Рыжий с серым

— Не боишься? — Лиф широко улыбался, обнимая друга и поглядывая на дверь кабинета. Хоть он и строил из себя беззаботного лисёнка. Но в глазах читался еле уловимый страх. — Вовсе нет, я никогда особо не боялся врачей. Правда, идти сюда было немного волнительно. Я сегодня впервые из дома вышел, а вокруг такая красота! И слишком много внимания. Не знаю от чего это, но все кто проходил мимо здоровались, и две пары на ужин пригласили новогодний, они сказали, что всем вместе веселее, да и хороший повод познакомиться. Мне кажется это немного странным, все такие доброжелательные! Но я хочу новый год с тобой встретить… - Кай держал друга за руку, продолжая ему что-то рассказывать. Пока омеги болтали, Лут оттянул меня за локоть в сторону. — Как твой? Всё нормально? — Кажется да, даже умудрился нам приготовить завтрак, чтобы после анализов все могли перекусить, а не с пустыми животами домой ползти. А твой ? — Пол ночи ревел. И за Кая переживал, и обращаться сегодня совершенно не хотел, но понимал, что нужно. Не знаю, как он сейчас так мило улыбается, скорее всего, не хочет лишний раз пугать друга и заставлять волноваться. — Так непривычно наблюдать за тем, как ты о ком-то так сильно переживаешь. Обычно тебя ни кто на такую заботу пробить не мог. А тут… Кажется, эти омеги меняют нас достаточно сильно и, возможно, даже в лучшую сторону. — Я думал, что это будет вынужденный брак, где я буду терпеть его, он меня, и как-нибудь привыкнем друг другу, а в итоге сам не заметил как… Черт, ну он такой тощий и жалкий, что, наверное, у любого бы появилось желание откормить и защитить от всего мира! Хотя по началу, кажется, я тем ещё мудаком с ним был… — Тяжело ему признаваться постороннему в том, что влюбился в рыжего по уши. — С этим я согласен, очень знакомое чувство. — Кто первый? — Зевая, Френк открывает кабинет. — Можно было бы и попозже прийти. — Ворчит больше для вида, заметно, что он сегодня в хорошем настроении. — Я пойду. Хочу поскорее всё сдать и, наконец, позавтракать. — Кай с улыбкой протягивает мне руку и мы заходим. — Вижу, кто-то стал значительно смелее. Даже метка появилась, ого! — Медик оттягивает край свитера, и я вспоминаю, что утром так и не заклеил укус нормально пластырем и сейчас моя на скорую руку сделанная повязка смотрится чертовски убого. Сейчас от этого толку мало будет, всё равно при обращении спадёт, но перед старшим немного стыдно. — Может и потрахаетесь уже наконец? Ну так, для здоровья. — Шутит, добиваясь возмущённого пыхтения омеги, что на всякий случай прячется за моей спиной. — Ну вот не можешь ты без этого, да? Всему своё время. — Ох уж эти целомудренные детишки. — Смеётся и начинает заполнять карточку. Кай присаживается на стул рядом и, рассматривая помещение, отвечает вопросы. О чем-то задумавшись, лисёнок не моргая смотрел в окно. Хоть и продолжал отвечать на вопросы, но, кажется, временно был не с нами. На удивление, всё прошло без каких-либо проблем. Я думал, что он будет волноваться, но вместо этого Кай спокойно позволил взять у себе кровь, разделся до трусов для осмотра, взвесился, позволил измерить рост. Очень спокойный и продолжающий немного витать в облаках, лисёнок переминался с ноги на ногу. — Я могу обратиться за ширмой? — Кажется, он ожидает, что медик вновь пошутит, потребовав что-бы мой малец светил перед ним голым задом, в процессе смены формы, но Фред решает не перебарщивать и кивает, позволив Каю уединиться. — Ого, а ты ещё и редкий. — Медик смотрел на черного лиса, что вышел из-за ширмы и запрыгнул на стул рядом с ним. — Дик, а ты везунчик, и зверь редкий, и истинная пара… Ладно, бери последние анализы и не буду больше вас мучать. Думаю, тут проблем не будет. Кай выглядит здоровым, как нормально питаться и спать начал, так заметно щеки порозовели и уже не такой дохленький как при нашей первой встрече. Поэтому всё должно быть в порядке, но на всякий случай убедиться стоит. Кстати, как вы вообще дошли до метки, без секса-то? Просто максимально скучно укусил его и всё? Так, для галочки? Кто так делает вообще? — Для секса ещё слишком рано, а сама метка для кое-кого очень важна была, разве я мог отказать? — Чешу Кая за ушком, вспоминая, как первые дни он перепуганный носился по комнате в этой форме и пытался меня покусать, а сейчас сидит такой важный на стуле и лишь недовольно фыркает на слова о сексе. Милашка. Смотрит на меня хмуро, тихо пискнув, когда беру кровь. Не любит он это, особенно тогда, когда приходится сбривать шерсть с лапы, чтобы было видно вену. — Готово, можешь обращаться и идти завтракать. А я пока рыжего позову. — Не зови. Один выйдет — второй зайдёт. Я ни куда не спешу и люблю порядок. — Френк потягивается, проводя моего мальчика взглядом. — Тебя кто-то явно заездил, раз ты в это время всё ещё сонный и не спешишь домой. — Глупости. — Отмахивается, делая вид что что-то начинает вновь писать. — Старичок, у тебя на шее места живого нет. Я бы попросил комарика быть немного поскромнее. — Подначиваю, слегка мстя за то, что он до этого подтрунивал Кая. — Черт, я же просил его… — Очень нетерпелив? — Просто он внезапно осознал, что при беременности не сможет на определённых сроках ко мне приставать, вот и пытается натрахаться как в последний раз. Сказал, что так долго ждал меня не для того, чтобы какая-то беременность его теперь ограничивала. Я, конечно, рад такой активности парнишки, но иногда кажется, что я слишком стар для этого активного красавчика и ему бы кого по моложе. — Смеется, заметив удивлённую мордочку Кая, что высунулся из-за ширмы. — Вот часть его дури отдать бы тебе — идеально бы вышло. — Обращается к лисёнку. — Ну, зато тебе не придётся роды у троих в один день принимать. Всё будет постепенно и без огромной нагрузки. — Ну да, единственный жирный плюс во всей этой ситуации. Кажется, впервые за всю историю этой традиции попадаются такие странные омеги. Да, редко был кто-то бесплоден, ещё реже парнишки с ужаснейшим характером, но чтобы сразу у двух вот так тянулось с зачатием, чтобы были проблемы с обращением, чтобы такие слёзы сопли… Что будет дальше? — Я бы отменил уже эту традицию. Мне кажется, что лисы уже давно отплатили за то, что произошло в прошлом и пора просто наладить общение между кланами. Чтобы мы могли сами знакомиться. Уже совсем другое время, у нас достаточная численность, больше нет нужды в этом и я думаю, что когда-нибудь, всё сойдёт на нет и мы сможем спокойно жить не вспоминая прошлое. Я конечно рад, что благодаря этому всему я познакомился с Каем, но честно, если бы кланы тесно общались и дружили, я бы мог приехать в их селение как гость. Всё могло начаться как у нормальных людей, без насилия и страха. Поэтому если вдруг будет голосование за отмену традиции, я в первых рядах проголосую за это. — Ты бы не смог со мной познакомиться без всего этого. Я ведь не выходил из дома никуда. — Уже одетый лисёнок мялся у двери. — Меня бесит эта традиция, но в итоге результат всего этого мне нравится. Но я тоже думаю, что пора эти браки по расчету прекращать. Я пойду, а вы не обижайте Лифа, пожалуйста, хорошо? … Лиф вошел в помещение следом за своим альфой, казалось, что если бы Лут не тянул его за руку, лисёнок бы так и остался в коридоре. Он был настолько тих, что было похоже на то, что они с Каем просто поменялись местами, и один стал живчиком, а второй совсем поник. На часть вопросов за него отвечал альфа, пока я проводил осмотр и брал анализы. Ни чего странного или аномального на этом этапе я не заметил, разве что отсутствие на Лифе лисьих ушек и хвоста, хотя, как я помню, он говорил, что они почти ни когда не исчезают и в полной человеческой форме он бывает очень редко. Возможно, это даже хороший знак. — Рыжик, муж конечно хорошо за тебя отвечает, но давай-ка сам поговори со мной. Ты говорил, что когда-то обращался без проблем. Расскажешь на сколько всё было без проблем и после чего что-то изменилось? Я же понимаю, что это просто так не начинается. — Ни чего не… Ни чего не случилось! — Волнуется, но даже я понимаю, что это ложь. — Лиф, я не собираюсь верить в этот бред. Не страдай хернёй и расскажи мне всё. — Постукивая ручкой по столу, Френк раздражался. Он не любил вытягивать информацию по крупицам и терпеть не мог когда кто-то вот так упрямится как ребёнок. — Я хочу помочь, а не опубликовать твою историю в газете. — Лу… Лут… — Словно прося помощи, смотрит в глаза мужа, а тот лишь кивает, тоже прося рассказать. Опустив глаза, начинает говорить, при этом кусая ноготь на большом пальце. — Я с детства нормально обращался. Никогда не было ни каких проблем, но я не могу сказать, что понимал как это происходит и контролировал весь процесс. Это было просто что-то само собой разумеющееся, как биение сердца, которое не можешь остановить или запустить вновь силой мысли, но обращаться так я мог, просто захотел и вот уже лис. Никогда это не происходило без моего желания. А потом… Я учился в колледже и когда вернулся домой на зимние каникулы, отец познакомил с отчимом и его сыном. Расписались пока я учился и жил в общежитии да и отношения он эти скрывал… — Что-то сделал отчим? — Брат. — Подробнее. — Родители праздновали день рождения кого-то из своих друзей, а я был дома один и уж почти спал. Не знаю, как брат зашел в мою комнату, я ведь всегда закрывался. — Голос Лифа становился тише, и глаза наполнили слёзы. — Он пытался взять меня силой. Говорил, что омеги только для этого и предназначены, что так я стану самым популярным в селении, и что все его дружки меня пустят по кругу. Я в ужасе вырывался и пытался обратиться, а он душил и не позволял ни освободиться, ни принять форму зверя. Отпустил меня, только когда услышал, что родители вернулись. Сказал, что если я им проболтаюсь — у меня будут проблемы. Я до утра сидел в углу и шарахался от каждого шороха, боясь, что это он возвращается. Родители утром не поверили, решив что я просто хочу испортить их идеальный брак… С того момента у меня начались панические атаки. Когда я понимал, что вновь остаюсь с братом один дома меня начинало колотить, горло словно сжимали невидимые руки и я в ужасе обращался, но не мог сделать это нормально, тело словно одновременно и пыталось принять форму зверя и вернуться в человеческую, и не чем было дышать и казалось, что я вот-вот умру… И я больше не смог обращаться после этого. Каждый раз, когда пытался принять форму лиса происходил этот пиздец. И я совсем перестал по своей воле обращаться. Только в течку не контролируя себя сбегал в лес в форме зверя, которую, почему-то в бессознанке принимал без проблем, и придя в себя, по завершении течки, вновь с трудом и сильной болью принимал человеческий облик. Это действительно чертовски больно! Когда я оказался здесь, утром, сам не понимаю как, полетел с перепугу с кровати и ещё не успел коснуться пола как уже был лисом, так естественно! Правда, кажется, первое время я не соображал кто я и где, словно зверь… и возвращался в обычную форму так же хреново. И больше не… Больше не обращался… — Вытирает слёзы, прижимаясь к своему альфе, что ещё в середине этой истории сел рядом и обнял. — Ты обращался в течку, когда в лес свалил и я тебя искал. — Дополняет историю Лут. — Но я не помню ничего о том, что тогда было. Я не знаю как это было тогда… А потом только переходная форма и всё… Френк озадаченно смотрел на меня, то ли ожидая какой-то идеи, толи ещё чего. Лиф не мой омега, но даже мне захотелось разорвать его брата на мелкие кусочки. Так сломать парнишке жизнь из-за неумения думать головой и тупого мнения, что раз он альфа, то ему можно всё… Лут гладил омегу по волосам и появившимся лисьим ушкам, прижимая того к себе и успокаивая. По взгляду было понятно, что он тоже так подробно эту историю слышит в первый раз и не совсем понимает, как правильно реагировать и что стоит делать. — Я схожу, сделаю себе кофе, а ты за это время должен намотать свои сопли на кулак и успокоиться. Да, история не простая с тобой случилась, но это всё в прошлом. Нам нужно решить последствия этого прошлого, чтобы ты окончательно смог всё забыть и жить настоящим. Поэтому мне всё равно нужно увидеть обращение. Хотя есть одна идея, что может тебе помочь, но это всё потом. Дик, оставим их наедине ненадолго, мы сейчас только мешаем. … POV Лут Когда альфы покинули помещение, я поднял Лифа на руки и сел на стул, усаживая его на свои колени и крепко обнимаю. Моего лисёнка трясло, но он старался сдержать эмоции. Забравшись на меня с ногами и обвивая руками шею, шмыгал носом и тяжело дышал мне на ухо. — Лиф, этот урод больше не навредит тебе. Всё хорошо. Прости, что тебе пришлось вспомнить этот кошмар. Я, конечно, и до этого понимал, что твой брат мудак, но чтобы на столько… Понимаю почему ты хотел забыть прошлое и не горел желанием всё это мне рассказывать. — Глажу по спине, проводя рукой меж лопаток и ненадолго останавливаясь. — Кстати, я тут вспомнил, что Дика называют диким не только из-за имени, а потому что он до определённого периода часто при обращении первое время был словно настоящий дикий зверь, а потом возвращал себе человеческое сознание. Немного похоже на то, что я видел и у тебя в нашу первую встречу в твоей звериной форме. А так, возвращаясь к истории, Дик-дикий это и имя его, и кличка среди своих. Но он это просто перерос со временем, может и у тебя пройдёт. — Пытаюсь хоть немного отвлечь его небольшой историей. — Я не хочу обращаться. Я не хочу сейчас… — Впиваясь в мои плечи ногтями, парнишка тихо шептал свои слова. — Я знаю, что должен, но я так не хочу… — Я понимаю. Я совершенно точно понимаю тебя, и если бы у меня были такие сложности с обращением, точно бы не хотел это повторять даже ради лечения, но ты ведь понимаешь, что нужно перебороть это и сделать? — Я повторял слова, которые говорил ему этой ночью, утешая ревущего паренька, который рыдал в подушку, забившись в угол. Но что тогда, что сейчас, скорее всего я говорил что-то совершенно не то, что он хотел бы услышать. Но и сказать, что мы можем сейчас пойти домой и закончить осмотр в другой день я тоже не могу, потому что чем раньше мы с этим разберёмся, тем спокойнее ему станет и нет смысла это растягивать еще на пару дней. Он сказал, что после инцидента с братом, при обращении он словно чувствует, что его что-то душит. Неужели он каждый раз при обращении вспоминает то, из-за чего всё так пошло и это не отпускает его? Мог бы — разорвал бы этого подонка на мелкие кусочки, но уже слишком поздно. — Я сделаю это, я обещал, но черт! Не хочу! Это словно самому себе ломать руки и ноги на потеху публике. Мало кто по своему желанию на это согласится. — Но ты у меня смелый, ведь так? — Настолько смелый, что нюни распустил. — Подал свой тихий голосок Лис, которого я не слышал около недели, думая, что он и вовсе пропал. — Я обращусь, но только один раз, поэтому если кто-то решит, что что-то не рассмотрел и нужно ещё — этот кто-то пойдёт на хрен — Тебя давненько не было слышно. — Повода не было. — Трёт глаза, вытирая слёзы и приводя себя в порядок. — Не каждый же день нужно мелкому жопу спасать. Он, конечно, уверен, что сам справится, но я-то вижу, что эта его уверенность ни хрена не работает так, как он хочет, иначе он бы так не хватался за тебя. — Я даже немного заскучал без тебя. Не исчезай на долго, хотя бы иногда появляйся. — А я думал, что тебе наоборот в кайф, когда я не подаю признаков жизни. Признайся, ты же в глубине души мечтаешь, чтобы я окончательно исчез и не портил тебе жизнь с Лифом. — Встаёт, отходя от меня на пару шагов, и с интересом изучает записи врача про себя. — Это не так. Ты важная часть моего любимого супруга, а я люблю его всего, включая и тебя. Ты особая перчинка в его характере, без которой было бы скучно. — Ой да не пизди. Оставь эти милые сопли для него. Мне это слышать как-то мерзко. — Забавно морщит носик. — Потому что я не в твоём вкусе? — Подначиваю его, хотя хочу обнять и взъерошить его волосы, ведь действительно скучал! — Просто я тебе не верю. Френк и Дик вернулись как-то даже слишком быстро. — О, раз кто-то смело сунул нос в мои записи — то точно успокоился и готов продолжать. Я прав? — Ставит чашку на стол и с интересом смотрит на омегу. В его взгляде и странной улыбке читается то, что он заметил изменение в его поведении. — Сейчас будет представление одного актёра, сбежавшего с цирка уродов. Смотрите внимательно, повторять не стану. Жаль ни кто не взял попкорн. — Ворчит Лис, раздеваясь до трусов и вручая мне свои вещи. Даже за ширму не спрятался, точно совсем другой мальчишка. По словам понимаю, что он на нервах и странным образом пытается себя успокоить. — Всё будет хорошо, Лиф. — Дик забирает одежду с моих рук и перекладывает на свободный стул. — Возможно, ты ему понадобишься, поэтому не чего руки занимать. — Точно, ведь именно этих волшебных слов мне, блять, всё это время не хватало! Теперь-то точно всё как по маслу пойдет. — Кажется, нервный чертёнок вот-вот затеет драку, но всё же отведя от нас свой хмурый взгляд и в итоге вообще закрыв глаза, тяжело вздыхает и начинает обращение. — Твою ж мать… — Бормочет себе под нос Френк, с ужасом наблюдая за трансформацией, которая у обычного оборотня занимает всего несколько секунд, а Лиф мучается с этим чуть меньше минуты. Обращение происходит волнами, словно действительно что-то не дает принять форму зверя и постоянно стремиться вернуть моему мальчику человеческий облик. Смотреть на это больно, как и слышать стоны боли вырывающиеся из горла омеги, что уже на четвереньках опустился на пол и почти завершив трансформацию, скулит и плачет. Окончательно обратившись, распушает хвост и забивается в угол, нервно потявкивая оттуда. Опять дикий. Первое время даже меня к себе не подпускает, но всё же успокаивается, обнюхав мою руку и позволив себя погладить. — Солнышко, ну что же ты вновь дикий? Давай, малыш, возвращай себе сознание. — Скорее всего, это защитная реакция на болевой шок. Я, конечно, понимал, что что-то непростое увижу, но чтобы настолько… Теперь-то понятно почему он не горел желанием обращаться и тренировать как-то обращение. Правда, предполагаю, что частые обращения были бы больше мазохизмом, чем решением проблемы. — К этим словам медика рыжик прислушался, осторожно подходя ближе к нему. Кажется, мой малыш вернул себе сознание. — Мне кажется, проблема с обращением связана с феромонами его брата. Если он доминантный альфа, то вполне мог так повлиять на омегу, поэтому, если я прав, Лут, ты можешь стать его лекарством. Когда возьмём все нужные анализы и Дик осмотрит его — ты поможешь своему омеге обратиться. Ты ведь тоже у нас доминантный, хоть и забил на эту свою особенность огромный болт. — И как я ему помогу? За ручку подержу? — Не совсем подумав, говорю я — Боже, ты действительно спал на уроках. По ходу дела буду объяснять, как такому тугодуму правильно использовать феромоны. Хотя чего объяснять-то? Ты сам знаешь, что нужно делать, я помню, что опыт в этом есть. — Опыт, после которого я больше не хочу этого делать. Не хочу кого-либо подчинять своей воле. Эта тема не поднималась слишком долго. На столько, что я даже позабыл о том, насколько для меня это странно болезненные воспоминания. Единственный раз, когда я воспользовался феромоном в личных целях был в старших классах, не считая тупого подросткового поведения, когда в городе до тебя докапывается кто-то постарше с желанием припугнуть подростка, а ты одним только феромоном можешь привести человека в ужас. Мне нравился один омежка и какого-то черта я решил, что эта симпатия взаимна. Переходный возраст, когда и гормоны шалят, и мозгов в голове нет, и нет ни какого опыта чтобы понять, что перешёл черту и нужно остановиться. Я утянул его в подсобку после занятий, когда практически ни кого не оставалось в школе и признаваясь в чувствах, бесконтрольно переборщил с феромоном. В итоге омега был в истерике, потому что я случайно довел его до состояния похожего на течку, когда он не мог себя нормально контролировать и держать в руках, но при этом головой-то омега всё ещё понимал, что я ему не приятен, что нравится ему мой одноклассник и мысли о первой близости с нелюбимым приводили его в ужас. Я не понимал, почему он рыдает и упирается, ведь всё шло по плану вот он я, люби меня и обожай. Учителя нас услышали и растащили по разным помещениям. Я был наказан и меня ожидал серьёзный разговор с отцом о недопустимости такого поведения, а омега неделю не появлялся в школе. У него началась настоящая первая течка, что, надеюсь, было простым совпадением, но провел он её в истерике, потому что эффект был усилен моим феромоном и подавители почти не работали. Когда всё прошло, я пришел к нему домой и просил прощения, объясняя, что не понимал что делаю, что он мне очень нравился и я думал что это взаимно и не видел ни чего плохого в своих действиях, что всё осознал и понимаю какой же я урод. Я обещал, что подобное больше ни когда не повторится и я больше не подойду к нему и точно не буду угрозой. Это было сложно. Он рыдал от того что я нахожусь с ним в одном помещении, я же, от осознания того, что довел до такого состояния того, кто мне симпатичен. Возможно, то что я искренне просил прощения, стоя на коленях и действительно не приближался к ему некоторое время, помогло парнишке прийти в себя. К концу учебного года он даже сам подошел ко мне и сказал, что прощает, и что всё у него теперь хорошо, это были чудесные новости, но я все равно чувствовал дискомфорт даже от мысли о том, что придётся использовать феромон в какой-либо ситуации, так как видел пример того, что из этого может выйти и как это влияет на окружающих. Да, я совершенно не тот, про кого можно было бы сказать, что он был самым популярным в классе и пользовался этим, вот в универе да, отрывался по полной, и сформировал свой дурацкий характер. Только сегодня окончательно осознал, после более подробной истории про брата Лифа каким же мудаком я был с ним в самом начале. Как ужасно я выглядел в его глазах, когда так нагло приставал и трогал. В каком, возможно, ужасе он был, понимая, что не сможет убежать, ни кто не защитит, не за кого прятаться, нужно просто смириться и терпеть. Не был я ни чем лучше чем тот урод. И вот сейчас я должен заставить его обратиться, используя феромон так же, как делал его брат? Подчинить своей воле, даже не имея никакой гарантии, что всё пройдёт хорошо, и он точно не будет мучиться, как это было только что? Да как я могу? Кто я черт подери такой, чтобы продолжать так с ним поступать? — Лут, так как мне кажется, что это единственный вариант, который в данный момент может сработать, не то чтобы у вас есть большой выбор. Или он обращается сам, продолжая ужасать нас этим зрелищем, или моя теория не срабатывает и мы видим тоже самое, но с твоей подачи, или же есть хоть какая-то вероятность, что это поможет твоему омеге. Тут 50\50 и мне кажется, что стоит попробовать и забить на твои проблемки подросткового периода. Ты отвечаешь за этого паренька, так действуй, а не ссысь по углам боясь накосячить. Когда ты вообще успел стать таким неуверенным? Раньше ходил задрав нос и выпятив грудь, а сейчас что, размяк за месяц с омегой? Рыжики, конечно, умеют держать яйца альф в своих кулачках, но дальше постели лучше этого не допускать. — Медик улыбается, встретившись с недовольным взглядом лиса, который весь этот монолог не сводил с него глаз. Кажется, лису вообще пофиг на всё, что с ним сейчас делает Дик, всё его внимание приковано к нашему разговору, словно сейчас решается его судьба. — Я попробую, если мелкий согласится. — Ой, да куда он денется? — Френк. — Да я серьёзно, это в его же интересах, смысл отказываться? Может хотя бы он в вашей паре не дурак? — Так, ребят, мы с Лифом закончили. Вы, конечно, решайте что дальше, а я пойду за Каем. Он где-то вокруг здания бродит и я немного волнуюсь всё ли хорошо с ним, всё же это первый выход из дома. Он приготовил перекус, поэтому мы вас будем ждать в коридоре. — гладит Лифа меж ушек, обращая его внимание на себя. — Я знаю, что этот волчара немного поломается, но всё равно согласится на план Френка, поэтому мой тебе совет, я понимаю что страшно, но попробуй не сопротивляться при обращении, чтобы это было ваше общее желание, тогда, скорее всего не будет ни какого конфликта и всё пройдёт идеально. Доверься гривастому, хорошо? Лис опускает глазки в пол и, фыркнув, кивает. Вслед за Диком выходит и Френк, оставив нас наедине, мол, больше ему смотреть не на что, потом просто расскажем ему как всё прошло. Не знаю кто из нас двоих больше не готов к этому, но пока собираюсь с мыслями, рыжий зверёк запрыгивает на мои колени и кладет голову на плечо. Сразу понятно, кто сейчас более решительный. — Ты уверен, что стоит попробовать? — Вместо ответа Лис шкребёт лапками по моему бедру, словно прося не тянуть сильно, и я повинуюсь. Обнимая омегу, выпускаю феромон, мысленно приказывая принять человеческую форму и на удивление, не успеваю моргнуть и на моих коленях сидит удивлённый голопопый Лис. От некого восторга или шока, он прижимается ко мне и на радостях целует широко улыбаясь. Отстраняется, смущённо опустив глаза и пробормотав «Спасибо». — Лис, всё хорошо? — Стараюсь лишний раз не трогать, но этот радостный малой не может перестать елозить на моих коленях виляя попой. — Всё круто! Мы впервые… впервые за несколько лет так легко обратились и черт! Я хочу, чтобы так было всегда! Так легко, так приятно! Так… так хорошо… — Всхлипывает, размазывает слёзы по лицу, но продолжает улыбаться. — Я так любил бегать в форме зверя по лесу, но не мог, потому что обращение просто невыносимо было! Мне так этого не хватало, ты бы знал на сколько… А теперь, если всё будет хорошо, я ведь смогу… Мы ведь будем выбираться в лес, да? Пожалуйста… — Конечно, Лис, хоть сегодня, если обращение действительно и дальше будет таким хорошим. Проверим? — Да! Даже не скажешь что это тот самый ворчливый и вечно мною недовольный малый. Слишком много радости на этом личике, которые обычно не свойственны ему, но это даже хорошо, возможно, Лис начнет ко мне оттаивать немного. — Давай попробуем, я. я хочу узнать всё ли получится! — Соскакивает с моих колен в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Странно что его совершенно не волнует то, что он так танцует передо мной без одежды. Если Лиф уже немного привык к этому, то Лис точно нет. … — Что-то вы уж очень долго. Надеюсь, мне не придется там ни чего отмывать? — Френк подмигивает мне, не в первый раз намекая мне на секс с мужем, но он вновь не угадал. — С обращением всё получилось! Теперь без проблем всё, ну как и надо! — Перекатываясь с пятки на носок довольный Лиф тянул руки к еде, которую его друг достал из рюкзака. — Даже несколько раз туда и обратно попробовал и всё круто! Без феромона Лута пока страшновато, но это уже очень хорошо! — Серьёзно? Всё это время просто тестировали обращение? Скучно как-то. — Медик делает вид, что разочарован нами, но по морде-то видно, что он очень доволен тем, что оказался прав и его план сработал. — Не ворчи, будешь с нами перекусывать? Кай на всех делал. — Дик забавно похлопывает Френка по плечу, обращая внимание на себя и вручает ему бутерброд. — Какие у вас всех планы на новый год? — Пока не думали, хочется куда-нибудь выбраться, потому что дома праздновать немного тоскливо. Но я не знаю в итоге захотим в городе среди людей затеряться и повеселиться, или выбраться куда на горнолыжый курорт со склонов прокатиться, правда там наверное всё уже давно занято и нужно было бронировать, или будет лень выходить куда… Хотя, зная Маро ему точно лень не будет. — Мне тоже нравится идея выбраться куда-нибудь. Раньше всегда только с родителями дома праздновали, немного скучно было… — Лиф ловит меня за руку и всматривается в лицо. — А ты… ты хочешь? — Ну, можно компанией поехать, ты ведь точно без Кая никуда, поэтому точно все вместе праздновать будем, а как решим за время что осталось, обсудив варианты, но не вот так сходу.