Цветок в песках

— Кто вам вообще сказал, что это называется отдыхом? Возмущению Гаары не было предела. Стоило оставить Баки и Канкуро за себя, как они даже вдвоём умудрились наделать делов. — Почему нельзя было отправить это письмо в Коноху или когда я там был или наоборот, подождать, когда я вернусь? У нас, что нет джонинов, способных взять на себя руководство этой операцией? Например, ты. С чего ты решил, что это отвлечёт меня? Может, я не хочу отвлекаться? В общем-то для довольно немногословного Казекаге этот длинный и эмоциональный монолог был редким достижением, который, впрочем, не произвёл на Канкуро абсолютно никакого впечатления. Кукольник продолжал сидеть с самым невозмутимым видом. Кто-кто, а он видел брата в гневе и прекрасно понимал, что сейчас тот просто слегка расстроен, не более того. — Ну ты чего завёлся, брат? Ты же не канцелярская крыса, ты шиноби и иной раз надо бы вспомнить старое, сходить на задание, тем более, что ситуация-то тут действительно аховая. — Не всё так уж плохо, чтобы от моего имени просить помощи у Конохи. — буркнул глава Суны, зарываясь в ворох бумаг и отчётов. Нет, знал ведь, что оставь этих двух, проблем потом не оберёшься. На что понадеялся? Гаара, сердился, конечно, и на своего братца тоже, но куда больше на себя самого. Дело-то сделано, запрос в Коноху отправлен как раз, когда он был в пути, то есть скорее всего союзная деревня уже успела отправить кого-то на подмогу Суне. Развернуть шиноби-союзника обратно, это, по меньшей мере, глупость, а в общем-то, это даже не глупость, а позор на их головы. Допустить подобного он, конечно же, не мог, значит, придётся играть по сценарию Канкуро. Чёртов кукольник! Ладно, с ним он ещё разберётся, а сейчас надо встретить шиноби из Конохи, куда-то временно его разместить, ну и подготовить саму операцию. С первым проблем особых не было. Как никак, Суну постоянно охраняли несколько часовых, регулярно сменявших друг друга. Как только тот появится, ему доложат. Со вторым проблем намечалось чуть больше, в единственной гостинице совершенно не к месту затеяли ремонт и половина комнат сейчас не пригодна для жилья, а вторая половина — заняты все до единой, он уже проверил. Правда, всегда есть вариант поселить в комнату, что пустует по соседству с его личными апартаментами. Он, вообще-то, предпочитает жить один, даже брат с сестрой живут в соседнем крыле резиденции, но что уж делать? Придётся потерпеть пару дней, пока идёт подготовка. Куда хуже было то, что информации о противнике было очень и очень немного, они даже точно не знали, откуда он родом, а значит, не могли даже примерно предположить, что от него ожидать. Тут надо было хорошо подумать, в том числе кого взять с собой. Плохо то, что он не знал, кого именно отправила Коноха, так что решил пока решение этого вопроса отложить до лучших времён, когда прибудет посланец. Тогда уже исходя из его знаний и способностей и решит, кого ещё надо взять с собой и надо ли вообще. Размышления были прерваны стуком в дверь. — Кто? — Казекаге-сама, можно? Гаара узнал голос Баки. Если сенсей решил о чём-то доложить сам лично, то это явно было довольно серьёзным и скорее всего, совершенно не терпело отлагательств: Баки не имел привычки размениваться по мелочам и не беспокоил своего бывшего ученика по пустякам. — Да, заходите. Шиноби вошел в кабинет, прикрыл за собой дверь и внимательно посмотрел на молодого главу. Даже он — его сенсей и наставник, не знал, да и, пожалуй, не хотел знать весь его потенциал. И дело тут вовсе не в том, что он был сосудом для биджуу. В конце концов, Однохвостого из него давным-давно извлекли, едва попутно не убив его, но его сила, его чакра и вера в эту, забытую небесами посреди пустыни, деревню никуда не исчезли. Было в нём что-то такое, он даже сам не мог объяснить какое именно. Это «что-то» в своё время едва не уничтожил его отец, но где-то глубоко в душе его ученик умудрился сохранить частичку этой веры, так глубоко, что даже он, будучи наставником, не знал о том. — Посланец из Конохи уже на подходе к деревне. Я подумал, что, возможно, вы пожелаете его встретить сами. — Баки хитро прищурился, прекрасно помня, как долго другому его бывшему ученику — Канкуро, пришлось уговаривать его на эту авантюру. Видимо, оно того стоило! — Ну-ну! Давай, ещё сделай вид, что не подозревал о его замыслах. — Гаара покачал головой. — Кто? Я? Что именно вы имеете в виду? — Ничего. Так пошли и встретим посланца. Всё же твоими стараниями он тут. — Вообще-то это не он. — В смысле не он? А кто? — Она. Молодая куноичи из клана Хьюга. — Вот даже как? Тем более негоже заставлять даму ждать.

***

Хината вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. Как тут вообще можно было жить? Как они умудрялись хоть что-то вырастить на этой скудной почве, под палящем солнцем? Тут практически нет воды. За пару дней пути она, наверное, потеряла не меньше полдюжины килограммов. Запас воды иссяк ещё утром и сейчас она хотела только одного — поскорее выпить глоток этой животворящей жидкости, а если удастся снять с себя солёные от пота одежды, принять душ и лечь спать где-нибудь, где температура хоть на десяток градусов поменьше — то её можно будет назвать счастливейшим человеком на земле. Сунагакуре-но-Сато возникла перед ней как только она свернула за очередной песчаный бархан. Деревня словно выросла из ниоткуда, вынырнула прямо из песка. Видимо, изматывающий путь по жаре и солнцепёку давал о себе знать. Хината потеряла бдительность, дитя великого клана Хьюга не заметила приближающейся деревни, такой промашки у неё видимо, никогда ещё не было и больше не будет. Она уж постарается. Ворота деревни были открыты, кажется, её уже ждали. В отличие от неё самой, жители песчаной деревни бдительности не теряли. Впереди других стоял Казекаге в положенных ему по статусу белых длиннополых одеждах и в широкополой, скрывавшей лицо шляпе.