд Алисы, резко поменяла мнение. – “А хотя ладно. Лучше воздухом свежим дышать, чем этой гадостью!” Улыбаясь во все тридцать два, она взяла краску и умчалась на склад. “Так хочешь со мной наедине побыть, а? Сперва вглубь сцены пошла, но там Улька мешала. А сейчас в подсобке…” “Очередная попытка меня смутить? Семён, ты не Виола. Ты даже близко не она. Смирись с этим”. “Нет, ну а что. Мы же люди взрослые…” – не унимался я. “Всё! Не смешно уже. Давай быстрее закончим и разбежимся по своим делам”, – не терпящим возражений тоном сказала она. На её щеках появился нежно-розовый оттенок. Но я видел её лицо всего долю секунды, поэтому мог ошибаться. Пока сверху пыхтели кибернетики, перетаскивая технику, остальные девочки уже заканчивали уборку мусора. Со своей задачей мы справились быстро. Закончив чуть быстрее, Алиса сказала, что отнесёт масло на склад. ~“Пф. Чтобы рыжая добровольно что-то отнесла. Как-то даже неинтересно”.~ Пройдя мимо, она слегка толкнула меня бедром, чтобы я измазал рубашку в масле. “Что ты…” “Ай-ай-ай, Семён. Какой же ты неуклюжий. А говорил, что будешь аккуратен!” – торжествующе улыбнулась Алиса. – “Придётся тебе Славю просить, чтобы новую выдали. Не пойдёшь же ты в таком виде на костёр? Славя!” “Что такое, Алиса?” “Ничего, Славь. Просто она опять хочет за мной подсмотреть!” Такого развития событий Алиса совершенно не ожидала. Я продолжил говорить, чувствуя себя гимнастом, который ходит по тонкому канату. Пошути я чуть грубее, и это будет уже не смешно, да и Алиса на меня попросту обидится. А это чревато моими тяжёлыми травмами… Пошути я чуть неувереннее, так рыжая сразу почует слабину и разнесёт мою историю в пух и прах, оставив меня в дураках. “Уже был за ней такой грешок. Видимо, понравился я ей!” “Да что ты несёшь…” – прошипела Алиса, краснея всё гуще. На эту небольшую сценку с любопытством смотрел уже весь наш отряд. “Да ладно тебе!” – чуть подвинувшись к Славе, я громко прошептал. – “Не зря же говорят: бьёт – значит любит!” “Вы что, встречаетесь? А я думала…” – изумлённо спросила помощница вожатой. “А вот, представь себе, не знаю! Алиса, солнце, мы с тобой встречаемся?” – перебил я Славю. Мику, как и Лена, поняли, к чему весь этот шум, и тихо посмеивались над видом смущённой Алисы. Щёки у неё уже буквально пылали от смущения, а во взгляде отчётливо виднелось желание сделать мне ОЧЕНЬ больно. Собираясь ответить что-то непристойное, она увидела смеющихся девчонок на фоне моего улыбающегося лица. И улыбнулась сама. Злость во взгляде сменилась на едва скрываемое уважение. “Нет уж, Сёмка. Уж больно ты балагурить стал. Я девушка добрая, спокойная и ответственная. А такие, как ты, мне точно не подходят!” Гордо вытянувшись, она под наш смех направилась дальше. “Ой, ребята, вы такие смешные! Сразу видно – самые лучшие друзья!” – отсмеявшись, сказала Славя и подмигнула мне. Пока девчонки заканчивали свою работу, я помог Электронику с Шуриком. Вскоре начали подходить и другие ребята. “Всё. Теперь со спокойной совестью можно готовиться к ужину. Мику, не забудь, с тебя и Алисы песни на гитаре!” “Я помню, Славечка. Сейчас соберёмся и решим, чем вас порадовать!” – кивнула ей японка. “Мику, я пока разберусь с рубашкой, а потом непременно зайду в клуб!” “Хорошо, я буду ждать”, – светло улыбнулась она и, воровато оглянувшись, быстро чмокнула меня в щёку. Смотря на удивлённого и краснеющего меня, она захихикала. “Это тебе за твой небольшой спектакль. Алиску уже давно так никто на место не ставил. Более того, ты сделал так, чтобы она сама рассмеялась. А это очень важно для меня”. “Если бы я знал, что будет так, я бы тут целый концерт устроил!” – воодушевлённо сказал я. “В этом я даже не сомневалась! А теперь иди уже. Не заставляй меня долго ждать!” Свернув на развилке, я быстрым шагом направился на поиски Ольги Дмитриевны. Поначалу были мысли сразу же пойти к складу и взять там форму. Но это было бы немного нечестно, ведь я не знал, сколько вообще сменных рубашек положено каждому. ~“Я – Семён, и я за равноправие! Голосуйте за меня на предстоящих выборах!” – раздалось у меня голове под торжественную музыку. ~ Вожатую я нашёл отдыхающую на гамаке. Читая книжку, она не заметила, как её сморило на тёплом солнышке. Панамка удобно закрывала лицо, которое буквально излучало умиротворённость, от солнечных лучей. “Ай-ай-ай. Спать на работе нехорошо!” – шёпотом запричитал я. “А я и не сплю. Просто очень медленно моргаю!” – улыбнулась вожатая, не открывая глаз. “А, ну раз так. И долго вы так моргаете?” “Час. Может, чуть больше”. “Я бы мог зачитать вам лекцию, что вы подаёте плохой пример и всё такое прочее. Но не буду. И вообще, спасибо вам и Борису Александровичу за то, что заступились за меня”. “Да не за что. Если всё действительно так, как описали мне ребята, то это очень хорошо и правильно”, – одобрительно кивнула она. – “Нет, не то, что ты подрался! А то, что ты заступился. Поэтому по-другому бы я точно не смогла поступить. А то вот ты уедешь, и я буду в домике скучать по вечерам!” “Правильно. Вдруг вечером захочется поругать кого-то, а меня уже и нет”, – ухмыльнулся я. “В точку, а так…” Тут она увидела заляпанную рубашку. “А так буду пользоваться моментом! Работничек. Так и знала, что кто-то из вас обязательно измажется!” – недовольно пробурчала Ольга Дмитриевна. – “Со сменной формой у нас туго. Буквально пару часов назад последнюю мужскую рубашку забрали”. “Видимо, не один я такой чистюля?” “Видимо, да. Ладно. У меня есть сменка, походишь пока в ней. Завтра банный день будет, там и отмоешь”. “Тут есть баня?” – удивился я. “Есть-есть. Только топить её желающих не так много. Поэтому получается только раз в неделю помыться в горячей воде”. Порывшись в своих вещах, она вытащила на свет такую же рубашку, только помятую и размера на два больше. “Стесняюсь спросить, а она тут откуда? Видать, я не первый ваш… Сосед!” – съехидничал я. Слегка покраснев, она отвела взгляд. “Я не жила в этом домике смену назад. Тут был вожатый второго отряда. Может, забыл в спешке… И вообще! Перестань так говорить. Нам одной Виолетты Церновны хватает!” “Если бы оно не имело к вам отношения, вы бы так не нервничали!” – улыбнулся я. – “Я же шучу, Ольга Дмитриевна. Это совершенно не моё дело”. “Кстати, о шутках на эту тему”, – вожатая вдруг вмиг посуровела. – “Видимо, этого разговора не избежать”. “А может, чуть позже? Меня девочки ждут…” “Подождут. Чтобы в будущем больше не было сегодняшних ситуаций, обсудим всё сейчас. Значит так. Я понимаю, парень ты молодой, уверенный в себе. Но гормоны и горячая кровь могут подтолкнуть на совсем ненужные действия. Особенно, когда рядом девочка. И ОСОБЕННО, когда ты к ней неравнодушен. Правилами лагеря не запрещено обниматься. Я даже не запрещу вам целоваться. Но только так, чтобы этого не было на виду у всех! Но вот всё остальное категорически запрещено! Это детский лагерь, а не курорт для… Для… В общем, ты понял!” ~”Большая тётенька, а стесняется говорить об утолении плотских желаний”. “Вот не начинай. Чувствую, скоро эта тема будет твоим новым способом издеваться надо мной”. “Точно. Спасибо за идею!” – хихикнул голос.~ “Поэтому я тебя предупреждаю. Не торопитесь. Если у вас действительно всё серьёзно, то времени будет предостаточно. Уже в более осознанном возрасте. Всё должно быть честно и по обоюдной любви. Так что…” “Ольга Дмитриевна, я прекрасно вас понял. Более того, я полностью поддерживаю вашу точку зрения”. “Хорошо. Я тебе верю, Семён. Тогда переодевайся и иди часик прогуляйся. После ужина сбор на площади. Всё ясно?” “Так точно. Можно один вопрос?” “Да?” – спросила она, стоя в дверях. “А правило «не пойман – не вор» можно применить к таким ситуациям?” “Семён!” – возмущенно крикнула она. “Всё-всё. Это всего лишь шутка!” – захихикал я. Помахав мне кулаком, она вышла. ~“Чтобы ты ни говорил, а пошлости это я у тебя должен учиться. А речи-то какие задвигал!” “Нет уж! Эта шутка очень хорошо подходила к данной ситуации, а ты из-за своей похабной природы везде их вставляешь. И вожатой я говорил правду!” “Как говорится: ну-ну. Когда ты перестанешь думать головой и начнёшь думать другим местом, я тебе это припомню. Правильный он. Смех, да и только”, – фыркнул внутренний голос и затих.~ Сменная рубашка висела на мне мешком, но это было не очень-то важно. Главную функцию она выполняла, а на остальное было плевать. Взглянув на часы, я недовольно покачал головой. Если Мику была терпеливой, то такие, как Двачевская, ждать не умели совершенно! Захлопнув дверь, я почти бегом отправился к клубам. “А вот и я!” “Явился, не запылился. Ты там весь лагерь задом наперёд оббежал три раза?” – недовольно спросила Алиса. “Да нет, вожатая немного притормозила. А чего вы не репетируете?” “Подружке своей спасибо скажи. Она настойчиво просила меня подождать тебя”. “Я и твоя подружка. Нам нужна критика! А Сёма, как мне кажется, отлично подойдёт под эту роль! И вообще, пока ждали, ты могла бы предложить подходящие песни. Ты же у нас специалист по гитарам”, – улыбнулась Мику. “Что есть, то есть”, – с важным видом сказала Алиса. – “Но теперь-то мы начнём? Раз наш критик на месте”. Пока девчонки обсуждали, чем будут развлекать нас на костре, я поудобнее расположился на стуле. “Итак. Дуэт имени Алисы Двачевской представляет свою мини-программу!” “Гордись, Сём. Алиса никому ещё, кроме меня и Лены, не играла. Можно сказать, что тебя официально приняли в наш музыкальный кружок!” Поначалу они сыграли «Восьмиклассницу» и «Перемен!» Цоя. Потом Мику сыграла пару песен собственного сочинения. В отличие от песен Цоя, они были медленнее и лиричнее. Под такие песни хорошо смотреть в костёр и ни о чём не думать. А ещё лучше, в обнимку с любимым человеком. Закрыв глаза, я представил себе эту картину. На лице медленно появилась улыбка, по коже пробежали мурашки, а на душе было очень легко. С трудом отрываясь от этой грезы, я посмотрел на девочек. Глядя на меня, Мику тоже улыбалась, а Алиса была полностью сосредоточена на игре. Последней песенкой был гимн пионеров, переделанный под акустику. “Вот. Как тебе, Сенечка?” “Очень здорово. Правда, Алиса в одном моменте сфальшивила…” “Чего?! Да я тебе щас этой гитарой…” – сразу же возмутилась рыжая. “Шучу-шучу! Вы очень хорошо играете. Чуть позже остальные скажут вам то же самое!” “Если ты ещё раз так пошутишь, будешь играть сам! Но без гитары. Вон, треугольник тебе выделю и всё”. “Мальчики и девочки, нам пора. Алиса, твоя гитара на тебе, а моя…” “Да-да. Я всё понял”, – фыркнул я, увидев смотрящую на меня с улыбкой Мику. “Спасибо, Сенечка. Подождите меня на улице, я пока покрывало нам возьму. Вдруг опять сидеть негде будет”. Закрепив гитару, я вышел вслед за Алисой. “Опять подлизываешься?” – усмехнулась она. “Всего лишь проявление воспитанности”, – пожал плечами я. – “А тебя это так волнует?” “Тоже мне аристократ нашёлся. Не волнует, а беспокоит. Не очень хочется отношения с тобой портить. Тем более, вон ты как подрос. Такую сцену устроил. Молодец!” – улыбнулась она. “Для тебя старался. Весь день готовился, между прочим!” “Я уже хотела пару ласковых сказать тебе и всем окружающим, но твоя ехидная моська меня остановила. С учётом всего размаха предлагаю перемирие. В противном случае наша с тобой «игра» грозит перерасти в кровную месть”. “Верно подмечено. Мир?” – спросил я и вытянул одну ладонь. “Мир”, – хлопнула по ней она в ответ. “А вы разве ругались, чтобы мириться? Или я чего-то не знаю?” – спросила вышедшая Мику с небольшим свёртком. “Да нет. Просто Алиска поняла, что со мной ей не потягаться, и она благоразумно решила сойтись на ничьей”. “Ах., вот оно как. Мне не потягаться. Это мы ещё посмотрим!” – сверкнула глазами рыжая. “Ой ребята! Вы такие смешные. И это так здорово! Я теперь понимаю, почему папа всегда вспоминал о таких лагерях с улыбкой”. Счастливо улыбнувшись, она взяла нас под локти, и мы, не торопясь, направились к площади по вечернему лагерю. Помимо нас, там собрались ещё и ребята младшего отряда со своей вожатой. Я хотел было рассмотреть её получше, но её подопечные закрыли мне обзор. Запомнились только длинные зелёные волосы… “Девчата, а это кто?” “Это? Шестой отряд, вроде. Мы на костёр ходим не только под гитару попеть, но и подать руку помощи младшим ребятам, если это будет нужно”. “Это всё отмазки”, – махнула рукой Алиса. – “Весь лагерь на поляну эту не поместится, а по одному отряду всю смену ходить будем. Но сказать так – слишком просто. Лучше спрятать всё за красивой и звучной обложкой”. “Все собрались?” – раздался командирский тон нашей вожатой. Оглядев всех, она быстро пересчитала нас по головам и удовлетворённо кивнула. “Первым идёт шестой отряд, как младший. Далее первый. Я вместе с Виолеттой Церновной пойду во главе, замыкает Ясенева. Идём парами, не разбегаемся. В противном случае особо шустрых я поставлю рядом с собой”, – вожатая кинула взгляд на довольно улыбающуюся Ульянку. – “После того, как разместимся, разводим костёр и культурно проводим время. В лагерь вернёмся к отбою. Вопросы?” Подождав пару секунд, вожатая снова кивнула и дала команду строиться. “Я к Ульянке пошла. Нас особо не ищите…” – воровато оглянувшись, она придвинулась к нам и прошептала. – “И не сидите близко к деревьям”. Не дожидаясь, пока мы начнём задавать вопросы, она скрылась в толпе. “Теперь мы можем вполне легально подержаться за руки?” “Да!” – покраснев, ответила Мику. “Тогда позвольте вашу руку, госпожа”. Я шуточно поклонился и выставил одну руку вперёд. Мику хихикнула, вложила свою руку в ладонь и сделала некое подобие реверанса. Тем временем Лена встала с Женей, Алиса – с Ульяной, Шурик – с Электроником. Замыкали процессию мы с Мику и идущая позади нас Славя. Убедившись, что всё готово, вожатая скомандовала двигаться за ней. Мы вышли через главные ворота, затем прошлись по периметру лагеря и, дойдя до тропинки, свернули в лес. В начале колонны раздался голос Ольги Дмитриевны: “Пионеры, песню запе-е-евай!” По лесу сразу же пронёсся звук десяти голосов, напевающих пионерский гимн. “Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих…” ~“Вот блин. А мне что делать? Что-то не помню таких песен”. “Велика беда. Кто на тебя смотреть-то будет? Хочешь, смотри по сторонам, хочешь, мычи в такт”. “И вправду”. ~ Чтобы не чувствовать себя совсем глупо, я негромко напевал, вслушиваясь в текст. Рядом со мной щебетала Мику, спереди раздавался хрипловатый и басистый голос кибернетиков, а в самом начале – громкий голос Ульянки. Поначалу мы спокойным шагом шли по натоптанной тропинке. Но чем дольше мы ходили, тем сильнее сгущался лес. В какой-то момент ветки начали мешать двигаться дальше, норовя залезть в глаза. Младшим тоже сильно доставалось. “Ребят, надо помочь другому отряду. А то так долго идти будем”. “Да уж. И зачем было так глубоко в лес заходить? Я уверен, есть более короткий путь”. Славя лишь пожала плечами. Однако уголки её губ слегка дёрнулись вверх, вызывая вполне обоснованные подозрения. Подавая нам пример, она догнала впереди идущий отряд и начала помогать им. “Она права, Сенечка. Мы же старше их, а значит, сильнее и мудрее. Детишкам надо помочь. Это будет очень правильно!” Не давая мне ни секунды на размышления, она потащила меня вперёд. “Привет, ребята. Давайте мы вам поможем!” – радостно улыбнувшись, сказала Мику неизвестным девочке с мальчиком. Я встал с другой стороны и так же начал придерживать ветки, чтобы ребята могли спокойно пройти вперёд. Лес медленно погружался во тьму, ухудшая видимость, поэтому я начал указывать ещё и на корни деревьев, чтобы дети не споткнулись. Впереди идущая Лена бережно придерживала ветки, чтобы они с размаху не влетали мне в лицо. Детишки немного смутились, но смотрели на нас с благодарностью. Работая как единый механизм, мы уверенно проходили дальше. Периодически Ольга Дмитриевна оглядывалась на нас, проверяя, всё ли в порядке. Улыбка на её лице всё чаще наводила на мысль, что это всё сделано специально. Минут через пять мы вышли на широкую тропинку. Я хотел было встать на своё место, но меня что-то держало за штанину. Этим «чем-то» оказалась та пионерка, которой я помогал. “Спасибо тебе большое!” – искренне улыбнулась она со слегка покрасневшими щеками. “Эм… Не за что”, – немного сконфузившись, ответил я. Помахав ручкой, она вернулась к своей паре. “Вот видишь. Нам не сложно, а для них это целое приключение! И отличный пример на будущее. Я такому хорошему мальчику помогала. Он меня поблагодарил и сказал, что я очень красивая!” “А если я тебе скажу так же, то тоже буду хорошим?” – улыбнулся я. “Ты и так хороший, Сенечка. Самый-самый”, – прошептала Мику и чуть сильнее сжала мою руку. Спустя ещё немного времени, мы, наконец, вышли на поляну для костра. Как и сказала Алиса, места тут действительно оказалось немного. Сваленное дерево сразу послужило скамейкой для ребят. В импровизированном центре уже дожидалось аккуратно сложенное костровище. “Сень, давай мне гитару, я пойду пока к Алисе. Не теряйся, скоро начнём играть!” Взяв гитару, она пару секунд смотрела на меня тёплым взглядом, а потом направилась к дожидающейся её Двачевской, мило улыбнувшись мне напоследок. “Знаешь, Семён”, – негромко раздался голос из-за моей спины, – “Мику сегодня поняла одну важную вещь. Помогать нужно всем. А особенно детям. У них всё детство ещё впереди. А такие вот поступки могут сделать наш мир лучше”, – положив руку мне на плечо, Славя встала рядом. – “Надеюсь, теперь это понял и ты. Отдыхай. Заслужил”. Улыбнувшись, она пошла к вожатой. Выбрав свободный пятачок на дереве, я начал наблюдать за окружающими. Ребятня бегала вокруг поляны, норовя зайти вглубь леса, но громкие оклики Ольги Дмитриевны и их вожатой заставляли их вернуться назад. За всем этим с усмешкой наблюдала Виола. Алиса с Мику расположились на постеленном покрывале и настраивали гитары. Славя, не торопясь, расставляла маленькие деревяшки шалашиком. А Лена… “Привет, Семён. Не против моей компании?” – негромко спросила она. “Привет, Лена. Нет, конечно”. “За кем наблюдаешь?” “Да за всеми. Есть в этом всём что-то…” “Умиротворяющее?” “Да. Это слово лучше всего подойдёт”, – слегка улыбнувшись, кивнул я. – “Где ты пропадала, кстати? Я тебя почти два дня не видел, а вроде бы в одном лагере живём”. “Ну… Тебе не до меня было”, – с такой же улыбкой ответила Лена. “Почему это? Я тебя даже не встречал на…” “Семён, не пытайся обмануть меня. То, как вы смотрите с Мику друг на друга, не увидит только Двачевская. А уж я-то. С десяти лет на романах сижу!” “Всё настолько плохо?” – ухмыльнулся я. “Поверь, этот взгляд сложно с чем-то спутать. Да и ведёшь ты себя теперь по-другому. Как, собственно, и Мику. Вообще, ты большой молодец, что выбрал именно её”, – улыбнулась Лена, но в глазах виднелись следы грусти. – “Только не обижай её, ладно? Она и так настрадалась уже. Да и Алиска не простит тебе этого. А если она захочет…” “Да, мне уже отчётливо намекнули, что со мной будет”. “Вот и хорошо. Не надо будет лишний раз тебе угрожать”, – усмехнулась Лена. “Как будто за дочкой генерала ухаживаю. Угрозы, интриги…” “А как ты хотел. На то подруги и нужны!” Славя тем временем разожгла костёр. Смотря на разгорающееся пламя, Лена замолчала и полностью ушла в свои мысли. Алиска с Мику начали с одной из медленных песен, и под неё меня потянуло поразмышлять над словами Лены. ~“Кто мог подумать, что всего за неделю я стану довольным жизнью семнадцатилетним подростком. Неужели два человека могут так сильно повлиять друг на друга? Совершенно незнакомый человечек за два-три дня сделал то, что пытался сделать я последние пять лет. Ми-ку… Интересно, что значит её имя? Может быть «спасительница»? Ей бы очень подошло”.~ Оторвав взгляд от пламени, я посмотрел на девчонок. Несмотря на все различия, сейчас Алиса и Мику были очень похожи. Обе полностью посвятили себя музыке, не обращая внимания на окружение. Если Алиса играла с неким задором и драйвом, то Мику была абсолютно спокойна и лишь слегка покачивала головой в такт. На лицах обеих сверкали довольные улыбки. Говорить о том, что играли они просто прекрасно, я даже не буду. ~“Как я вообще не обращал внимания на эти чудесные аквамариновые глаза, смотрящие на мир радостным взором. На эту прекрасную осанку, тонкие и аккуратные пальчики. У неё даже голос неземной! Я понимаю, что она из Японии и занимается вокалом, но всё же… Хотел бы я встретить её у себя. Или забрать отсюда. Или остаться здесь. Я готов сделать всё, что угодно, чтобы быть рядом с ней. Чтобы видеть это донельзя милое личико и счастливую улыбку”.~ В голове начали мелькать воспоминания вчерашнего вечера, прогоняя по телу целую волну мурашек. Глубоко вздохнув, я заставил себя вынырнуть из потока мыслей. Неизвестно к чему может привести моя меланхолия, но точно ни к чему хорошему. Девочки тем временем начали играть песню Алисы. Но на этот раз она дополнила её вокалом. Лена тоже вернулась в наш мир и качала головой в такт песне. Окинув поляну взглядом, я зажмурился и сохранил эту картину в памяти. Всю, до мельчайших подробностей. Теперь я мог быть уверен, что этот момент я запомню надолго. Когда они закончили, я присоединился к бурным аплодисментам. Девочки встали и поклонились нам всем. Оставалось немного времени до отбоя, поэтому ребятишки под надзором вожатых и медсестры решили пожарить припасённый хлеб. Я же пошёл к ожидающей меня Мику. По пути я увидел нечто странное: возле деревьев на траве были видны следы сегодняшней краски. ~“Вот и ответ к Алисиному замечанию. Правильно, как же не разыграть такое скопление народу? Слишком много соблазна!”~ “Ну как тебе, Сенечка?” – сияя, спросила японка. “Я уже говорил. Бесподобно. Вы не думали таким же дуэтом выступить на концерте?” “Н-нет. Я ещё ни разу не выступала перед большой толпой. А вдруг я собьюсь? Или сыграю что-то не то? Или – ещё хуже – вообще не сыграю? Это же позор будет!” – зачастила Мику, смущённо краснея. “Мику, ну что ты такое говоришь!” – я подсел поближе и приобнял её за плечи. – “Ты никогда не узнаешь, что будет, если не попробуешь. А зная твой талант в музыке, я уверен: хлопать будут долго и громко!” “Ну… Ты правда так думаешь?” “Конечно! У тебя всё получится! Хочешь, я буду помогать тебе во всём? Конечно хочешь, вижу по твоим чудесным и радостным аквамариновым глазам”, – с улыбкой подмигнул я. “Льстец!” – смущенно улыбнулась она. – “Ладно. Давай попробуем. Завтра же и начнём! А пока, как тебе идея куда-нибудь убежать?” Она слегка наклонила голову и лукаво улыбнулась. “А давай! Только куда и как?” “Куда бежать я знаю, а вот как – думай сам. А то что это я одна всё делаю!” – рассмеялась она. Не успел я возмутиться, как ответ нашёлся сам собой. Костёр вдруг начал затухать и испускать клубы дыма. В этот же момент откуда-то донёсся жуткий вой. Мику вздрогнула и прижалась ко мне. Остальные пионеры лишь с немым ужасом оглядывались вокруг. “Не бойся. Я догадываюсь, кто и что это. И если я прав, то это отличный шанс уйти под шумок!” Окружающие деревья резко зашумели и под адский смех из них начали вылетать приведения. Ну, как приведения. Навязанные на что-то покрывала с нарисованными страшными рожицами. Как сказал бы Карлсон: «дикие, но симпатишные». Не будь я готов к такому, меня бы это непременно испугало. На остальных же это подействовало куда сильнее. На поляне поднялись шум, гам и визг. Даже наша бравая вожатая со своей свитой не могла всех остановить. “Вот и наш выход. Пойдём быстрее, пока они все панику разводят!” Кивнув, Мику взяла меня за руку, и мы побежали вглубь леса. “А куда мы идём?” “Какая разница! Идём просто вперёд!” – весело сказала Мику. Как ни странно, идя просто вперёд, мы вышли на ещё одну полянку. От предыдущей она отличалась лишь отсутствием упавшего дерева и небольшим бугорком, к которому тут же направилась Мику. “Какой вид! Сеня, ты посмотри!” – восхищённо сказала она. Усаживаясь рядом, я действительно увидел великолепную картину. Поверх слабо качающихся деревьев виднелись чистое ночное небо, усеянное миллиардами переливающихся звёзд, и огромная яркая луна, освещающая нашу полянку. “Ух ты. Красота какая! Даже не верится, что нам так повезло c этим местом”. “Ну… Не то, чтобы нам повезло…” – хихикнула японка. – “Я уже была тут, Алиса показала дорогу. Я иногда тут ночью на гитаре играла. Одна”. “Вот оно что. Актриса из тебя тоже неплохая”, – усмехнулся я. – “А насчёт одиночества… Теперь ты всегда можешь разбудить меня и потащить куда угодно. Буду бурчать поначалу, но отпираться точно не стану!” “Я запомнила! Вдохновение – штука непредсказуемая… Ой, смотри! Звезда падает! Сенечка, быстро-быстро загадывай желание!” Резкая смена темы и моя природная тормознутость были явно против этого. Лишь краем глаза я успел увидеть хвост исчезающей звезды. “Успела?” “Да! А ты?” “Не успел…” “Ничего. Я за двоих загадала!” – улыбнулась Мику. “А так можно?” “Конечно, можно! Можно вообще всё!” “Расскажешь, что загадала?” “Нетушки. А то не сбудется! Ты ведь этого не хочешь?” “Полностью доверюсь тебе. Даже больше…” “Сеня!” – вдруг возмутилась Мику. “Что?” – удивлённо уставился я на неё. ~“Мне её даже жаль. Такого затупка надо ещё поискать”. “Да о чём речь?” “Ой, как всё плохо…”~ “Ни-че-го. Ты порой хуже меня. Ты же мальчик. Действовать надо, а не разговаривать. Особенно в такой момент!” – сверкнув глазами, она схватила меня за галстук. – “Но правильно говорят, хочешь что-то сделать – сделай сам. А я и так уже весь день жду!” С силой потянув на себя, она впилась в мои губы. Словно в замедленной съёмке, я увидел, как расширялись зрачки её глаз, но через пару мгновений она расслабилась и полностью отдалась моменту. Опыта у нас явно было мало, но обоюдное усердие всё исправляло. Целовались мы жадно, словно пытались распробовать вкус наших губ. Отстранились мы только тогда, когда кислорода решительно не хватало. “Вау… Это было… Классно. Даже лучше, чем я ожидала!” – довольно улыбнулась она и положила голову на плечо. “Да…” – с широченной улыбкой ответил я. Этот ответ был максимумом, на который я был способен в этот момент. Через пару минут Мику расправила покрывало, и мы продолжили рассматривать небо, но уже лёжа. Обхватив свою талию моими руками, она с блаженным вздохом опустила голову мне на грудь. Когда всю жизнь живёшь совершенно один, то изучаешь своё тело до мелочей. Сейчас же, когда Мику была так близко, когда мои руки лежали на её тёплом животе, было ощущение чего-то нового. Теперь мне предстояло узнать ещё и её. А это целая вселенная! Я буквально млел от этой мысли, а от осознания того, что рядом со мной лежит моя любимая девушка, по телу бегали мурашки. Звук её учащённого сердцебиения был лучшей музыкой в мире. По крайней мере, на данный момент. Мы давно уже потеряли счёт времени и могли бы лежать тут до самого рассвета, если бы не сладкий зевок Мику. “Верный знак, что пора возвращаться?” “Угу”. “А назад дорогу найдём?” “Просто идём так же, как и пришли. Да побыстрее, а то тебе придётся нести меня!” – улыбнулась японка. “А я и не против”, – усмехнулся я и чмокнул её в щёку. Под стрёкот сверчков и уханье совы мы прошли через поляну для костра к тропинке, ведущей в лагерь. В том, что Ольга Дмитриевна заметила пропажу двух пионеров, я даже не сомневался. Интересно было другое. “Странно, что нас не хватились”, – поделился я своими мыслями, когда мы проходили через площадь. “Странно, но очень кстати. Если бы они мне помешали ещё раз, я бы тебя среди всех зацеловала!” – хихикнула Мику. “Кстати, о поцелуях. Целовалась ты так себе”, – увидев её удивлённо-возмущённое лицо, я не смог сдержать улыбки. – “Как и я. Но это всё недостаток опыта. Надо это исправлять! И чем раньше, тем лучше!” “Чем раньше, говоришь…” – лукаво улыбнулась она и почти запрыгнула в мои объятия. Разница в росте была слишком большая, поэтому она снова дёрнула меня за галстук на себя. Я даже сопротивляться не стал. “…” “М-м-м… Знаешь, ты прав. Ты тоже плохо целуешься!” – рассмеялась она. “А я о чём! Но пара дней упорных тренировок, и всё у нас получится!” “Да, но не днём. Что люди скажут!” “Ой, да кому эти люди нужны…” – пробурчал я. “Мне! Раз уж я буду выступать, мне надо свыкаться с мыслью, что я буду принадлежать ещё и народу. К тебе это тоже относится!” – увидев моё недовольное лицо, она негромко рассмеялась. – “Сенечка, не волнуйся ты так. В конце дня мы обязательно всё наверстаем! И сейчас…” Поднявшись на пару ступенек своего дома, она встала наравне со мной. Но на этот раз инициативу проявил я. Крепко сжав её, я аккуратно прислонил её к двери. На этот раз целовались мы дольше и с большей страстью, чем в первый раз. Об этом говорили движения её рук, в какой-то момент пытавшихся расстегнуть первую пуговицу моей рубашки. Даже когда тело начало требовать необходимую дозу воздуха, я не отстранился. Как и Мику. Открывшиеся глаза удивлённо расширялись от моей прыти. В голове уже мелькнула мысль: а можно ли упасть в обморок, целуясь вот так? Мику явно не собиралась отстраняться первой. Но когда она с силой сжала рубашку на моей спине и впилась своими коготками в кожу, я всё же поддался. Момент, и прозвучали два глубоких вздоха, как после всплытия с большой глубины. “Нужно… Тише… Себя… Вести…” – через каждый вдох говорила Мику. “Да… А то разбудим всех…” “А ты выносливый… Я даже забеспокоилась, что мы так и упадём в обморок”. “Как и я!” Тихо смеясь, мы отдышались. “Всё, я спать. Совсем умотал меня! Доброй ночи, Сенечка!” – подмигнула она и послала воздушный поцелуй. “Самых лучших тебе сновидений!” ~“Ты бы так не торопился домой”. “Почему это? Время уже позднее”. “Опоздал ты уже прилично, так что пять минут погоды не сделают. А вот от щекотливых вопросов, почему ты тяжело дышишь, могут спасти”. “Не думаю, что у Ольги Дмитриевны такие мысли в голове”. “Ха. Скорее всего именно такие мысли у неё теперь будут всегда. Особенно, когда вы двое будете пропадать. Но, если не веришь, можешь пойти и проверить”, – ехидно сказал голос. “Нет уж. Лучше перебдеть, как говорится”, “Вот и умница”.~ Когда дыхание восстановилось, я крадучись пробрался в домик. Внутри было темно. Силуэт вожатой был виден на кровати. Облегчённо вздохнув, я на цыпочках направился к кровати. “Зря вздыхаешь. Я не сплю”, – раздалось со стороны вожатой. “Блин…” “Он самый. Раздевайся и спать”. “А как же поругать?” “Успеется. Тебе сейчас явно не до этого. А вот завтра… Да, завтра я тебя накажу, наругаю и запугаю. Но это за-а-автра”, – конец фразы поглотил чудовищной силы зевок. “Понял. Спасибо, Ольга Дмитриевна”. “За что?” “За ваше понимание и учтивость!” – с улыбкой сказал я, залезая под одеяло. “Посмотрим, что ты скажешь завтра. После двенадцати учтивая вожатая превратится в ужасного диктатора”, – хмыкнула она. –“А пока спи”. “Доброй ночи, Ольга Дмитриевна”. “Доброй ночи, Семён”. На мягкой кровати было так хорошо, что едва я дослушал эту фразу до конца, так сразу провалился в сон.