Путём разума.

С Джиро они проболтали до самого вечера — после того, как тот отошел от новости, что он проиграл шестилетнему приютскому, парень оказался… куда более интересным, чем казалось поначалу. Клановая закалка была видна сразу — если дети из приюта были просто детьми, то в Учихе чувствовался шиноби — пока еще молодой, глупый и неопытный, но уже с правильным характером. И этот шиноби был куда как более зрелой личностью, чем приютские: пусть его интересы и знания из-за специфики обучения и были односторонними, но, как минимум, послушать его было интересно — да и сам он явно имел опыт внимательного усвоения знаний. «Давай ты будешь честным — тебе просто понравилось болтать с этим парнем». С лёгкой усмешкой сказал Коичи сам себе, неторопливо — пусть квест и оказался ОЧЕНЬ полезным, но обещание «обойтись сегодня без целенаправленного кача», которое он сам себе дал, он нарушать не хотел… да и приятной была эта прогулка — шагая по улице и наблюдая за изменившейся в сторону загадочной таинственности Конохе. Из этого задумчивого, даже чуть поэтического состояния его вырвал громкий даже не крик — рёв за спиной:  — А ну стой, засранец! Я тебе уши оборву, проклятый демонёнок! Хохочущий золотоволосый «демонёнок», за которым гнался дюжий, краснорожий, наполовину зеленый от краски мужик, с поразительной скоростью промелькнул мимо — но хихикающий над картиной Коичи успел мимоходом взглянуть на него Наблюдателем. Так, чисто для проформы — на то, что этот сорванец окажется тем самым Узумаки, он не надеялся («в конце концов, у них были красные, а не золотые волосы… хотя Минато как раз был блондином… хм»), но шанс на это был. Взглянул — и сам не заметил, как смех испарился, лицо побледнело, а тело, подчиняясь запаниковавшему сознанию, отпрянуло к стене и вжалось в неё, будто пытаясь просочиться внутрь и никогда больше не вылазить.  — Система, развей меня обратно, да они ебанулись! С ужасом просипел он, смотря вслед мальчишке безумными глазами. Чуть отдышавшись, он посмотрел по сторонам и, убедившись, что его реакцию никто не заметил, облегченно выдохнул и задумчиво спросил в воздух, даже не замечая того, как вплетает в речь абсолютно до этого незнакомые слова на языке, которого он не изучал: — Пиздец. Может, тут и биджудамой в футбол играют? Этакий, блядь, спорт на выбывание.