Рыжий с серым

- Я буду голый перед альфами? – Постановка вопроса конечно интересная была, но достаточно точная. – Я… Я не хочу! – Кай прижимал большую подушку к груди, обнимая ее и руками и ногами, попутно натягивая на себя одеяло. - Я тоже не очень хочу тебя тянуть на эти обследования, потому что ты ещё не совсем пришел в себя, но Френк спешит с этим всем разобраться до нового года, и я не могу его в этом желании останавливать. К тому же, я понимаю, ты волнуешься, что придется при нем обращаться, но не бойся, я тебя прикрою и он ни чего лишнего не увидит. И трогать тебя не будет, если хочешь, все анализы я могу взять. Я конечно ветеринар, но базовую подготовку по лечению людей я тоже проходил, поэтому справлюсь. - И Лиф тоже обращаться будет? – Спрашивает совсем тихо, но я понимаю причину его беспокойства. - Ради него всё и делается, по сути. Тебя на анализы Френк больше за компанию требует, или из вредности, зная, что тебе всё это не комфортно. Он как личность иногда засранец, но как врач он очень хорош. - Но зачем вообще нужно обращаться? Чтобы что? Увидеть, как мы принимаем другую форму или зачем? - Ну, в твоём-то случае всё понятно, ты перевоплощаешься идеально, я то знаю, а вот с Лифом всё сложно и нужно это увидеть, чтобы понять, как помочь. А из простого, на всякий случай, когда берем кровь, делаем это в обеих формах, для того, чтобы обследование было более полным. Для этого, по сути, тебе и нужно обратиться. Но на счет твоего друга я все же переживаю, по словам Лута, обращение Лифа это тот еще пиздец, а я с подобным ни разу не сталкивался. Я думаю, что то, что ты такой пугливый, если при всех своих страхах, справишься с этими анализами, то это покажет твоему другу, что у него тоже всё получится. - У меня от его обращения кошмары по ночам снятся. Завтра поймешь почему. Когда-то Лиф мог нормально принимать обе формы, хоть и делал это не часто, а потом что-то пошло не так и он совсем прекратил принимать форму зверя, по крайней мере по своему желанию, потому что вернуться нормально больше не получалось. Я даже не знаю согласится ли он завтра. Я бы, на его месте, ни за что на это не согласился. - Теперь даже представить страшно что-же там такое. Давай-ка спать лучше, без этих страшилок. – Выключаю свет и ложусь рядом с омегой. – Ты в домике? – Слегка дергаю за край одеяло, под которым спрятался Кай. – Мне укрыться бы… Лисёнок молча укрывает меня, поправив одеяло и даже подоткнув его под меня с одной стороны. Думает о чем-то, вернув подушку на место, но продолжая сидеть. - Что-то не так? - Я хочу лечь ближе, но не уверен. – Обнимает себя за плечи. – Тревожно очень, но я не знаю, станет ли мне спокойнее, если я буду ближе, может, не только волноваться не перестану, так еще и паниковать начну… Ни когда не думал, что его обещание стараться говорить обо всем, что его волнует и о чем он переживает не будет просто словами, а он действительно будет выговаривать всё. Да иногда смущаясь, иногда отворачиваясь, чтобы не смотреть на меня, иногда шепотом, смущаясь еще больше, но продолжая говорить. Я тоже стараюсь ему всегда говорить о том, что на душе, это повышает доверие и омеге действительно комфортнее находиться рядом со мной, это видно, даже если не присматриваться и просто сравнить, как шло общение, когда к нам впервые пришел Лиф, и как сейчас. - Я могу тебя обнять? Хочу попробовать немного полежать в обнимку, если ты не против. Так и узнаем спокойно тебе так близко ко мне или не очень. Ты не против? – Протягиваю к нему руки и омега, тяжело вздохнув, осторожно ложится на моё плечо, прижав кулачки к груди. Чувствую его дрожь и тяжелое дыхание. – Тревожно? – Даже не знаю, стоит его сейчас обнять или позволить просто лежать вот так, на моем плече. Осторожно поглаживаю его по спине. - Мне неловко, но нормально. Непривычно быть так близко, но кажется мне удобно и очень тепло. Только сердце твоё очень колотится. - Твоё, кстати, тоже. Они переговариваются. – Поправляю одеяло. – Засыпай, лисёнок, завтра будет непростой день, но сейчас можно отдохнуть и не накручивать себя заранее. Всё будет хорошо. ... Я уже почти уснул, как неожиданно услышал вопрос, который он давно уже не задавал. - Что мне сделать, чтобы получить метку? – Спрашивает совсем тихо, словно надеясь, что я уже сплю и не услышу его. - Сядь и повернись ко мне спиной. – Я не собирался ставить метку пока он не привыкнет ко мне и не начнет доверять. Но сейчас, наверное, глупо будет в очередной раз отказывать ему. Да и разве не доказательство доверия то, что он лежит на моем плече? - Ты серьёзно? – Тут же садится, удивленно глядя на меня. - Нет, ты серьёзно? – Повторяет, и я не понимаю, хочет он этого теперь или нет. - Разве можно тебе постоянно отказывать, когда ты этого так сильно хочешь? Если тебе это действительно нужно - я поставлю метку, но я повторюсь, это действительно больно. - Я знаю, но я не боюсь, и очень этого хочу. – Повернувшись ко мне спиной, убирает волосы с шеи, придерживая их ладошками. – Только не тяни сильно, ожидание пугает куда больше. - Эх, надеюсь, получив желаемое, ты не прекратишь общение со мной. – Он хоть и сказал, что не боится, но я вижу, как он дрожит и весь напряжен. – Расслабься немного. – Целую планируемое место укуса, и, пока омега удивлённо ахает, кусаю. Кай дёргается, но я удерживаю его, пока не чувствую кровь на языке. – Всё закончилось, всё хорошо… - Омега не кричит, но рвано дышит и поскуливает, сжавшись и начиная плакать. Зализываю образовавшуюся рану, успокаивающе поглаживая его по спине. – Не бойся, я понимаю, что больно и неожиданно, если хочешь плакать, не сдерживайся. Не стоит в себе держать. Схожу за широким пластырем. Нужно заклеить, чтобы не вытирать кровь об подушку. Подождешь немного? - Не… не уходи! – Резко разворачивается и цепляется за меня, кажется, всё ещё не отойдя от шока. – Побудь ещё немного, я не хочу быть один сейчас. Меня почему-то трясёт. Я… я слышал хруст своей кожи! Словно внутри головы хрустело, это так странно! И больно… - Тяжело дышит, вытирая слёзы и стараясь быть тише. - Сейчас болит? - Немного, больше немеет… - Отвечает рассеяно, словно сам удивляясь этому. - Это хорошо. – Держа трусишку за руку тянусь к тумбочке и достаю небольшую аптечку. Нужного пластыря здесь конечно нет, но пластырь-лента и бинт есть, значит повязку, которая продержится до утра, сделать не проблема, да и обработать есть чем. – Повернись, сделаю временную повязку, а перед выходом из дома на нормальную заменим. - Спасибо… - Терпеливо выждав пока я закончу с повязкой и верну аптечку на место, он осторожно ложится на моё плечо, как и лежал до этого, только прижимается ещё сильнее. - Сможешь уснуть? Ты всё ещё дрожишь, и я понимаю, что сон у тебя точно выбило. – Укрываю одеялом, осторожно поглаживая рядом повязкой. - Всё хорошо, я справлюсь, всё будет нормально. Большое спасибо, что ты всё-таки это сделал. Теперь все будут знать, что я твой, и меня точно ни кто не тронет, когда мы выйдем из дома. И я смогу спокойно ходить к Лифу в гости. – Бормочет себе под нос, словно заученный текст, сжимая в кулачке мою футболку. - Все будут знать, что ты мой? Звучит красиво. – Ерошу его волосы, от чего-то улыбаясь. Простая фраза, а на душе сразу теплее становится и от того, что он говорит, и от того как доверчиво он ко мне прижимается. – Но тебе не стоит об этом думать, ты слишком заморачиваешься там, где этого не нужно. Даже без метки ни кто бы не тронул тебя, волки не варвары и не стали бы тебя против воли насильно метить или к чему-либо принуждать. Если что-то подобное возможно, то только в брачную ночь, и то совершенно не у всех пар. Даже гривастый и Лиф с этим подождали пару недель. А чужих омег точно бы ни кто не тронул, даже если они такие милашки как ты, и даже не меченные. - Но мне всё равно страшно! Даже если ты прав, мне всё равно с меткой спокойнее. Она словно означает, что меня можешь трогать только ты. Один ты лучше целой толпы… - Затихает, и я понимаю, что те слова, что я счел милыми, имели совершенно иной смысл в его голове. - Надеюсь, когда-нибудь, ты всё-таки рассмотришь во мне просто хорошего парня, а не «Лучше уж он один, чем толпа». - Это не то! Ты не так понял! – Взволнованно пытается приподняться, но я удерживаю его. - Всё хорошо, я ведь действительно всё хорошо понимаю, поэтому нет смысла что-то лишний раз пояснять, просто лучше, наверное, лишний раз в это не тыкать носом. Потому что создается впечатление, что я лучше какой-то выдуманной тобою толпы только тем, что я один. – Как же гадко это говорить сейчас! - Дик, но я не это имел ввиду! Я неверно выразился. Я… я хотел сказать, что привык к тебе и не боюсь больше, поэтому ты, уже знакомый мне, лучше чем… чем незнакомцы, что могут повстречаться на улице. Но я честно, честно не то имел ввиду! - Хорошо, но давай всё же спать? Завтра много важных дел. - Прости… - Тебе не за что извиняться. Я ведь с самого начала понял, что с тобой не просто будет. – Провожу ладонью по волосам лисёнка и слегка ерошу их. – Меня всё устраивает. - Ты мне нравишься. - С трудом различаю его слова после некоторой паузы. - Кай, не нужно. Нет необходимости говорить мне то, что мне понравится слышать. Это уже начинает делать из моей спокойной жизни какие-то сплошные эмоциональные качели. Сначала не доволен тем, что родные спланировали брак у тебя за спиной, а потом узнаешь, что омега с которым ты будешь - твой истинный и ждёшь в нетерпении знакомства. А потом истинный тебя до ужаса боится и ни черта не ладится, огромным чудом вы начинаете нормально контактировать и кажется что отношения всё лучше и лучше, как ты узнаешь, что твоё достоинство в большей мере лишь то, что ты один, а теперь я тебе нравлюсь? Кай, прошу, не нужно вот этого всего... - устало вздыхаю. Кажется, не стоило всё это говорить, но слова сорвались с губ и это изменить уже нельзя. - Но ты действительно мне нравишься! С тобой очень уютно и комфортно. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности, когда альфа находится рядом и совершенно не хочу убежать и запереться в своей комнате. Я ни когда не влюблялся раньше, чтобы говорить что-то про любовь, я в этом не разбираюсь, но то, что ты мне нравишься, я понимаю и уверен в своих словах, хоть это и очень странно и неожиданно даже для меня самого. Да, мне не комфортно об этом так смело говорить, но я не хочу чтобы ты уснул крутя у себя в голове совершенно не верные мысли. Ты… ты хороший, и нравишься мне. Или как хороший друг, или больше… я пока не знаю… Он говорил, а я, кажется, немного залип не веря своим ушам. Почему он это говорит? Пытается меня приободрить и опасается, что я начну к нему хуже относиться, если буду считать, что я ему не интересен? Или я действительно в какой-то мере нравлюсь ему? Но с чего вдруг? Ни одного намека на это не было, а сейчас такие откровения? Но то, что он захотел спать на моем плече, возможно, тоже что-то значит и он искренне старается со мной сблизиться. Не имея опыта в отношениях, я и сам не совсем понимаю, как на это реагировать и что делать. Что сказать ему, чтобы не испугать? Кажется, пока лисёнок пытается спрятаться с головой под одеялом от неловкости поднятой темы, я краснею как помидор, и сердце колотится как бешенное. Кай это прекрасно слышит, ведь лежит именно над ним. - Ты тоже мне очень нравишься. – Это всё что я могу из себя выдавить. В обычной ситуации намного проще было такое говорить, ведь ранее я не раз произносил эти слова в его адрес, но сейчас, они словно начали иметь больший вес и силу даже для меня. Больше мы ни о чем не говорили. Каждый был в своих мыслях, очень волнующих и смущающих. Казалось, я не смогу уснуть этой ночью, но когда Кай расслабился, спокойнее засопев, причмокнув губками и обнял меня, перестав сжимать в руке мою футболку, я тоже провалился в сон. ... Утром, не обнаружив лисёнка в кровати, я некоторое время рассеяно искал его взглядом по комнате. Обычно я просыпался значительно раньше, но сегодня что-то пошло не по плану. Кай нашёлся на кухне. - Солнце, тебе же нельзя есть перед анализами… - А, я знаю, но потом же захочется. Поэтому я решил сделать немного бутербродов для нас и для Лифа. Он любит такие и я хочу немного его обрадовать… - Задумчиво что-то выискивает в холодильнике и не найдя, бубнит что-то себе под нос. - Поэтому встал пораньше? Это достаточно мило, думаю, твой друг это точно оценит, да и мне вкусно будет. Наблюдать за тем как он хозяйничает на кухне было забавно, ведь до этого момента он практически ни разу не готовил. Возможно это от того что я не давал ему такой возможности, сам постоянно крутясь на кухне и стараясь делать так, чтобы в холодильнике была еда, возможно от того, что он сам раньше не говорил о том, что хочет что-то сделать. Стараясь окружить его вниманием и заботой, я даже не узнал о том, умеет ли он готовить и хочет ли этим заниматься. - Лут говорил, что Лиф его к плите практически не подпускает, а ты как к готовке относишься? – На этом вопросе он немного вздрогнул и остановился, словно посчитал мой вопрос некоторым упрёком в его адрес. - Я не очень умею готовить. Точнее по мелочи что-то я могу, ну, макароны сварю, яичницу поджарю, но не то чтобы в нормальной еде у меня достаточно практики. А вот бутерброды и макароны быстрого приготовления я особой кулинарией не буду называть, но вот в этом я хорош! – Смеется, осторожно ожидая мою реакцию. - Если вдруг захочешь попробовать готовить вместе и обучиться – я буду этому только рад, но на всякий случай уточню, что мне не важно чтобы ты готовил, просто говори что хочешь покушать и я сделаю. Я очень люблю готовить и даже немного рад, что не придется с тобой воевать за право стоять у плиты и мудрить ужин. - Я хочу научиться. Просто дома родители не очень разрешали готовить после того как я случайно сжег кастрюлю и картошку в ней, отвлёкшись на пару часов на телефонный звонок. Я тогда совсем мелким был и мы часто с Лифом вместе, болтая по телефону, делали уроки, и в тот день у нас что-то не выходило по математике. - Значит научу. Ну что, собираемся выходить? - Да, но... Я немного волнуюсь. - Потому что давно не был на улице? - И это тоже. Я видел, что ты купил одежду для улицы, и было логично, что придётся покидать дом, но я не знаю, что я при этом почувствую. В нашем поселении я не выходил не потому, что боялся улицы, я просто не хотел случайно встретиться с некоторыми людьми, и сидеть дома был лучший вариант в этом случае. Я несколько лет не был на улице и сейчас это немного страшновато, при чем я совсем не понимаю чего именно я боюсь. - Я буду рядом. - Возможно, кстати, всё будет хорошо и ты меня потом домой не загонишь. – Складывает еду в контейнер и вручает его мне. - Я пойду одеваться, и… и буду ждать тебя. Интересно вот так серьёзно собираться на простой осмотр и анализы, с едой и моральной подготовкой. Это забавно, но мне нравится, это сближает. ... Полностью одевшись, он вертелся у зеркала, дожидаясь меня. - Мне очень нравится! Нет, прям очень нравится! Когда родители покупали мне одежду, это было обычно что-то очень не в моём стиле и не очень хотелось это носить, поэтому со временем я начал сам выбирать, в чем ходить и заказывать одежду онлайн. А ты… Ты как-то купил то, в чем я ни когда не ходил, но это так хорошо! И по размеру всё идеально. Как ты это сделал? – широко улыбается, поправляя шапку. - Я спросил совета у твоих родителей, они подсказали размеры и что обычно носишь. Да, я немного подготовился. - Знаешь, а мне папа недавно звонил. Ну, если помнишь о чем был прошлый звонок, то в этом звонке он извинился и мы хорошо поговорили. И после нового года родители пришлют мои вещи, когда мы адрес напишем. - Это замечательные новости, хорошо что вы всё-таки помирились. – поправляю рюкзак и протягиваю парнишке руку. – Пошли? - Пошли. ***