Против стаи

Skrewdriver — Pulling on the boots

Pulling on the boots, and threading up the laces Shaving our heads, and strapping on the braces There you have a skinhead, looking for a fight Skinhead, skinhead, running through the night*

      Ранее приглушённые звуки музыки ощутимо ударили по барабанным перепонкам Ники, на пару секунд задержав её на пороге. Но посмеивающиеся за её спиной парни заставили девушку быстро захлопнуть дверь и оглядеться. В прихожей, напротив зеркала, стояла Гусеница и каким-то далеко не чистым платком пыталась поправить макияж. Заметив в отражении молча наблюдающую за ней Луговую, девчонка обернулась и, пытаясь перекричать музыку, крикнула: «Вали отсюда, позер!» Спокойно вернувшись к своему прежнему занятию, Гусеница перестала замечать Нику, и последняя, разумно предположив, что ей не рады, хмыкнула и свернула в коридор. Прислонившись к стене, на грязном ковре друг напротив друга сидели несколько панков и спокойно выпивали. Заметив девушку, они никак не отреагировали на её появление и вернулись к своему занятию, позволяя брюнетке переступить через их ноги и зайти в первую комнату. Там людей было явно больше, но основная масса расположилась, как обычно, в зале, поближе к магнитофону. Машки среди знакомых в комнате ребят не оказалось, поэтому Луговая решила направиться в следующую, игнорируя некоторые презрительные взгляды. В основном, таковые в её сторону посылали девушки.       Следующей комнатой оказался зал, и уж там-то царило настоящее безумие. Панки прыгали под музыку, кричали, смеялись, пинались, в общем, вели себя очень активно. Поэтому Нике поначалу было достаточно трудно пробираться через толпу и одновременно выискивать взглядом подругу. Подталкивая какого-то высокого парня в спину и пытаясь протиснуться между ним и ещё одним визжащим панком, девушка почувствовала, как второй начинает на неё наваливаться. Пошатнувшись, брюнетка неосознанно сильнее толкнула стоящего справа от неё панка и начала медленно на него наваливаться, понимая, что её зажимают. Неприятное ощущение сдавливания заставило Нику запаниковать, и она крепко зажмурилась, отчаянно пытаясь выбраться из западни. Внезапно сильные руки подхватили её за талию и потянули назад, а в нос девушки тут же ударил неприятный запах. Обернувшись, она узнала в спасителе Хрюню, а затем увидела Шмеля, который удерживал дёргавшегося под музыку парня, чуть не свалившего Луговую под ноги обезумевшей толпы. Судорожно выдохнув, Ника благодарно кивнула Хрюне, и он отпустил её, слегка подтолкнул вперёд и последовал в толпу прямо за ней. Теперь, заручившись помощью ребят, брюнетка сумела достичь противоположной стороны комнаты невредимой и пройти в следующую, поменьше.       Это была комната Палки, где обычно и отдыхали его близкие друзья. Быстро осмотрев комнату, Луговая заметила сидящую в кресле Машку, печально уставившуюся на свои колени. Прихода Ники она не заметила и даже не подняла головы, когда Шмель закрыл за собой дверь. «Уже наглоталась», — обречённо подумала Ника и перевела взгляд на стоящего напротив Палку. Ссориться с этим панком Луговая не хотела, но парень выглядел явно недовольным. Засунув руки в передние карманы джинсов, Ника спокойно посмотрела на него снизу вверх, неосознанно взглядом бросая ему вызов. Палка нахмурился. — Бренди, тебя разве приглашали? — сурово спросил он, и Машка вяло качнула головой, услышав знакомую кличку. — Мне не нужно чьё-либо приглашение, — в том же тоне ответила Луговая, заметив, как угол губ Палки нервно дёрнулся. Ответ ему не понравился. — Я пришла за Иглой, — кивнув в сторону Димитровой, сообщила девушка. Напряжение в комнате росло, гнетущая тишина заставила присутствующих почувствовать себя не в своей тарелке. Бесцеремонно закинув руку на плечи Ники, Шмель решил немного развеять атмосферу и типичным для него небрежным тоном заговорил: — Да ладно тебе, чувак, вы серьёзно будете ссориться из-за шмотья Бренди? Какая тебе разница, в чём она ходит? Какая вообще кому разница, кто в чём ходит? — Она подстелилась под правила своего галимого универа. Панкам плевать на правила, — угрожающе произнёс парень, и Ника почувствовала, как даже Шмель напрягся из-за его тона. — Палка, ты не лидер панков, чтобы их отчитывать за поведение. У нас нет лидеров, не пытайся себя таковым преподносить. Отдыхаете в отдельной комнате, как панковская элита? Идите вы к чёрту. Посмотри лучше на себя и своё окружение. Да большая часть в этой квартире позеры. Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Да, я признаю, что приняла условия игры моей мамаши и устроила весь этот маскарад. Я с этим разберусь, будь уверен. Но сейчас не то время, — говорила брюнетка без утайки всё, что думала, внимательно следя за реакцией Палки. Лицо последнего оставалось непроницаемым, и девушка устало выдохнула. — Я пришла не отчитываться перед тобой, а забрать Иглу. Она сама до дома не дойдёт.       Переведя взгляд на Димитрову, Палка, кажется, только сейчас заметил, в каком она состоянии. Подойдя к девушке поближе и присев на корточки, парень пощёлкал перед её лицом пальцами и грязно выругался, когда единственной реакцией на его движения был притупленный взгляд. Ника, почувствовав, что напряжение между ними начинает спадать, тоже подбежала к Машке и потормошила её за колено. Зеленоволосая, кажется, вообще не понимала, что происходит и где она. Она бездумно вглядывалась в лица окруживших её ребят и молчала. Ника убрала со лба Димитровой волосы, а затем взяла девушку за руки и развернула их к верху ладонями, изучая синие вены подруги. — Она употребляла ещё что-то, помимо колёс? — спросила Луговая, продолжая внимательно рассматривать руки зеленоволосой. — Ты чё, Бренди? Она же боится иголок, — возразил Додя, задумчиво почесав затылок. Ника обратила на него такой взгляд, будто парень был самым глупым человеком на свете. — Ей могли вколоть, когда она уже была под кайфом, — ответила она, снова разворачиваясь к Машке и слегка похлопав её по щекам. — Какой урод это сделал?! Ей кто-то явно добавил. Сама она бы не стала себя доводить до такого состояния.       Луговая всерьёз занервничала, судорожно оглядела комнату на наличие телефона, чтобы вызвать скорую. Палка и Додя помогли Димитровой подняться на ноги и осторожно повели её в ванную комнату. Догадываясь, с какой целью они туда направились, Ника решила не терять времени и поспешила в зал. Шмель и Хрюня, озадаченно переглянувшись, последовали за девушкой. Видимо, злость придала Луговой значительных сил, и пробираться через толпу пляшущих панков в этот раз ей было проще. Она вытолкала в другую комнату какую-то девчонку, мешающуюся на её пути и, проигнорировав возмущения незнакомки по этому поводу, сердито посмотрела на зажатую в руках Гусеницы таблетку. Девушка как раз собиралась принять наркотик, но неожиданное появление Ники заставило её отвлечься от своей задумки. Смерив брюнетку недобрым взглядом, девушка всё-таки проглотила таблетку и развернулась к Луговой всем корпусом. Восприняв её движение, как сигнал к наступлению, Ника уверенно подошла к Гусенице и схватила её за лямки майки. Находящиеся в комнате воодушевлённо заулюлюкали, предвкушая драку между девчонками, вот только у брюнетки были немного другие приоритеты. — Это ты колёса Игле дала? — притянув девушку ближе к себе и пытаясь перекричать музыку, спросила Луговая. Гусеница резко дёрнулась, намереваясь вырваться из захвата, но Ника предполагала подобный ход с её стороны и держала изначально крепко. — Что ты ещё ей всунула?! — Ничего больше, — нехотя ответила девушка, вновь предприняв попытку вырваться. — Да отцепись, я немного дала. У меня у самой мало. — У кого здесь ещё наркота? — встряхнув несчастную Гусеницу, вновь спросила Луговая сурово. — У Шишки была какая-то. Не гера и не колёса. Какая-то странная дурь, — ответила девушка, наконец, высвободившись из ослабевшей хватки Ники, которая во все глаза уставилась на парочку панков за её спиной. — Ты идиотка? Это кокс, — пробормотала брюнетка, обходя Гусеницу и подходя к складывающим дорожку ребятам. Панки подняли взгляды на остолбеневшую Луговую, не понимая её удивлённой реакции. — Мука? Чума. Вы где её достали? — восхищённо проговорил Хрюня, выйдя из-за спины Ники и присев на корточки напротив панков. На дорожку он смотрел чуть ли не с благоговением: кокс в городе было трудно достать. — Шишка дала, — подозрительно сощурившись на позарившегося на их порошок Хрюню, ответил один из панков. — Да кто такая эта Шишка? — прошипела Луговая, наблюдая за тем, как панки потребляют порошок, а её друг с жалобным взглядом следит за этим. — Где она сейчас? — значительно громче спросила девушка после того, как ребята отвлеклись от наркотиков. — Свалила уже, — небрежно ответил один из них, расслабленно прислоняясь к стене.       Хрюня поднялся на ноги и с сожалением вздохнул, а Ника чертыхнулась, мысленно отказываясь от своей затеи найти подозрительную новенькую. Судорожно оглядевшись в попытках отыскать Шмеля, девушка поняла, что до конца дошёл с ней только излишне любопытный Хрюня. Второго парня, видимо, уже успели завлечь наркотиками или выпивкой другие панки. Луговая решила вернуться в комнату Палки и проведать Машку, поэтому, не теряя ни секунду, она схватила под локоть мгновенно возмутившегося друга и вновь повела его через зал. Димитрова на их приход отреагировала уже намного живее, чем в первый раз, но всё равно обиженно отвела взгляд. Видимо, ей всё-таки было стыдно за то, в каком состоянии её нашла Луговая. Но Ника в данный не собиралась ругаться на подругу за неосмотрительность и только сочувственно похлопала её по плечу. Хоть панки и помогли ей немного прочистить организм, выглядела она всё равно неважно.       В комнату вошёл Додя и сообщил присутствующим о том, что скорая уже на подходе. Палка мрачно кивнул, стремясь не встречаться взглядами с Димитровой. Очевидно, и он чувствовал свою вину за то, что сразу не обратил внимание на самочувствие зеленоволосой. И только Машка не видела в произошедшем ничего критичного, абсолютно не беспокоясь о том, что могла схлопотать передоз. Её вообще раздражала вся эта «трагедия» со скорой помощью. Но вслух она этого предпочла не говорить, заметив взвинченное состояние её друзей. Ещё через некоторое время в комнату ввалился вусмерть пьяный Шмель и принялся настойчиво расспрашивать Машку о её самочувствии. Девушка, у которой всё ещё кружилась голова, только закрыла уши и отвернулась от чересчур заботливого друга, отчаянно желая, чтобы он куда-нибудь исчез. Но Шмель всегда отличался своей настырностью, поэтому так просто не отказался от своей задумки выведать всю правду о состоянии зеленоволосой и пытался заглянуть в глаза несчастной Машке до тех пор, пока Луговая не стащила его с дивана. Схватившись за пострадавшую при падении голову, Шмель обиженно свернулся калачиком на ковре и стал о чём-то тихо причитать. Ника даже на секунду подумала, что погорячилась, но приближающийся вой сирены заставил её забыть о панке и подбежать к окну.       Вскоре вся компания стояла на улице, а фельдшер осматривал смирно сидящую на скамейке Димитрову. Проверив зрачки и цвет кожи девушки, он быстренько сложил свои инструменты в сумку, а затем повёл Машку в машину. Только теперь Ника спокойно выдохнула, игнорируя скосивший на их группке взгляд водителя. Вновь выйдя к панкам, чтобы сообщить о состоянии зеленоволосой, мужчина уставился на качающегося из стороны в сторону Шмеля. — А этому парнише помощь не нужна? — с явным беспокойством в голосе спросил мужчина, и упомянутый «парниша» совершенно ни к месту заржал. Закатив глаза, Палка отрицательно помотал головой. — Вы уверены? — вновь спросил фельдшер, всё ещё не оставив своей идеи забрать в больницу заодно и Шмеля. — С ним всё будет нормально, — заверил его Додя, убрав со своего плеча голову задыхающегося от смеха брюнета. — Мы приведём его в чувства. — Как знаете, — пожал плечами мужчина, а затем с важным видом поправил очки. — Девушке нужно побыть в местной больнице дня три как минимум. Мы повторно промоем ей желудок и проследим, чтобы её состояние оставалось стабильным. Есть подозрение на отравление. А вообще, детишки, держались бы вы подальше от всего этого.       Многозначительно хмыкнув, фельдшер кивнул на прощание и залез в машину. Сразу после того, как ребята остались одни на тёмной улице, Палка вернулся в дом. Ника, Хрюня и Додя же решали, что им делать с пьянющим Шмелём. Последний, к слову, с трудом мог стоять на ногах и глупо улыбался, слушая поступающие идеи товарищей о том, как помочь их дружку опохмелиться. Решив прибегнуть к старому, но проверенному способу, ребята взяли под руки Шмеля и вместе с ним направились в ближайший ларёк. — Бренди, ты зачем меня швырнула на пол? — грустным голосом спросил парень у Ники, которая шла слева от него. Смирившись с неизбежностью разговора, Луговая уже открыла рот, чтобы напомнить панку о недавнем происшествии на лестнице, как внезапно остановилась. Додя и Хрюня последовали её примеру, не скрывая удивления во взглядах. Впереди, под дорожным мостом, два парня совершали какие-то странные движения ногами. — Мне мерещится, или это скины**? — уставившись на двух лысых парней в клетчатых рубашках, словно на музейные экспонаты, прошептал Хрюня. — А они точно не нацики? — таким же заговорщическим шёпотом поинтересовался у друзей Додя. Ника пожала плечами, всматриваясь в темноту. Хоть скинхедов в городе и не было, слухи о них из столицы дошли и досюда. — Они там бьют кого-то, — оповестила она, теперь пытаясь рассмотреть, кого. У её друзей зрение было явно лучше, ибо стоило им перевести взгляды на человека, лежащего под ногами скинов, как их лица вытянулись от злости. Благополучно переместив тушку Шмеля на хрупкие плечи девушки, панки рванули к скинхедам с явно недобрыми намерениями. Приглядевшись, Луговая заметила мелькнувший жёлтый ирокез. Появившийся буквально из ниоткуда Шурик, судя по его восхищённому выдоху, тоже его заметил. Но в данный момент девушка не желала выяснять, откуда вылез этот горе-информатор, так что просто сняла руку Шмеля со своего плеча и перекинула её на плечо Шурика. — Иди позови наших. И ещё принеси льда, — коротко поручила она, поправив куртку и помчавшись к группе уже дерущихся ребят.       Наслышанная о хорошей подготовке скинхедов, Ника посчитала, что даже её помощь будет кстати. И она совершенно не подумала о том, что ей может не слабо прилететь по лицу. В тот момент она вообще не задумывалась о последствиях — все её мысли были заняты тем, что панков, её друзей, избивают какие-то новоприбывшие уроды. Схватив валяющуюся рядом с бордюром ветку, Луговая замахнулась и с силой ударила широкую спину скина, только что врезавшему по лицу Хрюне. Не ожидая удара сзади, парень выругался и с озлобленным взглядом развернулся к девушке, но тут на него вновь накинулся Хрюня и полностью поглотил всё его внимание. Накинувшись вместе с панком на лысого, Ника принялась бить его кулаками по голове и по спине, в то время как Хрюня бил его спереди по лицу. Но скинхед был явно сильнее и выносливее хиленьких панков, поэтому, решив отделаться вначале от надоедливой Луговой, он с разворота ударил девушку локтем в живот, заставив её согнуться и упасть на колени от неприятной боли. Судорожно пытаясь вздохнуть, Ника начала откашливаться, как вдруг на неё сверху упал Додя. Благо, свалился весьма удачно, не сломав ни одну из конечностей девушки, но тело Луговой всё равно подало болезненные импульсы, да такие, что на глазах брюнетки навернулись слёзы. Додя быстро поднялся, загородив приходящую в себя Нику, и уже готовился вновь ринуться в бой, как внезапно услышал крик Шмеля: — Наших бьют!       Парень бежал к ребятам, спотыкался и снова поднимался. Непонятно, каким образом он сумел отделаться от Шурика, но его появление было настолько трогательным, что Ника вновь нашла в себе силы для того, чтобы подняться и, схватив валяющийся под ногой камень, заехать им по лысой голове скинхеда. У пострадавшего мгновенно выступила кровь, но удар был недостаточно сильным для того, чтобы парень потерял сознание. Поэтому он ещё сильнее разозлился и, совершенно точно решив больше не щадить мелькающую девчонку, угрожающе направился прямо к ней. Луговая не особо умела драться, но отступать не собиралась, да и для этого было уже слишком поздно. Мысленно прикидывая, в какую сторону ей нужно уклониться, она краем глаза заметила Шмеля, который был уже в нескольких шагах от замершей Ники. Ещё мгновение, и вот его кулак бьёт скину прямо в челюсть, заставив того отступить назад. Поймав падающего панка, не рассчитавшего силу и не сумевшего в который раз удержаться на ногах, Луговая теперь завороженно наблюдала за тем, как в драку ввязываются и другие панки, ранее отдыхающие на вечеринке Палки. Скинхеды, понимая, что ситуация приняла не самые благоприятные для них обороты, дали деру. Какая-то часть панков побежала за ними, намереваясь добавить за избитых товарищей. — Шмель, ты молодец, — улыбнулась девушка, помогая тяжело дышащему парню облокотиться о стену и принять стоячее положение. Панк хотел что-то ответить, но его прервал показавшийся в поле зрения Палка. Выглядел он снова недовольным. — Откуда у нас в городе скины? Ещё и такие агрессивные? Уроды, — негодовал он, обращая взгляд на лежащего без движения панка с ярко-жёлтым ирокезом. Присев на корточки рядом с ним, он аккуратно коснулся рукой его лба и заставил развернуться к себе лицом. Разбитая губа и бровь красноречиво дали понять, что паренька быстро повалили и били, в основном, ногами по корпусу. Выглянув из-за плеча Палки, Ника тихо охнула, узнавая в пострадавшем Лёлика. — Ты его знаешь? — Сегодня буквально познакомились, — подтвердила девушка, и вот к ребятам присоединились побитые Хрюня и Додя, пожелавшие посмотреть на того, из-за кого втянулись в драку. Им досталось не так сильно, как Лёлику, но и не так слабо, как Луговой. Выглядели они усталыми, но вполне довольными. — Я же тебе говорила сваливать. Как ты умудрился нарваться на этих отморозков? — обращаясь к пострадавшему, который посмотрел на неё чуть помутневшим взглядом, в отчаянии пробормотала Ника. — Я просто… — на одном дыхании произнёс он, пытаясь принять сидячее положение. Палка быстро сориентировался и помог бедолаге подняться. — Я хотел немного проветриться. Обдумать то, что ты сказала. Понять, что мне на самом деле нужно.       Ника внимательно слушала Лёлика, но ничего не сумела ответить. Парень выглядел несколько потерянным и испуганным, и Луговая поняла, что только он сам может разобраться в себе. Обступившие панка ребята, тоже ставшие свидетелями этой трогательной речи, уже неприлично смеялись. Самый «трезвый» из них сел прямо на землю, напротив Лёлика, оценивающе рассмотрел его давно сломанный ирокез и громко рыгнул прямо ему в лицо. Видимо, он хотел что-то сказать, но отрыжка его словесный поток опередила. Сидящий напротив парень от такого знатно обалдел. Впрочем, Шмеля не интересовала реакция Лёлика, и он уже обратил внимание на кое-что другое. — Тебя как звать, шкет? — с ухмылкой спросил он, явно наслаждаясь испуганной реакцией Лёлика. Тот с опаской посмотрел на Луговую, а затем вновь перевёл взгляд на своего собеседника. Только он открыл рот, чтобы представиться придуманной кличкой, как Шмель его перебил: — У тебя зачётный носяра, чувак. Знаешь, мне плевать, как тебя зовут. Будешь «Шнобелем».       Раздался дружный смех панков и активные восклицания одобрения, даже Палка не удержался от хохота. Лёлик был не особо доволен подобной кличкой и хмуро рассматривал склонившихся над ним ребят. Шмель же с этого только сильнее рассмеялся. Ребята поддержали предложение панка громким улюлюканьем, а кто-то даже по доброте душевной облил Шнобелю голову пивом. Шмель, поскольку сидел ближе всех к новичку, по-дружески ударил его в грудь кулаком и заржал, свалившись на бок. Явно не привыкший к выходкам панков, Лёлик сконфуженно стал поправлять мокрые волосы, как случайно коснулся женских рук и посмотрел наверх. Ника сосредоточенно ставила ему ирокез, но из-за недостатка пива волосы быстро упали парню на лоб. Поняв, что ничего у неё не выйдет, Луговая взяла из рук Шурика лёд, с которым он только что вернулся из дома, и принялась растирать им лицо лежащего рядом Шмеля. Тот недовольно скривился, а потом подпрыгнул, словно ошпаренный, и отошёл от Ники на несколько шагов назад. Случайно упёршись в стоящего за его спиной Додю, он почувствовал, как с обеих сторон его схватили за руки. Только сейчас до брюнета дошло, что его ждёт весьма неприятная процедура, и он начал ожесточённо вырываться. Глядя на весь этот бардак, Лёлик не смог сдержать улыбки.

***

      Полностью абстрагируясь от нудной лекции по налоговому праву, Ника сосредоточенно вчитывалась в строки*** «Облако в штанах» Маяковского. Луговая любила этого поэта, и он был одним из тех немногих, которым она восхищалась. Но её минуты долгожданного наслаждения были грубо нарушены врезавшимся в её голову клочком бумаги. Неосознанно коснувшись пострадавшего места рукой и обернувшись с целью узнать, кто там такой меткий, девушка встретилась взглядом с сидящим через ряд Владом. Ненавязчиво указав ручкой на валяющуюся под столом бумажку, Соколов выдал себя с потрохами и заработал ещё один балл в копилку личной неприязни Ники. Но всё же любопытство победило, и девушка достала злополучную бумажку, а затем развернула её. «Не ходи больше на собрания студенческого совета.», — гласило послание. «Даже точку в конце предложения поставил», — не без сарказма подумала Луговая, скомкав бумажку и бесцеремонно выкинув её в открытое рядом со столом окно. Вновь обернувшись к председателю, она с милой улыбочкой на лице отрицательно покачала головой и показала ему средний палец. Сполна насладившись хмурым взглядом Соколова, Ника вернулась к своему прежнему занятию. Через какое-то время ей в спину врезалась новая записка. «Я совершенно серьёзно. Не смей появляться там!» — прочитала Луговая, фыркнув. Откинув от себя бумажку, на сей раз она вообще никак не отреагировала на слова председателя. До её ушей донеслось сдавленное хихиканье Матвея, заставившее Нику победно улыбнуться. Цель достигнута. Соколов в ярости.       Прозвучавший звонок принёс вместе с собой не только десятиминутный перерыв, но и решительно приближающегося к Луговой председателя. Положив руки на стол, Соколов грозно навис над Никой, которая была вынуждена отложить книгу, сцепить пальцы в замок и поднять голову, чтобы встретиться с взглядом Влада. Заметив, что девушка готова его слушать, парень нахмурился. — Луговая, невежливо оставлять послания без ответа, — спокойным тоном начал Соколов, и девушка ехидно улыбнулась. — А чем тебе не понравился мой первый ответ? — намекая на продемонстрированный средний палец, беззаботно произнесла Ника. Председатель медленно закрыл глаза и выдохнул, подавляя возрастающую внутри злобу. — Оставь свои тупые понятия о вежливости сосункам из студсовета. — Почему бы нам не заключить сделку? — выпрямившись и засунув руки в карманы, предложил Соколов. Луговая одарила его недоверчивым взглядом. — А ты у нас азартный парень, да? — с сомнением в голосе произнесла брюнетка, покосившись на тихо подкравшегося Матвея. — Тебе нужно всего лишь не контактировать с ребятами из студсовета, а в ответ я помогу тебе вычислить, кто распространяет кокаин, — повседневным тоном поведал парень, заставив Нику неосознанно напрячься. Обнаглевший заместитель Соколова плюхнулся на свободное место рядом с девушкой, моментально получая от неё сильный удар в плечо. — Исчезни, — угрожающе произнесла Луговая, и испуганный такой реакцией брюнетки Матвей быстро ретировался. — Тебе голову напекло, Соколов? Это тебе нужно найти дилера, а не мне. С какой стати тебе мне помогать в этом деле? Мне плевать на проблемы студсовета, понятно? — Я так не думаю, — уверенно ответил Влад, и, заметив поражённый взгляд Ники, быстро объяснил: — Я в курсе, что случилось с Димитровой. Отравление кокаином. И я более, чем уверен, что поставщика ты не нашла. Не думай, что он один. А поскольку вся информация о студентах и делах университета проходит через меня, я могу быть тебе полезен.       Луговая раздражённо откинулась на спинку скамейки, понимая, что Соколов снова заманил её в ловушку. Мало того, что он это сделал, так он ещё и добивался добровольного попадания Ники в капкан. И самое ужасное заключалось в том, что девушке действительно нужна была его помощь. Тихо чертыхнувшись, брюнетка заметила высокомерную улыбку на лице председателя. — Я тебя ненавижу, Соколов, — прошипела Луговая, отчаянно желая испепелить парня взглядом. Но Влад только пожал плечами. — Как жаль, что меня это не заботит, — просто ответил он, чем разозлил Нику ещё сильнее. — Если надумаешь сотрудничать, то двери студсовета открыты каждый день с трёх часов дня до семи вечера. Кроме среды, конечно. В среду у нас проходят собрания.       Схватив валяющуюся рядом бумажку, ранее брошенную в неё Владом, брюнетка сделала из неё шарик и с силой кинула в затылок уходящего председателя. Соколов на миг остановился, поджимая губы в попытке сдержать гнев, но вскоре вновь двинулся к своему месту. Он не расстроился из-за жалкой шалости Ники. Он знал, что уже победил.