Сердце проказника

      Бальтазар появился на невероятно живописной местности. Между холмами тянулись зеленые долины, орошаемые светлыми и блестящими потоками. По берегам виднелись небольшие рощицы. По склонам холмов, на почти одинаковом расстоянии друг от друга, росли большие величественные деревья. Над самой водой склонялись красные шелковицы. Кое-где виднелись дикие чайные деревья, обращающие на себя внимание красивыми лиловыми цветочками. И склоны холмов и долины были покрыты ярким ковром сочной травы. В общем, местность производила на редкость отрадное впечатление.       — Бальтазар, бро! Сколько лет, сколько зим! — выйдя из зарослей и остановившись неподалёку от ангела, воскликнул Гавриил. — Соскучился по нашим вылазкам? Наши совместные тусы, вечеринки — их сложно забыть, — весело добавил он.       Ангел, стоя спиной к нему, развернулся и, скрестив руки у груди, сказал:       — Прекрати изводить Эсмеральду.       — И это вместо приветствия? — наигранно обидевшись, уточнил архангел. — И не стыдно тебе, братиш?       — Ладненько, — сверкнув насмешливой ухмылкой, бросил Бальтазар, — бонжур, братюнь, — и снова повторил уже чётче: — Прекрати изводить Эсмеральду.       — Почему это? — уточнил Гавриил, откусив от шоколадного батончика. — Девчонка сама виновата. Как говорится: на что боролась, на то и напоролась. Тебе ли не знать?       Ангел в задумчивости прошёлся по местности, правда недалеко, потом вернулся на своё место и снова заговорил:       — Бро, не смотря на всё, Эсмеральда, прежде всего, девушка, леди… — произнося свою речь, он активно жестикулировал, да так, что руки его не знали покоя. — А мы джентльмены. Пытать её злобными иллюзиями: крысами, аллигаторами, наркоманскими кровожадными Микки-Маусами это ведь совсем не по-джентльменски, согласись? Честь прекрасной дамы превыше всего!       — У-у-у-у, — нараспев протянул Гавриил, поиграв бровями, — ау, Три-и-и-икстер! Я не спорю насчёт дамской чести, но эта девица… Засранка ещё та.       — Гейб…       — Вот ты защищаешь её с пеной у рта, Бальтазар, при этом забывая, над сколькими она измывалась. Нет, розыгрыши там, что нужно. Очень неплохо, но вот поведение в целом…       — Гавриил, ты мой друг, брат. И я знаю, что простишь. Я решил, что буду оберегать её. Нравится тебе это или нет.       — Да на здоровье, братюнь, — доев батончик и вытерев липкие от шоколада руки о широкий лист диффенбахии, ответил Гавриил. — Но и я свои уроки для неё не прекращу, — потом, заметно смягчившись, он добавил: — В любом случае, я рад был повидать тебя, бро.       — Я тоже, — шумно выдохнув носом воздух, сказал Бальтазар.       — Уверен, что мы ещё свидимся, — на этих словах архангел щёлкнул пальцами и исчез под шелест величественных крыльев.

***

      В ожидании Бальтазара Эсмеральда даже не заметила, как задремала. Ей снился райский сад, где стоял аромат диковинных цветов, растущих вокруг озера, дно которого было устлано разноцветной мозаикой, а поверхность рябилась от множества ступенчатых фонтанов, изливающихся в него. Совсем босая, она брела по мягкой, как бархат, траве, наслаждаясь птичьими трелями и упоительным эдемским вечером.       И только шум разбившейся о паркет вазы заставил её проснуться. Широко распахнув очи, Эсмеральда узрела сидящего в кресле, напротив её кровати… Гавриила! Собственной персоной! И обомлела.       — Упс… Вазочке хана. И снова приветики, золотко! — архангел сотворил из воздуха круглую конфетку-трюфель и, любезно швырнув её прямо девушке в лоб, поинтересовался: — Не желаешь сладостей?       — Ты ещё и глумиться надо мной вздумал, урюк?! — подобрав трюфельку и с силой запустив обратно в обидчика, взвизгнула Эсмеральда. — Получай!       — Фи, урюк. Как некультурно. Я сейчас расплачусь, — ехидно молвил архангел, едва заметно нахмурив брови, — как баба во время ПМС разревусь. А вообще, что ты себе позволяешь, наглая девица? Я могу тебя отправить на Луну или отдать на эксперименты инопланетянкам-лесбиянкам. Хочешь?       Эсмеральда знатно разнервничалась, но высказать всё наболевшее Гавриилу в лицо не успела, — в спальню ввалился Бальтазар. Увидев друга, он недобро ухмыльнулся, но ничего не прокомментировал. Всё же перед ним сидел старший по званию, один из четырёх архангелов, поэтому Бальтазар и обязан был помнить своё место в ангельской иерархии.       — Братюнь, сорянчик, но я удаляюсь, — заметив Бальтазара, неожиданно сообщил архангел. Он соскочил с кресла и отвесил театральный поклон, адресованный лично Эсмеральде. — Спасибочки этому дому, пойдём к другому. Миледи, моё почтение, — добавил он и по-военному отдал честь.       «Он опять что-то задумал, или мне показалось? — стремительно пронеслось в голове Эсмеральды. — Какую-то жесткую проказу или шутку? Если так, то это пиздец, товарищи».       — Бро, а чего ты так быстро сбегаешь от нас? — в изумлении спросил Бальтазар, тоже не особо веря разыгравшейся комедийной сценке.       — Так я пред вами и разоткровенничался, — загадочно отмахнулся Гавриил.       Всего секунда, и его след простыл. Одно большое, коричневое, с фиолетовым отливом, перо осталось лежать на устланном коврами полу.       — Он?..       — Пока не знаю, дорогуша, — продолжил речь подруги Бальтазар, — но это не похоже на Гейба.       Девушка взором обвела комнату в надежде найти очередной чёрный сюрприз, но ничего подозрительного не заметила. Лишь вечерний ветер колыхал белоснежный кружевной тюль, обрамляющий широкое окно.       — Всё равно смотри «в оба», милочка, и не теряй бдительность.       — Естественно, — Эсмеральда встала с кровати и, пересев за трюмо, принялась расчёсывать кудрявые, но спутанные локоны. — Бальти, merci beaucoup, что почти целый день мне уделил, но… Я хочу побыть одна. Прости, не обижайся. Тем более, мне необходимо сходить в магазин за продуктами. Я человек, и мне нужно кушать, чтобы не умереть с голоду.       — Эсма, я создам тебе сейчас любые продукты, какие ты только пожелаешь, — отозвался ангел, не желая именно сейчас оставлять подругу в одиночестве.       — Притормози, Бальт, — очистив расчёску от волос, сказала девушка. — Достаточно с меня вашей пернатой магии. Я не хочу!       — Тогда я тебе их куплю, — не отступал Бальтазар. — Напиши, что нужно.       — После того, как я узнала правду, ты принял решение стать моим нянем?       — Нет. Просто привычки Гавриила мне знакомы. Всё-таки дружим и общаемся на протяжении долгих эпох.       Эсмеральда собралась что-то добавить, но, взглянув на воинственно настроенного Бальтазара, поняла, что так просто не избавится от него. Вот уж пропахнувший дорогим алкоголем ангел-хранитель.       Выдвинув ящичек трюмо, она достала оттуда блокнот и, вырвав чистый лист, быстро набросала список необходимых товаров. Протянула Бальтазару.       — Нихрена себе, милочка, — присвистнул тот, пробежав глазами по написанному. — Куда в тебя, хрупкую девушку, влезает: пять килограмм сливочного масла, пятнадцать персиков, три банана, авокадо, восемь киви и качалка колбасы. Прибавим три батона, девять булок и круассаны. Или это только при мне ты обычно заказываешь чашечку кофе и низкокалорийный десерт?       — Ты, часом, фитнесс-тренером не подрабатываешь, раз так любопытствуешь о моём здоровье? Не подсаживаешь за накачанные задницы красоток на турнички?       — Хотелось бы, — мечтательно пропел он, свернув листок и сунув его в карман штанов. — Ты мне подбросила замечательную идейку, милочка. Завтра же в спортзал!       — Ты в своём репертуаре, Бальти, — она закатила глаза к потолку и покачала головой. — Иди уже.       Прежде, чем исполнить просьбу, Бальтазар прошептал на латыни заклятье, и комнату всего на миг озарил голубой свет.       — Да, не покидай квартиру, солнышко, — наконец проследовав к выходу, предупредил он. — Впрочем, ты и не сможешь: силовое поле не позволит.       — Стопэ! — Эсмеральда вскинула бровь и нахмуренно посмотрела на друга. — Ты запер меня в моей же квартире? Спятил, Бальти?       — Всё ради твоего блага, Эсма. Гавриил продолжит свои экзекуции над тобой, будь уверена. Теперь ты видела его не галлюцинацией, а вполне живым архангелом. Если ты высунешься на улицу, он явится. Ты даже не представляешь, милая, на что способны архангелы, даже младшие из них. А Гейб вдобавок иллюзионист, который обучался трюкачить у самого Люцифера. А это уже уровень. Такие делишки.       — Дурдом «Лось», — фыркнула Эсмеральда, отчаянно запустив руку в волосы, будто намеревалась их рвать на себе.       — Ладненько, не скучай туточки. Я скоро, — сказал он и скрылся за дверью спальни.

***

      Время тянулось мучительно медленно, как всегда бывает, когда очень ждёшь чего-то, а сердце так и билось в груди. Эсмеральда сидела на подоконнике, отстранённо рассматривая облака на далёком небе и предполагая, на что похоже каждое из них. Вот группка больших, бледно-голубых, — они походили на пуделей, а вот группка кучерявых, — они напоминали причудливые шапки взбитых сливок.       «Ты уже надеялась избавиться от меня? — внезапно раздался в подсознании девушки голос Гавриила. —  Вижу, карамелька, наш общий дружбан тебя запер? Он наивно полагает, что сможет тебя защитить? Хотя, Бальтазару респект. Я не могу проникнуть в квартиру реальным. Он наложил магическое поле, которое ещё когда-то применял сам мой Папанька для того, чтобы удерживать меня в небесной темнице. Короче, это очень сильная магия. И поэтому придётся беседовать вот так, телепатически».       — Гавриил, мудак ты шоколадный! — разъяренно закричала Эсмеральда, спрыгнув с подоконника. — Оставь меня в покое! Я хочу есть! А когда я хочу есть, я очень злая! Вон из моей головы! — в доказательство её живот жалостливо заурчал.       «Бедненькая Эсмеральдочка, — промурлыкал Гавриил, театрально вздохнув. — Слабая, жалкая и малость сумасшедшая девица, у которой шарики за ролики зашли».       — А ты… Херов кретин!       «А вот это ты зря, карамелька. Я помню, что ты любишь ужиков».       Ненавистный ей щелчок пальцев, и девушка заметила, как по телу начали расползаться чёрно-серые, выпускающие струи оранжевого яда, кобры. Капая на кожу, яд сразу же оставлял напитавшиеся чёрным гноем глубокие раны и увечья. Змеи увеличивались в размерах и ползли вверх, кольцом обвиваясь вокруг тонкой шеи Эсмеральды в попытке ту задушить. Сухой надсадный кашель, и изо рта Эсмеральды фонтаном хлынула кровь.       — Г-гавриил…       Дверь спальни распахнулась, и в помещение вошёл Бальтазар, став невольным свидетелем кошмарного розыгрыша. Стараясь не поддаваться эмоциям, он вновь произнёс могущественное, древнее заклинание, на этот раз на енохианском — языке, который использовали ангелы для общения между собой, и иллюзия пропала.       — А если бы я не наложил магическую защиту, Гавриил тебя бы убил. Сорянчик, круассанов не было…       Кивком головы Эсмеральда поблагодарила своего спасителя и в очередной раз грохнулась в обморок.