Дорога домой

Первую стоянку они сделали днём, дав браминам отдохнуть. Вторую — ночью. Телега и впрямь была не самым быстрым способом передвижения, но всё лучше, чем тащиться пешком по серой Пустоши под палящим солнцем. И второе утро приключения началось для Клэр Темпл совсем не по-доброму. Она спала в фургоне, заграбастав себе единственный матрас на правах дамы и свернув подушку из халата, не обращая внимания ни на то, что Мэтт пытался болтать во сне, а Фрэнк действительно храпел. Но вот то, что какая-то дребедень пощекотала её руку, заставило Клэр распахнуть глаза. И вспомнить, что Фрэнк дал ей пистолет. Клэр вскрикнула, выхватив его из-под скрученного медицинского халата. Пальнула. Раз. Другой. Патронов оказалось всего шесть — гораздо меньше, чем матерных слов у проснувшегося Фрэнка. Мэтт тоже вскочил, вообще не понимая, что происходит. Сердце никак не прекращало колотиться, а руку выше локтя хотелось немедленно помыть. — Блядь, Клэр, — простонал Фрэнк. — Всем доброе утро, — автоматически выдал Мэтт. Клэр молчала, глядя на поверженного врага. — Блядь, — повторил Фрэнк, откладывая дробовик. — Это, блядь, радтаракан, Клэр. Всего лишь радтаракан, и ты всадила в него шесть патронов. Мэтт почему-то засмеялся. — Пять, — поправил он. — Один прошил брезент. — Однохуйственно. Клэр, зачем я дал тебе пистолет? — Для с-с-самообороны, — мужественно выдавила она. — При чём тут радтаракан? — Я их боюсь. — А я их ем, — сонный злой Фрэнк выхватил у неё пистолет и спрятал где-то в бесчисленных карманах расстеленного на досках телеги плаща. — Спасибо, что ты не пристрелила никого из нас. — Ты ешь радтараканов?! — А что, по-твоему, у нас было вчера на обед? Адский Мэтт всё ещё смеялся. Клэр решительно не видела ничего смешного в сложившейся ситуации, ровно как и повода для злости. В Мелвилле радтараканов повывели, а вот в Убежище они были страшным страхом. Она даже ходила по коридорам ночью с детским пневматическим ружьём в обнимку, чтобы не подпустить эту здоровую усатую тварь близко. Однажды Смотритель неудачно пошутил, сказав, что когда радтараканы стали такими огромными, то сразу же съели всех кошек в Убежище, и эта мерзость навсегда отложилась у Клэр в голове. Нет, она не боялась крови, смерти, рейдеров — особенно когда рядом был Фрэнк. Но радтараканы вызывали у неё настоящий ужас. — Уберите это, — Клэр отползла к брезенту вместе с матрасом. — Пожалуйста. — Пусть лежит, надо же чем-то завтракать. — Фрэнк, отныне я вообще не ем мясо. — Ну ещё скажи, что вчера я приготовил невкусный обед. Мэтт, наконец заткнувшись, встал. Собрал тушку диверсанта на кусок картона и вынес из фургона. — Вот, — Клэр сделала страшные глаза, надеясь, что Фрэнку станет стыдно. — Настоящий джентльмен. Фрэнк состроил ей в ответ фирменную хмурую рожу. — Ты больше не увидишь ни одного радтаракана, — пообещал Мэтт, забираясь назад. — Я буду тебя от них защищать. Договорились? — Пожалуй. Фрэнк всё равно отобрал у меня пистолет. Это было неожиданно. Но чрезвычайно приятно. Так, что у Клэр даже получилось улыбнуться. Может, Фрэнку этот парень и внушал опасения, но ей — уже нет. Адский Мэтт слишком ясно дал понять: он из хороших. Даже если он не помнит, кто он такой — не может быть, чтобы он был каким-нибудь подонком. Фрэнк недовольно копался в вещмешке, пока Клэр потихоньку изучала улыбающегося Мэтта, громко гремел какими-то железками. Наконец он протянул ей кастет. — Это вместо пистолета. — Я должна этим бить радтараканов в морду?? — Ты должна бить в морду рейдеров, бандитов и работорговцев. Для всего остального у тебя есть Мэтт. А я не хочу попасть под шальную пулю доктора, не нашедшего взаимопонимания с тараканами, — разъяснил Фрэнк, натягивая ботинки и перелезая на козлы прямо из фургона. — Надо кое-куда завернуть. Не собираюсь ехать в Нью-Йорк без парадного костюма. — Ты и так неплохо одет, — пожал плечами Мэтт. — Ну тебе-то тут виднее всех, кто в телеге самый модный. Прежде, чем телега тронулась, палец Фрэнка просунулся в фургон сквозь свежую дырку в брезенте и зачем-то пошевелился. — Блядь, — обречённо вздохнул он, подгоняя браминов. Клэр, посмотрев на Мэтта, не сдержалась и немного нервно захихикала. *** У Фрэнка Касла не было дома — у него были схроны, тайники и лёжки. В один из них, обустроенный в обрушенном подземном переходе, он и полез, исчезнув почти на час и никого с собой не взяв. Мэтт рвал траву вокруг и скармливал задумчивым браминам — обеим головам каждого поровну, чтобы никому не было обидно. Клэр, не менее задумчивая, чем брамины, болтала ногами, сидя на козлах. Из включенного «Пип-боя», чуть потрескивая, играла музыка, изредка прерываясь не слишком трезвым голосом девушки-ведущей. Когда Клэр жила в Убежище и они подкручивали старые музыкальные автоматы так, чтобы ловить голоса Пустоши, работа диджея казалась ей клёвой. Теперь же, оглядываясь, она представляла, каково это — постоянно пытаться быть весёлым, едва ли не круглосуточно сидя в рубке хрен знает где. Возможно, на одной из высоток. Возможно, на вершине какого-нибудь застывшего аттракциона в Кони-Айленде. Одно и то же изо дня в день, одни и те же песни, повторение новостей едва ли не по неделе — не только потому, что их не все слышат, а ещё и по причине того, что в Пустоши почти ничего не происходит. Девушка, которая вела передачи на волнах «Музыки Кони-Айленда», медленно спивалась. — Сегодня 26 мая 2283 года, за окном прекрасная солнечная погода и никаких, вашу мать, гулей. С вами я, Красотка Джесс, и в этом нет ничего удивительного. Сейчас у нас в программе стоит выпуск новостей, — раздался шум, похожий на журчание наливаемой в стакан жидкости, — но новостей у меня нет. Поверьте, в Пустоши отсутствие новостей — просто охерительная новость. Пользуясь случаем, я хотела бы передать очередной привет чуваку в пафосном плаще и с большой пушкой, который пару недель назад раскидал всех гулей под окнами радиорубки и принёс Красотке Джесс бутылку виски. Каратель, эта наисвежайшая песня — для тебя! To the town of Agua Fria rode a stranger one fine day Hardly spoke to folks around him didn't have too much to say No one dared to ask his business no one dared to make a slip for the stranger there among them had a big iron on his hip Big iron on his hip… — Фрэнк ненавидит эту песню, — зачем-то сказала Клэр. Он, конечно, просил не выдавать Адскому Мэтту своего настоящего рода занятий. Фрэнк вполне мог быть не легендой с Пустошей, а любым самопровозглашённым рейнджером. Вашингтонские Регуляторы в штат Нью-Йорк больше не совались. — Ну тогда хорошо, что он там застрял, — улыбнулся Мэтт. — Даже моя отшибленная память хоть сейчас воспроизведёт все пятьдесят песен с радиостанции, которую я слушал раньше. На этой частоте они примерно те же. — Они тебя задолбали? — Нет. Я люблю музыку. Но конкретно эта песня — не лучшая. Мэтт забрался на козлы рядом с Клэр. Ощупал «Пип-бой». Клэр не шикнула на него, хотя трогать главную память об Убежище обычно никому не позволяла. За редким-редким исключением. Она всё больше убеждалась, что Мэтт ослеп не в плену — уж больно привычными были его движения. А ещё он чётко мог разделить знакомое и незнакомое, и поэтому Клэр не препятствовала ему. — Мне кажется, я никогда не встречал такую штуку. Клэр мысленно вычеркнула из своего блокнота вариант «Жертва ещё одного ёбнутого эксперимента из другого Убежища». «Волт-Тек» снабжал «Пип-боями» всех поселенцев и имел запас на следующие поколения, а Мэтт, пожалуй, был на пару лет постарше неё. Значит, он вырос на поверхности, и никаких опытов с радиацией на нём не ставили. Пока Клэр делала выводы, Мэтт зачем-то взял и её правое запястье. Порылся в кармане плаща и достал оттуда что-то, зажатое в кулаке. — Послушай, — он виновато улыбнулся. — У меня нет ни одной крышки. У меня вообще ничего нет, и к нам до сих пор не пришёл ни один радтаракан, поэтому я никак не могу тебя отблагодарить за всё, что ты для меня сделала. Клэр, это… Я даже не знаю, как это всё описать. Ты спасла мне жизнь. Поставила меня на ноги. Одела и обула, и теперь тащишься в Адскую кухню. — Технически тебя спас Фрэнк, а я просто в ответе за тех, кого воскресила, — пошутила Клэр, всё ещё с непониманием глядя на слепого. — Всё равно. Считай, что это на удачу. И Мэтт осторожно и совершенно безошибочно надел ей на руку ажурный сверкающий браслет. — Так вот что ты плёл из капельниц, — ошарашенно выпалила Клэр, разглядывая тонкую аккуратную работу. — Э… Спасибо. Где ты научился? — Не помню. Просто захотелось сделать тебе что-нибудь приятное. Улыбка у Мэтта всё-таки была совсем не злодейской. Фиг знает, конечно, кто он такой, но с такой улыбкой нельзя делать зло. Так улыбались на памяти Клэр только люди, с которыми она росла в Убежище; из них на Пустоши выжила лишь она сама. И за несколько лет разучилась улыбаться вот так честно и открыто. Стало так неловко, что Клэр заёрзала, сделав песню потише. — А Фрэнку ты тоже сплетёшь браслетик? — Фрэнку я не нравлюсь, — вдруг вздохнул Мэтт. — Ты подслушивал или унюхал это?… — Иногда он поворачивается на меня — и у него сердце бьётся. Так часто, недоверчиво. Мне кажется, он и поездку эту затеял, чтобы меня сбагрить. Клэр сглотнула. Стало совсем стрёмно. — Ты и моё сердце слышишь? — Да, — Мэтт кивнул. — И оно у тебя бьётся беспокойно в основном тогда, когда ты ждёшь приключение или видишь радтаракана. — Эм… Как-то… Обидно, — выдавила Клэр. — Почему? — Я в книжках читала, что сердце должно биться чаще от мужчин, а не от радтараканов. Мэтт снова рассмеялся — но тут эту странную беседу пришлось прервать. Фрэнк, кряхтя, тащил по разрушенным ступенькам нечто, похожее на металлический гроб. Клэр даже привстала, чтобы лучше это рассмотреть. — Это твой арсенал? — Это мой гардероб. — Гроб-гардероб? — Очень смешно, — буркнул Фрэнк. — Мэтт, помоги мне затащить это наверх. — Мне жалко браминов. — Мне жалко меня. Но эта штука может пригодиться. Браслет из капельницы, блестевший на ярком солнце Пустоши, Фрэнк заметил и задержался на нём взглядом. Но ничего не сказал. *** — Как хотите. — Что? — Фрэнк обернулся на сердитый голос Клэр, показательно сжевавшей на завтрак сухарики. Она до сих пор сохраняла недовольный вид, а Мэтт сочувственно поворачивался в её сторону, как только желудок у неё начинал предательски урчать. Клэр хотела вылезти к ним на козлы — казалось нечестным, что дорога сегодня жутко пылит, так, что Мэтт намотал красный платок на лицо, Фрэнк то и дело фыркает, а она сидит в фургоне, прикрытая брезентом с трёх сторон. Но места там не было. — Мы должны заехать в Рослин Хайтс. Навигатор говорит, что это место — обитаемое. У нас немного крышек, и я не хочу всю дорогу жрать радтараканов. А если там поселение, у нас есть шанс покушать по-человечески. — Мы можем завернуть на развалины Джерико. Там полно кротокрысов. — Я больше тебе не доверяю. Скормишь мне тараканье филе под видом шашлычка из кротокрысов. Фу. А ведь ты был мне как брат. Фрэнк даже засмеялся, подстёгивая браминов поводьями. У него это получалось очень хорошо. Будто он всю жизнь не бегал с винтовкой по пустыне Мохаве на другом конце выжженной земли и не мочил преступников, а водил медлительные караваны. — Так и быть. Но крышек у нас и вправду негусто, а нас трое. Что делать — ума не приложу, в Нью-Йорке всё погански дорого. — Можно подработать, — пожал плечами Мэтт. — Как ты собрался подрабатывать? — Ну, не такая уж тупая мысль, — пожала плечами Клэр, подвязывая брезент попрочнее — тот норовил упасть завесой и отгородить её от мужчин. — Он может показывать фокусы из разряда «найду что угодно по звуку и запаху». Я могу подлечить кого-нибудь в Рослин Хайтс, если потребуется. — Понятно, — вздохнул Фрэнк. — Я всё ещё настаиваю на развалинах Джерико. Там можно найти крышек или хлама на продажу. — Деньги — не главное. — Мне бы, доктор Темпл, твой оптимизм. Пыльное солнце лезло в глаза. Клэр, устроившись на матрасе максимально близко к мужчинам, зажмурилась и фыркнула. Мэтт, словно почувствовав её неудобство, обернулся, сняв те самые очки за семь крышек, и нацепил их на Клэр. Она так растерялась, что проглотила слова благодарности. — А ты, выходит, неплохо знаешь Нью-Йорк, — поправив очки на переносице, она задумчиво уставилась на Фрэнка. Чёрт не разберёт, кто из этих двоих на козлах для неё сейчас был в большей степени загадкой — Адский Мэтт, постепенно, но добродушно сливающий все свои тайны, или Фрэнк Касл, которого Клэр знала три года, почти весь срок, проведённый вне Убежища. Вроде бы он и раскрывал ей куда больше, чем другим — но до недавнего времени она не слышала от него ни слова о Нью-Йорке. А тут вдруг начали всплывать какие-то дела давно минувших дней. — То, что осталось от Нью-Йорка. Он не тот, каким ты знаешь его по довоенным книжкам из вашего бункера. В развалинах там полный, просто полный пиздец. Но зато после хреновой бомбы уцелели Адская кухня, Манхэттен и кусок Бруклина. Был такой довоенный учёный, Говард Старк. Отгрохал себе башню и выставил защитное поле над Нью-Йорком, насколько хватило мощности генераторов. — Там даже остались настоящие деревья, — вдруг подал голос Мэтт. — Они были ещё до того, как Хоуп ван Дайн, мир её праху и праху её отца, запустила проект «Чистота». — Проект «Чистота»? — Клэр завалилась на матрасе на живот. — Ну да. Это было шесть лет назад. В Вашингтоне. — Я ещё была в Убежище и не в курсе дел. — Это была мечта её отца, Хэнка Пима — дать Восточному побережью чистую воду без радиации. Вот только они оба погибли. Но зато скольким людям принесли благо… — И ты это помнишь? — удивилась Клэр. — Помню. — А фамилию свою, значит, не помнишь. — Не помню, — Мэтт обернулся, сосредоточенно сдвинув брови. Клэр со стоном накрыла голову собственным застиранно-белым халатом. — Знаешь, я немножко видела твой мозг, — сообщила она Мэтту из-под халата. — Вроде он внешне ничем от других мозгов не отличался. Но он у тебя устроен так же странно, как и весь ты. — Спасибо, — совершенно серьёзно отозвался Мэтт. — Это был не комплимент. — На фоне множества людей — комплимент. Не вижу ничего плохого в странно устроенном мозге. Клэр очень, очень тяжело вздохнула. Фрэнк почему-то не поддержал её недоумение. — Растолкайте, когда мы приедем в Рослин Хайтс, — попросила она, возвращая Мэтту очки и сворачиваясь на матрасе. Когда нет пациентов — можно выспаться. Высыпаться — классно. *** — Очень обитаемое место, — в голосе Фрэнка, спрыгнувшего на растрескавшийся асфальт, сквозил неприкрытый сарказм. — Ну, — Клэр сонно потёрла глаза, — вон у того дома вьётся дымок. Значит, хоть один дом, да обитаемый. Фрэнк молча забрал плащ из фургона и зарядил пистолет. Потянулся за дробовиком. — Идти в гости с оружием невежливо, — заметил Мэтт, услышав грохот. — Идти в гости без оружия — опасно, — возразил Фрэнк. — Пистолета тебе не хватит? — Вдруг там будет что-то покрупнее радтараканов. Клэр не удержалась и отвесила ему символический подзатыльник, слезая с телеги. Фрэнк ещё что-то побубнил себе под нос, но дробовик оставил в покое. Музыка в «Пип-бое» оборвалась очередной репликой ведущей. Пожалуй, это был единственный человек во всех Пустошах, способный переплюнуть по концентрации сарказма в голосе Фрэнка. Себя в качестве их конкурента Клэр даже не рассматривала. — На волнах радиостанции «Музыка Кони-Айленда» с вами снова я, Красотка Джесс. Какая неожиданность, правда? И в эфире наша постоянная рубрика «Письмо в редакцию». Нам снова пишет наш самый преданный слушатель — радиотехник Триш из далёкого Кони-Айленда. Дорогие мои, ну не эфир, а прямо неожиданность на неожиданности! Радиотехник Триш спрашивает, когда в мою авторскую программу «Цирк и Кони» в качестве гостя придёт уважаемый Каратель… — Клэр, выключи это сраное укулеле, я больше не могу. — Погоди, Фрэнк. — ...так вот, дорогая моя Триш. Я в душе не знаю, когда в этой студии появится прекрасный мужчина с бутылкой, поэтому снова передаю ему привет. Дорогой Каратель, если ты слышишь нас, то приходи, пожалуйста. Пустошь верит в тебя. И специально для Карателя в эфире сейчас прозвучит эта песня. Фрэнк сам дотянулся до запястья Клэр и нажал кнопку на первых аккордах. — Опять «Big Iron», — почти прорычал он, открывая калитку у дома, из-за которого виднелся дымок. Мэтт почему-то молчал. Клэр думала, что он слушал радиоэфир — но даже сейчас он не обронил ни слова. — Хозяева! — крикнула Клэр. В ответ ей раздался сначала собачий лай из пристройки. Фрэнк расслабленно улыбнулся. — Люблю собак, — сказал он. То ли ему было приятно повторять это вслух, то ли он сказал это для Мэтта. — Не уверен, что эти тебе понравятся, — очень тихо сказал тот. — Пойдёмте отсюда, пока не… — Ух ты! Гости! Как меня редко кто-то навещает! Из-за угла дома появился благообразный мужчина — в хорошей довоенной строгой одежде, приятный, улыбчивый блондин с проседью. Непонятно, зачем ему в этой глухомани нужен был галстук, но Клэр почти прониклась этой аккуратностью с картинки. Больше её трогал только запах жареного мяса. Реплика Мэтта, правда, её настораживала. — Добрый день, — Фрэнк тщательно улыбнулся, протягивая мужчине руку. — Мы проездом. Я Фрэнк, а это мои друзья. Мэтт и Клэр. — Очень приятно. Я Гарольд. Зовите меня просто Гарольд. — Извините, но перейдём сразу к делу. Мы очень проголодались, а здесь так вкусно пахнет. У нас, правда, немного крышек, но… — Что вы! — Гарольд всплеснул руками. — Какие крышки! Для одинокого мужчины только в радость компания! Проходите, у меня как раз барбекю на заднем дворе. Расскажите мне что-нибудь интересное. Я вас угощу. Знаете, скучно жить с одними собачками. — Покажете собачек? — не выдержал Фрэнк, следуя за хозяином. — Может быть. Они довольно злые, скажу вам сразу. Сторожевые. Не любят чужих, очень сильно не любят. После обеда, хорошо? На заднем дворе у него и вправду шкворчал красивый начищенный барбекю. На решётке румянились такие котлетки, что рот моментально наполнился слюной. Мэтт почему-то схватил её за руку и сжал. Клэр от неожиданности вздрогнула. — Извините, — он подал голос. — Это же мясо браминов? — Да, конечно. — Какая жалость. — Почему? Гостеприимный хозяин удивлённо вскинул брови. — Дело в том, — очень серьёзно начал Мэтт, — что мы все — прихожане Церкви Священного Брамина. Мы поклялись не есть мяса живых существ, а особенно — браминов. Они — наши братья по нелёгкому труду в Пустоши, наши друзья и помощники, и это было бы неуважением по отношению к ним. На лице у Фрэнка, кажется, начали проявляться буквы. Прямо на лбу. Клэр была уверена, что она почти читает надпись «Что ты порешь?» — Оу, — Гарольд виновато дёрнул плечами. — Что ж. Я могу принести вам мутафрукты и овощи. И ещё у меня есть домашнее мороженое. Хотите? — Никогда не ела мороженое, — торопливо бросила Клэр. — Пять минут. Присаживайтесь. Едва хозяин скрылся в доме, Фрэнк и Клэр, не сговариваясь, уставились на Адского Мэтта. — Слушай, — проникновенно начала Клэр, — мне казалось, я сделала тебе трепанацию, а не лоботомию… Мэтт вдруг выдернул решётку из барбекю. Аппетитные, почти дожаренные котлеты шлёпнулись в пыль. — Это не мясо брамина, — жёстко сказал он. Так жёстко, как не разговаривал на памяти Клэр никогда. — Так пахнет человечина. — Откуда ты знаешь? — Фрэнк закашлялся. — Знаю. А ещё у него в сарае… То, что не пригодилось сегодня. К горлу подкатил комок тошноты. Клэр отступила от дымящихся котлеток на шаг. На два. Потом согнулась за розовым кустом. Пустой желудок выворачивало, и она еле осознавала, что происходит — Уведи её, — сказал Фрэнк. — Он спустит на тебя собак, — ответил Мэтт. — Ты был прав, ходить в гости без оружия опасно. Они прикормлены человечиной. И патронов у тебя на всех за один заход не хватит. — И ты собрался драться? — Я когда-то дрался. Мэтт отодрал ножку у садового табурета и сунул её в угли барбекю. Клэр оцепенело вытирала губы, всё ещё пытаясь осмыслить сказанное. — Твою мать, — выдохнул Фрэнк, вытаскивая из кармана пистолет. — Твою мать. А ведь я бы поел. Задняя дверь скрипнула. Хозяин стоял на низком крылечке всё с той же гостеприимной улыбкой и металлическим подносом, заваленным снедью. — Вы ведь случайно опрокинули барбекю? — мило спросил он. — Случайно, — процедил Фрэнк, вынимая из-за отворота плаща руку с пистолетом. Мутафрукты запрыгали по земле. Довоенные стеклянные вазочки со звоном раскололись, попадав. Улыбчивый Гарольд отступил на шаг, заслонившись подносом, и терминал на двери пристройки запищал. *** — Не могу стрелять в собак, — сообщил Фрэнк с забора. — Не могу убивать людей, — отозвался Мэтт. Почерневшее вековое дерево под ними поскрипывало. Клэр от ужаса плохо помнила, как Мэтт затащил её сюда. Огромные озверевшие псины в количестве восьми штук сгрудились внизу, оглашая безлюдную округу лаем. — Тогда разделим обязанности, — ухмыльнулся Фрэнк. Он скинул плащ, повесил его на забор и стал пробираться вдоль, балансируя на узком парапете. Собаки старались допрыгнуть до него, но у них не получалось. Клэр зажмурилась, но Мэтт тут же схватил её за локоть. — Ломай ветки, — почти приказал он. — Господи, да не те, за которые держишься. Другие ломай. Да, подлиннее. Пальцы очень плохо слушались. В Убежище им никогда не говорили, что можно есть других людей. Такой гадостью не занимались даже рейдеры. Но голос у Мэтта был такой спокойный, что у Клэр почти получалось собраться с духом. Фрэнк с грохотом прыгнул на сарай. Потом — на пристройку. Через мгновение он скрылся из вида. — Поджигай, — Мэтт протянул Клэр тлеющую головешку, которой размахивал, когда Гарольд выпустил собак. — Поджигай, хорошо поджигай. Ветки сухие, схватятся. — Что мы будем делать? — Загоним их в пристройку. Жаль, что Адский Мэтт — воистину адский! — не мог оценить, как у Клэр округлились глаза. — Это точно была лоботомия, — сообщила она, одной рукой держась за ствол, а второй прикладывая ветки к еле-еле горящему концу ножки табурета. Пламя им пришлось раздувать вдвоём. Судя по звону стекла, Фрэнк уже забрался в дом. — Держи, — Мэтт был скуп на слова и движения. Швырнув собакам одну крупную неподожжённую ветку, он выиграл несколько метров и несколько секунд, отвлёк их в сторону открытого входа в пристройку. И спрыгнул на землю. Собаки ринулись было к нему, но Мэтт взмахнул горящими ветками, задев нос особо проворного пса. Потом ещё раз — и они отступили с подвыванием. Клэр тупо посмотрела на ветки, горящие у неё в руке. Нажала кнопку на «Пип-бое» носом, и во дворе раздалась весёленькая музыка. Мэтту нужно было помочь — и она тоже прыгнула. Что творилось в доме, она не слышала. Они с Мэттом, как доисторические люди, размахивали горящими палками, наступая на собак, тесня их к пристройке, в угол участка, не оставляя выхода. Вдохновение накрыло Клэр по дороге, близко к пристройке — она брезгливо схватила недожаренную котлету с земли двумя пальцами и метко закинула её в открытую дверь. Пара собак купилась. Клэр метнула ещё одну. И ещё одну следом. Мэтт отбросил горящие ветки только тогда, когда в пристройке оказались все восемь собак, загнанные туда котлетами и огнём, и захлопнул железную дверь, привалившись к ней спиной и тяжело дыша. Клэр торопливо заперла терминал на пароль из случайных букв. — А теперь надо помочь Фрэнку, — хрипло выговорил он. — Не съест он Фрэнка. Подавится. Больно много железа в организме. — «Big Iron»? — Типа того, — кивнула Клэр, прислонившись к двери рядом с Мэттом, плечом к плечу. Вдруг захотелось истерически захохотать — и она сделала это. Он обнял её за трясущиеся плечи одной рукой. — Т-ш-ш, — заговорил Мэтт в точности так, как сама Клэр твердила больным перед уколом. — Ну всё. Всё хорошо. Ты умничка, Клэр. Большая умничка. Она ткнулась носом в его плечо под голос ведущей. — С вами в прямом эфире Красотка Джесс, и у меня кончается бухло. — Мне бы твои проблемы, — икая, хохотнула Клэр. — У нас больше нет проблем. Это был голос Фрэнка. Он стоял на крыльце напротив опрокинутого барбекю, почти на гаснущих углях, и на его пегих старых джинсах алели свежие брызги. — Пойдёмте, — выдохнул Фрэнк, забирая плащ с забора. — В этом доме есть чем поживиться. *** — Не хочу думать, что с его детьми, — поморщилась Клэр, хозяйничая в просторной светлой комнате, когда под руки ей попалась стоящая на комоде рамка с фото. Фрэнк перехватил её. Погладил узорный краешек. Странно дёрнул щекой. — Всё в порядке с его детьми, — сказал он. — Это Мичемы. Те, которые держат на Манхэттене Корпорацию и ворочают оборотом лекарств в штате. — Ты их знаешь? — Видел издалека как-то. А по радио говорили, что папаша Мичем помер. — Лучше бы он помер. — Ну, теперь помер, — спокойно заметил Фрэнк, выдвигая ящики комода. Смутная жалость, что перед угоном телеги они не загрузили в неё все ящики, выставленные у прилавка, потихоньку покидала Клэр. В доме у людоеда и вправду было чем разжиться. На кухне Мэтт потрошил холодильник, выгребая всё неподозрительное съестное. Клэр уже успела обчистить аптечку. Фрэнк всего один раз объяснил ей: на Пустоши нет мародёров. Есть живые, которые нуждаются во всём, и мёртвые, у которых можно забрать что-нибудь полезное. Этот урок сначала показался ей жутким. Потом — справедливым. В конце концов, телегу они своровали и вовсе у живого человека, теперь-то вообще нечего стесняться. — Жалко, его одежда мне мала. И даже Мэтту будет маловата, — вздохнул Фрэнк, вывернув ящики комода на пол. — Заберу что-нибудь чистое на повязки. — Нет уж. Мне брезгливо. Вот если бы тут были платья его дочки… — Что, уже есть с кем ходить на свидания? Клэр кинула в посмеивающегося Фрэнка шариком для пинг-понга и выдвинула следующий ящик. Он оглушительно зазвенел, и Клэр, опустив глаза, так и села на пол. — Парни, — сипло сказала она. — У нас есть крышки. Очень. Много. Крышек. — Пятьсот? Тысяча? — поинтересовался Фрэнк. — Ящик. Последнее слово она почти пискнула. Мэтт, судя по звукам, рванул с кухни оценить эти сокровища. Клэр запустила пальцы в колючее жестяное богатство. Фрэнк перевесился через её плечо с обалдевшим видом. — Натурально ящик крышек, — заключил он. — Выгребаем. Они даже не стали их считать — втроём ссыпали в первый попавшийся мешок и крепко завязали. Сумма там была, конечно, не сумасшедшая, но очень приличная — правда, покидая участок, Клэр больше радовалась тому, что они отсюда уходят, и тому, что Мэтт собрал в доме много еды. Прохладная ядер-кола, льющаяся по горлу, и вовсе была раем после такого приключения в пыльный солнечный день. — Внеси в «Пип-бой», Клэр, — попросил Фрэнк, закрывая калитку и чиркая туристической спичкой, — что в Рослин Хайтс нет людей. Он поджёг что-то, извлечённое из кармана, метнул за ограду — и Мэтт вжал голову в плечи, застонав. Взрыв, поднявший столб пламени и окрасивший небо заревом, был слишком громким даже для Клэр, и представлять, как он вдарил по ушам Мэтта, не хотелось. Зато вечером, когда они сидели у костра в нескольких милях от Рослин Хайтс, Клэр впервые подумала, что мясо радтаракана — это очень даже вкусно.