Сердце проказника

      — Так дело не пойдёт, дорогуша, — пробормотал Бальтазар, склонившись над бездыханным телом подруги.       Два пальца ко лбу, и девушка открыла глаза.       — Гавриил — моральный урод! — яростно выпалила она, вскочив с кровати и в порыве бешенства содрав с неё балдахин. — Спасибо, Бальти, ты хрен знает в какой раз спас мне жизнь.       — Милочка, не говори так о моём братюне, пожалуйста. Хоть Гейб шутник, фокусник и псевдо-Локи, но он — мой друг. И он — архангел — самое высшее небесное существо. Его могущество безгранично: сильнее только Михаил, Люцифер, Рафаил Бог и Смерть. Я понимаю, ты злишься на него, Эсмеральда, и имеешь на это полное право, однако…       — Он меня изводит, — перебив друга, напомнила она. — Да, наказания заслуженные. Я сама разыгрывала людей, издевалась там над окружающими, троллила и стебала, но… Я осознала ошибку! Он добился своего — я раскаиваюсь в том, что совершила. И он этого не может не замечать. Поэтому мог бы и оставить уже свои безумные уроки, моралист хренов! Я усвоила их! — на последней фразе она заорала и даже не почувствовала, как горькие слёзы сами потекли из глаз.       Она показала истинные эмоции. Впервые за долгое время эта бойкая девица позволила себе слабость — расплакаться. Разреветься, как ребёнок, от бессилия и безысходности. От рыданий дыхание сбилось, и ужас, самый настоящий, всепоглощающий родился где-то в глубине души и вознамерился захватить её в плен, где правила балом беспросветная бездна отчаянья. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что ещё мгновение, и оно попросту остановилось бы или вовсе выскочило бы из груди. Пожалуй, ещё никогда в жизни Эсмеральда не ощущала себя такой беспомощной. Ей пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы хоть немного отогнать истерику.       — Выпей это, мышка, — подойдя к ней со стаканом холодной воды, в которую он предусмотрительно добавил сильнейшие успокоительные капли, молвил Бальтазар. Тёплой рукой он украдкой вытер её слезы и промолвил: — Дальше подобное продолжаться не может. У меня уже созрела одна идейка по твоему спасению.       Эсмеральда в один присест выпила лекарство и, поставив стакан на столик, подозрительно спросила:       — Что ты задумал, Бальти?       — Сейчас сама всё увидишь и узнаешь, — загадочно ответил ангел. — Запасись терпением, солнышко, — и вместе с ней исчез под шелест крыльев.

***

      — Добро пожаловать в своё новое обиталище, Эсма.       Появились они около небольшого, но очень уютного, домика. Одноэтажный, построенный из деревянных оранжевых брёвен цилиндрической формы, он напоминал обитель лесника. Большое боковое окно, тоже сделанное из древесины, служило основным источником света и придавало постройке стильный дизайн. Невысокие ступени были обрамлены рифлёными, коваными перилами — изящными и красивыми.       — Дом из оцилиндрованного бревна, — Бальтазар поправил на переносице воображаемые очки и бросил взор на строение. — Экологически безопасный, безвредный и удобный.       — Да хоть из драгоценных камней. Зачем он мне?       — Ты сама знаешь ответ, дорогуша.       — У меня такое чувство, Бальти, что я одна из твоих любовниц, — с ехидной усмешкой сказала Эсмеральда и, подойдя к брёвнам, провела по ним пальцами, — и ты снимаешь этот домик, дабы прятать меня от своей пятой жены. А по средам и пятницам приходишь, чтобы поразвлекаться и утонуть в моих жарких объятьях.       — Если бы, милочка, — на его лице застыло мечтательное выражение, в глазах промелькнули искорки блаженства. — На твоём месте я бы наслаждался этим Эдемом на Земле: цветы, пышная природа, Индийский океан в ста метрах и круглосуточный океанский бриз. Если помолчишь, сможешь услышать шум прибоя. Кстати, там, на заднем дворе, есть два тёплых соляных источника. Они помогут расслабиться и снимут постоянное напряжение.       — Чему мне радоваться? Гавриил не дремлет.       — Поэтому, — ответил Бальтазар. Он широко развёл руками и добавил: — располагайся и привыкай к смене обстановки. Кстати, говорят, что деревянные строения нынче в моде. И насчёт купания подумай.       — Сдаюсь. Вечерком обязательно испробую термальную воду. Скажи тогда хотя бы, где мы находимся?       — На Сейшельских островах.       — Ого, — восхищённо присвистнула Эсмеральда, — ты меня перенёс в восточную Африку?       — По географии пятёрик.       — Бальтазар…       — Ты чем-то недовольна, Эсма?       — Это неправильно. Тем более, это не выход.       — Самый настоящий выход, — отрезал он. Потом сорвал восхитительную красную розу и галантно преподнёс подруге. — На дом я наложил магическое поле, которое сможет тебя защитить от Гавриила. Он сюда не проникнет, если сосудом дорожит.       — Я твоя вечная должница, Бальти, — приложив розу к носику и вдохнув нежный и сладкий цветочный аромат, молвила Эсмеральда.       — Душу когда-то мне продашь, — в шутку ответил он, заливисто рассмеявшись, — и мы будем в рассчёте.       — Дурак, — по-доброму сказала девушка.       — Харизматичный и сексуальный дурак, — поправил её Бальтазар и, осознав, что уже соскучился по азартным играм, казино и алкоголю, добавил: — Ладненько, мне пора. Хочу тоже поразвлекаться. По-своему, — не дав подруге и слова вставить, он перенёсся в Париж.       — Ох, уж эти ангелы, — подняв с земли длинное, оттенка айвори, перо и потеребив его в руках, заключила Эсмеральда.

***

      Теперь Эсмеральда находилась одна в личном деревянном особняке. И пускай её пространство было ограничено кованым высоким забором, она радовалась. Мягкой волной накатывало чувство умиротворения и спокойствия: находившийся поблизости океан, райская природа, пальмы, экзотические растения дивной красоты и упоительная тишина. Это было сказкой на Земле.       Решив расслабиться и понежиться в одном из соляных источников, которые так нахваливал Бальтазар, Эсмеральда переоделась в лёгкий белый сарафан, отворила вторую дверь гостиной и вышла на задний двор. Эти самые источники предстали пред нею в форме круглых, наполненных прозрачной лазурной водой бассейнов, по берегам которых были раскиданы разноцветные камушки.       — Египетская сила! — восторженно взвизгнула она, подняв с земли один из драгоценных камней. — Это же Розовый топаз. Таких в мире осталось штук семь, — она пристальнее рассмотрела находку и подытожила: —  Ну да. Он. Я читала когда-то о его уникальности. Пойду в дом, что ли, отнесу, а то ещё фантомы спиздят. Я же психопатка — всякое может случиться.        Она немного поразмыслила и кивнула сама себе. Взяв Розовый топаз, понесла его в спальню. Особняк у девушки был небольшим, поэтому до комнаты можно было дойти минут за пять. Войдя в помещение, она положила камень на трюмо и только собралась выходить, как её внимание привлекли три фарфоровые куклы, стоящие на подоконнике. Приблизившись к ним, Эсмеральда бережно взяла одну из них и поближе разглядела.       Ею оказалась фарфоровая кукла-графиня, одетая в пышное розово-голубое платье девятнадцатого века, с длинными, накрученными золотыми волосами и в модной, украшенной цветами, шляпке.       — Очень красивая, — молвила Эсмеральда, поставив куклу на место.       Потом вернулась к источнику и прямо в сарафане залезла в воду. Как только ласковая водица коснулась её кожи, Эсмеральда прикрыла очи, ощутив долгожданное расслабление и прилив жизненной энергии. Нервный срыв, страхи, апатия, отчаянье, сумасшествие — всё сошло на нет. Вместо них возникли необычайная лёгкость и желание продолжить жить.       — А у меня такого не было! — раздалось где-то рядышком с ней.       Эсмеральда распахнула глаза и застыла в немом изумлении.       Неподалёку стояла та самая маленькая графиня, которая совсем недавно ещё была фарфоровой куклой. Её золотые кудри густыми прядями ниспадали на плечи, а на роскошном платье теперь красовалось яркое пятно крови.       — Господи, — прошептала девушка и затрясла головой в надежде отогнать галлюцинацию. На её счастье вода в источнике была солёной и не дала Эсмеральде утонуть или захлебнуться. — Сгинь, мерзавка! Ты всего лишь грёбанный розыгрыш Гавриила!       — Нет, я не розыгрыш Гавриила.       Графиня отшвыривала в сторону мешающие ей булыжники на дорожке и приближалась к источнику.       Эсмеральда, пулей вылетев из воды, бросилась наутёк. Сбивая босые ноги в кровь, она неслась в направлении забора. Но, видать, от оживших игрушек-призраков так просто было не спрятаться и не скрыться. Графиня исчезла и появилась перед девушкой. Та отскочила назад, споткнулась о кирпич, свалилась на спину и закричала, потому что в руках девочки возник топор.       — Класс! Вот это весёлости! Развлекался бы так целый день!       Гавриил щёлкнул пальцами, и призрак пропал. Эсмеральда поднялась, потёрла ушибленный бок и зло уставилась на визитёра.       — Ты? — спросила она. — Но как? Бальтазар же…       — Знаю-знаю, — весело защебетал Гавриил. — Дружок наш опять воспользовался мощнейшим заклинанием Папика и наложил на территорию и особняк силовое поле, которое не давало мне проникнуть внутрь. Мне было грустно и скучно, и я решил что-то придумать. Часик думал, а потом раз… Фокус-покус. Я нашел способ обойти магию. Я ведь Трикстер…       — Да хоть сам чёрт лысый! Мне пофиг!       — Чёрт не лысый, — Гавриил фирменно поиграл бровями и расплылся в наглой ухмылке. — Явился тебя навестить, а ты меня гонишь. Я, разумеется, не рассчитывал на хлеб-соль-каравай, однако же…       —  Съебись, Гавриил.       Развернувшись, девушка проследовала в дом. Архангел не отставал, следуя по пятам. При этом не забывал, жуя молочный шоколад, напевать песенку:       — Как удивительно на Сейшелах по утрам. Когда закончилась вечерняя забава. И что-то левое храпит в постели справа. Как удивительно на Сейшелах по утрам.        — Меня тошнит от тебя, Гейб. Ты какое-то архангельское недоразумение. Маленький, избалованный ребёночек. Никогда не думал повзрослеть?       — Малая, а тебе твой острый язычок эмаль на зубах не царапает? — саркастично спросил Гавриил. Его брови грозно сошлись на переносице. Скоро эта ушлая девица должна будет испытать жёсткость на собственной шкуре. — Я бы рекомендовал тебе пересмотреть собственный словарный запас, а то ядовитые крысы, размером с гигантскую ладонь, не дремлют.       — Отстань!        Эсмеральда резко остановилась, повернулась и отвесила архангелу, который её преследовал, смачную пощёчину.       — Ауч! — вскрикнул тот, приложив ладонь к мгновенно раскрасневшейся щеке. — Ты не понимаешь, что ли, наглая девица, с кем связалась? Ты даже вообразить не можешь, кто я есть! Каким будет твое последнее предсмертное желание, Эсмеральда Боргезе?! — Гавриил ухватил её за волосы и что есть силы сжал их. — Хотя, если сейчас прикончить тебя… Кто будет меня веселить? Нет, мышка, ты будешь существовать, именно существовать, не жить, и страдать.       Он схватил её за плечо, и они куда-то переместились.       — Для начала, — огласил архангел, когда они оказались в спальне особняка, и щёлкнул пальцами. Комнату тотчас заполнили… трёхметровые Лунтики, держащие в руках мечи. — Развлекайтесь, ребятки, — приказал он. — За каждым преступлением следует наказание. Когда я увижу, что ты проделала работу над ошибками, мышка, так уж и быть, спасу.       На этих словах он растворился в воздухе, оставив девушку с армией агрессивных Лунтиков.       Мудак! — выплюнула она. — Ещё меня не убивали лунные пчёлы! Или кто они — наркоманы из детских, тупых мультфильмов.       «Моя любимая проказа и лучший по креативности фокус», — захохотал Гавриил…       …И заставил Эсмеральду вспомнить несколько молитв.