Foggy Dew

Сентябрь 1901 года.

— Шена! Маленькая негодница, не убегай далеко!       На деревянном крыльце сидел молодой мужчина тридцати лет и что-то усердно вырезал из небольшого деревянного бруска, засыпая все вокруг себя опилками. Иногда он окидывал быстрым взглядом голубых ледяных глаз четырехлетнюю девчушку, носящуюся по двору в компании таких же детишек, и вновь принимался за работу.       Осень в Роскоммоне никогда не радовала местных жителей жарой, и этот день был не исключением. Дул легкий ветерок, а солнце стабильно играло в прятки, периодически скрываясь за тучами, которые предвещали скорый дождь. Но разве могли такие пустяки прогнать с улицы непоседливых детей? Конечно же, нет. Маленькие сорванцы носились друг за другом, размахивая палками, сражаясь в одной лишь им известной битве. Трое мальчишек и одна единственная девчонка с волосами цвета соломы. Мужчина вновь поднял взгляд на детей и обратил внимание на то, что к ним присоединился еще один черноволосый малыш. Значит где-то рядом… — Шон! — послышалось справа от мужчины. Он поднял взгляд на пришедшего, одновременно с этим зачесывая назад пятерней светлые волосы. — Даффи, чего приперся? Еще больший детский сад у меня тут разводить? — пробурчал он, и снова принялся за работу. — Злой ты, О’Коллинс, прям как черт.       Пришедший мужчина уселся рядом с Шоном на крыльцо и принялся наблюдать за играющими детьми. — Да ладно тебе, — Шон похлопал собеседника по плечу в знак приветствия, — как работа? — Нашел, что спросить, — грустно хмыкнул Даффи, и опустил взгляд вниз. — Никак. Последние работники тоже свалились с ног. Видать, все-таки какая-то зараза пришла к нам… — А Тедд?.. — Все так же, — оборвал Даффи, не дав Шону закончить предложение. Мужчина поднял взгляд темно-синих глаз вновь на детей. — Мерф, ну что ты делаешь! — встрепенулся тот, сердито глядя на черноволосого мальчишку.       Шон весело ухмыльнулся и подозвал дочь к себе. Он вручил ей то, что так упорно вырезал из дерева. Это был небольшой и аккуратный деревянный меч в лучших рыцарских традициях. Девочка довольно улыбнулась, быстро поцеловала отца в щеку и убежала обратно к мальчишкам. — Шон! — раздался голос сзади, что заставило обоих мужчин обернуться. — Ну что ты делаешь?! Они же ее покалечат! — Не выдумывай ерунды, женщина, — потянувшись ответил он. — Наша дочь вполне может дать отпор и десятерым хулиганам. — Она девочка, а ты растишь из нее нахального мальчишку! — не унималась шатенка. — Шена, ей богу, растрепалась вся, словно мерроу* какая-то!       Катрин О’Коллинс была одной из самых красивых женщин города: длинные блестящие каштановые волосы, бездонные карие глаза и просто ослепительная улыбка завораживали всех. О ней мечтали многие мужчины, но досталась она лишь одному — Шону. Шена не унаследовала красоты матери и была полной копией отца, как внешностью, так и характером. Даже звали ее почти так же. Ее не интересовали куклы и книжки. Девочка могла часами носиться с мальчишками и те охотно ее принимали в свою компанию. Кроме одного. Мерф Даффи никак не мог смириться с рыцарем в юбке в их рядах и постоянно соревновался с Шеной за лидерство. Как и сейчас. — Дурак! У меня меч, значит я главная! — вопила девочка. — Ты не можешь, ты девчонка! — не унимался парень и выхватил игрушку у девочки из рук. — Мерф! — начал ругать сына отец и хотел встать, но Шон тут же положил руку ему на плечо и с силой надавил, чтобы тот уселся обратно. — Упокойся! Моя дочка вполне может за себя постоять, что ей твой пацан.       Слова О’Коллинса оказались пророческими. Золотовласая девчушка не желала мириться с потрей статуса и тут же толкнула младшего Даффи на землю, выхватила свою игрушку и тут же побежала прочь. Но Мерф не долго находился в состоянии шока, тут же подскочил и понесся следом. — Вот увидишь, — начал О’Коллинс, — выйдет Шена замуж и твой еще локти кусать будет, что упустил такую женщину. — Хочешь усмирить женщину — женись на ней! Мерф тоже не дурак, — усмехнулся Даффи и почесал черную, как воронье крыло, бороду.       Все это время за ними, так же сзади, стояла Катрин, облокотившись плечом на дверной косяк, и наблюдала за происходящим, поглаживая свой огромный живот. Только благодаря нему она еще не кинулась в самое пекло событий, происходивших на их дворе, и не затащила силой дочку домой.       Шон, заметив, что жена нервничает, встал, потянулся, слегка хрустнув костями и подошел к ней, нежно обнимая. Катрин легко улыбнулась и положила голову на плечо мужа. — Не нервничай, у нас с тобой боевая дочь, ей ничего не грозит, — успокаивающе начал он, — а вот ты когда вылезешь, боец, мне не понятно, — он опустил взгляд на живот жены, так же поглаживая его. — Почему сразу боец? — подняла на него взгляд Катрин. — Может, наконец-то, у меня будет нежная и спокойная дочь, а не пацан в юбке! — У меня даже дочери бойцы, — улыбнулся блондин и нежно поцеловал жену.       Роб Даффи все это время сидел отвернувшись от них и смотрел куда-то в закат. Он пытался улыбаться, но в его глазах читалась глубокая грусть и безысходность. Его жена в это время сидела дома с годовалым сыном Теддом. Мальчик уже несколько дней не спал, не ел и мог только плакать. Его пробивал дикий жар и никто ничего с этим не мог сделать. Доктор сказал, что остается только надеяться на лучшее. И они надеялись. Но надежда с каждым днем угасала.       Подумав о семье и наблюдая за обнимающимися О’Коллинсами, Робу немедленно захотелось проделать это же со своей женой, дабы оказать хоть какую-то поддержку. Он понимал, что их сын, скорее всего, умрет, и не хотел, чтобы Эннис переживала этот момент одна. — Я с оставлю с вами Мерфа? — спросил он и, не дожидаясь ответа, пошел прочь.

Декабрь 1919 года.

      Шена стояла у массивного деревянного комода и держала в руках старую потрепанную черно-белую фотографию. Единственную фотографию их семьи. Джона тогда еще не было на свете, на снимке были только ее мать, отец и двухлетняя Шена у него на руках. Девочка постоянно крутилась, отчего на снимке вышла нечеткой. Девушка забрала эту фотографию у матери, ибо Катрин сразу вдавалась в слезы, когда видела ее. Сама же блондинка, глядя на снимок, могла только легко и несколько печально улыбаться. Ей было всего 4 года, когда отец умер, но она хорошо запомнила его. Наверное, уже тогда отношения с матерью у них не складывались, хоть они все равно любили друг друга. Но Катрин хотела дочь во всех аспектах этого слова. Мать мечтала о том, что будет заплетать ей косы, что они вместе будут работать по дому и о прочих прелестях общения с дочерью, а появилась Шена. Неугомонная хулиганка, которая все время проводила либо с отцом, либо с мальчишками на улице. Она улыбнулась и про себя посмеялась, вспомнив, что изначально они с Мерфом на дух друг друга не переносили. Она постоянно кричала о том, чтобы он ушел и оставил ее в покое. Кто же знал, что спустя восемнадцать лет она будет так бояться его отпускать.       Сам Мерф в это время ходил по дому и собирал чемодан. Он старался брать только все самое необходимое, но этого «необходимого» оказалось слишком много. — Мерф, останься… — в который раз за сегодняшний вечер тихо прошептала девушка, все еще лелея надежду, что ее муж никуда не поедет. — Я все сказал, — в который раз ответил Мерф и продолжил сборы.       В глазах у Шены защипало, а по щекам заструились слезы. Она пыталась их остановить, но все попытки были тщетны. Дышать становилось трудно, из груди стали вырываться всхлипы, а плечи от этого предательски вздрагивали. Она закрыла рот рукой, дабы не сорваться на громкие всхлипы и попыталась оставить истерику незамеченной для мужа, но не удалось. Даффи услышал подступающую истерику жены, подошел к ней и крепко обнял сзади. — Милая, я должен. Mo chreach, я просто должен! Им нужны люди, им нужна еда, сейчас ведь зима. Там Генри, ты ведь его помнишь, мы же знакомы с детства! — Почему ты должен?! — вырвалась из объятий мужа Шена и с раздражением посмотрела на него. — Почему именно ты?! — А кто?! — так же стал срываться на крик Мерф. — Старики?! А может, Джон?! Ты знаешь, что этот засранец спит и видит, как поедет воевать! Я больше не допущу, чтобы эти шавки приходили и даже смотрели в сторону моей жены! — Так останься! — не унималась блондинка. — О тебе позаботится Джон, — уже без крика, но твердо ответил Мерф, давая понять, что он не намерен больше спорить на эту тему.       После событий в пабе Мерф твердо для себя решил, что отправляется в Белфаст. Именно там ИРА готовит следующую акцию против британцев. Джон, услышав это, сразу же заявил, что поедет с ним, но Мерф твердо дал ему понять, что никуда не возьмет. На плечи молодого О’Коллинса ложится забота о двух их семьях, а так же содержание овчарни Мерфа. Джон нехотя согласился, понимая всю важность его задач. Мать всю жизнь в депрессии, Шена вынашивает ребенка, а овцы — единственное, чем они могут кормиться и зарабатывать в это время года.       Шена поняла, что переубедить мужа уже невозможно, но легче от этого не становилось. Она попыталась в очередной раз себя успокоить и стала поглаживать пока еще небольшой живот, вспомнив о ребенке и осознав, что своей истерикой может принести вред, как себе, так и ему. Окончательно успокоившись, она подошла к мужу, нежно обняла его и уткнулась лицом ему в грудь. — Только вернись. Пожалуйста, — прошептала она. — Вернусь, — ответил Мерф и обнял ее в ответ, успокаивающе гладя девушку по волосам одной рукой.       Девушка подняла голову и приподнялась на носках, чтобы нежно поцеловать мужа в губы. Парень ответил на поцелуй и не желал его разрывать. С каждой секундой он становился все более настойчивым и жадным, будто этот поцелуй был для них последним. Возможно, так это и было, и Шена, и Мерф допускали такую мысль, но каждый раз гнали ее от себя. Мерф крепче прижал жену к себе, а Шена в свою очередь потянулась руками к пуговицам на его рубашке. Расправившись с ней, девушка обняла парня за шею, одну руку запуская в черные, как смоль, волосы. Даффи подхватил блондинку под бедра, поднимая ее, и отнес к массивному деревянному столу. Он усадил жену на него, попутно снимая с нее свитер, а сам устроился между ее ног. ***       Мерф стоял у окна, застегивая пуговицы на своей рубашке. Шена, уже вновь одетая, продолжала сидеть на столе, молча глядя в спину мужа, слегка склонив голову набок. — Уходишь уже сейчас? — решила девушка первая нарушить длительную тишину.       Мерф некоторое время молчал, продолжая смотреть куда-то за горизонт, а потом, тяжело вздохнув, повернулся к жене. — Да, — вновь замолчал он на несколько секунд, — нужно успеть на вечерний поезд.       Он посмотрел девушке прямо в глаза. В них читалась неумолимая грусть и тревога. Даффи понял, что если не уйдет сейчас, то не сможет уйти вообще. Несмотря на всю свою твердость и решительность в данном вопросе, ему было невероятно тяжело оставлять беременную жену одну дома. На душе скребли кошки. Хотелось бросить этот идиотский чемодан и телегу с продуктами и подойти к Шене, обнять, прижать к себе, уложить ее в кровать и еще раз страстно, но при этом нежно овладеть ей и уснуть рядом, а на следующее утро проснуться, и чтобы не было больше этой дурацкой войны! Мечтать не вредно.       Парень натянул вечно черное пальто, взял чемодан и пошел к двери. Шена последовала за ним. Выйдя на улицу они заметили, что к их дому бежит Джон. — А ты что тут делаешь? — вздохнула Даффи. — Пришел попрощаться с Мерфом, — произнес он, глядя на мужчину. — Не будем прощаться, парень, — Мерф подошел к Джону и крепко обнял его, а после отстранился и потрепал по волосам. — Не навсегда же ухожу, — добавил он, грустно усмехнувшись.       Шена так и осталась стоять у двери и лишь тяжело вздохнула. Мерф подошел к ней, притягивая к себе, и вновь нежно целуя. Через некоторое время он все-таки отстранился, взял небольшую телегу, наполненную мешками с продуктами питания и, не оборачиваясь, пошел прочь. Джон увязался следом за ним. — Останься с ней, — заметив это, тихо добавил Мерф. — Я пойду до Чарльза и мы отправимся вместе, не нужно меня провожать.       Парень послушно остановился и развернулся к дому. Шена все еще стояла в дверях, глядя мужу вслед. — Пойдем внутрь, тут холодно, — погладив сестру по плечу, позвал О’Коллинс.       Девушка кивнула и зашла в дом. Джон вошел следом и прикрыл дверь. А Шена сразу же оказалась у окна, продолжая смотреть на удаляющийся силуэт Мерфа. Постояв так некоторое время, перебирая пальцами небольшой серебряный кельтский крест, висящий у нее на шее на такой же серебряной цепочке, девушка тихо запела: I wish I was on yonder hill 'Tis there I’d sit and cry my fill And every tear would turn a mill Is go dté tú mo mhuirnín slán**       Джон прошел внутрь комнаты, сел на стул и опустил взгляд в пол.       Когда силуэт Мерфа окончательно исчез из вида, девушка отошла от окна и медленно пошла дальше по комнате. Она вновь остановилась у комода и взяла с него ту же фотографию их семьи. Про себя она подумала, что на месте матери ни за что бы не отдала ее и радовалась, что хоть как-то она может каждый день видеть своего любимого. А у них с Мерфом такой фотографии нет и, возможно, ее ребенок никогда не увидит своего отца. На снимок упала первая слеза. Siúil, siúil, siúil a rúin Siúil go socair agus siúil go ciúin Siúil go doras agus éalaigh liom Is go dté tú mo mhúirnín slán _________________________________________________________ *Мерроу — существо в кельтской мифологии, схожее с русалкой. **Siúil a Rúin — традиционная ирландская песня-плач. Мне бы оказаться вон на том холме, Присесть и выплакать все горькие слезы: От каждой из них завертелась бы мельница. Лишь бы тебя стороной обошли несчастья! Иди, иди, иди, любимый, Иди, пускай спокоен и тих будет твой путь. Подойди к дверям и унеси меня в своем сердце. Лишь бы тебя обошли стороной несчастья!