Путём разума.

Очнулся Джиро довольно-таки быстро — Коичи едва-едва успел дотащить его до ближайшего ручейка и сделать из бинтов компресс. Услышав стон, он наклонился над Учихой и, сочувственно поджав губы, деловито уточнил, показывая пальцы:  — Не тошнит? Сколько пальцев видишь? Мутноватый взгляд темных глаз сосредоточился на пальцах, после чего тот чуть растерянно — видимо, успев пообщаться с ирьенинами — отозвался:  — Нет, не тошнит. Два пальца. После чего, закрыв глаза и прижав ладонь к виску, зло скривился и замолчал — видимо, пытаясь понять, что вообще случилось. Коичи же тем временем, чуть отжав компресс так, чтобы с него не текло, всё так же деловито предупредил:  — Не дергайся. Сейчас станет чуть полегче. И накрыл тряпкой многострадальный лоб бедняги. Тот, вопреки предупреждениям, крупно вздрогнул — но, поморщившись, снова расслабился. Осмотрев страдальца, Коичи кивнул и — все так же деловито и негромко, чтобы не тревожить лишний раз разваливающуюся голову пострадавшего, заключил:  — Сотрясения вроде нет, вывих я вправил… думаю, скоро будешь как новенький. Чуть расслабившийся Учиха в ответ на этот спич приоткрыл глаз и посмотрел на него с чудной смесью недоумения и раздражения: видимо, злиться голова пока не позволяла.  — Ты что — ирьенин? Недоверчиво уточнил он, осторожно щупая мокрый бинт. Подумав, он пощупал солнечное сплетение, скривился — синячище, наверное, там будет во всю грудь — и, вздохнув, настороженно осведомился:  — И вообще — ты из какого клана такой странный? Никогда такого не видел… Коичи медленно покачал головой и весело улыбнулся:  — Шутишь? Какой ирьенин в шесть лет, да еще и неклановый? Я же тебе не Сенджу какой-нибудь. Сделав паузу, он пожал плечами и виновато вздохнул:  — И, кстати, извини — оно само как-то… мы с тобой немного не на то договаривались, но у меня, чтоб их, рефлексы сработали. Извинение Учиху добило: закрыв ладонями лицо — любовно собранная шина из веток жалко хрустнула — он перекатился на грудь и, спрятав лицо в траве, то ли зарычал, то ли застонал. На утешительное похлопывание по плечу Коичи получил громкое, истеричное предложение отправиться биджу под хвост и, сочувственно вздохнув, отошел, деликатно сев так, чтобы его спину было видно, а вот самому ему на парня смотреть было невозможно: благо, слуха ему более чем хватало, и реши красноглазик от избытка позорища, к примеру, утопиться — откачать его он бы в любом случае успел.  — Откуда ты вообще такой вылез, чтоб тебя? Голос — мрачный, чуть охрипший, но не враждебный… максимум — неприязненный. В воздухе — легкий запах влажных волос и свежести… умылся, видимо. Повернувшись к мрачно таращащемуся на него Учихе, Коичи коротко пожал плечами и пояснил:  — Я приютский. У нас тех, кто хорошо себя ведет и не шибко хулиганит, с шести лет отпускают гулять одних, до этого — только до ближайшего лесочка и с воспитателями. Вот… позавчера у меня был день рождения, а сегодня меня отпустили. Посмотрев на мрачно нахохлившегося паренька, он весело улыбнулся и добавил:  — Если тебя это утешит, побить меня вечно как-то ни у кого толком не получается… после того, как ночью мне половина комнаты пыталась устроить «тёмную» — больше ко мне в приюте никто не лез. Паренек рассерженно фыркнул, нахмурился — но, не справившись с любопытством, с деланным безразличием уточнил:  — А что такое «устроить тёмную»? «Милота, честное слово. Всё-таки повышенная эмоциональность это приговор». Коичи усмехнулся и коротко прищурился:  — А, ничего сложного. Тому, кого планируется бить, на голову неожиданно — со спины или во сне — натягивается пыльный мешок, и пока он пытается понять, что происходит, и хватает эту гадость ртом, его бьют всей толпой. У нас комнаты большие, по двадцать человек, так что мне бы надолго хватило. Впечатленный Учиха, видимо прикинув ощущения, поежился и азартно уточнил:  — И… как? Коичи усмехнулся и коротко прищурился, после чего отозвался:  — У меня сон чуткий. Я проснулся раньше, чем надо. Сделав паузу, он красноречиво потер свой кулак — выглядел тот для его возраста внушительно — и, вздохнув, тоскливо покачал головой:  — Ты не представляешь, как я потом задолбался им переломы складывать и в больничное крыло таскать. Джиро моргнул, чуть недоверчиво покосился на собеседника — но, незаметно пощупав синяк на груди, вынужден был согласиться: такими ударами обычным, без укрепления тела чакрой, людям кости должно было ломать на раз-два.  — И все равно тебе просто повезло. Я просто не ожидал, что ты опять отбиваться начнешь. Помолчав, вдруг снова надулся он, болезненно переживая глупое и случайное поражение. Коичи, добродушно пожав плечами, в свою очередь спокойно отозвался:  — Да я знаю. Я, вообще-то, уже сдаваться собирался. Но вообще, там скорее не везение, а просто неожиданность — второй раз я бы против тебя такую штуку уже не провернул бы: ты ж двигаешься чуть ли не в два раза быстрее. Встав с места, он усмехнулся и поманил парня к себе:  — Смотри. Вот ударь меня совсем-совсем медленно, я тебе покажу…

Репутация с Джиро Учиха повышена до «Интерес»!