Рыжий с серым

      А это страшно, просыпаться в незнакомом месте, первое время вообще не понимая, что происходит.       Из вчерашнего дня я запомнил только праздник, посвященный последнему дню нескольких омег в родительском доме.       Знаете, в нашем клане принято отдавать троих омег замуж за альф другого клана. Тот находился от нашего поселения очень, скажу я вам, далеко.       Родители молодых договаривались между собой, не оставляя паре и шанса на выбор. Альфа и омега знакомились только в день свадьбы. Вернее, в первую брачную ночь. Не было никаких пиршеств и росписей, праздновали все взрослые, а обреченные знакомились и делали наследников. Почему прям так сразу, не узнав друг друга, не познакомившись? А когда узнавать-то, раз омега в этот день с уже вызванной течкой? Эта глупая традиция каждые десять лет объединяет два клана оборотней – Южных лисов, с которого омеги, и Северных волков, с которого альфы.       Я помню, как разревелся за столом, не желая покидать родной дом и уезжать к неизвестному мне самцу, но мое мнение тут никто не спрашивал, вручили таблетки вместе со снотворным и выгнали спать, заставив старшего брата караулить, пока не усну. А я и не сбежал бы, некуда. Как и должен был, проглотив таблетки, обреченно рухнул на кровать, с тоской глядя на потолок, изрисованный мелкими звездочками. Я знал, что больше его не увижу, как и свой дом, свою семью, пока не принесу наследника. Только с малышом я смогу покинуть новое селение, чтобы навестить родных, но не уверен, что захочу это сделать. Чувство их предательства разъедало сердце. Да, я еще не нашел свою истинную пару, мне не за кого держаться и ни с кем меня не разлучают, но это не повод поступать так со мной - обрекать на жизнь с незнакомцем.       Я чувствую запах альфы повсюду. Такой чужой, незнакомый. Он пугает даже больше темноты, в которой нахожусь. Я не шевелюсь, просто прислушиваюсь да принюхиваюсь. Альфа лежит рядом, но не касается меня, возможно, я ему просто не понравился, потому-то меня и не тронули. Странно, из таблеток подействовало лишь снотворное.       Течки нет.       Без одеяла и хоть какой-то одежды очень холодно. Стыдно. На меня дует из распахнутого окна. Летом это не доставило бы никаких проблем, но, черт, сейчас конец ноября! Как бы я не старался лежать, не подавая виду, что уже не сплю, ничего не выходит. Тело мелко дрожит от холода и я, непроизвольно дернувшись, весь сжимаюсь, сворачиваясь клубочком и пытаясь согреться. Ничего не помогает, как ни жмись, как хвостом ни укрывайся, теплее не становится.       А может это все дурной сон, и я все еще у себя дома? Нет, точно не сон. Глаза привыкают к темноте, и я хорошо вижу, что альфа лежит предо мной. Такой же обнажённый, повернувшись ко мне спиной. Он большой и горячий, понимаю это, просто поднеся руку к нему и, не касаясь, чувствуя жар, исходящий от его тела. Хочу прижаться к нему, но если уж и идти на контакт, то не так, не со спины и не так глупо. Терплю до последнего и, не выдержав, закусив губу, встаю с кровати. Волк тут же глухо заворчал. Значит, он не спит! Но чего он ждал? Почему… но отступать поздно. Я не вернусь на то же место! Иду дальше, обходя по дуге кровать. Рычание усиливается, воздух в комнате становится тяжелее. Альфа напряжен и рычит громко, словно вот-вот набросится на меня, если я сделаю еще хоть шаг.       – Я не убегаю… – шепчу, с трудом выговаривая слова и чуть не споткнувшись. Убегать сейчас было бы очень глупо. Если верить слухам, то омег, что сбегали от своих пар в эту ночь, насиловали чуть ли не всем селением! Чертовы волки… Я знаю, что должно произойти сегодня. Хоть я и бракованный такой, раз не течный сейчас, но лучше уж пусть это будет этот неизвестный мне альфа, но один и без свидетелей, чем вся чертова волчья стая, – Не убегаю… – повторяю, пока волк не стихает, пристально глядя на меня и даже немного приподняв голову, – Просто очень холодно.       Закрываю окно, растирая плечи и подходя к кровати. Ноги заплетаются, но я знаю, что с каждым шагом я все ближе к долгожданному теплу и иду к нему, словно мотылек к губительному, но манящему свету лампочки. Немного помедлив, сажусь рядом с альфой и успеваю только пискнуть, ведь сильные руки тут же прижимают мое ледяное тельце к горячему торсу. Меня насильно укладывают, обняв так, словно если он хоть немного ослабит хватку - я убегу. Кажется, я забыл, как дышать, и перепуганно всхлипнул, стараясь не разреветься. Я боюсь его! Так близко. Дыхание на моей шее и член, упирающийся в мою спину, доводит чуть ли не до истерики. Он обнюхивает меня? Как колотит…       – Спи.       Он не многословен, но становится ясно, что принуждать к сексу меня сейчас точно не станут. Я ему настолько не нравлюсь? Может, это и к лучшему?       Не представляю, как я смог уснуть рядом с ним, особенно после долгого сна под действием снотворного.