Антрацитово-серый

Даниил действительно ожидал, что Руслан убежит из комнаты часа за два до того, как он проснётся, или будет всё утро прятать глаза или делать вид, что ничего не произошло. Он бы абсолютно не удивился. А вот то, что Усачев не сбежал под утро, ласково разбудил его в нужное время и даже не избегал всё утро, его поразило на самом деле. Нет, конечно же Данила этого не отталкивал и тоже бодро поприветствовал его утром, поблагодарил, что разбудил и один раз нежно провёл рукой по талии. Хозяйка квартиры, забирая у них ключи, кажется, смотрела слишком многозначительно и всезнающе, и Поперечный даже с опасением подумал, нет ли в квартире скрытых камер, через которые она следила за ними. Она сказала, что очень рада, что им понравилась квартира и спросила, не скрипит ли диван, на что Даня автоматически ответил «нет». Это было серьёзным проколом. Женщина улыбнулась ещё многозначительнее — ни капли презрения или отрицательных эмоций в её взгляде и словах не было — и снова сказала, что очень рада за них. Они пожелали удачи друг другу и Данила с Русланом поехали в аэропорт. — «Мы в аэропорту». — «Воу, я рад за вас!» — Поперечному привиделся многозначительный взгляд Миши. Данила купил кружку растворимого кофе, чтобы в любой момент лечь спать, коротая время. Руслан последовал его примеру. Уже через двадцать минут они сидели в креслах у иллюминатора. Над огромным Лос-Анджелесом поднималось гигантское горячее солнце, и это действительно было слишком красиво. Многочисленные здания отражали большими стёклами лиловый и золотистый, ездили разноцветные машины, бирюзовые деревья и зелень разделяла дороги на симметричные линии и участки. Зрелище просто поражало, но ещё большей лёгкости добавляло то, что он теперь знает точно про отсутствие недомолвок между ним и Русланом. На горизонте было абсолютно спокойно. По мере отдаления от Лос-Анджелеса небо начало заволакивать дымкой и редкими облаками, количество которых медленно увеличивалось. На тот момент он уже не особо смотрел в иллюминатор. Когда они пересекли границу России, чистого неба уже было не видно — всё покрывали серые облака. Поперечный уже почувствовал запах дождя и асфальта, кофе, одеколона Кшиштовского, шерсти и прохлады метро. В аэропорту их уже ждал Миша. И да, у него была именно такая многозначительная улыбка, какая перед вылетом утром представилась Данилу. С ним был Эльдар и даже на расстоянии десятка метров он уже слышал, как Джарахов рассказывает, какую именно выпивку они будут употреблять и с чем. Кир тоже показался на глазах, без Кира шутки Эльдара были бы уже «Не те». Нет, на самом деле, он правда давно не пересекался с друзьями вживую и был действительно рад их увидеть. Потом Миша тонко пошутил, ненавязчиво и намеками поинтересовавшись о том, как обстоят дела. Ну, стандартно ненавязчиво и тонко намекнул на то, что немного интересуется и волнуется за них, очень изящно, как всегда умел: — Ну, вы потрахались? Эльдар прыснул, потом ещё несколько раз, перед тем как начать ржать. — Посмотри на них, ну как ты думаешь? Как Данила понял, Эльдару Руслан не рассказывал того, чего рассказывал Мише: в глазах Кшиштовского ещё присутствовали нотки адекватности. В конце концов, в таком ключе этот «тонкий и ненавязчивый» вопрос звучал вполне стандартно для обычной шутки в их компании. Потом они поехали в кафе, а потом договорились поехать в квартиру Руслана. Поехать именно к нему решали по одной, уникальной, не ведомой никому статистике. Просто Даня спросил «К кому потом поедем?» и Миша сказал «Ну…» и слова вроде «Ну» и «Мм» звучали ещё несколько минут, а потом что-то вроде: «Ну, можно к Дане» — «Или ко мне» — «Или к…» — «Мб к Руслану» — и все согласились поехать потом к Руслану. В кабаке Поперечный долго и в подробностях описывал Мише, что купил в магазине, а Джарахов восхищённо время от времени говорил «Обязательно расхерачь эту шнягу». Через некоторое время, когда все изрядно подвыпили, Кир вышел, а Эльдар пошёл к бару за добавкой, Миша спросил у них снова, но уже без прямых текстов в шуточной форме. — Так что? — А, Миш. Да. Я вообще не понимаю, как ты мог раздуть из этого такую проблему, так загадочно говорил об этом, — развязно протянул Поперечный — Не ожидал от тебя. Обычное повседневное дело, не более. Кшиштовский подался чуть вперёд и прищурился. — Ч-чё ты имеешь в виду? — Ой, Миша, камон. — выдохнул Данила, махнув рукой. — Я ничего не получил и ничего не потерял от этой новости. Руслан, как обычно выпивший меньше всех и адекватно воспринимающий обстановку, напрягся, сидя рядом с Поперечным. — М-может быть, ты просто так это воспринимаешь? — медленно протянул Кшиштовский, фокусируя расплывающийся взгляд на Дане. — Ай, да зачем мне это нужно вообще? Мог бы и не знать. — на несколько секунд повисла тишина, Руслан действительно напряжённо сидел рядом, нервно сжимая телефон, но молчал. — Дан-нииила, ты понимаешь, это… — Да какая мне разница, что Руслан восстановил общение с Катей Клэп? — икнув, возмущённо протянул Даня. Усачев расслабленно улыбнулся, опустив глаза, а Кшиштовский, кажется, протрезвел. — Какая Катя Клэп, чувак? — Ты че, не знаешь кто такая Катя Клэп? — подкатил к столику Эльдар, ставя ещё несколько рюмок водки и коктейль. — Ну… Типа… А Бэдкомедиана знаешь? — снова икнул Данила, выпучив глаза на Мишу. На самом деле, ему тоже хотелось рассмеяться, но он остановил себя, утащив одну из рюмок у Джарахова. Ближе часам к трём, когда спать всё ещё не хотелось, но ноги совсем не держали прямо, а мозги совсем не держали здравые мысли, появилось предложение поехать, наконец… — Гулять! — крякнул Эльдар. И все поехали гулять. А потом встретили рассвет над Невой, и когда почти весь алкоголь из организма выветрился бы от холода и бодрости, Кир предложил выпить ещё по бутылке. Данила мысленно подметил, что это очень романтичный момент и место, к тому же, в половину пятого утра здесь не было сейчас даже рабочих и экскурсий, и Поперечный «нашёл это достойным поводом поцеловаться». Кшиштовский радостно взвизгнул, а Кир закрыл Эльдару глаза рукой. Миша заметил этот правильный момент и, заострив на нем внимание, подыграл, начав громко причитать: — Ну как не стыдно, перед детьми то! Ещё как Эльдар Джарахов вырастет! Эльдар показал Кшиштовскому средний палец, не отрывая руку Кира от глаз, пока он сам это не сделал. Руслан, смущённый и покрасневший до кончиков ушей, единственное, на что мог надеяться — это на то, что пьяные блогеры после того, как выспятся, ничего не вспомнят. Когда глаза Джарахова снова оказались открыты, он «ненавязчиво» поинтересовался: — Ой, а вы можете повторить? А то я не увидел самое интересное. «Всё равно Миша с Киром уже видели» — шепнул Данила Руслану, касаясь холодными губами его кожи. Накинув капюшон, Поперечный снова притянул смущённо улыбающегося Усачева к себе и снова поцеловал, даже через жёсткую ткань пальто чувствуя, как дрожит чувствительный Руслан. Проблемы… Проблем не было, были только незначительные детали, мелкие моменты, которые быстро растворялись под питерской моросью, от которой где-то на втором плане возмущённо вякал Эльдар. А вот у Руслана была на тот момент явная проблема настоящего времени: надежда, что кто-то из парней на втором плане не додумался включить телефон. Хотя он всё равно мог абсолютно точно подтвердить для себя, что совсем ясно счастлив.