Красками по клавишам

      Антон никогда не видел таких кораблей. «Титаник» — это что-то невозможное, черт возьми! Он больше, чем… больше, чем… Да юноша даже не знает, с чем можно сравнить этого монстра! Его площадь, наверное, равняется половине площади Воронежа. Но блять, какой же он величественный.       Шастун просто стоит посреди площади с открытым ртом, как дурак, и не сводит взгляд с парохода, не обращая внимания на то, что вокруг невозможная давка и суматоха. Каждый спешил закончил последние приготовления перед отправкой, проверяя свои тридцать чемоданов, а кто-то до сих пор не мог уложить один-единственный рюкзак. Но больше всего удивило парня то, что на борт корабля начали погружать машину. Новую, блестящую. Машину. Зачем? Непонятно.       Кто же мог подумать, что он, худощавый парнишка из Воронежа, зарабатывающий на хлеб игрой на скрипке, буквально через час отправится в плавание на самом «Титанике»? В это сам Антон поверить не мог, если честно.       Внезапно раздался оглушающий гудок парохода, из-за которого даже земля под ногами задрожала. Толпа вокруг Антона двинула к разным отсекам корабля. Богатые леди в потрясающих платьях и шляпках, окруженные несколькими лакеями, или же такие обычные люди, как он, — люди толкались и кричали, мешая друг другу пройти. Парень невольно подумал, что же будет твориться на судне, если все находящиеся на этой площади будут в замкнутом пространстве? Или же вдруг произойдет крушение? Пиздец и хаос.       Шастун пытался достать билет, чтобы посмотреть, куда ему нужно идти, но тот предательски выскочил из дрожащих пальцев и упал на грязную землю к ногам какого-то мужчины.       Юноша наклонился за листочком, чувствуя, что толпа его сейчас задавит. Но мужчина оказался быстрее. Антон неуклюже выпрямился и столкнулся взглядом с голубыми глазами.       — Ваш билет, — на идеальном английском произнес незнакомец идеальным баритоном, отряхнув и мельком посмотрев на бумагу, находившуюся у него в руках.       — С-спасибо, — запнувшись, произнес Антон и забрал билет. Шастуну хотелось ударить себя по лицу. Почему он всегда ведет себя, как полнейший идиот? Брюнет, криво улыбнувшись, сделал небольшой шаг влево и последовал в противоположном направлении от юноши, где располагались отсеки первых классов.       Вдруг раздался повторный гудок, напоминающий таким зевакам, как Антон, что «Титаник» никого ждать не будет.       Русоволосый, поправив вечно спадающую лямку рюкзака и расталкивая людей, поспешил к своему отсеку, с которым его отделял узкая, по его мнению, сходня.       Антон медленно двинулся по плоскому дереву (и как оно только выдерживает всех?), моля Бога о том, чтобы его неуклюжесть не подвела его, и он не упал с такой высоты в воду. А зная свою везучесть, Шастун может поставить все свои деньги на то, что при падении разобьется о камни, тросы, воду или же о сам корабль.       Юноша протянул свой слегка измятый в руках билет мужчине в форме, стоявшему в середине сходни. Ну что еще поделать с его волнением? Не убить же из-за него?       Антон еще сильнее заволновался, когда член экипажа слишком долго, по его мнению, проверял билет, переводя взгляд то на него, то на бумагу.       — Пройдите на процедуру, — произнес тот с приятным испанским акцентом. Шастун в замешательстве прошел дальше. О чем он? Какая процедура? Что с ним будут делать? В голове всплывали мысли о шприцах и иголках, которых он боялся с детства. Но парнишка все же сделал шаг вперед, как вдруг раздается знакомый голос.       — Антон? — юноша посмотрел за плечо мужчины в форме и увидел того самого Луи, который взял его на работу, — Антон Шастун? Вы еще не освободились?       — Нет, сэр, — в замешательстве произнес тот. Мужчина, наклонившись к уху одного из члена экипажа, который должен был совершать ту тайную процедуру, которая до сих пор осталась неизвестной для Антона, что-то прошептал, а потом взглянул на юношу:       — Мой друг, надеюсь, у тебя вшей нет и все прививки сделаны?       — Да. Нет. Ой, то есть нет и да, — русоволосый на секунду замолчал, совсем запутавшись, — вшей нет и прививки сделаны. Вот.       — Ну, тогда пошли, — Луи хохотнул и хлопнул паренька по плечу. — Нам нужно снять мерки для фрака, который ты будешь надевать в ресторан.       — Но у меня же есть костюм. Я даже могу его сегодня надеть.       Мужчина окинул Антона взглядом: его потертые коричневые туфли, слегка мятую рубашку, несколько колец на тонких пальцах, жилет и брюки, в которых он выглядел уж слишком худым.       — Ну если только сегодня, и только потому, что тот костюм не готов. А пока мне нужно идти. Сбор музыкантов через два часа, — Луи еще раз хлопнул паренька по плечу и ушел, бросив напоследок фразу, что за ним придет портной.       Антон наконец-то вступил на борт «Титаника». Он сразу стал на красную ковровую дорожку, которая тянулась до лифта. В мыслях сразу проскочила шальная мысль, что ему жутко интересно узнать, как же выглядят коридоры и каюты первого класса. Паренек поудобнее перехватывает свой рюкзак и как можно быстрее бежит на верхнюю палубу, расталкивая людей и бросая извинения. Возле перил собрались десятки пассажиров, которые машут провожающим. Раздаются аплодисменты, крики, смех, вспышки пороха фотокамер. Величественный «Титаник отправляется, леди и джентльмены! Поддавшись порыву, Антон тоже вскочил на поручни и начал махать тем, кто остался на берегу. Еще никогда юноша не чувствовал себя таким счастливым.

***

      Парень медленно движется, на ходу доставая свой билет, чтобы найти нужную каюту, в данный момент находясь перед ней. Супер. Всегда бы так.       Шастун с закрытыми глазами открывает дверь, надеясь на лучшее и сразу снимая свой рюкзак набитый последними пожитками, тут же мельком пытаясь рассмотреть то, в чем ему придется жить в ближайшее время.       — Бонжорно! Здравствуй! — внезапно раздалось с одного из ярусов кровати. Секунда — с верхнего яруса спрыгнул молодой мужчина итальянской внешности.       — Привет, — парнишка облокотился о стенку и осматривал каюту и своего соседа, —Я — Антон.       — О, Антонио. Меня зовут Пьетро. — итальянец ослепительно улыбнулся.       — Нет, не Антонио. Ан-тон, — поправил русоволосый.       — Антонио, — вновь попытался Пьетро, улыбаясь так, словно перед ним не парнишка из Воронежа, а сама Мадонна.       — Ну и черт с ним, пусть будет так, — махнул рукой Шастун, осматривая каюту. Ему повезло, ведь она была рассчитана всего на двух человек. На левой стене располагались кровати в два яруса, нижняя из них на время плавания принадлежала Антону, а рядом с ними в стену был ввинчен умывальник с небольшим зеркальцем на ним. Стены были покрашены в белый цвет, который у парнишки невольно ассоциировался с больничными палатами. В каюте даже сохранился лёгкий запах краски.       «Третий класс, на большее рассчитывать и не приходится», — подумал парнишка.       Но несмотря на это, Антон действительно рад, что отправляется в столь великолепное путешествие.