Жизнь аквамаринового цвета

С трудом разлепив веки, я уткнулся мутным взглядом в трезвонящий будильник. Попав по нему раза с третьего, я посмотрел на время. Шесть сорок пять. Секунд десять я просто не понимал, что происходит. Подумав, что это наверняка ошибка, я со счастливой улыбкой на лице лёг обратно. Но ненадолго… “Семён, не смей засыпать. Тебя ждёт Борис Александрович. Ты обещал ему помочь”, – пробормотала вожатая, ворочаясь. ~“Ну не-е-ет. Сейчас такая рань… Может, ну его в баню?”~ Желание забить на всё было огромным. Я бы так и сделал, если бы не одна маленькая деталь. Благодаря нему я всё ещё здесь. Свыкнувшись с этой мыслью, я горестно вздохнул и начал одеваться. Идти умываться не было абсолютно никакого желания, поэтому я сразу пошёл к спортплощадке, напоследок с завистью посмотрев на спящую вожатую. Яркий солнечный свет резанул по глазам, заставляя меня зажмуриться. Как ни странно, но от ходьбы по залитой солнечным светом аллее я начал просыпаться. Не очень быстро, но ко мне хотя бы вернулась возможность адекватно мыслить. Но пользоваться ею я не торопился и дошёл до нужного места на автопилоте. Пока я дожидался физрука, мой взгляд зацепился за расположенную в тенёчке скамеечку. Не знаю почему, но я был почти уверен, что она такая же удобная, как и моя кровать. Решив проверить свою гипотезу, я направился к ней. Но едва я сделал первый шаг, как услышал окрик. “Эй, пионер! Раньше меня пришёл. Молодец, уважаю!” “Здрасьте, Борис Саныч”. “Что-то ты вялый. Поднять подняли, а разбудить забыли?” – ухмыльнулся он. “Вроде того”. “Ну, ничего. Это мы мигом исправим. Пошли пока сходим тебе за формой, а по пути расскажу, что, зачем и почему. Итак, начальство не так давно выпустило приказ о проведении одного мероприятия. Оно не только скрасит ваши серые пионерские будни, но и покажет всю сложность педагогического процесса. Проще говоря, сегодня у нас день самоуправления. Всех остальных это не сильно касается, а вот вы – как старший отряд – будете заменять нас. Не полностью, конечно. А то знаю я вас: дай только волю, разнесёте весь лагерь к едрёне фене”, – хохотнул физрук. “Это получается, что сегодня я буду вами?” “Именно так, пионер! Можешь даже своё актерское мастерство продемонстрировать и скопировать моё поведение. Но только так, чтобы мне понравилось. В противном случае, я выпишу тебе абонемент на утреннюю пробежку!” – гоготнул Саныч. Тем временем мы зашли в один из крытых залов, где я уже рылся в подсобке с вещами. Раскопав себе более-менее нормальную пару спортивных штанов и рубашку с кроссовками, я начал переодеваться. ~“Н-да уж. Ещё бы бутылку пива в одну руку, сигарету в зубы и будет у нас не пионер Семён, а чёткий пацанчик Сёмка”. “И будет что-то из разряда: «Эй, парниша. Сиги есть? А если найду?»”. “Ага”.~ Передёрнувшись от разыгравшегося воображения, я вышел к физруку. “Нормально”, – удовлетворённо сказал он, оглядев меня. – “Теперь пошли на площадь. В курс дела тебя вводить будем”. Все обязанности Саныча можно было пересчитать по пальцам. Как только закончится зарядка, я должен буду со всеми желающими и провинившимися пробежать «небольшой кружок» через всю территорию лагеря. После завтрака сделать обход своих владений, давая каждой секции задания, придуманные физруком. Потом осесть в крытом зале, следя за тренировкой женской сборной по волейболу. “А откуда вы знаете, что я вообще умею в него играть?” – с подозрением спросил я. “Так ты же сам в своей заявке и написал. Если не ошибаюсь, даже хвастался победами на окружных соревнованиях. Проверим, так ли это”, – скривил он лицо в насмешке. ~“Написал в заявке… Ах да, совсем забыл. Это ещё в том моменте, когда я говорил о костюме железного человека!” – фыркнул я про себя.~ После обеда то же самое. Только на этот раз посудить футбольный матч. И это последнее, что нужно было сделать. Дальше у меня было свободное время… “Но какое тебе свободное время. Вам и так девать его некуда. Я слышал, вы там сцену ремонтируете и твоё присутствие – особенно в роли физрука – там необходимо!”, – оскалился Саныч. “А вы чем будете заниматься?” “Я? Лёжа на гамаке, буду следить за твоими действиями и всячески их критиковать!” Физрук явно любил издеваться надо мной, но сегодня это можно ему простить. Исключительно в целях разовой благодарности. Поэтому я стойко проглатывал его подколки. Пока он заканчивал инструктаж, к площади медленно начали подтягиваться пионеры. “Всё понял? Тогда я пошёл. На пробежке даже не думай филонить. Пионер – всем ребятам пример. Вот и будь им. И помни: я слежу за тобой”, – похлопав меня по плечу, физрук пошёл назад и вскоре скрылся за поворотом. ~“Раз уж я преподаватель, то имею полное право сейчас ничего не делать!”~ Сев на ближайшую скамейку, я начал осматриваться. Почётное место самого старшего отряда теперь занимал второй отряд, а Ольга Дмитриевна стояла в стороне и ждала кого-то. Совсем скоро к ней подошла Славя. Выслушав пару указаний, та встала рядом с вожатой. Следующими были Алиса и Ульяна. Видимо, теперь Ольга Дмитриевна вводила в курс дела остальных. Спустя минуту Алиса развернулась и пошла назад, а Ульянка пошла в толпу пионеров. Судя по её недовольной физиономии, ей определённо что-то не понравилось. Последовав примеру Алисы, то же самое сделали кибернетики и Женя. Последними были Лена и Мику. Лену спустя пару минут забрала с собой Виола, а Мику направилась в сторону музклуба. Увидев меня, она широко улыбнулась и помахала мне рукой. ~“Кстати, о Мику. Она, вроде как, теперь моя девушка. И надо к этому привыкать. Правда, её стеснительность меня не радует. Днём веди себя как друг, а вот к вечеру уже как парень”. “Ну-ну. С приказами госпожи не спорят!” “Фу-ты ну-ты. Какая ещё госпожа? В нашей паре главным будет мужчина!” “Да-да, именно так и будет”, – с издевкой сказал голос. “Язвишь? А зря. Я никому не дам собой помыкать”. “А тобой и не будут помыкать. Ты сам всё сделаешь. Стоит лишь кому-то улыбнуться и похлопать ресницами. А уж если прошептать на ухо что-нибудь ЭТАКОЕ, так вообще…” “Ой, опять ты начинаешь. Я не настолько на ЭТОМ подвинутый”. “Да-а-а? Хочешь, я тебе покажу мысли, которые витали в твоей голове при последнем поцелуе? Там всё очень интересно. Я даже не знал, что ты на такое способен!” – гадко засмеялся голос. “Врёшь! Ни о чём я таком не думал!” – уверенно заявил я. ~ Однако представив, что могло бы произойти, если бы Мику не ограничилась бы одной пуговицей на рубашке, я густо покраснел. Что крайне обрадовало внутренний голос. Пока я общался с самим собой, прошла зарядка, а за ней к концу подходила и линейка. К слову, Славе доверили руководить третьим отрядом. Со стороны она очень сильно напоминала Ольгу Дмитриевну, только была помоложе. Такая же походка, те же жесты. Когда всё закончилось, я пошёл к уже собирающейся кучке бегунов. Воскресив в голове примерную трассу, я отдал команду «бегом марш!». Поначалу всё было замечательно. Тело разогревалось, сон как рукой сняло, а настроение улучшалось само собой. Но это было недолго. Темп, который я задал, пионерам явно не понравился. Медленно, но верно они начали обгонять меня. ~“Нет уж! Раз уж я тут главный, то и бежать буду первым!”~ Какая же это была ошибка… Создавалось впечатление, что Саныч специально отобрал всех легкоатлетов и поставил их сюда. Каждый раз, когда я добавлял темп, они увеличивали его в два раза. Более того, они бежали так, как будто им вообще всё равно. Для них это была лёгкая пробежка. А вот я уже был на грани. Когда закончился круг, я поборол желание упасть плашмя на траву и выплюнуть лёгкие наружу. Вместо этого я, пошатываясь, направился к умывальникам. Холодная вода была буквально целительной. ~“Как же хорошо, что она холодная… О, да… Я уверен, что завтра буду проклинать себя за такие слова, но сейчас… Как же здорово!”~ Разморившись, тело отказывалось слушаться меня. А ведь это было только началом дня. ~“Как вообще можно бегать с утра? Сил нет вообще. Хочется пойти и уснуть до самого ужина. Правда, в этом случае к таким новым ощущениям я буду привыкать до конца смены”.~ Сетуя на свою нелёгкую долю, я, всё так же шатаясь, пошёл к столовой. Судя по отсутствию народа на площади, я опоздал на завтрак. Но это не расстроило меня, а даже порадовало. Я же теперь преподаватель, а значит, могу воспользоваться их привилегиями! Недолго простояв в очереди, я с довольной ухмылкой направился к двум пустующим столикам. Столикам для персонала. Чувствуя себя хозяином жизни, я вальяжно расположился за одним из них. ~“Чучело огородное, перестань изображать непонятно кого. Когда у тебя такое самодовольное лицо, так и хочется испортить тебе настроение!” “И у тебя это неплохо выходило! А сейчас цыц. Семён наслаждается моментом”. ~ Минут через пять в столовую вошла и вся наша компания. Лена хотела было сесть за другой столик, но Алиса попросту взяла её за локоть и посадила справа от себя. Мику со Славей сели по разным сторонам от меня. “Утро доброе, товарищи пионерки. Как ваше ничего?” “А ты чего это такой довольный? Неужели бегать понравилось?” – фыркнула Алиса. “Нет уж. Просто нравится чувствовать себя особенным. Хотя бы на один денёк”. “Ах, вот оно что. Особенный ты наш”. “Сенечка, а ты чем занимаешься сегодня?” – поинтересовалась Мику. “Сегодня я уменьшенная копия нашего физрука. Бойтесь меня, а то бегать заставлю!” – наигранно угрожал я. По столу пробежал смешок. “А вы у нас кто сегодня?” “Я сама себя заменяю! Это даже хорошо, ничего нового делать не надо!” – улыбнулась Мику. “Ага. Сидеть в своём клубе и играть местным мышам”, – негромко усмехнулась Алиса. Впрочем, мы все отлично это услышали. Под наше дружное хихиканье, Мику забавно нахмурилась и показала язык. “А меня вожатой третьего отряда назначали. Правда, об этом я уже давно знала”, – сказала Славя. “Да, это я видел. Из тебя выйдет хорошая Ольга Дмитриевна!” – ухмыльнулся я. “Если так, это будет хорошо. Ольга Дмитриевна – отличный наставник и педагог!” – улыбнулась девушка. Алиса сразу же закатила глаза. “Лен, а ты чем занимаешься?” “Виола попросила подменить её. Я довольно часто ей помогала, поэтому это даже не удивительно”, – ответила Лена и несмело улыбнулась. – “Медицина мне по душе. Виола даже сказала, что если я пойду в мед, то она выпишет мне рекомендацию”. “Ага. После того, как сдашь экзамен по совращению мальчиков”, – хмыкнула Двачевская, отчего Лена смутилась и покраснела. “Алиса! Хватит всех подкалывать!” – с упрёком сказала Мику. “Ой, велика беда. Лучше будем сидеть с постными лицами”. “А ты чем занимаешься, шутница наша?” “Я буду следить за порядком на работах у сцены!” – с гордостью сказала Алиса. Не выдержав первой, она засмеялась. “Чушь какая. Будем считать, что у меня сегодня выходной”. Не обращая внимания на косой взгляд Слави, она продолжила: “Буду кочевать из одного места в другое. Начну с Мику: там хоть поиграть можно!” “Вот. Как раз обсудим, что будем играть на выступлении”, – кивнула японка. “Замечательно. Я пока в домик зайду, кое-что возьму и к тебе приду. Лена, тебя тоже это касается. Как освободишься – сразу к Мику”. Лена хотела что-то ей ответить, но Алиса посмотрела на неё таким взглядом, что девушка лишь вздохнула и кивнула головой. Допив чай, они вышли из-за стола и направились к выходу. “Кстати, Сенечка. Нам нужна будет твоя помощь. Ты после обеда свободен?” “Не то чтобы… А что случилось?” “Нам нужно, чтобы ты вернул свет в музклуб. Без усилка сложно на электронной гитаре упражняться. А она нам пригодится!” “А как связанно электричество в музклубе и я?” – спросил я, не улавливая логики. “Ты же мальчик. А значит, с таким вещами ты должен разбираться на «ты»!” – уверено заявила Мику с улыбкой. “Ах, вот оно что…” – протянул я. Славя тем временем негромко ухмыльнулась. “А ты позови кибернетиков, Семён. Они в таких вещах разбираются. Да и работы у них нет сегодня”. “Значит, буду ждать тебя после обеда!” – радостно сказала Мику и, увидев, что Славя пошла относить посуду, чмокнула меня в щёку. – “Это тебе аванс!” Хихикнув, она взяла поднос и была такова. Тем временем Славя вернулась назад. “А ты чего никуда не уходишь?” “Борис Александрович тебе не сказал? Я – капитан женской сборной по волейболу. А у тебя как раз сейчас занятие с нами!” “Даже так… Стоп, а как же твой отряд?” “Ольга Дмитриевна сказала, что подменит меня. У нас через две недели соревнования, надо тренироваться! А ты хорошо умеешь играть?” “Мячик отбить смогу”, – хмыкнул я. – “А почему спрашиваешь?” “Мне интересно, что за человек сегодня будет моим наставником!” – хихикнула Славя. – “А так, ты бы мог потренироваться со мной как-нибудь. Судя по рассказам Бориса Александровича, у тебя за плечами много соревнований. Расскажешь поподробнее?” “Если будет время”. “Договорились! А сейчас, пошли уже в зал. Не заставляй девушек ждать!” – улыбнулась Славя, вставая из-за стола. Кивнув, я отнёс грязную посуду и вместе со Славей пошёл на выход. “Давно волейболом занимаешься?” – спросил я. “Не совсем. Раньше времени как-то не хватало. А потом друзья позвали сыграть, и мне понравилось. Хорошая разрядка после трудного дня. В прошлом году Борис Александрович увидел, что у меня хорошо получается и предложил сыграть в сборной. Со временем я стала капитаном. А ты?” “Можно сказать, почти так же. Только начал играть ещё в школе. Класса с седьмого”. “Получается, что, помимо своей активности, ты ещё и спортсмен. Ну, точно, всем пионерам пример”, – улыбнулась Славяна. “Ты поосторожнее. За подкуп судьи можно и жёлтую карточку получить”, – ухмыльнулся я. В зале нас уже ждали разминающиеся игроки и физрук. Помахав мне на прощание, Славя скрылась за дверью в раздевалку. “Готов, пионер?” – пробасил Саныч. “Ну да. А вы со мной будете судить?” “Дел у меня нет, поэтому да. Как судить знаешь?” “Знаю-знаю. За линию не заступать, сетку не трогать, из зоны не выбегать”, “Молодец. А раз так, лезь на вышку. Свисток и флажки будут ждать тебя там же”. “А зачем так серьёзно-то всё? Это же обычная игра”. “Пусть привыкают. В большом спорте самое важное – это нервы. Если занервничал – можно сказать, что уже проиграл. Ну, ты и сам должен понимать”, – посмотрев на часы, Борис Александрович свистнул в свисток. – “Закончили разминку! Всем встать на свои позиции и приготовиться к матчу!” На вышке было очень удобно следить за игрой, но совершенно неудобно просто сидеть. А если матч будет ещё и по регламенту, то есть серией из пяти игр, то вообще абзац. Что меня удивило, так это то, что команда девочек будет играть против команды мальчиков. Причём пионеры всего на пару лет младше нас и явно что-то знают о волейболе. ~“Хотя Саныч, наверняка, специально так сделал. Чем тяжелее соперник, тем легче развиваться”. “Вот оно что. Тогда тебе вместо Мику надо было выбирать Славю. Вот уж кто-кто, а она бы из твоей головы всю дурь выбила”. “А она вполне ничего… Слишком правильная, правда. Но вот внешние параметры очень даже…”~ Мои размышления прервал продолжительный свист. Показав нарушение игроку, Саныч помахал мне кулаком. Поняв недвусмысленный намёк, я внимательно стал следить за игрой. Обе команды играли неплохо. По крайней мере, глупых ошибок не делали. Игра была более-менее равной. Если мальчики побеждали чисто за счёт своей физиологии, то девочки уравнивали свои шансы хорошей командной игрой. Посвистев пару раз, я уже начал откровенно скучать. Волей случая, долго я не проскучал. Поставив хороший блок, девчонки заработали очко, но при этом одна из них неудачно приземлилась и подвернула ногу. Громко свистнув, Саныч приостановил игру и спустился к ней. “Кто же так приземляется, Андрианова! Внимательнее надо быть. Тебе надо в медпункт…” При упоминании медпункта, действия физрука вдруг потеряли былую уверенность. ~“Ба. Неужели Виолетта Церновна влияет на нашего физрука так же, как и на других пионеров? Было бы интересно посмотреть на смущающегося Саныча!”~ “Борис Александрович, я её отведу”, – сказала подошедшая пионерка. “Хорошо, Арсеньева. Как покажешь её Виоле, сразу сюда”. “Борис Александрович, а как теперь играть будем? У нас не хватает игрока”, – сказала Славя. “Не хватает, говоришь. А по-моему, тут очень даже хватает. Да, пионер?” “Но я давно не играл, да и вообще нечестно как-то…” “Не скромничай. Покажешь ребятам, как надо играть”, – хохотнул физрук. – “Ты у нас жилистый, крепкий. Вставай на шестёрку. Как раз с Ясеневой будешь разыгрывать подачи”. Играть на поле было явно лучше, чем сидеть на вышке, поэтому я не стал отказываться дальше. Закатав штанины и сбросив олимпийку, я встал в позицию. ~“Так, Семён. Ситуация напряжённая. На тебя сейчас смотрят, как на олимпийского чемпиона. Больше того, смотрят ещё и девочки. Максимум внимания и минимум ошибок!” “О, да. Максимум внимания. Советую сосредоточиться на левой. Хотя, и у правой тоже ничего такие… Полупопия!”~ Из-за этого вредины, я чуть было не пропустил подачу. Впрочем, отбитый мяч полетел по нормальной траектории и мою заминку никто не заметил. С непривычки тело было словно деревянным. Движения скованные, дёрганые. Но этого хватало. Счёт стал два – один в пользу команды Слави. Надо отдать должное, девчонки очень быстро подстроились под мои передачи и подачи. Что касается Слави, то она чувствовала себя просто прекрасно. «Порхай, как бабочка, жаль, как пчела». К слову, когда она прыгала на удар, её плотно облегающая форма слегка обнажала её упругий животик. При приземлении её грудь волнующе качалась, а уж когда она стояла на приёме… ~“Что ж ты делаешь, ирод! Хватит мешать мне!” “А это не я”, – гадко засмеялся голос. Даже не засмеялся – заржал.~ Видимо, команде соперников было совестно проигрывать девочкам, поэтому они решили собраться. Удары их стали жёстче, а действия – слаженнее. Но это мне только помогло! Приём за приёмом ко мне возвращалась уверенность, а за ней и игровой азарт. И вот уже к середине матча я ношусь по полю словно белка и уверенно отбиваю все мячи. Я заигрался настолько, что уже начинал забирать чужие мячи и во время последней подачи на звонкое «Я» не обратил никакого внимания. Полностью сосредоточившись на мяче, я сделал шаг, второй и… БУМ. От столкновения я начал терять равновесие и в падении задел мяч ногой, отправив его в другой конец поля. И, судя по восторженным голосам, я забил. Подняв голову, я увидел Славю в таком же положении. Из-за моих габаритов мне явно досталось меньше. Не обращая внимания на боль в районе копчика, я подобрался к Славе. “Славя, прости. Ты как?” “Как будто на танк напоролась”, – хихикнула она и уселась на пол. – “Всё хорошо, Семён. Можешь не извиняться, я понимаю, что ты хотел нас впечатлить и немножко заигрался”. “Да не немного. Дурак я. Мог ведь и сломать тебе что-нибудь, а у тебя соревнования”, – покачал головой я. “Семён. Я тебе говорю: всё в порядке. Дай я лучше тебя осмотрю”. Придвинувшись, она взяла моё лицо в свои ладони. Кожа у неё была гладкая, ухоженная и пахла лёгким ароматом хвои. Осматривала она меня медленно, с заботой. Словно получала от этого удовольствие. Я же чувствовал себя некомфортно. Взяв её руки в свои, я убрал их от лица. “Всё хорошо, Славя. У меня-то уж точно всё цело”. Покраснев, та сразу слегка отодвинулась. “Ну, вы там насмотрелись друг на друга?” – раздался ухмыляющийся голос сбоку. – “Все целы?” “Да, Борис Александрович. Всё нормально”. “Вот и славно. А то я уже думал, как бы пионера наказать за его несдержанность!” “Не надо его наказывать! Он и так нам помог выиграть”. “Да я шучу. До обеда ещё около часа, а новую партию начинать смысла уже нет. Можете быть свободны на сегодня”. Кивнув, Славяна внимательно посмотрела на меня и ушла. “А ты собери пока все мячи и сложи их вон там. И тоже можешь быть свободен. После обеда сразу сюда”. “Борис Александрович, можно вас попросить?” “Ну?” “Девчонки попросили разобраться со светом в музклубе. Можно немного задержаться?” “М-м-м. Двадцать минут. Не больше”. Кивнув, я взял сетку и начал собирать мячи. Когда я закончил, времени до обеда оставалось всё так же много. ~“Ну, раз так, пойдём проведаем наш великолепный дуэт!”~ На середине пути меня посетила интересная мысль. ~“Хм. Интересно, а девчонки выбрали, что будут играть? А то я могу предложить пару своих песен. Возьму с собой плеер на всякий случай”.~ Видимо, Ольга Дмитриевна всё ещё была с третьим отрядом, поскольку в домике её не оказалось. Но мне это было только на руку. Порывшись в шкафу, я нашёл старую одежду и плеер. Захватив с собой ещё и наушники, я пошёл к музклубу. Уже на подходе я услышал приятную мелодию и чистый девичий голос. Медленно подойдя к открытому окну, я заглянул внутрь. За ударными устроилась Мику, Алиса сидела с гитарой, а в центре комнаты стояла Лена. “Мы можем помолчать, мы можем петь. Стоять или бежать, но всё равно гореть!” Текст песни был смутно мне знаком, но я упустил эту мысль из виду. В плане вокала Лена составляла серьёзную конкуренцию Мику. И то, Мику выигрывает, потому что нравится мне. А вот при беспристрастном судействе кто знает, кто бы победил. Голос у Лены был хорошо поставленным, уверенным, чувственным. Сразу видно, что занималась она очень усердно. Когда она пела припев, у меня возникло желание достать откуда-нибудь зажигалку и начать качать ею в такт. А уж про толпы мурашек на моей коже я вообще молчу. “…Но всё равно гореть!” Как только песня закончилась, я одарил девушек бурными аплодисментами. Лена резко обернулась, и, ойкнув, залилась краской. “И ты скрываешь такой потрясающий голос ото всех? Кощунство!” “Вот-вот! Я тоже ей всё время говорю, что у неё чудесно получается петь! А она всё отнекивается”, – сказала Мику, выходя из-за ударных. – “Мы её с Алисой сюда еле-еле загнали. А уж про концерт и говорить нечего”. Пройдя внутрь, я заметил небольшое изменение в интерьере. А именно: на окнах появились плотные занавески. На мой вопросительный взгляд Мику ответила: “Это чтобы от жары прятаться. За роялем совершенно невозможно сидеть под палящим солнцем!” Пока я слушал Мику, краем глаза отметил, что Двачевская смотрит на меня с прищуром. Но стоило мне посмотреть в её сторону, как та сразу отвела взгляд и сделала вид, что изучает гитару. “Лен, ты зря отказываешься. Я, как невольный слушатель, со всей ответственностью заявляю: ты сразишь всех наповал. Прямо всех-всех”. Лена в ответ что-то прошептала и смутилась ещё больше. “Кстати, о концерте. А ты сам не хочешь с нами выступить?” – спросила Мику. “Нет-нет-нет. Я не могу в игру на инструментах. Раньше пытался, но больше чем на месяц, меня не хватало. И не надо на меня так смотреть!” – со сталью в голосе сказал я, увидев щенячьи глазки Мику. “Злыдень. Ну и ладно. Но только когда мы станем известными на весь мир, в группу не просись!” – слегка обиженно ответила Мику. Или только сделала вид, что обиделась. “Не обижайся. Если хотите, я могу помочь с аппаратурой: фонограмму поставить, настройку сделать. Ну и грузчиком поработаю, в этом я уже профи!” “Что, тяжело быть пай-мальчиком?” – усмехнулась Алиса. “Ничего в этом плохого нет, Алиса. Теперь у нас есть помощник! Ты не забыл про свет? А то акустика акустикой, но играть на сцене мы будем исключительно на электро. Да, Алиса?” “Да, Микуся. А если Семён не сделает, мы припахаем его в другом месте!” “Ну, спасибо. Если что, я ещё здесь и всё слышу!” – возмущенно сказал я под смех девочек. “Мы шутим, Сёма. Раз уж ты здесь, не поможешь нам определиться с песней?” “Было бы из чего выбирать! Все нормальные песни ты забраковала!” – недовольно пробурчала Алиска. “Они скучные, старые и заезженные! Их играть можно только на пьянке какой-нибудь”, – поджав губы, ответила японка. “Ах, на пьянке… Микуся, твои японские песенки можно играть только детишками из первого «б». Или вообще в садике!” – вспыхнула рыжая. “И так всегда”, – прошептала Лена, подходя поближе. – “Как только дело касается музыки, то они как огонь и вода. Ругаются даже, но это понарошку. Подуются и через пять минут помирятся”. “И как ты с ними ужилась”, – улыбнулся я. “Мне даже нравится наблюдать за их спорами. Они как хомячки…” “Я всё слышу!” “И я тоже!” Просверлив друг друга взглядами, Алиса с Мику одновременно развернулись друг к другу спиной и сложили руки на груди. Это выглядело так забавно, что мы с Леной рассмеялись. А ещё, мне очень понравился вид разозлённой Мику. Слегка сощуренные глаза, поджатые губы, растрепавшаяся чёлка, закрывающая глаза. “Музыка должна объединять людей. Так что давайте, я вам помогу. Посмотрите”. Я продемонстрировал плеер девчонкам. Не вдаваясь в подробное описание, что это и откуда, я сразу включил первую композицию. Удивлённо посмотрев сперва на меня, а потом и на плеер, они начали вслушиваться. Звук из наушников был так себе, но хорошая акустика и тишина подправили это дело. Мику рефлекторно сразу же начала отсчитывать ритм руками и ногами, а Алиса механически зажимала аккорды на невидимой гитаре. “А знаешь, мне нравится!” – кивнула рыжая, после окончания песни. “Мне тоже. Приятная мелодия, но вот только вокала нет. А текст придумывать долго. Есть что-нибудь ещё?” Кивнув, я включил следующий. Так до самого горна мы слушали мои старые песни. Некоторые из них были весьма неплохи. Пообещав себе на досуге заняться сортировкой песен, я положил плеер на рояль. “Так, девчонки, труба зовёт. Айда обедать. Эту вещь я вам оставлю, всё равно пока не нужна. Как работает – объясню после обеда. А то я смотрю, вас за уши не оттянешь от него!” “У тебя очень хороший вкус, Сенечка. Угодить нам обеим – это надо постараться!” – улыбнулась Мику. “Это точно”, – слегка улыбнувшись, сказала Алиса и приобняла своих подруг. – “Ну что, девочки. Пошли обедать, а то товарищ физрук ругаться начнёт и заставит бедных пионерок бегать на пустой желудок!” Показав им язык, я развернулся и гордой походкой вышел за дверь. “Сенечка, погоди. Иди ко мне… То есть к нам!” Взяв меня под локоть, Мику прижалась ко мне и радостно улыбнулась. Такой нехитрой шеренгой мы пошли в столовую. “Лен, а ты почему в клубе была? Тебя, вроде, Виола забирала с собой”, – поинтересовался я, когда мы усаживались за столик. “Она показала мне, что нужно будет сделать сегодня, а потом вспомнила про какой-то отчёт и отпустила…” “Но далеко она не ушла. Я её у выхода сразу и перехватила!” – ухмыльнулась Алиса. “А ты как там оказалась?” “Меньше знаешь – крепче спишь. Дела у меня были”, – уклончиво ответила она. “…” Не успели мы приступить к еде, как к нам подсела Ульяна. Причём сделала это с ярко выраженным недовольством. “О, кто пришёл. Ну, как тебе среди сверстников?” – ехидно спросила Алиса. “Ужасно! Так скучно мне ещё никогда не было. Мало того, что мне ничего делать нельзя, так ещё и на сцене работать заставили!” – возмущалась мелкая, со злобой поглядывая в центр зала. “Если хочешь, можешь у нас в музклубе спрятаться. Места много, всем хватит”, – улыбнулась Мику. ~“Такого количества народу клуб точно ещё не видел, я почти уверен. На месте Мику я бы тоже радовался”.~ Лицо Ульянки сперва радостно посветлело, но через пару секунд снова нахмурилось. “Я не могу. Мы после обеда идём в лес. Ягоды собирать или что-то такое”. “И что?” – удивлённо спросила Алиска. “Если убегу, то вожатая физруку пожалуется. А тот, сама знаешь, с дедом моим знаком… Коза!” – вздохнула Улька и откусила кусок хлеба. “Ну, если физруку, то тебе нечего бояться! Вот разве он”, – Двачевская показала на меня, – “сможет тебе что-то сделать?” “Алиса хочет сказать, что Сёма у нас сегодня исполняет обязанности дяди Бори!” – объяснила Мику непонимающей Ульяне. Она сразу улыбнулась во все тридцать два зуба. “Во-о-от оно что. Что же вы раньше не сказали!” “То есть вы меня совсем в грош не ставите, да? А вдруг я ещё хуже Саныча?” “Не смеши меня. Догнать ты меня не сможешь, а рассказывать никому не станешь. Иначе бы Алиска на тебя давно охоту устроила!” Резко сменив выражение лица, она деловым тоном добавила: “Но чтобы у тебя не возникало ненужных мыслей, я предлагаю сделку. Ты молчишь, а я делюсь с тобой булкой на полднике. Только никому не говори, а то оба за взяточничество сядем!” Получилось у неё настолько натурально, что по столу прошлась волна смеха. “А чем вы в музклубе занимаетесь?” “К будущему концерту готовимся. Будешь первым нашим фанатом!” – хихикнула Мику. “О, здорово. Мне нравится, как Алиса играет!” “Кстати. Вы выбрали, что будете играть-то?” – поинтересовался я. “Нет ещё. Мы же прослушали совсем немного песен. Пока ты будешь с электричеством разбираться, мы и выберем. Там же и начнём разбирать её по полочкам”, – ответила Алиса. “А ты умеешь на слух писать песни?” – удивился я. “Я – нет. А вот одна японка умеет. Ещё как умеет!” “Сольфеджио мне всегда давалось легко. Хоть и считается самым сложным в музыке! Так что я быстро-быстро по нотам всё распишу, а потом в табы переведу. А то кто-то до сих пор не удосужился ноты выучить!” – с лёгким возмущением в голосе сказала Мику. “Да кому эти ноты нужны”, – фыркнула Алиса. – “Я всю жизнь без них играла, и ничего”. “Действительно, ничего. Я уже говорила, что занимает половину твоего репертуара”, – поддразнила японка. Обычно этим делом занималась Алиса, поэтому такая резкая смена ролей меня удивила. Как вчера говорила Лена, поведение Мику действительно поменялось. Всего за два-три дня она избавилась от тараторщины, застенчивости и смущения. Их место заняли решительность, игривость и жизнерадостность. Именно поэтому Алиса первые пару секунд тупо смотрела на неё. “Микуся, ты не заболела? Что-то ты раньше себя так не вела!” “Раньше чего-то не хватало, а сейчас…” – она посмотрела на меня и счастливо улыбнулась. – “А сейчас я это нашла и наслаждаюсь жизнью. Одно только твоё удивлённое лицо чего стоит!” – рассмеялась японка. “Интересно, что же это такое. Или кто такой!” – упёршись в меня взглядом, сказала Алиса. А я сидел с самым невозмутимым видом и пил чай. Алисы фыркнула, а Лена тихо хихикнула. “Всё, время не ждёт. Мне дали двадцать минут. Чем быстрее придём назад, тем быстрее я посмотрю, что можно будет сделать со светом”. Впрочем, с обедом уже почти все закончили. Допив чай, мы убрали посуду и направились к выходу. “Ульян, просьба. Сбегай к кибернетикам и скажи, что у музклуба нужна будет помощь”. “Что, сам не можешь сделать?” “Вряд ли. Но хотя бы попробую”. “Ладно, я сбегаю. Но это исключительно потому, что ты у нас сегодня физрук!” – улыбнулась Ульяна. “…” “Так, а в чём проблема то?” – спросил я у девочек, когда мы подходили в клубу. “Около недели назад была гроза. Одна из молний ударила в столб рядом с музклубом. С того момента электричества у нас нет. Ольга Дмитриевна сказала, что попросит управляющего что-то с этим сделать, но пока никто не пришёл”, – рассказала Мику. “Если что, щиток на задней стороне. Дерзай, пионер”, – хмыкнула Алиса и скрылась за дверью. Щиток действительно был. Правда, в не совсем рабочем состоянии. Местами он был чёрным, а края были заметно оплавлены. Аккуратно открыв крышку, я скривился. ~“Мать моя… Тут же всё переплавилось. И как среди этой кучи проводов определить, в чём проблема?” “А ты каждый потрогай. Если током шибанёт, значит, работает”, – фыркнул голос. “Спасибо за совет. Как всегда, он очень полезен”, – закатил глаза я.~ Взяв прутик, я аккуратно исследовал внутренности щитка. ~“Так… Насколько я помню, в таких вещах всегда должны стоять предохранители, чтобы техника внутри просто не сгорела. Ну-ка…”~ Присмотревшись, я действительно нашёл нечто похожее на него. И один из них был выключен. ~“И всё? Пф. Делов на две минуты. А вот девчатам скажу, что помогли мои исключительные навыки юного электрика…”~ Ухмыльнувшись, я просунул руку к рубильнику. ~“Ты больной? Не лезь туда, она тебя!..”~ Услышать конец фразы я не смог. Вдруг раздался противный скрежет. Миг – и я уже лечу на спину, теряя сознание. “…” “Ну вот что за идиот! Неужели можно быть таким глупым?! А… Где это я?” Обычно, когда Семён засыпает или теряет сознание, я «выключаюсь» вместе с ним. Но не теперь. Я словно находился не в голове, а в реальном месте. Ну, как в реальном. В общем, я мог пошевелить своими руками и ногами, чему был несказанно рад. Я уже и не помню, когда в последний раз мог двигать частями тела. “Ещё бы узнать, что происходит и почему вокруг всё в густом тумане…” Немного подумав, я решил, что лучше всего будет идти просто вперёд и искать выход отсюда. Куда отсюда, я пока не придумал. Но, как ни странно, минут через пять вдалеке вдруг начали появляться размытые очертания. Чем ближе я подходил, тем отчётливее они становились. И когда я был уже рядом с ними, туман вдруг расступился, и передо мной оказались ворота «Совёнка». “Всё страньше и страньше. Ну, пойдём посмотрим, что будет дальше”. А дальше не было ничего интересного. Всё та же территория, только затянутая белой дымкой. Но так было лишь до тех пор, пока я не дошёл до клубов. Пространство вокруг вдруг завибрировало и, искажаясь, показало мне совершенно другую картинку. В десяти шагах от меня появилась Лена, задумчиво смотрящая вдаль. Клубы вдруг окрасились в летние краски, отчего мне стало немного не по себе. “Что за…” Я слабо помахал ей, но она даже бровью не повела. Она словно была не из этой реальности, и, следовательно, не видела меня. Спустя секунд десять из кустов выбежала Улька и замахала огромной саранчой. Пискнув от неожиданности, Лена побежала в сторону площади, а Улька с весёлым смехом помчалась за ней. Едва она сделала пару шагов, как пространство снова завибрировало и теперь уже показывало прежнее здание клубов, укутанное в туман. “Есть ли вообще смысл задавать хоть какие-то вопросы? Я так не думаю”. Попытавшись принять всё как данность, я пошёл дальше. При подходе к площади снова произошёл «разрыв». Но на этот раз я увидел себя, несущего довольно улыбающуюся Славю на руках. Пройдя в метре от меня, они беззвучно растворились. Не прошло и пары секунд, как площадь вдруг резко окрасилась в разноцветные цвета от гирлянд, а в воздухе возникли мелодичные звуки рояля. Ровно в центре танцевали мы с Мику… Нет, с Алисой… Или с Леной? Каждый раз, когда я моргал, силуэт менялся на другую девушку. От такого мне уже становилось не по себе. Держать себя в руках было всё сложнее. Паника медленно, но уверенно захватывала власть над сознанием. Я сделал шаг, и всё снова стало «нормальным». Но на этот раз у меня появилось странное чувство. Такое чувство было у другого Семёна, когда тому приснился кошмар. Меня словно тянуло в домик Мику. Хоть я к ней и не испытывал особых чувств, в отличие от олуха, в чьём теле я был вынужден находиться, желание попасть туда затмевало все мои мысли. Напряжение внутри нарастало. Стараясь не обращать внимание на возникающие силуэты другого меня и одной из девочек, я быстрым шагом дошёл до цели. Когда я протянул пальцы к дверной ручке, мои мысли вдруг заняла бесконечная тоска и страх. Страх узнать, что находится по ту сторону. Дрожащей рукой я открыл дверь, и, прежде чем всё вокруг поглотила тьма, я увидел металлический блеск… “…” “С возвращением, пионер. Напугал ты нас!” Свет от лампы больно ударил по глазам. Поморщившись, я закрыл их рукой. Всё тело слегка ныло, словно меня знатно отмудохали, а острая боль в затылке заставила меня искривиться. “Больно? Это хорошо. Боль – лучший признак жизни”, – задумчиво сказала Виола. “Да уж. Знать бы, отчего всё так болит”. “А ты не помнишь?” “Не всё. Помню, что хотел помочь девочкам с электричеством в музклубе. Даже дошёл до самого клуба, а вот потом… Провал”. “Небольшая потеря памяти. А ты легко отделался, пионер. Даже без госпитализации обойдёмся. На вот, выпей пока это”. “Расскажите, что это было”, – спросил я, послушно взяв стакан. “Тебя в детстве, видимо, не учили, что лезть к оголённым проводам – не самая хорошая идея. Тряхнуло тебя неслабо, даже на пару метров отлетел. Как итог: небольшие синяки на теле, шишка на затылке, потеря памяти и лёгкое сотрясение”. “А как я здесь очутился? Не вы же меня притащили?” “А для чего нужны товарищи?” – улыбнулась она и протянула пару каких-то таблеток. – “Тебя нашли Шурик с Электроником. Они же тебя и принесли. Кстати о товарищах. На улице тебя ждёт целая делегация. Начиная с твоей подружки и заканчивая Ольгой”. “Слушать лекции не хочется от слова совсем”, – поморщился я. “Именно поэтому я их выставила за дверь”, – подмигнула Виола. – “Позову, когда сам попросишь”. “Спасибо вам, Виола”, – благодарно кивнул я. “Свои люди, сочтёмся. Как себя чувствуешь? Голова не кружится?” “Не кружится, но болит…” Внезапно, дверь со скрипом открылась. Я пулей завалился на кровать, чтобы притвориться спящим, но… “Я слышала, как вы разговаривали, поэтому можешь не притворяться, что спишь, Семён!” – начала возмущаться Ольга Дмитриевна прямо с порога. “Ольга Дмитриевна, имейте в виду: я больной и мне нельзя волноваться!” “А мне, значит, можно. Ты каким местом думал, когда туда лез, а?” “Ольга, не кипятись. Он уже не маленький мальчик. Сам осознаёт, что натворил”, – спокойно вставила Виола. “Судя по его поступкам… Не очень он и взрослый!” – уперлась вожатая руками в бока. Устало вздохнув, вожатая опустилась на край кушетки. “Если бы начальник узнал бы об этом…” “Но он не узнал. И это далеко не первое ЧП, о котором он не знает. Вспомни хотя бы, как в прошлую смену у тебя пионер…” “Виола, не сейчас!” – шикнула на неё Ольга Дмитриевна, а я хихикнул. “Молчу-молчу”, – улыбнулась Виола. “Семён, за тобой хоть слежку устраивай. Кстати. Думаю, сегодня ты заночуешь здесь. Под чутким взором Виолетты Церновны.” “Я же просила называть меня просто Виолой. Мне не пятьдесят лет, что бы по имени-отчеству называть!” – ехидно сказала медсестра, на что Ольга Дмитриевна кинула на неё злой взгляд. “Но я себя хорошо чувствую, правда! Через час уже могу и заняться делами”, – поспешил заверить я вожатую, представляя, во что может вылиться ночь с Виолой. “Ну, на ночь ему оставаться не обязательно, но вот до вечера точно пролежит здесь”. “Даже на улицу нельзя будет выйти?” “Можно. До туалета и обратно. И всё это будет происходить под моим – как там говорилось? – чутким взором”, – рассмеялась она. Я покраснел, а губы вожатой тронула едва заметная улыбка. ~“Да они заодно! Не удивлюсь, если они даже спланировали этот разговор ещё до”.~ “Так и сделаем”, – встав, вожатая направилась к двери. – “Отдыхай, набирайся сил. А чтобы не скучал, я к тебе других посетителей пропущу”. “Только недолго. Скоро начнут действовать таблетки, и тебя потянет спать”, – обратилась ко мне Виола и села за стол, начав заполнять какие-то бумажки. “Привет, горе-электрик!” – поздоровалась Ульяна, вприпрыжку подходя к кровати. “Или лучше сказать: мистер я-всё-сам-могу-сделать?” – съехидничала Алиса, заходя следом за ней. “И я рад вас видеть. Свет хоть появился?” “На пару секунд, пока ты служил проводником”, – усмехнулась рыжая. – “Как самочувствие?” “В рубашке родился. Отделался лёгкими ссадинами. Может, теперь электричеством управлять смогу!” – усмехнулся я. “Ты уже доуправлялся!” – фыркнула Ульянка. – “Теперь даже кибернетики не смогут починить: в щитке вместо проводов – каша”. “Впрочем, ничего необычного. Хотел как лучше, а вышло как всегда. Да, Семён?” “Ты права”, – смиренно кивнул я. – “А где Мику и Лена?” “Лену я направила в столовую тебе за едой. До ужина ещё долго, а тебе будут нужны силы. Да и всегда приятно, когда о тебе такие прекрасные девушки заботятся, не так ли?” – улыбнулась Виола своей «особой» улыбкой. “А Мику снаружи ждёт, пока мы выйдем. Сказала, что и так много народу”. “Сильно волновалась?” “Очень. Даже разговаривать не могла. А это, сам понимаешь…” “А Мику втрескалась в Семёна, а Мику втрескалась в Семёна!” – начала дразниться рыжая-младшая. “Ульяна, потише. Пионер всё-таки больной у нас”, – сделала замечание медсестра. “Ладно, Семён. Мы пошли. Может быть, вечером зайдём ещё”. “А откуда вы знаете, что я остаюсь здесь?” – сощурившись, спросил я. “Дверь чисто случайно приоткрылась, и мы чисто случайно всё услышали”, – улыбнулась вместе со своим протеже Алиска. – “Сейчас Мику позовём”. “Я тогда вместе с вами выйду. Нужно отойти по делам”. Виола вместе с ними пошла на выход, но перед самым выходом развернулась и улыбнулась. “Я ненадолго, пионер. Времени на занятия, м-м-м, глупостями, у вас не будет”. “Виола!” – возмущенно крикнул я, отчаянно краснея. “Я просто предупредила!” Мику вошла спустя полминуты после ухода медсестры. Вид у неё был такой, как будто это её током шибануло, а не меня. Немного помятая, с покрасневшими глазами, расстроенным взглядом и шмыгающим носом – всё это говорило о том, что она плакала. И снова из-за меня. “А куда Виола ушла?” “Сказала, что по делам сходит”. “Ясно”, – тихо ответила японка. У меня сердце кровью обливалось, когда я смотрел на такую вот Мику. Она должна всегда быть весёлой, радостной и счастливой. И мне нужно постараться, чтобы с этого момента так было всегда. “Не говори ничего”, – прошептала она, словно прочитала мои мысли. Спокойно подойдя к кушетке, она слегка подвинула меня и легла рядом. “А если нас увидят?” “Плевать. Я… Я так больше не могу. Вчера ты чуть не спрыгнул с обрыва, потом чуть не вылетел из лагеря, а сегодня вообще чуть не… Не…” Закончить фразу она не смогла. Дрогнув всем телом, она беззвучно заплакала. ~“Если в мире и есть то, что способно рвать мою душу на части, так это женские слёзы. А уж её слёзы…”~ “Мику… Микуля… Не надо плакать”, – я прижался к ней и аккуратно, но крепко обнял. – “Слышишь? Мне от твоих слёз самому плакать хочется”. Шепча на ухо какие-то бессвязные успокаивающие слова, я одной рукой сцепился своими пальцами с её, а второй нежно поглаживал по волосам. Сжав мою руку, она потихоньку начала приходить в себя. “Ты слишком резко ворвался в мою жизнь и оставил слишком много следов в моём сердце, чтобы так же неожиданно исчезать. Понимаешь?” – шептала она. “Конечно, понимаю. Посмотри на меня”, – я попытался взглянуть ей в глаза, но Мику лишь сжалась сильнее. “Нет. Я вся зарёванная и некрасивая”. “Ну что ты такое говоришь! Ты для меня воплощение идеала. В любом виде ты будешь моей самой красивой и любимой девушкой”. Шмыгнув носом, она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. Улыбнувшись, я вытер дорожку от слезы на её щеке. “Я тебе обещаю, что никогда от тебя не сбегу. Я попросту не смогу без тебя жить, потому что вот это”, – я положил её руку себе на сердце, – “отныне и навсегда принадлежит тебе”. Я поцеловал её в лоб и посильнее прижал к себе. “Слово «навсегда» очень сильное. Уверен, что сможешь выполнить своё обещание?” “Уверен, как никогда в жизни. В противном случае, можешь сама меня отправить на тот свет”, – тихо усмехнулся я. “Вот ещё раз вытворишь такие глупости – точно отправлю”, – с улыбкой ответила Мику. На душе сразу стало теплее. В такие моменты начинаешь осознавать, что такое душевное родство. Тебе хорошо, когда ей хорошо. Ты самый счастливый человек, когда видишь её радостную улыбку, и наоборот. “Знаешь, Сенечка. Раз ты так неосторожно живёшь, то пора нам уже официально заявить о наших отношениях”. “Ага. Выйдем на улицу с рупором и начнём всех оповещать?” – фыркнул я. “Нет, дурак! Просто теперь я буду брать тебя за руку, когда захочу. Обнимать, когда захочу и где захочу. И целовать тоже!” “А у меня есть хоть какие-то права?” “Нет! А то вдруг опять что-то учудишь. Мне будет спокойнее, когда я буду контролировать всё!” “Знаешь, а я вот с тобой не согласен! Я всё-таки мужчина, а мужчины ещё с древних времён были главой семьи. И охотились, и защищали дом, и отстаивали честь. А женщины…” Закатив глаза, Мику внезапно впилась в мои губы своими. “И что это такое было?” – спросил я спустя пару минут. “Ты иногда как я! Говоришь много, а толку мало. А так я тебя без лишних слов могу заставить замолчать”, – довольно улыбнулась Мику. “То есть ты думаешь, что ты сможешь управлять мной?” “Ну, в какой-то момент тебе этого будет мало, и мне придётся придумывать новые способы”, – с бесовскими огоньками в глазах посмотрела она на меня. “Интересно-интересно. А можно поподробнее?” “Нет уж. Это будет неинтересно”, – чмокнув в губы, она села. – “И вообще, мне пора. У меня есть дела. В отличие от некоторых!” “Да я бы с радостью помог тебе, но Виола не разрешила…” “Сенечка, я же шучу. Отдыхай и набирайся сил, а я вечером к тебе ещё забегу и расскажу, что мы придумали к концерту. Хорошо?” “Я буду ждать тебя”. Склонившись надо мной, она прильнула губами к моим. “Кхм-кхм. Я не помешала?” – раздался бархатный голос со стороны входа. Мику, словно ударившись током, резко вскочила и, ударившись о край стола, густо-густо покраснела. “Нет-нет-нет-нет-нет. Мы ничем таким не занимались, просто… Просто брошь потеряла, вот!” ~“А говорит, что стесняться не будет. Врунишка!”~ “Ах брошь. Ну, раз брошь, то понятно”, – улыбнулась Виола и подмигнула мне. “Ну, я, наверное, пойду. До встречи, Сёма!” Быстро помахав рукой, она почти вылетела из медпункта. Пока Мику была рядом, я совершенно забыл о боли в голове и о сонливости. Но как только она вышла за дверь, её волшебная аура растворилась, и я ощутил их с десятикратной силой. “Что, нашёл новое обезболивающее?” – будто прочитала мои мысли Виола. – “Но оно, к сожалению, не вечное. Вот тебе ещё таблетка, чтобы спалось лучше. Как проснёшься, полдник будет лежать на столе”. Кивнув, я залпом выпил таблетки и откинулся на кушетку. Она показалась мне такой мягкой и ещё пахла Мику. Зарывшись в подушку, я вздохнул полной грудью и закрыл глаза. Гул в голове медленно сходил на нет, и я, наконец, уснул. За последние пару дней это был первый сон… Солнце медленно опускалось за линию горизонта, окрашивая всё в золотые тона. А я вместо того, чтобы наслаждаться чудесной погодой, отбываю наказание в медпункте. “И угораздило меня связаться с этой парочкой рыжих. Свалили, едва увидели силуэт вожатой, а вот мне сбежать ума не хватило”. Вытащив очередную пачку документов, я протирал полки от пыли. Закончив это ужасно нудное дело, я начал складывать различные книги и папочки на место. И тут на глаза мне попался интересный журнал. “«Амбулаторные карты отрядов». Ну-ка, ну-ка. Может, и обо мне тут что-то есть? Посмотрим-посмотрим…” Найдя закладку с нашим отрядом, я медленно начал его изучать. “Так-с. Двачевская Алиса… Советова Ульяна… Ясенева Славяна… Ничего интересного. И меня нет. Стра-а-а-но. Может, на другой странице? Оп-па”. Большую часть другого листа занимала информация о Лене. “Тихонова Елена. Возраст: семнадцать лет. Школа №1, десятый класс. Бла-бла-бла… Заметки врача: Елена ведёт себя тихо, редко идёт на контакты, общается в основном со своими одноклассницами. Проявления былых симптомов РДР не наблюдается. Внимание!..” “Пионер, тебя не учили, что в чужие вещи лезть нехорошо?” – неожиданно прозвучало у меня за спиной. Я так увлёкся чтением, что не заметил, как вернулась Виола. “Я… Э… Простите”. “Если искал себя – то тебя там нет. Ты же опоздал, вот и решили не париться с твоей картой. И раз уж ты у меня почти постоянный гость, то верни всё на место, и мы представим, что я ничего не видела”. Послушно кивнув, я быстро закрыл его и вернул оставшиеся папки на место. “Я закончил, Виола. Могу идти?” “Можешь. А можешь посидеть и попить со мной чай”, – улыбнулась медсестра. – “Если, конечно же, не стесняешься”. “И ничего я не стесняюсь!” – покраснев, заявил я. – “Делать всё равно нечего, поэтому давайте”. Выдвинув ящик из-за стола, она вытащила целлофановый пакетик с печеньем и маленький термос красного цвета. “Присаживайся, пионер. Кстати, за что на этот раз тебя сослали ко мне? Или на добровольной основе записался?” – подмигнула Виола. “Оказался в не то время и не в том месте. Но этот раз будет последним. До конца смены я не планирую ввязываться в очередные авантюры”. “А зря. Оказывается, иметь помощника очень удобно. Столько свободного времени. Теперь понимаю, как у нас «работает» Ольга”, – ухмыльнулась она и отхлебнула чай. Виола показала себя отличным собеседником. Да, её манера общения была довольно интересная, а явные намёки порой заставляли краснеть до корней волос, но в итоге она рассказывала много интересных вещей. К примеру, что детский врач – это не основная её профессия. “Мне всегда был интересен человек с точки зрения психологии. Это, скорее всего, передалось от моей матери. Пока все читали "Войну и Мир", я вникала в премудрости психоанализа, описанные Зигмундом Фрейдом. Когда я окончила школу, мама сразу записала меня в университет, где работала сама. К концу обучения я уже была готова защищать докторскую, как жизнь повернулась ко мне хвостом. Заболела мать, и мне пришлось всё забросить и заняться ею. Жаль, что всё это было без толку…” “Я сожалею…” “Да ничего. События минувших дней. Так или иначе, теперь я здесь. И это не самое худшее, что могло случиться”, – слабо улыбнулась Виола. “Вам тут раздолье. Целый лагерь подопытных кроликов”. “Ну, иногда я всё же практикуюсь в своих навыках”, – подмигнула она. – “И они работают как часы”. “Кстати о ваших навыках. А что такое РДР?” – вспомнил я непонятую мне аббревиатуру. Лицо Виолы в момент стало серьёзным. “Добрался до карты Лены?” Я кивнул, понимая, что враньё мне не поможет. “РДР – рекуррентное депрессивное расстройство. И отвечаю на твой следующий вопрос: отвечать, как это связанно с Леной, я не имею права. Но…” Она вдруг задумчиво поглядела на меня. “Но я же могу поделиться с тобой своими наблюдениями, верно?” “Можете. Но чем вызвано такое доверие?” – подозрительно взглянул я на медсестру. “Может быть, ты сможешь помочь ей. А если нет… Как ты уже сказал, до конца смены осталось совсем немного, и наломать дров по этому поводу ты попросту не успеешь”. Сделав очередной глоток из кружки, Виола сложила руки на столе и выпрямилась. “Что ты можешь сказать о ней?” Я призадумался. “Ну… Она тихая, немного грустная и, эм…” “Спокойная. Даже слишком, тебе не кажется? Ты хоть когда-нибудь видел, чтобы она вела себя как-нибудь иначе?” “Нет. Но я её особо и не пересекался с ней…” “Даже находясь с Алисой и Ульяной, она не реагирует ни на какие подколы или издевки. Я сделала вывод, что она полностью не обращает внимания на любые проявления эмоций”. “Так это же хорошо. Я бы тоже был бы не против не реагировать на язвительные шутки Двачевской”. “А хорошо ли? Я сказала "на ЛЮБЫЕ проявления эмоций". А они бывают не только негативные”. “Хотите сказать, что…” “Да. Любовь, дружба, сочувствие. Она часто ходит одна не оттого, что с ней никто не дружит, а потому, что она ненавидит себя за отсутствие ответной реакции. Временами она пытается быть как все, но итог всегда один и тот же”. “И как же я могу помочь?” “В таком возрасте на девочек сильное влияние оказывают мальчики. Нужно сблизиться с ней, подойти на очень близкое расстояние и помочь ей почувствовать…” “Но для этого нужно быть как минимум лучшими друзьями. А я совсем не имею к этому отношения”, – опешил я. “А действительно ли это так?” – хитро улыбнулась Виола. Я захотел узнать, что она имеет в виду, но громкий грохот буквально выдернул меня из царства снов. ~“Как это странно. Всё было таким реальным. Словно это был не сон, а…” “Воспоминание”, – закончил за меня голос. “Да. Давно я тебя не слышал”. “Да желание с тобой говорить пропало после твоего очередного…” “Ну всё-всё. Я уже понял, что это было очень глупо”.~ На улице было темно. Луна спряталась в гуще облаков, поэтому мрак в комнате разгонял лишь неяркий свет от лампы, которая стояла на тумбочке рядом с кроватью. Я надел сандалии и пошёл к источнику шума. Едва я открыл дверь, как меня тут же обдало прохладой и свежестью. Судя по большому количеству луж, пока я спал, на улице шёл ливень. “Ой!” Причиной моей побудки стала Лена. Видимо, она набрала слишком много книг и не смогла унести их. “Привет. Ты чего шумишь?” – слегка улыбнулся я. “Прости, пожалуйста. Я такая неуклюжая”, – пробормотала она, не поднимая взгляда. “Да всё нормально. Давай помогу”. Присев рядом, я помог ей собрать разлетевшиеся по веранде книги. “А зачем тебе столько?” “Это не мне. Виола, перед тем как уйти, попросила принести”. Собрав книги в стопку, она поднялась и пошла к двери. “Вот оно что. Ты не знаешь, сколько времени я спал?” Следуя её примеру, я спиной открыл дверь, пропуская её внутрь. “Не очень много. Но ты проспал ужин, а он был около часа назад”, – поставив книги на стол, она залезла в шкаф. – “Кстати. Мику заглядывала и передала тебе вот это”. На столе появилась пара булок и пакетик кефира. Почуяв пищу, живот сразу же издал звуки, похожие на рёв кита. “Ты поешь, а потом можешь пойти домой. Виола попросила закрыть за тобой дверь, поэтому я подожду здесь”, – всё так же тихо сказала Лена, глядя в сторону. Она определённо не походила на ту Лену, что я видел ещё вчера. ~“А что если Лена из моего сна похожа на эту Лену? Тогда я знаю причину её странного поведения. А хотя… Бред какой-то. Есть миллион причин быть такой. Например, обычная меланхолия. Сам ведь такое испытывал”.~ Взяв булочку, я решил разговорить её, чтобы хоть немного поднять настроение. “Как день прошёл?” “Ничего особенного. Немного посидела тут, сходила по поручениям Виолы, очистила пару ранок пионерам, да и всё”, – пожала плечами Лена и посмотрела в окно. “Не скромничай. Для них ты самая настоящая спасительница”. “Почему это?” “Ну вот упали они и разодрали коленку. Делать нечего, и они идут сюда. А тут их поджидала бы наша, м-м-м, импозантная медсестра!” – ухмыльнулся я. – “Но вместо этого они увидели добрую и милую девочку”. “Целую историю придумал”, – улыбнулась уголками губ она. – “Зря ты так о Виоле. Она очень хорошая. Хоть иногда говорит двусмысленные вещи”. “Ага! Значит, к тебе она тоже докапывалась?” “Нет. Она так только с мальчиками делает”, – чуть покраснев, ответила Лена. “Ну, смотри. Ты, главное, несильно на неё равняйся, а то вдруг так же станешь с мальчиками общаться”. “Семён, что ты такое говоришь!” – засмущалась ещё сильнее она. “Да, чего это я. А хотя знаю. Это медпункт так на меня влияет! Уже сам на неё становлюсь похож!” Наконец, Лена негромко рассмеялась. “Семён, Семён. Временами ты такой…” “Глупый?” – хмыкнул я. “Забавный. Вот только зачем тебе меня смешить?” “Скажем так: я не люблю, когда грустят другие. А от улыбки станет всем светлее!” Последнюю фразу я даже пропел. И такого я никогда раньше не делал. Да чтобы я кому-то настроение поднимал? Ни за что. ~“Этот лагерь точно особенный. Человек априори не может поменяться за каких-то пять-шесть дней. Да ещё и так круто поменяться. Но он показал мне, что жить в цвете гораздо лучше, чем в своём сером задрипанном мирке… А значит, всё идёт хорошо!”~ “Знаешь… Со временем я всё больше и больше убеждаюсь, что вы с Мику идеальная пара. Вы такие разные и такие одинаковые одновременно!” “Это как?” – удивился я. “Да даже возьмём вашу речь: Мику говорит обо всём и сразу, а от тебя так и веет целенаправленностью. А похожи тем, что твоя избранница тоже делает всё, чтобы остальным было весело. Даже когда ей самой грустно”. “Судьбоносная вышла встреча, однако”. “Ещё какая. Ладно, Семён. Пошли уже по домам. Я немного устала и хотела бы лечь пораньше”. Кивнув, я залпом допил остатки кефира. Едва я открыл рот, чтобы узнать, куда можно деть пустой пакет, как Лена захихикала. “У тебя усы кефирные остались”, – хмыкнула она и достала платок. – “Ещё и руки все в сгущёнке. Давай-ка…” Решительно наклонившись ко мне, она вдруг покраснела. “Если ты не против, конечно…” “Да ладно тебе. Ничего такого в этом нет!” – фыркнул я. Убрав всё со стола и с моего лица, Лена огляделась вокруг, удовлетворённо кивнула и пошла к выходу. “Спасибо за то, что накормила и составила компанию”, – с улыбкой поблагодарил я. “За еду скажи спасибо Мику. Она за эти булки чуть ли не воевала в столовой!” – в ответ улыбнулась Лена. – “Доброй ночи, Семён”. “Спокойной ночи, Лена”. Помахав напоследок, она, не торопясь, свернула направо. ~“Этот сон определённо сбил мне весь режим. О! Придумал. Сегодня, вроде, баню должны были растопить. Как раз пропарюсь хорошенько, и меня сразу разморит. Да и после целого дня лежания в форме в духоте от меня вряд ли пахнет фиалками”.~ После дождя на улице было довольно прохладно. Но замёрзнуть мне не дали лужи. Их было огромное количество, и мне часто приходилось перепрыгивать через них. Наконец, я добрался до своего домика. Постучавшись, я вошёл. “А, Семён. Как себя чувствуешь?” Ольга Дмитриевна лежала на кровати и делала самое лучшее, что можно делать в такую погоду. Пила горячий чай и читала книжку. “Всё хорошо, Ольга Дмитриевна, спасибо за заботу. А можно узнать, где полотенце для бани?” “Для бани? На верхней полке в шкафу посмотри. Вот только не простынешь ли?” “Я аккуратно и укрою голову им же, когда пойду назад. Да и рубашку надо постирать, вчера же измазался”. “А куда идти, знаешь?” “Эм… Получается, что нет”. “А так целеустремлённо собирался!” – улыбнулась вожатая. – “Проходишь мимо библиотеки и идёшь вперёд по лесной тропинке. Не заблудишься, она там одна”. “Спасибо. Если не приду через час – ищите на месте. Могу уснуть прямо там!” “Сколько же можно спать! И так спал весь день, пока остальные работали”, – поцокала Ольга Дмитриевна, изобразив разочарование. “Это так, разминка. В былые времена спал по тринадцать-пятнадцать часов в день”, – мечтательно сказал я. “Ужас. Но ничего. Эту привычку я у тебя искореню”, – подмигнула Ольга Дмитриевна. – “Если что, отбой через пару часов будет. Не пропадай”. Кивнув, я собрал все нужные мне вещи и вышел в сторону библиотеки. Баню я не то чтобы очень любил, но перспектива поплескаться в тёплой воде меня определённо радовала. Пока я шёл, я увидел лагерь в новом свете. В свете вечернего «тепла», что шло из окон. Сидя дома, пионеры развлекали себя как могли. Кто-то играл в шахматы или шашки, кто-то резался в карты, кто-то при свете лампы читал интересную книгу, а кто-то с интересом разглядывал одиноко идущего пионера. И веяло от их домиков чем-то таким… Уютным. Аккуратно проходя через мокрую траву, я вышел на небольшую опушку с деревянным домиком. Баней тут была обычная старорусская изба. Прямо один в один. Из каменной трубы шёл дымок, а внутри горел свет. ~“Это ещё что такое. Неужели там кто-то есть?” “Пока не проверишь, не узнаешь”, – хитро сказала голос. “Так-то оно так… А вдруг там вправду кто-то есть?” “Тогда тебя ждёт бесплатное эрошоу!” “Ага. А если меня заметят, то ещё и бесплатные лещи и клеймо извращенца. Нет уж спасибо”. “А вдруг там Мику? Только представь, как она медленно обтирает своё тело такой же бирюзовой мочалкой, которая оставляет за собой мыльный след на раскрасневшейся коже…” “Перестань! Нельзя жить только одним желанием посмотреть на обнажённых девушек…” “Льзя, Сёма, льзя. И ты сам себе это докажешь!” – радостно заявил он.~ Тем временем ноги непроизвольно сделали шаг в сторону окошка. И второй. И третий. Я, конечно, сопротивлялся, но против природы не попрёшь! ~“Я только краем глаза. Если кого-то увижу, сразу отвернусь!” “Да-да, конечно. Так и будет!” – расхохотался мой внутренний суфлёр.~ В чувство меня привёл чей-то злобный оклик. “Что, захотелось чего-то большего, чем поцелуйчики и обнимашки?” Из темноты леса вдруг вышла Алиса. На её лице была злая гримаса, выражающая крайнюю неприязнь ко мне. В совокупности со сжатыми в кулак ладонями и крейсерской скоростью, всё это наводило на мысль: сейчас будет очень больно и очень обидно. “Алиса, стоп-стоп-стоп. Не знаю, что ты себе там придумала, но это не так!” Непроизвольно сделав пару шагов назад, я врезался спиной в домик. ~“Хм. Где-то это я уже видел. Может, пронесёт, как и в тот раз?”~ “Да? Хочешь сказать, что я всё не так поняла? Нет уж, своим глазам я привыкла верить. Видимо, намёков ты не понимаешь. Сделаем тогда по-другому!” Замахнувшись, она направила свой кулачок по широкой дуге прямо к моей щеке. Выронив вещи, я выставил некое подобие блока. Но это не пригодилось. Поскользнувшись на мокрой траве, Алиса потеряла равновесие, и удар прошёл мимо. А вот сама она врезалась в меня корпусом. Чтобы она не упала, я непроизвольно обнял её за талию и плечо. Это было так приятно. От неё так приятно пахло тонким ароматом лесных ягод, исходившим от её волос. Раскрасневшееся от злости лицо и распахнутые от удивления янтарные глаза были невероятно притягательным зрелищем. “Знаешь, что бы ты там себе ни придумала, такое «по-другому» мне нравится!” – довольно сказал я. “Ах ты… Да я тебя…” – зашипела пришедшая в себя Алиса и с локтя заехала мне в солнечное сплетение. Казалось бы, что может быть хуже?.. “Ой, ребята, а вы чего это тут делаете?” Голос был прав. Внутри действительно была Мику. ~“Твою-то мать... Если сейчас меня приревнует Мику, я точно убью Алису! Или пойду расплачусь где-нибудь в лесу от безысходности…”~ Оттолкнувшись от меня, Алиса сделала пару шагов назад и обвиняюще выставила палец. “Мику! Этот… Этот… Этот кобель хотел за тобой подсмотреть! Больше того, он сегодня обнимался с нашей «милой» помощницей и целовался с Леночкой!” “Ого, целый послужной список”, – удивлённо протянула Мику, на автомате продолжая сушить волосы полотенцем. “Хватит нести чепуху, Алиса!” – возмутился я, оправляясь от удара. “Что, опять будешь оправдываться? Будь мужчиной хоть раз и признайся сам!” “Ребят, не ругайтесь. Давайте всё проясним, а то я ничего не поняла”. Взяв нас за руки, она усадила на скамейку рядом с баней. “Так. А теперь расскажи, что ты видела”, – обратилась Мику к Алисе. “Ещё до обеда я шла по делам через спортплощадку и решила проверить нашего новоиспечённого физрука”, – фыркнула она и в очередной раз с презрением посмотрела на меня. – “И зашла вовремя. Сенечка как раз обжимался со Славечкой!” “Вовремя зашла она”, – хмыкнул я. – “Увидела часть картины и довольна. А до этого я сбил Славю с ног и решил посмотреть, всё ли с ней в порядке. А она в ответ решила посмотреть цело ли моё лицо”. Мои аргументы прозвучали более-менее убедительно, потому как пыл Алисы слегка поутих. “А что ты скажешь про Лену? Я через окно видела, как она к тебе через весь стол тянулась!” “Чтобы вытереть следы от кефирных усов. Кефир, кстати, принесла Мику. За что спасибо ей большое”, – улыбнулся я моей японке. Она кивнула и улыбнулась в ответ. От её улыбки на душе стало теплее. Мику совершенно не собиралась ревновать меня к кому-то. “А сам ты не мог этого сделать?” – не унималась Алиска. “Руки жирные были, зачем лишний раз платок пачкать”, – пожал плечами я. ~“А вот это уже такая себе отговорка. На самом деле это и вправду выглядело странно. Какая разница, какими руками моську вытирать…”~ Вздохнув, я посмотрел Алисе в глаза. “Алис, с твоей логикой я пару минут назад с тобой тоже обжимался. И это уже самая настоящая правда”. “Нет! Я поскользнулась и упала на тебя…” – сразу же покраснела Двачевская. Почуяв слабину, я продолжил атаку. “А выглядело, как будто мы с тобой заядлая парочка!” “Алисонька”, – Мику по-дружески поцеловала её в щёку и обняла. – “Я тронута, что ты так заботишься обо мне. Но Сёма никогда не будет мне изменять. Я в этом уверена, и я ему доверяю. Доверься и ты”. Рыжая потупилась, и, шмыгнув носом, неуверенно начала: “Да уж… Нехорошо получилось… Но просить прощения не буду! Много тебе чести…” “Всё хорошо. Но если тебе захочется вновь «по-другому» решить какой-то вопрос, то я… Ох…” Всё так же улыбаясь, Мику ткнула своим локтем мне в бок. “Моя школа!” – рассмеялась Алиса с уже привычным нам самоуверенным видом – “Ладно. Я, наверное, пойду. Не буду мешать новоявленной парочке, хе-хе. Спокойной всем ночи”. Слегка покраснев, Мику тоже поднялась. “Я тоже пойду домой. А то холодно”. “А как же спросить, как у меня здоровье?” “Я видела твою довольную моську, когда вышла из бани. Думаю, всё у тебя хорошо”. Увидев смутившегося меня, Мику захихикала. “Иди мойся и тоже спать ложись. Завтра у нас с тобой много работы!” – воодушевлённо сказала она. “У нас?..” “У нас, Сенечка, у нас. Это тебе небольшое наказание за то, что так долго обнимался с Алиской”, – подмигнув, она чмокнула меня в губы и ушла. “М-да…” – многозначительно вздохнул я. Подняв вещи с пола, я быстро забрался в ещё тёплую баню. Внутри тоже не было ничего интересного. Обычная типовая русская баня. Подкинув дровишек, я принялся оттирать краску со своей формы. ~“И всё же хорошо, что обошлось без истерики. Войны на два фронта я бы не выдержал”. “На самом деле ничего хорошего. По сути, ты не можешь никак заставить Мику сделать что-то”. “Эм… А зачем мне заставлять её?” “Я бы мог свести всё это к самой натуральной похабщине”, – усмехнулся голос, – “Но давай по-серьёзному. Вот смотри. Если Мику попросит тебя сделать что-то, что тебе не хочется, то ты откажешься. Тогда она начнёт бить по твоим слабым местам. Надавит на жалость, состроит глазки, заплачет, в конце концов. Если это не проканает, она поругается и заставит тебя ревновать. Типично, но действенно. Она знает все твои слабости! А ты – ни одной”. “Знаешь, тебя послушать, так отношения с девушкой – самая настоящая война”, – улыбнулся я. – “Может, в прошлой жизни ты был Наполеоном?” “Да нет, Наполеоном я точно не был…” – протянул голос и затих. ~ Хорошенько пропарившись, я буквально смыл с себя весь негатив, все переживания, что накопились за прошедшие дни. Теперь в свет выходил новый, обновлённый Семён. Сложив все принадлежности в пакет, я начал одеваться. Выйдя на улицу, я вздохнул полной грудью. Хвойный запах приятно одурманивал, а резкая смена температуры вскружила голову. Но самое главное, что моя уловка сработала – я захотел завалиться в пахнувшую свежестью кровать и забыться до следующего утра. “Долго же ты моешься!” – промурлыкал голос. Самый приятный и мелодичный голос из всех. “Мику! А ты чего тут делаешь?” – удивлённо поинтересовался я. “Как что? Сперва подглядывала за тобой, а теперь жду, чтобы прогуляться!” – с детской непосредственностью заявила она и широко улыбнулась. “А, ну раз так. Тогда вперёд, в объятия ночи! Куда пойдём?” “А давай не будем ничего придумывать и посидим на площади. Ведь не важно, где мы будем, главное – вместе, правда?” – довольно спросила Мику. “Самая что ни на есть!” – не удержавшись, я поцеловал её в макушку. – “Я скучал.” “Видела я, как ты скучал. Скучал так, что аж окна в медпункте дрожали!” – хихикнула японка. “Неправда! Я не храплю! По крайней мере, так сильно…” “Конечно, неправда, Сенечка!” Остановившись, она развернула меня к себе лицом. “Я тоже по тебе очень-очень скучала!” Встав на цыпочки, она обхватила мою шею руками и поцеловала. Нежно, мягко, смакуя каждое мгновение. Луна освещала своим тёплым светом её невероятно милое и такое прекрасное лицо. Счастье буквально распирало меня изнутри. Если бы я начал светиться, то даже бы не удивился. “Знаешь, а тренировки не прошли даром. У тебя получается уже гораздо лучше!” – отстранившись, со счастливой улыбкой сказала она. “У меня был отличный учитель!” – подмигнул я. Обнявшись снова, мы не торопясь пошли к площади, наслаждаясь ночной тишиной. Облюбовав одну из скамеек, мы уселись на неё. Вернее, уселся только я, а Мику легла, используя мои колени как подушку. “А я и не знала, что тут такая же красота”. Подняв голову, я убедился в её словах. Сколько раз я уже восхищался ночным небом, пропитанным миллиардами звёзд, но восторг всё равно не пропадал. То ли дело было в моей натуре, то ли дело в том, что на ногах у меня лежит мой самый любимый человек. Но какая уже разница… “Так хорошо. Даже становится немного страшно от мысли, что так может быть не вечно”. “Я уже тебе говорил. Я буду стараться делать тебя счастливей до последнего вздоха!” “Какие громкие слова. Ты точно знаешь, как нужно соблазнять девушек”, – улыбнулась Мику. “Кстати, о девушках. Мне очень повезло, что ты совсем не ревнивая. А то стоял бы я сейчас перед твоим домиком и придумывал, как очистить своё доброе имя!” “А зачем ревновать? Язык жестов гораздо лучше слов. А твоё радостное выражение лица и быстро бьющееся сердце говорят, что ты не врёшь”. “А знаешь, ты права. Про тебя можно сказать то же самое”, – тепло улыбнулся я и поцеловал её в лоб. “Кроме того, Славечка на ужине рассказала мне, что у вас стряслось. А Лена совсем не такая, чтобы целовать чужих мальчиков!” “А я уж подумал, что мы с тобой одно целое”, – фыркнул я. “Так и есть”, – горячо зашептала она и приподнялась, чтобы глаза у нас были на одном уровне. Взяв мою руку, она положила её к себе на сердце. А свою приложила к моему. “Уже от одного твоего присутствия мне становится очень хорошо. Я чувствую, что то же самое чувствуешь и ты. Ты – теперь часть меня, а я – часть тебя. Zutto issho ni itai”. “А можно последнюю фразу перевести?” “Нельзя! Как выучишь японский, тогда и поймёшь. А пока… Kisu shite mo ii?” Увидев мой укоризненный взгляд, Мику засмеялась. “Я подозреваю, что да”. Крепко обняв меня, она так же крепко поцеловала меня. “Всё, с тебя хватит. А то привыкнешь скоро и будешь хотеть большего!” – с улыбкой заявила она. “Что-что, а это мне точно не надоест!” – возразил я и потянулся к ней. “Нет-нет-нет”. Мику приложила палец к моим губам и мягко отодвинула от себя. “К хорошему быстро привыкают. А вообще, пойдём уже спать. Что-то я так устала!” – сказала она и, будто в подтверждение, широко зевнула. “Как пожелает ваше величество!” – усмехнулся я и подал руку. “Кстати, совсем забыла сказать! Ты теперь моя муза!” “Ого. А это хорошо?” “Ещё как! Я за две недели написала всего одну песню, и то, когда мне было очень грустно. А сейчас за три дня аж две штуки. Одну на гитаре, одну на рояле. Завтра обязательно сыграю!” “Жду не дождусь!” “Вот. И мы решили с Алисой репетировать на сцене. Там просторно, да и электричество есть. И твоё присутствие, как музы, там обязательно”, – наставительно подняла палец Мику. “Да я и не против. Заодно поработаю там, правильно?” – спросил я с плохо скрываемой иронией. “Абсолютно! Ты такой умничка, всё понимаешь!” – довольно сказала Мику. В этот момент мы подошли к её домику. “Получается, до завтра?” “Да… Но что-то отпускать тебя совсем не хочется!” “Но не будем же мы всю ночь стоять так?” – улыбнулась японка, – “Сёмочка. Я теперь всегда буду рядом. Тем более, что уже на линейке все о нас всё будут знать. Поэтому потерпи немного, ладно?” Сморщив грустное лицо, я со вздохом отпустил её руку и сделал шаг назад. “И я тебя люблю. Самых лучших тебе снов, мой Сенечка!” Послав воздушный поцелуй, она помахала рукой и скрылась за дверью. ~“А ведь она права. Без неё внутри меня как будто чего-то не хватает. Неуютно даже как-то. Страшно подумать, что если лагерь решит меня вышвырнуть обратно в мой мир прямо сейчас”.~ Мотнув головой, я откинул эти мысли. Иногда просто нужно верить, что всё будет хорошо. Открыв дверь, я уже приготовился объяснять вожатой, что я так долго делал. Но та мирно посапывала с книжкой на груди. Это было даже мило. Аккуратно убрав книгу, я поправил её одеяло и выключил свет. Что-то пробормотав, она свернулась калачиком. ~“Все они одинаково милы в этот момент. И ведь не скажешь, что завтра она превратится в суровую вожатую первого отряда!”~ Кое-как разложив вещи из пакета и повесив рубашку на стул, я лёг в кровать. Сонливость накатила на меня с новой силой, поэтому уснул я почти мгновенно. И уснул со счастливыми аквамариновыми глазами в моём сознании.