Против стаи

Iggy & The Stooges — Raw Power Raw power got a healing hand Raw power can destroy a man Raw power is more than soul. It's got a son called rock and roll Raw power honey just won't quit Raw power I can feel it Raw power baby can't be beat Popping eyes and flashing feet*

      Влад резко открыл глаза, услышав настойчивый звон телефона. Вернувшись из университета, он и не заметил, как уснул в кресле за изучением успеваемости отстающих студентов, и теперь какое-то время пытался вспомнить, сколько времени прошло с его прихода домой. Вот только надоедливая трель отчаянно мешала ему это сделать, поэтому Соколов несдержанно выругался и уверенно направился в коридор, чтобы снять трубку. Рядом с телефоном уже маячила Ксюша, которая явно не спешила принимать звонок и о чём-то усиленно размышляла. Видимо, боялась звонка от отца. Понимая, что сестра может так простоять достаточно долго, Влад взял в руку трубку, тем самым прервав мучительный звон, наполнивший коридор. Соколова младшая дёрнулась, с едва улавливаемым страхом в глазах наблюдая за беспристрастным лицом брата. — Слушаю, — коротко произнёс он, ожидая, когда абонент, как минимум, представится. Часы оповещали о достаточно позднем звонке, и Влад недовольно нахмурился. Внезапно в трубке раздался дерзкий женский голос, явно не принадлежавший его отцу. — Соколов, — раздражённо отозвались на другом конце провода, — ты помнишь о нашем уговоре? — Луговая, — таким же тоном сказал Влад, — ты в курсе, что уже девять часов вечера? — Вот именно! В десять начинается концерт! Ты чё, забыл? — Во-первых, не «чё», а «что», — скорее по инерции, а не из прихоти, исправил парень, услышав сразу два удивительно идентичных фыркающих звука: от подслушивающей разговор сестры и от абонента. — Во-вторых, до него ещё целый час. Я всё помню, — соврал председатель, конечно же, вслух не признавая своей забывчивости. — А куда ехать ты помнишь? — едко поинтересовалась Луговая, явно не поверив до конца уверенному тону Влада. — Ты мне написала адрес. Я буду на месте ровно в десять. До встречи, — попрощался Соколов, ожидая ответного жеста от Ники, но услышал только противный звук отключения абонента.       Со вздохом вернув свою трубку на место, Влад встретился взглядом с удивлённо застывшей на месте Ксюшей. Понимая, что без расспросов не обойдётся, а посвятить им время в данный момент он не мог, Соколов поспешил вернуться в свою комнату. Через несколько минут на пороге ожидаемо появилась сестра, наблюдающая за тем, как Влад задумчиво стоит напротив раскрытого шкафа с одеждой. Соколов понятия не имел, в чём нужно ходить на концерты, так как за всю свою жизнь успел посетить лишь пару спектаклей и выступление Ксюши в музыкальной школе. Глядя на то, как парень достает свой любимый бежевый свитер, его младшая сестра наконец обрела дар речи. — Ты идёшь на концерт? Ты?! — всё ещё отказываясь верить в правдивость подслушанного разговора, поразилась Ксюша. Влад одарил её непроницаемым взглядом и вновь отвернулся к шкафу. — Иду. И что? — спокойно спросил парень, и сестра обессиленно упала в кресло, в котором председатель недавно спал. — Не, ты не просто идёшь на концерт. Ты идёшь на концерт с девчонкой! — вновь поразилась своим умозаключениям Ксюша, и Соколов решил оставить её выводы без ответа. Всё же приняв такую непростую правду, девушка теперь не могла отделаться от возникшего любопытства. — А чё за концерт? Где?       Влад молча сунул руку в карман домашних штанов и вытащил аккуратно сложенный лист бумаги. Развернув его, парень вдумчиво прочёл содержимое и передал листочек сестре, вновь вернувшись к своему прежнему занятию. — Бар «Найго»**?! Там же будет концерт групп, играющих тяжёлую музыку! Я тоже туда иду сегодня, — ошарашенно произнесла девушка, теперь уже с подозрением посмотрев на брата. — Я поняла. Ты будешь отлавливать там своих студентиков? — Никого я не собираюсь отлавливать, — с раздражением отозвался Влад, терпение которого начинало стремительно заканчиваться. — В любом случае, ты не можешь туда завалиться в этом, — глядя на аккуратно сложенные на кровати свитер и светлые джинсы, пробормотала Ксюша. — Тебя побьют за такой шмот. Нашим-то пофигу, а вот панки вздёрнут.       Услышав упоминание о панках, Влад невольно подумал о том, что Луговой, вероятно, пришлось очень несладко, когда панки узнали о её переодеваниях. Соколов был склонен поверить на слово сестре, чем усомниться в её речи. Намного проще довериться общепринятому суждению и думать, что панки действительно могут побить за внешний вид. Вот только прийти на концерт в чём-то, что они носят, было для парня неприемлемо, поэтому он решил идти именно в том, в чём хотел изначально. Ксюша, услышав данное решение председателя, только покрутила пальцем у виска и отправилась в свою комнату.       Через полчаса они оба уже сидели в автобусе и ехали на этот злополучный концерт. Сестра, как обычно, нацепила на себя кучу каких-то цепочек и кожи, завершив образ жутковатым макияжем. Влад предпочёл никак не комментировать её внешний вид, хотя и пришлось терпеть на себе заинтересованные взгляды пассажиров. Ксюша их гордо игнорировала, Соколов тоже старался не обращать на них внимание. Оба они молчали, думая о своём: Ксюша всё ещё недоумевала, зачем её брат едет на подобное мероприятие, а Влад задавался вопросом, как он вообще согласился на затею Луговой. В любом случае Соколов точно не жалел, что посетит этот концерт. Ему было интересно, как свободное время проводит сестра, и какие люди её окружают. Ксюша же была явно недовольна тем фактом, что брат появится на мероприятии вместе с ней. Поэтому она решила поднять эту тему на обсуждение. — Мы зайдём туда по отдельности. И ты не будешь за мной следить, как мамочка, и мешать мне отдыхать, — строго предупредила девушка, понимая, что Влад наверняка задумывался о подобном варианте. Соколов одарил её внимательным взглядом, из-за которого Ксюша невольно замялась. — Ты меня стыдишься? — прямо спросил он, и девушка промолчала. Вот только председатель и без её ответа понял, что попал в точку. Он бы хотел обидеться на Ксюшу, но понимал, что поступил бы глупо. Сестра бы только лишний раз посмеялась над его уязвлёнными чувствами. — Хорошо. Делай что хочешь, — проговорил Влад, вставая с места и направляясь к выходу.       «Обиделся», — мрачно подумала Ксюша, семеня следом за братом.       Как и было обещано Соколовым, сразу после выхода из автобуса парочка разделилась: Влад отправился в ближайший магазин, а Ксюша — прямиком в бар. Парень не боялся заблудиться, так как уже в продуктовом увидел несколько панков, стоящих в очереди. Разумно предположив, что они отправятся на концерт, председатель был готов последовать за ними. А предположил он подобное потому, что парни вовсю обсуждали выступающие группы и делились своими ожиданиями насчёт «кипиша». Терпеливо ожидая, когда панкам продадут пиво, Влад проследил взглядом за их удаляющимися спинами и попросил у могучей продавщицы бутылку воды без газа. Покупку оформили достаточно быстро, поэтому Соколов успел увидеть панков до того, как они скрылись за ближайшим поворотом. Парень помнил адрес, но в этой части города ориентировался плохо, поэтому решился всё же проследовать за незнакомцами. Те его не заметили, увлечённые разговором и выпивкой.       Бар оказался не так далеко расположен от остановки, как предполагал Соколов. К его входу уже плавно стекался народ, ожидающий начала концерта. Среди стоящих на улице ребят Влад не обнаружил ни Ники, ни Ксюши. Вторая, вероятно, уже встретилась со своими друзьями и теперь околачивалась вместе с ними. Местонахождение Луговой и вовсе оставалось для парня загадкой. Заглянув в мутное окно клуба, Соколов заметил внутри какое-то слабое движение и решил, что это музыканты или сотрудники вовсю готовятся к предстоящему выступлению. Помимо Влада, на входе крутились ещё несколько нейтральных подростков, своим внешним видом не отличающиеся от обычных людей, а вот все остальные явно принадлежали к неформальным субкультурам. Соколов видел парней в рваных майках, кожаных куртках и со стоячими ирокезами. У кого-то причёска была высокой и яркой, у кого-то поскромнее и пониже, но и те, и другие парень мысленно обозвал «кошмарными». И стоило ему сделать в голове подобный вывод, как кто-то неожиданно толкнул его плечом. Повернув голову, Влад увидел двух панков. — Пардон, — подняв руки в примирительном жесте, со смехом произнёс тот, что был повыше, в серой длинной майке с названием какой-то группы и с тёмно-синим ирокезом. Рядом с ним молча стоял паренёк помоложе, с яркими жёлтыми волосами. — Ничего страшного, — сдержанно произнёс Соколов, рефлекторно выпрямившись. Председатель не знал, чего ожидать от этого панка, да и опыт общения с представителями данной субкультуры у него был исключительно негативным. Поэтому он был готов вступить в драку, если панк решит первым её начать. — Ты из техперсонала? Тебе надо обогнуть здание и войти через чёрный ход, — вполне дружелюбно посоветовал всё тот же панк. — Я пришёл послушать концерт и встретиться с одним человеком, — честно ответил Влад, терпеливо перенося удивлённые взгляды обоих парней. — Реально? — переспросил Соколова собеседник, окинув его оценивающим взглядом с ног до головы. — На денди похож, — вставил свои «пять копеек» панк помоложе, и его старший товарищ задумчиво кивнул. — Тогда желаю насладиться вечером, — беззастенчиво похлопав Влада по плечу, сказал синеволосый и продолжил путь, вновь вступив в диалог со своим спутником.       Проводив парочку внимательным взглядом, словно всё ещё ожидая от них подвоха, Соколов обернулся на основную массу слушателей, которая нетерпеливо кричала и размахивала руками. Желая удовлетворить свой интерес и посмотреть, что так взбудоражило этих ребят, Влад стал продвигаться ко входу. Со всех сторон ему вслед слышались недовольные возгласы, а некоторые парни даже нагло хватали председателя за свитер и пытались оттащить назад. Соколов начал медленно догадываться, к чему такой ажиотаж, но когда на него наконец снизошло озарение, двери здания открылись. Персонал предусмотрительно спрятался за барной стойкой, наблюдая за толпой, ввалившейся в зал. Каждый из слушателей желал занять места поближе к исполнителям, потому Влада и пытались так настойчиво оттащить в конец очереди. Окончательно он это понял уже тогда, когда мимо проносились сумасшедшие подростки, грозящие снести всё на своём пути. Благодаря своему росту и достаточно крепкому телу, парню удалось выстоять в этой давке и попасть внутрь бара. Когда он зашёл, основная масса людей уже прыгала рядом со сценой, причём музыки, как и самих музыкантов, ещё не было. Сев на ближайший стул, Влад хмуро оглядел толпу. Постепенно в бар стали заглядывать и другие посетители, видимо, знающие о бессмысленной давке при открытии и решившие её избежать. Среди них Соколов заметил знакомое веснушчатое лицо. Димитрова увидела председателя почти сразу же, так как изначально направлялась в его сторону. — Ого, Владислав Соколов! Какими судьбами, друг? — сев рядом на свободное место, весело поинтересовалась девушка, явно подвыпившая. Её, похоже, совершенно не удивило присутствие председателя в подобном месте. Бодро заказав себе стакан пива, она, казалось бы, уже и не нуждалась в ответе. — Здравствуй, Мария, — вежливо поздоровался Влад, понимая, что девушка в данный момент являлась единственным человеком, которому было в силах ему помочь. — Ты не видела Луговую? — А она ещё не здесь? — искренне удивилась Димитрова, сосредоточенно прищурившись и оглядев сидящих за стойкой посетителей. — Раз её тут нет, значит, бухает где-то в другом месте. — Хочешь сказать, она и вовсе может не появиться на концерте? — осторожно спросил Соколов, и Машка отрицательно покачала головой. — Не, она сто процентов придёт. Она за мной присматривает, как мамочка, — поделилась девушка, делая большой глоток протянутого ей напитка. — А ты чего такой грустный, Владос? Давай, закажи себе пива, раз пришёл!       Проигнорировав подобное обращение, парень с сожалением понял, что Машка ничего полезного ему не скажет. Поскольку Луговая продолжала шататься в неизвестном председателю месте, Соколов решил проведать сестру и отправиться домой. Место и люди, собравшиеся здесь, ему категорически не нравились. Он явно был против того, чтобы Ксюша «отдыхала» в подобных заведениях, но насильно заставлять её сидеть дома он не хотел. Уже собираясь подняться с насиженного места, Влад внезапно услышал первые, пока ещё мелодичные, аккорды, а затем зал заполнил какой-то непонятный шум, который исполнители выдавали за музыку. Нервно дёргающийся у микрофона вокалист что-то кричал, и толпа громко кричала ему в ответ. Подростки запрыгивали друг на друга, толкались и орали что-то нечленораздельное. Соколову на секунду показалось, что он попал в какой-то зверинец. Словно под музыку прыгали не люди, а дикие животные, охваченные яростью. Будто эта музыка сводила их с ума, выедая последние остатки человечности. И они бесились, кричали и дрались в попытках выплеснуть всё то первобытное, что пробуждалось в их сердцах. Что жило с ними всегда, но упорно пряталось.       Ещё не до конца отойдя от ошеломления, Влад ощутил некое шевеление рядом: это Машка активно дрыгалась под музыку и выкрикивала слова из песни. Соколову внезапно захотелось сбежать из этого места, потому что он чувствовал, как музыка начинает пробираться и к его потаённым чувствам. Председателю стало жутко, он уверенно встал и направился к выходу. И совершенно случайно наткнулся на Луговую. — А вот и ты, — кивнула в знак приветствия Ника, а затем, схватив парня за рукав свитера, потащила его на улицу. Как только они покинули бар, Влад резко выдернул руку из хватки девушки. — Луговая, где ты была? Мы договорились встретиться у входа в десять часов вечера, — терпеливо начал Соколов. — И зачем ты вообще позвала меня сюда? — Я подумала, что это будет справедливо, — спокойно улыбнулась Ника, и Влад только скептически приподнял одну бровь. — Ты попросил меня помочь тебе организовать тусич в универе. Я буду испытывать тот же дискомфорт, что и ты на этом концерте. Но ты не подумал об этом, верно? Я просто хотела, чтобы ты побыл в моей шкуре, — объяснила брюнетка, крайне убеждённая в своей правоте. Соколов, который всё это время молча слушал речь Луговой, отчаянно захотел больше никогда не связываться с этой девушкой. — Ты пригласила меня сюда, чтобы унизить? — переспросил председатель. В ответ Ника пожала плечами, намекая, что сам парень планировал сделать то же самое. — Луговая, ты можешь в любой момент уйти из студсовета. Это не я был инициатором твоего вступления, если ты не забыла. Между прочим, я пошёл навстречу, приняв тебя и найдя тебе работу. Думала, что будешь просто числиться в студсовете и ничего не делать? Ты совершенно ни на что не годишься, так ещё и пытаешься отстаивать такими гнилыми способами свою мнимую значимость? — Влад говорил ровным, спокойным голосом, но Ника всё равно чувствовала, насколько он был зол. Она даже допустила мысль, что действительно погорячилась, но когда вновь подняла взгляд, увидела лишь удаляющийся силуэт председателя. Впервые девушка пожалела о том, что успешно спровоцировала Соколова. — Хорошо, я сожалею, — догнав и заградив путь отступающему, сообщила девушка. — Это было по-детски, признаю. Но у меня были и другие причины, чтобы позвать тебя, — после данной фразы Влад немного остыл и уже без прежней неприязни взглянул на Луговую. Он был удивлён, что девушка вообще признала свою вину. На его памяти это было впервые. — Для начала, если хочешь понять панков и найти с ними общий язык, тебе нужно узнать их не по чьим-то сплетням, а лично. А ещё на этом концерте должна появиться дилер. Возможно, именно она распространяет муку в городе. По крайней мере, пока она единственная подозреваемая, на которую мне удалось выйти. Я подумала, тебе будет интересно узнать, кто может толкать наркоту в универе. — Насколько я помню, ты не проявляла энтузиазма в данном вопросе, — намекая на разговор в университетском дворе, произнёс председатель. Руки девушки непроизвольно сжались в кулаки. — Эта сука втюхала Машке паленый герыч вместо кокса, — прошипела Ника, и Влад окончательно понял причину, из-за которой Луговая проявляет повышенное внимание к дилеру. — Но у неё есть мука, я это точно знаю. На прошлой вписке она протолкала его одним ребятам. Что там нюхала Машка я не видела, но у тех паршивцев точно был кокс.       Соколов понятия не имел, с чего у Ники мелькает такая уверенность в словах. Ведь героин в порошкообразном виде не так и просто отличить от кокаина. Но спорить с внезапно рассвирепевшей девушкой председатель не стал, предусмотрительно решив не ввязываться в спор, в теме которого он был не так уж и силён. — Хорошо. Как выглядит твоя подозреваемая? — спросил Влад, и Ника вновь вернула свой хмурый вид. — Знаю, что у неё фиолетовые патлы и татуха в форме шишки. А ещё она жирная, — серьёзно сообщила Луговая, и Соколов невольно вздохнул из-за подобного лексикона собеседницы. — Но у меня такое ощущение, что девку с подобной внешностью я уже встречала. Поэтому узнаю, если увижу.       Влад только пожал плечами и последовал за Никой обратно в бар. Димитрова, попивающая пиво за стойкой, почти сразу же заметила приближающуюся парочку и кинулась к подруге с требовательными объятиями. Луговая ответила с улыбкой, сделала глоток предложенного пива и села на свободное место рядом с Машкой, которое совсем недавно занимал Соколов. Помахав рукой дежурному бармену, Ника наклонилась к самому его уху, стоило парню подойти, и принялась ему что-то оживлённо рассказывать. Бармен молча слушал, а затем указал рукой на сцену, что-то объяснил всматривающейся в толпу Луговой и вернулся к работе. Ника уходить от стойки не спешила, поэтому Владу пришлось дожидаться, когда она сделает свой заказ и соизволит обратить на него внимание. Напиток ей, а если быть точнее, бутылку с этим напитком принесли довольно быстро. Обратив внимание на название и содержимое, Соколов, мягко говоря, удивился. Во-первых, он не ожидал, что в подобной халупе продают бренди в бутылках; во-вторых, он и предположить не мог, что Ника закажет нечто подобное. Луговая же, не обращая на напряжённый взгляд председателя никакого внимания, спокойно забрала заказ и уверенно последовала к орущей молодёжи. В саму толпу парочка не вливалась, решив её обойти, но Владу всё равно приходилось отталкивать попадающихся подростков. Где-то на полпути к сцене Ника резко остановилась и прямо из горлышка сделала большой глоток алкоголя. Поманив Соколова рукой, чтобы тот нагнулся, девушка постаралась донести информацию сквозь шум концерта, громко крича председателю прямо в ухо. — Это она! Я уверена! — махнув в сторону сидящей за одним из столов компании панков, сообщила Луговая. Влад проследил за её рукой и заметил подходящую под описание девушку. Решив было подойти к дилеру, Соколов почувствовал ощутимое сопротивление — Ника во второй раз за вечер схватила его за рукав свитера. — Иди один. Она со мной говорить не станет!       Такой расклад парню явно не понравился, и он уже нахмурился, чтобы сообщить об этом Луговой, но она снова попросила его нагнуться. И Владу ничего не оставалось, кроме как покорно выслушать её. — Попроси у нее муки и обменяйтесь с ней контактами. Через неё ты можешь выйти на студентку-наркоманку.       Бесцеремонно сунув председателю в карман джинсов купюру, Ника пожелала ему удачи и быстро смешалась с толпой. Соколов в который раз спросил себя, зачем он ввязался во всё это. Он бы предпочёл никогда не ходить на этот проклятый концерт и ничего не знать о дилере. Но теперь, когда появился первый подозреваемый на роль распространителя наркотиков в университете, председатель студсовета просто не мог его проигнорировать. Он не боялся панков, хоть и компания, с которой ему предстояло вступить в разговор, выглядела достаточно угрожающе. Зачем-то поправив воротник идеально чистого свитера, Влад направился прямо к Шишке.       Компания заметила Соколова не сразу. Выпивая и наслаждаясь обществом друг друга, панки обратили внимание на председателя только тогда, когда он остановился совсем рядом с их столом. Несколько секунд они молча изучали его взглядами, а затем почти одновременно засмеялись. Парень ожидал подобной реакции, поэтому стойко переждал этот общий приступ безудержного веселья. — Чего надо, ряженый? — прокричала единственная за столом девушка, нацепив на лицо нахальную усмешку. Только Влад приготовился ответить, как буквально из ниоткуда появился ещё один панк, неудачно вписавшийся в потрёпанный диванчик. На этом диванчике как раз и сидели Шишка с несколькими парнями. Обратив внимание на нахала, панки скосили на нём недобрые взгляды. Нарушитель спокойствия уже успел выпрямиться и с приветливой улыбкой потрясти зажатой в руке бутылкой водки. — А вы чё, новенькие? — поинтересовался он, будто не замечая мечущих в него молнии взглядов. — Какие-то запаренные, — так и не получив ответа, сделал вывод панк, обернувшись к Соколову. — Чувак, классный прикид!       Оглядев собеседника с ног до головы, Влад не решился на ответный комплимент. У стоящего напротив парня не было отталкивающего ирокеза — лишь полнейший беспорядок на голове, словно кто-то целый день продувал его чёрные волосы феном, а затем зафиксировал их лаком. И если некоторые панки выглядели, как ребята со свалки, то у этого были вполне целые чёрные джинсы и кожаная куртка, украшенная нашивками с названиями групп и шипами. Но по меркам Соколова парень всё равно нарядился чересчур вызывающе. — Слышь, ты не видел Бренди? — громко спросил панк, уже полностью игнорируя восседающую за столом компанию. От такого вопроса председатель опешил, но ненадолго. — Бренди в баре продается, — прокричал он, и теперь настала очередь собеседника притормозить с ответом. Спустя некоторое время на лице парня отразилось понимание, и он расхохотался. — Да не это бренди. Я про девчонку Бренди. Ну, с чёрными волосами такая, — попытался объяснить панк, но Влад всё равно не понял, о какой из множества черноволосых представительниц прекрасного пола он говорил. Хотя у Соколова и сложилось мнение, будто он где-то слышал данную кличку. — Послушай, я тут немного занят, — попытался мягко отделаться от собеседника председатель, и парень понимающе закивал. — Без проблем. Слушай, если увидишь Бренди, скажи мне. Я буду за баром на трубах, найдешь, — попросил брюнет и, сделав шутливый поклон перед компанией Шишки, направился к выходу, попутно врезавшись в какую-то танцующую девушку.       Облегчённо выдохнув, ведь на одну проблему стало меньше, Соколов обратил взгляд на других панков. Благодаря появлению пьяного парня они выглядели куда агрессивнее, чем раньше, и теперь с негодованием смотрели на председателя. Но Влад понимал, что отступать было поздно, поэтому прочистил горло и обернулся к Шишке. — Я слышал, у тебя можно купить наркотики, — начал он, и глаза девушки недобро сощурились. — Я заплачу. — Ты не похож на нарика. Зачем тебе дурь? — с подозрением спросила Шишка. — Для работы, — не придумав ничего лучше, мгновенно соврал Соколов. — Я готовлю один важный проект, мало сплю. Мне нужно что-то, способное придать дополнительную энергию. — Как Уорхол**, чё ли? — подал голос один из панков, обращаясь к своему соседу. Тот только фыркнул, явно не понимая, о ком речь, и вернулся к своей выпивке. Дилер продолжала всем своим видом излучать недоверие. — Чё надо и сколько? — спросила она, взглядом проследив за тем, как Влад достает деньги. — Мне хватит одного пакетика кокаина, — непринуждённо ответил парень, словно покупал наркотики далеко не впервые. Положив купюру на стол, Соколов молча проследил за тем, как Шишка проворно спрятала деньги в кармане куртки. — Сдачи не будет, — поставила перед фактом девушка, бросив Владу плотно набитый коксом пакетик, который он едва успел поймать. — Ничего, вернёшь позже, — спокойно ответил Соколов, и Шишка удивлённо вздёрнула бровь. — Оставь мне свой номер. Если понадобится ещё, я свяжусь с тобой, — доставая из кармана ручку, парень положил её перед Шишкой, как и вытащенную ранее из салфетницы салфетку. — Не борзей, ряженый, — угрожающе произнесла дилер, но номер свой всё-таки написала. Видимо, наглость Соколова ей понравилась. Получив желаемое, Влад коротко попрощался и отправился на поиски Ники.       Председателю уже не терпелось передать добытое Луговой и наконец отправиться домой. Но впереди его ожидали ещё и увлекательные поиски младшей сестры. Пробыв в баре не больше получаса, Соколов точно решил забрать Ксюшу из этого отвратительного места. В крайнем случае, он был готов прибегнуть к манипуляции. Вот только ни сестры, ни Ники по-прежнему не было видно. Как и Димитровой, ранее сидящей у барной стойки. Скользнув взглядом по полке с алкоголем, председатель внезапно вспомнил про пьяного панка, который спрашивал о какой-то Бренди. Парень просил сообщить ему в случае, если Соколов увидит эту девушку. Незнакомку председатель так и не повстречал, но наведаться к панку решился, посчитав, что Луговая может быть с ним. Судя по всему, часть неформалов отдыхала за баром, на улице.       Интуиция в который раз выручила председателя. Обогнув здание, Влад заметил рядом с забором группу панков, сидящую на массивных трубах. К удивлению самого Соколова, почти всех ребят он узнал: здесь были и его первые знакомые, спутавшие Влада с сотрудником бара; и Димитрова, оживлённо размахивающая руками во время своего рассказа; и панк, вклинившийся ранее в разговор Соколова с Шишкой; и даже Шурик, который учился вместе с председателем на одном курсе. Луговая тоже оказалась среди присутствующих, а, заметив сообщника, ловко спрыгнула с насиженного места и бодро подбежала к парню. Покосившись на уставившегося в их сторону брюнета в чёрной косухе, председатель вытащил пакетик с кокаином и салфетку. Ника, явно не ожидая, что Влад достанет наркотики прямо тут, быстро загородила собой товар. — Как всё прошло? — нетерпеливо спросила она, одним ловким движением забирая кокаин и пряча его в кармане куртки. Но Влад не успел ответить, заметив стремительно приближающегося к ним панка. Без предупреждения схватив председателя за ворот свитера обеими руками, он озлобленно притянул его ближе. Луговая от неожиданности отступила на шаг назад, а компания её друзей на трубах заулюлюкала, предвкушая драку. — Ты чё ей всовываешь, урод? — прошипел брюнет, сверля на удивление спокойного Влада свирепым взглядом. — Шмель, ты не так понял, — попыталась оправдать председателя Ника, осмелившись подойти чуть ближе к разъярённому панку. — Я видел, как он базарил с Шишкой, — обернувшись к Луговой, с отвращением произнёс брюнет, а затем вновь уставился на Соколова. — Мне хватило Машки. Нику травить палёным герычем я не позволю. — Шмель, пожалуйста, отпусти его, — схватив панка за плечо, попросила Луговая, заодно попытавшись ослабить его хватку. Но брюнет был настроен серьёзно, и девушка внутренне смирилась с тем, что ему придётся всё рассказать. — Это я попросила Соколова купить у Шишки дурь. Он знает, что она паленая.       Испытывающее посмотрев на Луговую, Шмель наконец отпустил председателя. Поправив измученный свитер, Влад не без недовольства отметил, что панкам, похоже, нравилось хватать людей за одежду. Сначала тот странный парень у входа посчитал нужным похлопать его по плечу, затем Ника дважды потягала его за рукав, а теперь ещё и это. В один момент Соколову пришлось сделать над собой усилия, дабы не ввязаться с брюнетом в драку. Но две мысли удержали его от необдуманных действий и кровопролития. Во-первых, он понял, что панк пытался защитить Нику от наркотиков, во-вторых, Шмель не выглядел человеком, заслуживающим получить по лицу. Да, он был придурком, но не злым придурком. — Это не для меня, — увидев, что брюнет собирается её отчитать, предупредила Луговая. — Мне нужны были её контакты. Возможно, она распространяет дурь не только среди панков, но и в моём универе. Да, с универом слабое оправдание, но это причина, из-за которой мы работаем вместе с Соколовым. — Ты ввязываешься в какую-то херню, Бренди, — недовольно отозвался Шмель, но уже без прежней злости в голосе. Услышав знакомую кличку, Влад невольно посмотрел на Нику, которая в этот момент закатила глаза из-за фразы панка. — Не парься, Шмель, я контролирую ситуацию, — пообещала девушка, но по виду парня нельзя было сказать, что он ей поверил. Тем не менее спорить он больше не стал, разумно рассудив, что если Нике взбрело что-то в голову, она от этого просто так не отступится. — Извини, чувак, — примирительно ударив Соколова в плечо, улыбнулся брюнет. — С меня бутылка пива, — пообещал он, а затем поспешил присоединиться к друзьям.       Влад невольно подумал, что не нужно ему алкоголя, лишь бы его только перестали пихать и хватать. Воспитываясь в семье, где все чётко соблюдали личные границы друг друга, Соколов чувствовал себя некомфортно, если кто-то намеренно трогал его. Даже так безобидно, как Луговая — за рукав. — Это домашний номер твоей Шишки, — протянув собеседнице салфетку, сообщил Влад, — а теперь мне нужно найти свою сестру. — Я помогу, — с готовностью вызвалась Ника. За её спиной уже появилась улыбающаяся Машка, явно услышавшая последнюю часть разговора. — Я тоже! — бодро оповестила она, и парень возвёл глаза к небу. Ещё и Димитровой ему не хватало. — Благодарю, но я и сам справлюсь, — поспешил отказаться председатель, но девушки уже твёрдо решили помочь и на сопротивление Влада не обратили никакого внимания. — Брось, Соколов. Мы знаем этот клуб, как облупленный. Как зовут твою сеструху? Она панк? — принялась расспрашивать Машка. Ника будто и не замечала излишней активности подруги, молча дожидаясь ответов на вопросы. — Её зовут Ксения. И нет, она не панк, — терпеливо ответил председатель, на миг замолчав, чтобы вспомнить, как сестра себя называла. — Слушает тяжёлую музыку и одевается во всё чёрное, с цепями. И ей шестнадцать. — Металлюга, что ли? — спросила Димитрова у подруги. Та только неопределённо пожала плечами. В глазах зеленоволосой явно промелькнуло уважение. — Да сестрёнка у тебя с яйцами, — протянула она, получив под ребра лёгкий удар локтем от Ники, заставивший Машку рассмеяться. — Шучу, Соколов, не хмурься. Если она металлюга, то мы знаем, где её искать. Понятно теперь, почему ты панков не любишь.       Влад уже хотел возразить, что отнюдь не из-за этого, да и вообще какой-то откровенной ненависти к субкультуре он не испытывал. Но Димитрова уже уверенно отправилась на поиски Ксюши, и Ника вместе с Соколовым были вынуждены последовать за ней. Наблюдая за поведением панков со стороны, председатель сделал вывод, что они не настолько опасны, как привыкли о них говорить. Они не стремились побить его за внешний вид, как предостерегала сестра, и даже извинялись, если были неправы. Это открытие Влада приятно удивило. Но он продолжал считать, что панки ведут себя развязно и странно, бывало, откровенно неприлично. Этим ребятам было абсолютно плевать на общественный порядок — они специально нарушали его. Разрушали всё, что видели, и ничего не создавали, кроме проблем другим людям. И это Соколова отталкивало.       Ника и Машка о чём-то вполголоса переговаривались, изредка смеясь над проскользнувшей в диалоге шуткой. Влад не вникал в их разговор, так что не сразу уловил тот момент, когда девушки остановились. Погружённый в свои мысли, он и не сразу услышал до невозможности шумную музыку с отталкивающим вокалом. А когда сумел опомниться и вернуться к реальности, то обомлел от увиденного. Ксюша пила в компании каких-то взрослых мужчин с длинными неухоженными волосами. Даже сопровождающие Влада были крайне удивлены, обнаружив сестру председателя студенческого совета в подобной компании. Не говоря ни слова, Соколов обогнул замерших девушек и уверенно направился прямо к сестре. Ника с Машкой переглянулись и отправились следом за парнем, готовясь в любой момент вступить в диалог с металлистами. Вот только Влад ни с кем разговаривать не собирался, без предупреждения хватая Ксюшу за руку так, что она выронила недопитое пиво на землю. Панки побаивались местных металлистов, поэтому вступать в конфликт со здоровыми амбалами, наблюдающими за этой сценой явно с недовольством, девушкам не хотелось. Соколова младшая усиленно вырывалась, но её друзья никаких попыток защитить её пока не предпринимали. Луговая даже допустила мысль, что металлисты спокойно отпустят Ксюшу, но вот один из них откинул пустую банку из-под пива и угрожающе поднялся. Ника моментально загородила удаляющуюся парочку, пока Машка опасливо таращилась на устрашающих мужчин. Неожиданно Соколова младшая вырвалась и отскочила на несколько шагов от брата. — Обалдел? Я не пойду никуда! — упёрто заявила Ксюша, для убедительности скрестив руки на груди. Влад какое-то время молчал, но затем заговорил спокойным тоном, через который сквозила ощутимая усталость: — Ты меня достала, Ксюша. Будешь разбираться с отцом сама.       Видимо, действительно устав нянчиться с сестрой, Соколов молча направился к остановке, своей манипуляцией вынуждая Ксюшу чертыхнуться и последовать за ним. Трюк председателя не ускользнул от внимания Луговой, которая подобное чуяла невероятно остро. Она сама недавно оказалась в ситуации, когда была вынуждена делать то, что было выгодно её матери. И наблюдаемая только что сцена отчётливо напомнила ей о собственной беспомощности. — Отпустите. Она несовершеннолетняя, — сказала Ника, глядя на поднявшегося металлиста, но обращаясь ко всей компании сразу. — Вам же не нужны проблемы с ментами, да? — Девка больно смелая? — пробасил один из мужчин, недобро посмотрев прямо на Луговую. Сказал он это явно для поддержания авторитета — металлисты вряд ли теперь серьёзно собирались удержать Ксюшу. Для Ники было большой загадкой, как школьница вообще смогла затесаться в такую компанию. — Отпустите, — повторила девушка, делая шаг назад и разворачиваясь к Димитровой. Машка шутливо отдала честь суровым металлистам и поспешила вместе с Никой вернуться к панкам, приобняв подругу за плечи.