Сердце проказника

      — Ты неверный, — заявил Люцифер, смерив младшего брата осуждающим взглядом.       — О, — хмыкнул Гавриил, угрожающе вертя в руках свой клинок архангела, — я верный… Теперь уже им.       — Кому? — слишком уж театрально удивился Дьявол, презрительно выпятив губу. — Этим так называемым божкам?       — Людям, Люцифер, людям.       — Так ты готов умереть ради кучки тараканов? — Дьявол в задумчивости сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую и, вернувшись на место, поинтересовался: — Почему?       — Потому что Отец был прав, — невозмутимо ответил Гавриил, следя взором за всеми передвижениями брата, и с уверенностью добавил: — люди лучше нас.       — Они изломанные, бракованные недоноски! — воскликнул Дьявол с экспрессией.       — У них есть изъяны, — томно вздохнув, согласился Гавриил, — но они стараются… Стать лучше… Прощать… А видел бы ты их мятных единорогов! Я очень долго отсиживался, но теперь я в игре. И я выступаю не на твоей стороне, и не на стороне Михаила, — он выдержал паузу, смотря на то, как играли желваки на лице Люцифера. — Я за них… И скажу тебе больше, Люси: я полюбил одну из людей. Такой большой любовью, которая вам троим, о, я помню про Рафаила, и во сне не снилась.       — Брат, не заставляй меня делать это…       — Нас никто не заставляет…       — Ты думаешь, что поступаешь правильно, Гавриил, — Люцифер с сомнением помотал головой, добавив: — но я знаю, где твоё сердце на самом деле.       — Гейб! — появившись возле длинного стола в банкетном зале отеля вместе с Бальтазаром, воскликнула Эсмеральда.       Оба архангела вздрогнули, и изумлённый Гавриил, который создал свою копию, чтобы напасть на старшего брата со спины, вмиг убрал астральную проекцию. И тем самым спасся от неминуемой гибели — Дьявол с лёгкостью разгадал его замысел, ибо с детства лично обучал Гавриила всевозможным фокусам и трюкам. И этот любительский фокус-покус, разумеется, для него не был в новинку.       — Бальтазар! — спрятав клинок, воскликнул младший архангел. — Я ведь просил тебя уберечь её! Мы обо всём договорились! Карамельки не должно здесь быть!       — Прости, Гавриил, — одёрнув пиджак и скрестив руки у груди, устало молвил ангел, — но нашу мадемуазель было не остановить. Она была точно фурия. Посади её на цепь, в те минуты, когда она узнала про Апокалипсис и Великую Битву, она перегрызла бы сначала цепь, потом мне глотку и всё равно добралась бы до тебя. Пробежала через огонь, воду и медные трубы. Влюблённая женщина страшнее разъярённой львицы, пойманной браконьерами.       — Гейб, не ругай его, — грудью встав на защиту друга, молвила Эсмеральда и дополнила: — Бальтазар мне капельку помог.       — Значит, вот она какая… Девчонка, которая заставила остепениться даже такого, как ты? — Люцифер брезгливо кривился, рассматривая возлюбленную Гавриила, и продолжал: — Вот, что я тебе скажу, братишка: ты — часть архангельской венценосной семьи, ты принадлежишь Небесам, а она — ничтожная человечишка, которую запросто можно раздавить, как муравьишку. Посему, я прикончу не тебя, а её…       Всего мгновение.       Люцифер, с сотворённым из воздуха клинком архангела, со скоростью гепарда очутился перед Эсмеральдой и резким, точным движением всадил ей оружие в живот. Не ожидавшая спонтанной атаки, девушка раскрыла рот и часто захлопала ресницами, ещё толком не осознав, что произошло. Только увидела, как мелкое тёмное пятно крови на голубом платье расползлось и сделалось очень заметным.        А потом…       Больно.       Невыносимая, нечеловеческая, всепоглощающая боль стала разрывать её грудь, отдаваться эхом в висках, затуманивать взгляд и сознание.       — Слабость — главный порок людишек, — выдернув окровавленный кинжал и пронаблюдав, как Эсмеральда завалилась на пол, обмякнув прямо на руках поражённого Бальтазара, констатировал Люцифер. — Считай, братюнь, что она обменяла свою жизнь на твою.       По лицу Эсмеральды стекал пот, перемешиваясь с кровью. Руки, колени — всё тело тряслось. Ей хотелось кричать от боли, но горло сдавило, и она не смогла издать ни звука.       — Нет! — заорал Гавриил, и Эсмеральда узрела его силуэт рядышком с собой…       …Вот только каким-то он был призрачным, эфемерным, далёким.       А затем девушку окружило глубокое забытьё: замотало голову мягким шерстяным шарфом, превратило веки в чугун и заставило их тяжело закрыться.       — Милая! — Гавриил аккуратно взял мертвенно-бледное, утратившее все краски жизни, лицо любимой в ладони и воскликнул: — Не смей оставлять меня, Эсмеральда! Слышишь! Не смей бросать! Эсма-а-а!        Он ошибся.       Она уже не слышала…       — Я передумал, — преспокойно произнёс Дьявол, демонстративно вытерев архангельский кинжал о край кофты, — ты отправишься вслед за Джульеттой, Ромео. Мне очень жаль, братюнь, но ты сам избрал свой путь. Человечишки бе-е-е-е-е! — добавил он, спародировав маленького ребёнка, которого заставили выпить рыбий жир.       — Пора сваливать, — пробормотал Бальтазар, почувствовав, что уже не мог сдержать слёзы бессилия, словно что-то в нем прорвалось, давая выход отчаянию.       — Здесь не повторится шекспировская трагедия, Люси! Не сегодня! — прижав к себе бездыханное тело девушки, воскликнул младший архангел. — Никогда! Уходим!       И прежде, чем Люцифер успел далее что-либо предпринять, троица исчезла.

***

      Бережно уложив возлюбленную на широкую кровать в спальне и буквально разодрав на ней платье, Гавриил стал исцелять её. Из его ладоней лилось золотое сияние, озаряя помещение ярче солнца и мягко окутывая рану. Минуты шли за минутами, а результата не было. К сожалению, благодати Гавриила было недостаточно, чтобы воскресить мёртвую. А Эсмеральда испустила дух ещё там, в фатальном отеле «Елисейские Поля».       — Не собираюсь мириться с таким трагическим финалом! — воскликнул архангел и обречённо возвёл глаза к потолку. Свечение под его ладонями угасло, так и не вернув к жизни любимую. — Если нужно будет, то я сделку со Смертью заключу! Или даже Отца разыщу, чтобы…       — Как насчёт сделки со мной? — раздался за его спиной такой знакомый, глубокий и спокойный голос. — Здравствуй, Гавриил.