Может быть, в следующий раз?

      Пабло Бустаманте потребовалось чуть больше двух с половиной недель с момента нашей первой встречи, чтобы сломать мою устоявшуюся жизненную позицию после разрыва с Нико, «смотри, но не увлекайся». Если бы я не была так разочарована, то могла бы собой гордиться. Вероятно, это самый короткий промежуток времени, за который кто-нибудь из лиц мужского пола успевал залезть ко мне в душу. (и что еще хуже, даже ниже…ну почти…). Я все время повторяю себе, что не должна влюбляться в Пабло. У него столько всего в голове, и он не из тех парней, которые действительно искренне влюбляются в кого-то. Нико был похож на такого парня, и посмотрите, чем все это закончилось? Сейчас меня преследует чувство, когда сердцем уже выбрал, а в голове все еще тысячи заморочек по поводу этого выбора. Я странная и знаю это. Несмотря на все внутренние метания, проснувшись этим утром с четким пониманием того, чего мне хочется от этой жизни, я решила переступить через собственные принципы. Раз и навсегда. И если Пабло Бустаманте это тот, кого я действительно хочу, так пусть оно так и будет. Я официально даю нам шанс и никакие заморочки с бывшем не станут камнем преткновения. Отпустить ситуацию и просто наслаждаться моментом, — вот каким теперь должно стать мое жизненное кредо. — Вот… — говорю, вдыхая перед собственным отражением в зеркале, — я, наконец, признала это. Жаль, только что тогда я еще не знала, что моя вера в искренность Пабло будет подставлена под сомнение так скоро.       В среду занятие по философии из-за каких-то накладок с расписанием проходит на две группы. Бывшая блондина, Августина вместе с подружкой по велению сложившихся обстоятельств, садятся позади меня, и когда я слышу как блондинка упоминает имя Пабло в разговоре, мое любопытство одолевает меня со страшной силой. — Как у тебя с Бустаманте? Готова поспорить, что мои уши самопроизвольно настраиваются даже на самые едва различимые слова. — Слышала, что он отшил тебя на днях у всех на глазах. В мире нет ничего крепче, чем женская дружба и солидарность. — Это все слухи. У нас все отлично. Ты же знаешь, мы с ним созданы друг для друга, — отвечает Августина, как ни в чем не бывало. — Наши отцы ведут общие дела, и я знаю Пабло много лет. Мы расстаемся, но он навсегда будет принадлежать только мне. Вчера вечером, кстати, Паблитто позвонил и пригласил к себе… всю ночь мы мирились. — Ты поэтому такая не выспавшаяся? — смеясь, спрашивает подруга Августины и достает из своей сумки блеск для губ. Она до сих пор строит напрасные надежды в отношении нашего преподавателя по философии. С меня достаточно полученной информации. Не то, чтобы я разочарована в Пабло, скорее в самой себе, что позволила вновь себя одурачить. На душе моментально становится так паршиво, что не дожидаясь звонка на перемену, я хватаю вещи со стола, и не обращая внимание на оклики преподавателя, лечу прочь из кабинета. Сегодня наверное такой день, что мне приходится быть невольной слушательницей чужих разговоров. Поэтому, заметив Пабло и Гвидо неподалеку от того места, где я только что пронеслась, словно реактивный самолет, в очередной раз, собственное любопытство переубеждает меня остаться и дослушать их разговор до конца. — Она тебе не сказала? — Что не сказала? — Мариса не пойдет с тобой никуда сегодня вечером! Уверенно заявляет блондин, а я прикусываю язык, чтобы не прокричать ему, о…ты так ошибаешься!!! — Так пусть она сама об этом мне скажет. — Ладно, просто не хочу, чтобы ты напрасно терял свое время. Зачем она тебе, Гвидо? Мариса не та девушка, с которыми ты обычно спишь, а на следующее утро вы проходите мимо друг друга будто ничего и не случилось. Если бы я вела чертов дневник, день, когда два симпатичных парня борются из-за меня, должен был быть обозначен яркой ручкой, а число обведено по нескольку раз в сердечко. НО! Один из «Отелло» врун, другой тупо — собственник, поэтому никаких записей в дневниках, Мариса! — Да неужели? Лассен принимает оборонительную позицию и оценивает слова друга покачиваем головы. — То, что я собираюсь сделать с Марисой мое личное дело. Возможно, после нашего свидания мы займемся с ней сексом и на утро мне не захочется об этом забыть. Интересные предположения Гвидо, но Мариса Пиа Спиритто никогда не позволит себе больше одного поцелуя на первом свидании.   — А может, я буду ее шпилить, трахать, дрючить, иметь — все это Гвидо сопровождает неприличными жестами и мои внутренние бесы уже готовы вырваться наружу. Что? То есть я хотела сказать, ЧТО??? Когда Пабло бьет друга по лицу, я понимаю, что пришло мое время вмешаться. ( хотя я бы с большим удовольствием врезала бы по яйцам… им обоим.) — Мариса? — я появляюсь из-за спины Гвидо, на что блондин отвлекается и пропускает удар. Ему больно, а мне…мг…мне приятно… — Надеюсь, ты не все слышала? — держась за место, куда пришелся кулак Пабло, спрашивает Гвидо, с явной надежной в светлое будущее наших с ним отношений. — Шпилить, трахать, дрючить, — я начинаю перечислять, и показывать все то, что показывал сам Лассен, стараясь не упустить не единой детали. — Что там дальше? — Иметь, — уже без должного воодушевления говорит Гвидо. — Точно! — Мог бы сказать, что она здесь. — Ты серьезно? — отвечает на эту претензию друга Пабло, и трогая свою челюсть, корчится от боли. — Ладно, — включаю крутого парня я, — слушайте, Вы оба! Проясним всю ситуацию. Я не пойду на свидание с тобой Гвидо, надеюсь объяснять почему не нужно? Пабло смеется так, словно уже победил и остается только повесить ему медаль на шею или вручить кубок. — А что в отношении тебя, блондин, ты мне осточертел. Катись к черту! Я удовлетворенно громко выдыхаю и разворачиваюсь, ощущая, что поступила правильно. — Стой, подожди! А я то чем провинился? — Возможно, тебе стоить спросить это у Августины, с которой ты так весело провел время, после того, как совершал геройский поступок в мою честь? — Чего??? — Пабло выглядит удивленным, но я не хочу воспринимать все так очевидно. С меня хватит! — Гвидо, скажи ей! Скажи, что вчера я вернулся домой… Следующие его слова звучат невнятно, потому что я уже достаточно далеко, чтобы слышать жалкие попытки Пабло оправдаться. Не смотря на все внешние проявления агрессии и нежелания видеть и слышать тех, чьи имена звучат как Гвидо и Пабло, они оба догоняют меня на выходе из университета. — Мариса! Я поворачиваюсь, настроенная воинственно. — Разве я не ясно выразилась? — Просто выслушай! Скре­щивая ру­ки на гру­ди, я соглашаюсь, хотя заранее знаю, ни­чего хо­роше­го от их за­теи ждать не при­ходит­ся. — Я облажался, — начинает Гвидо, — прости. Блондин, тычет ему в бок локтем, словно указывая на то, что они здесь совсем не за этим. — Не знаю, как это будет выглядеть со стороны, но вынужден вступиться за моего друга Пабло. Вчера он вернулся домой один. И хоть выглядел, как сумасшедший, потому что просто летал по нашей квартирке с блаженной улыбкой на своем лице, но могу тебя заверить. Августина донимала его своими звонками, но он только лишь и занимался тем, что отшивал ее. Мне не зачем врать. — Я бы никогда так с тобой не поступил, Мариса. Блондин выглядит жалко, но не в моих принципах сразу признавать свои ошибки. Нужно дать себе время, чтобы остыть и оценить эту ситуацию с холодной головой. — Оставьте меня в покое! Я отгоняю двух закадычных друзей от себя как надоедливых мух, и не найдя ничего лучше, сбегаю в общежитие.       Получив странное смс сообщение от Химены, к назначенному времени, вечером, наша «счастливая четверка» отбивает порог ее квартиры. Со стороны, Пабло кажется полностью сконцентрированный на предстоящей работе, и тот факт, что он не слишком обращает на меня внимание, немного выводит меня из состояния внутреннего равновесия. Ну хорошо! Возможно, я поторопилась со своими выводами после слов Августины, но и меня можно понять. Что мне оставалось делать после того, как она хвасталась подруге, что помирилась с Пабло? Да, я действовала импульсивно, но не беспричинно же. Меня постоянно бросает из стороны в стороны, словно лодку, прибитую к берегу. Я знаю, что со стороны мои метания от «я люблю тебя» и «я не ненавижу тебя, Пабло», выглядят так, словно у меня не в порядке с головой. Хотя на самом деле, это типичное поведение девушки в стрессовой ситуации. — Надеюсь, прошлой ночью Вы достаточно хорошо выспались, — когда Химена задает свой вопрос, я, наконец, перестаю копаться в себе и отрываю свой взгляд от блондина. — Завтра утром у меня состоится слушание по одному очень важному делу, а прокурор час назад обнародовал факты, компрометирующие моего подзащитного. У нас есть десять часов на то, чтобы найти алиби в этих папках, — профессор Суарес хлопает рукой по трем огромным стопкам с какими-то непонятными бумажками, и я уже заранее начинаю готовить себя к тому, что ночь будет длинной. — А где Лаура? — Заболела… — Прекрасно, значит вам четверым придется поработать и за нее. Пабло и Мариса останутся здесь и разберутся с этими бумагами, а мы, господа, отправимся искать информацию в офисе моего клиента. Бустаманте и я одновременно поворачиваемся друг на друга, и его взгляд говорит мне, что он не слишком доволен таким поворотом событий. Ладно, мне стоит перед ним извиниться. Как только Химена вместе с Нико и Лус выходят из квартиры, я первой делаю шаг навстречу к примирению с Пабло. — Предпочитаешь искать в бухгалтерских документах или финансовой отчетности? — Мне все равно. — Ладно, — Пабло просто пожимает плечами и берет со стола крайнюю стопку. С умным видом, он устраивается на кресле в кабинете профессора Суарес и начинает копаться в бумагах. Для большей важности ему только очков не хватает. — Пойду сделаю себе кофе, чтобы не уснуть. Хочешь? — Нет, спасибо, — блондин что-то подчеркивает красным маркером в документе и даже не поднимает на меня взгляда. Я ухожу, чувствуя себя полной дурой, но мой вздорный характер тут же дает о себе знать. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я возмущенно подлетаю к столу, где сидит Пабло. Я полна уверенности, что «сеньор обиженка» не захочет меня выслушать, по крайней мере не сразу, поэтому своим тоном я четко даю понять, что этого разговора ему не избежать. — Нам надо поговорить! Вопреки моим ожиданиям, Пабло спокойно отрывается от своей работы и ровным голосом произносит. — Хорошо. Козёл, козёл, козёл, козёл. Невероятно сексуальный, очень милый козёл. Избегая его прямого взгляда, я сосредотачиваюсь на том, чтобы найти у себя секущиеся кончики, которых, собственно говоря, у меня нет. Но так, я могла хотя бы притвориться, что его отстраненность и такое холодное поведение слишком сильно меня задевают. — Ты чем-то обижен… на меня? Я поднимаю глаза, чтобы разглядеть лицо Пабло и понять насколько все плохо. — Я оскорблен до глубины души. — И как это понимать? — Ты мне не доверяешь, — утвердительно произносит Бустаманте, — почему? — Мы слишком мало знаем друг друга. — Это все отговорки, Мариса. Я готов ежеминутно доказывать тебе искренность своих намерений, но мне нужно знать, что ты готова полностью на меня положиться. Без доверия нет отношений. Конечно, Пабло прав, и от этого я еще сильнее злюсь на саму себя. — Не знаю, может, ты боишься из-за обмана Нико или просто потому, что всегда с осторожностью сближаешься с людьми. Но… — он затихает, и я вижу насколько он сейчас искренен, — меня это обижает. В моей голове отбивает набатом, ну чего он такой классный? Я не должна в нем сомневаться. Глаза не могут врать… Только не эти невероятно-прекрасные голубые глаза. Если я потеряю этого парня из-за собственной глупости, то буду винить себя все оставшуюся жизнь. Винить себя за то, что даже не попыталась ему открыться. Комната погружается в тишину. Мы с блондином, не отрываясь, смотрим друг на друга. Наступает тот самый момент, когда я должна что-то ответить Пабло, но как известно, поступки говорят красноречивее всяких слов. Меня тянет к нему как магнитом. Не знаю почему, но вместо того, чтобы элементарно обойти стол с одной из сторон, я тупо залезаю на него сверху. Свесив ноги через край, я падаю на колени к Пабло. — Я тебе доверяю… — шепчу, устремляя свой взгляд в его глаза. Проходит секунда-другая, но мне кажется, что это длится целую вечность, пока мои губы не накрывают его. Я хочу тонуть в этом сладком плену. Хочу этих нежных, и вместе с тем полных страсти прикосновений. Все внутри замирает и переворачивается. Вкус его губ божественно-прекрасен, и я могу только мечтать о том, чтобы это удовольствие растянулось на целую вечность. Внутренне чувствую, что уже готова к чему-то большему, чем просто поцелуй, поэтому нехотя отрываюсь от его губ. — Я скучал по такой Марисе… — Я тоже скучала по нашей близости… — Это не совсем то, что сказал я. Слезая с его коленей, я уверенной походкой направляюсь к входной двери. Поворачиваю ключ в замочной скважине, тем самым никто не сможет нам помешать. — Что ты делаешь? — в словах Пабло слышится предупреждение, пока пальцы скользят по пуговицам моей рубашки. Моё сердце бьется ещё сильнее, чем до этого момента. Я направляюсь к Пабло, чтобы вновь с головой окунуться в то, что происходит с тех пор как мы впервые встретились. Во что-то безумное, сексуальное и опьяняюще-манящее. Ни на что на свете не променяю это чувство. Звучит как лозунг!А спонсор моего чрезмерного сексуального возбуждения — Пабло Бустаманте. Пабло Бустаманте — почувствуй себя озабоченной сучкой! — Что ты делаешь? — он снова повторяет свой вопрос, хотя уже точно понимает к чему все идет. — То, что давно пора было сделать. Я так собой горжусь, говорю как какая-нибудь коварная соблазнительница. Мои губы снова в полной власти Пабло и от этого мне так хорошо, как вдруг… Блондин разрывает то прекрасное между нами, что может стать еще прекраснее уже через пару минут. — Подожди… — говорит и отстраняется, дотрагиваясь до того места, где еще секунду назад находились мои губы. — Поверь мне, Мариса. Было бы очень легко сейчас осуществить то, что мы должны были сделать уже давно. Но я просто не могу заниматься с тобой сексом на каком-то случайном диване, где нас может застукать кто угодно. А ещё, я в принципе не могу заниматься с тобой сексом. Я вообще не хочу заниматься с тобой сексом. Мои губы мгновенно пересыхают, а в груди не хватает воздуха. Замечая, что со мной твориться что-то неладное, Пабло сразу исправляется. — Я хочу заниматься с тобой любовью. Медленно… упоительно… и всю ночь. Он вздыхает и на миг его руки нервно взъерошивают блондинистую шевелюру. — Поверить не могу, что только что отказался от того, чего хочу больше всего на свете, — Пабло замолкает и смотрит на меня, — но это правда. Я понятия не имела, что отвечать, или как на это реагировать. Замерев как статуя, я просто уставилась на него. Козёл, козёл, козёл, козёл. Невероятно сексуальный, очень милый козёл. Только что лучший парень на свете, сказал то, что хочет и должна услышать каждая девушка, но вместо того, чтобы пережить этот удивительный момент, страх берет надо мной верх. Меня одновременно восхищают и пугают его слова. Когда «такая» Мариса берет надо мной верх, я говорю и делаю совсем не то что нужно. — Прости… не знаю… способна ли я на что-то большее, в данный период моей жизни… Беги!!! — набатом отбивается в моей голове. В последний раз я смотрю в глаза Пабло. Они наполнены разочарованием и еще чем-то, что мне не удается уловить в его ускользающем от меня взгляде. Я молча выхожу из квартиры, а Пабло даже не пытается меня остановить…