The angel of the silent hill

Пирамидоголовый привык к более приземленной добыче. Он учуял постороннего, от него не пахло гнилью и разложением, душа не сочилась зеленоватым гноем, а ободранные крылья за спиной и вовсе подтверждали очевидное — перед ним очередной мотылек, который сгорит до тла в проклятом городе. Очередной, но одновременно уникальный. Сквозь массивный треугольник на голове, из частично ржавого металла (из-за времени, ночной влажности и брызгов крови), Зверь видел нечто слишком светлое. Будто небожителя. Когда-то Красная Пирамида верил в пернатых стражей и заступников. Как давно это было. И было ли вовсе? Нет, нельзя думать о прошлом. Монстр должен лишь выносить и осуществлять кровавые приговоры. Взамен за службу, тот волен удовлетворять любые свои желания с проклятыми жителями и собственными жертвами, коих владелец Великого Ножа загонял в ловушки. Ступая босыми ногами по необычайно грязному бетону, Пирамида медленно, будто тащил на себе громадную ношу, приближался к жертве. Кажется, что птенец обомлел на месте. Знакомая реакция. Страж Сайлент-Хилла сталкивался со ступором, возникающим от безудержного страха, но в новом пленнике прослеживалось. Любопытство? Интерес? Губительные качества для здешних мест. Возможно, Зверь обладал чем-то завораживающим: внушительный рост, треугольная конструкция, скрывающая голову, крепкие руки и фартук из человеческой кожи. Ах, не стоит забывать о громадном ноже. Среди тварей он занимал место предводителя. Обладал харизмой и внешностью альфы монстров. Громко и приглушенно дыша, напоминая звуком больше рычание, Пирамидоголовый приблизился к практически покойнику, опуская острый конус шлема-маски ниже, словно глядя в глаза мальчишке с нимбом. Протяжно выдыхая, Монстр протянул накаченную руку с выступающими венами, смыкая мозолистые пальцы на нежной шее крылатого невольника. С невиданной легкостью Красная Пирамида поднял незванного гостя и с такой же грацией впечатал в решетку соседней тюремной камеры, прутья которой прогнулись от силы удара. Свободная рука Зверя занесла лезвие чудовищного тесака в воздух, желая нанести один-единственный, но роковой удар, однако, Пирамида медлил. Никакого азарта. Никакого смысла. Сайлент-Хилл не успел запятнать столь светлое создание. Нужно подождать. Дать время тьме Алесса дотянуться до новой крови. И тогда смерть не заставит себя ждать. Великий Нож сегодня насытится душами более порочных. Тварь разжала пальцы и пренебрежительно отпустила ощипанного голубка, закидывая лезвие на плечо и болезненной походкой двигаясь в противоположную сторону, тяжестью во вдохах и выдохах сопровождая каждый короткий шаг. Сумерки только-только наступили. Предстояла новая жатва. И этот голод. Как он голоден, проклятье, как он бесконечно голоден. Накормить пороки. Убийствами. Насилием. Грязным и извращенным сексом. Живые люди. Проклятые ненавистью Алесса жертвы, ставшие жалкими и жуткими отродьими. Не имело значения кем удовлетворить желания, но пороки требовали пищи.