Сердце проказника

      — Бонжур, мон амур! — воскликнул Гавриил, появившись возле Эсмеральды на диване. — Что-то сегодня у меня необычайно романтичное настроение.       В подтверждение данных слов в его руках из ниоткуда возникла красная роза на высокой ножке, которую он обходительно преподнёс девушке.       — Странно, что на этот раз не окровавленная, — Эсмеральда положила цветок на журнальный столик, проследовала на кухню и, выудив из шкафчика большую керамическую вазу, набрала в неё воды.       Когда девушка вернулась, Гавриил ответил:       — Розыгрыш с кладбищенским букетом уже устарел, малая, — и невозмутимо пожал плечами.       — Я тебе уже говорила, чтобы ты не смел называть меня «малая»?! — она водрузила розу в вазу и умастилась в кресле напротив, с раздражением добавив: — За словечки «малая», «детка», «чикса» или «тёлочка» можно и в нос получить!       — А зая в это утро злая, — промурлыкал архангел. Он обезоруживающе улыбнулся и, приложив руки к сердцу, продемонстрировал искреннее раскаяние. — Окаюшки, буду величать тебя «сладострастная конфетка».       — Охальник, — взяв из стоящей на столике миски со всевозможными фруктами гроздь винограда, она отщипнула несколько виноградинок и отправила их в рот, потом поинтересовалась: — С чем пожаловал? Быть может, хочешь пригласить меня на венецианский карнавал?       — Обожаю карнавалы! — весело воскликнул Гавриил, и в медового цвета глазах мелькнул живой огонёк. — Но я выдумал кое-что иное, но не менее потрясающее. Как тебе царская Россия, например? XIX век?       — Что?       — Если ты думаешь, карамелька, что люди при царе не кутили и не развлекались, то ты сильно ошибаешься. Там та-а-а-а-кое было, — чем дольше архангел рассказывал, тем сильнее захлёбывался от восторга. — Я малость офигел, когда один раз попал на приём к самому российскому императору. Императрица и её фрейлины были в ударе. Мы тогда та-а-ак оторвались, что Мария Фёдоровна предложила у неё пожить пару-тройку месячишек… Я был желанным гостем в резиденциях многих европейских монархов, и уж знаю не по наслышке, что такое воистину королевские развлечения! А какие шалости страстные позволяла себе мадам Помпадур…       По лицу Гавриила расползлась кривая похотливая ухмылка, когда он вспомнил, какой разврат творился при дворе Людовика XV. И он был одним из главных его участников.       — Ты хочешь показать мне Россию времён монархии? — поднявшись с кресла, уточнила Эсмеральда, «прогнав» воспоминания Гейба.       Её примеру последовал и сам архангел.       — Бинго! — взвизгнул он и в мгновении ока оказался возле Эсмеральды.       Положив руку девушке на плечо, он исчез вместе с ней под шелест крыльев.

***

      Перенеслись Эсмеральда и Гавриил в 1889 год. Россией правил Александр III, которого в народе называли Миротворец, и такое прозвище имело место быть, — император почти не принимал участие в военных кампаниях и заменял войну на мир. Пока Александр III восседал на российском троне в стране резко сократилось число протестов. Террористы себя почти не проявляли, бурно развивались торговля, промышленность, ликвидировался дефицит бюджета, что позволило осуществляться мощному экономическому подъёму. Открывались школы, университеты, реставрировались театры.       — Ну как тебе, конфетка? — поинтересовался архангел, когда они появились в одном из кварталов Петергофа.       — Необычно, — находясь под впечатлением от увиденного: величественной архитектуры общественных зданий, университетов, дворцов и соборов; старинных, извилистых улочек и цветущих городских садов и парков ответила Эсмеральда.       — Феноменально, — поправил её Гавриил. — Но я хотел показать тебе другое…       — И что же? — любопытно спросила она, добавив: — До сих пор не верится, что я нахожусь в XIX веке. Это же я…       — Да, можешь попросить автограф у самого императора и сделать с ним селфи, — пошутил архангел, вынув из кармана куртки жёлто-оранжевый леденец в виде апельсины и дополнив: — Представляешь, фото в Инстаграмм: ты и Его императорское Величество Александр III.       — Гейб, ты гениален, — добродушно рассмеялась Эсмеральда.       Он запихнул леденец за щеку и, сделав широкий приглашающий жест рукой, молвил:       — Окай, моя карамельная царевна, пошли. Нас ждут весёлости и забавы.       Гавриил приобнял Эсмеральду за талию (что ей, на её изумление, очень даже понравилось), и они направились в сторону центральной площади. Навстречу им шли горожане, мимо проезжали кареты, из которых выглядывали богатые дамы в изящных платьях, шляпках и с зонтиками от солнца, а также статусные кавалеры.       «Диковинный век, — невольно подумалось девушке. — Любопытно, а что будет, если я и вправду достану мобильный телефон»?       — Думаю, тебя неправильно поймут, карамелька. Если ты восприняла мою шутку про фото с Саньком всерьёз, — прочитав её мысли, отозвался Гавриил, — то тебе надобно срочно развивать в себе чувство юмора.       — Я стебала и троллила однокурсников, — напомнила Эсмеральда. — Поэтому про чувство юмора ты перегнул. Кстати, а долго нам ещё идти? — когда пара завернула за очередной угол, поинтересовалась Эсмеральда.       — Да нет. Вот же… — архангел неожиданно остановился и указал вперёд, закричав: — Та-дам!       Её взору открылась центральная площадь города, усеянная толпой людей разных социальных статусов и чинов — начиная от городских нищих и бродяг и заканчивая знатными дамами с собачками, юнкерами, адъютантами и офицерами в мундирах императорской армии. Вся площадь, буквально, пестрила крытыми палатками со свежей выпечкой, с украшениями, с разнообразными заморскими товарами: чаями из Индии и Китая, сырами и винами из Голландии и Франции, колбасами из Германии и восточными сладостями (халва, лукум, шербет, пахлава) из Османской империи. Посередине площади воздвигли десятки разноцветных каруселей, сиденья которых были сделаны в форме лошадей и других зверей. На деревянных качелях не было свободного места — молодые девушки наслаждались празднеством и отдыхом, наблюдали за ярмаркой и с удовольствием смаковали медовыми пряниками.       — Международная ярмарка, — объяснил Гавриил, прямо-таки сияя от счастья. — Я тебе уже говорил, что люди даже при монархах умели забавляться? Если ты предполагала, что в прошлых веках всё было мрачно и скучно, а кроме чумы, нищеты и оспы ничего не существовало — ты была неправа. Что такое plaisir всем было известно ещё со времён сотворения Папиком Земли. Ну, почти со времён сотворения — плюс-минус эпоха.       Эсмеральда продолжила восхищённо всё разглядывать, а Гавриил тем временем подозвал торговку (судя по одежде из Крыма или Османской империи), которая сновала туда-сюда по ярмарке, и купил рахат-лукум.       — Всё, достаточно играть роль памятника! На карусели шаго-о-о-о-м, марш! Присоединимся к молодёжи Российской империи и потусим! — с воодушевлением воскликнул архангел, потом взял девушку за руку и потянул в шумную толпу.

***

      — Ну как тебе лошадка, карамелька? — с улыбкой удовольствия поинтересовался Гавриил. — Она ненастоящая, но это неважно. Что может быть замечательнее аттракционов?       — Только шоколадная фабрика или сладкое королевство? —  предположила Эсмеральда, покрепче обхватив руками шею крутящейся лошади.       Архангел запихнул в рот один кубик-кусочек фруктового рахат-лукума, посыпанного сахарной пудрой, и закричал:       — Бинго, медовенькая! Кстати, угощайся рахат-лукумом! Почувствуй себя султаншей востока! Эсмеральда-султан! Звучит же?       — Я не голодна, — ответила девушка. — Но за предложение merci beaucoup.       — S'il te plaît, — Гавриил непривычно посерьёзнел, прикидывая в уме ещё сюрпризы, которыми можно было бы сразить Эсмеральду, а потом, звонко щёлкнув пальцами, взвизгнул: — Сейчас, ун моменто! — неугомонный, он на несколько минут покинул её, а когда вернулся, то побаловал девушку маленьким, утончённым букетом ландышей. — Это тебе, конфетка. Но вот от восточной сладости ты отказалась зря.       Соскочив с карусели-лошади, девушка подбежала к Гавриилу и взяла букет. Приложив ландыши к носу, она вдохнула их изысканный аромат и диву далась: как архангел с цветами угадал? Ведь только близкие друзья Эсмеральды знали, что наравне с гортензиями она любила ландыши.       Она заглянула в очи архангела, в которых плясали озорные искорки, и молвила:       — Благодарю.       — Ландыши — нежные цветы для настоящей леди, — вполне философски заметил Гавриил и, понизив тон голоса, добавил: — Не только букет могу бросить к твоим ногам, но и всю империю.       — Я поняла это, — ласково ответила Эсмеральда, впервые за долгое время ощутив себя на седьмом небе от счастья…       …А все потому, что Он находился рядом с ней.