Дорога домой

Никакого Дэнни вечером на Бруклинском мосту они уже не застали, да и офис в обшарпанном многоэтажном здании тоже был уже закрыт, когда брамины соизволили их туда довезти. Ночью они остановились во дворах, потому что даже при наличии крышек не могли решить вопрос, куда деть телегу, а таскать свой гроб-гардероб в номер гостиницы и обратно Фрэнк отказался наотрез. Разговор с Мэттом тоже не состоялся — Клэр ещё обдумывала, что и как ему сказать, и это здорово мешало спать. Именно эти мысли разбудили её на рассвете, и она ворочалась на своём матрасе под сопение Мэтта и храп Фрэнка. А потом к ним прибавился странный механический стрекот. Он раздавался совсем близко, нудный и неестественный, и это почему-то было почти так же страшно, как шорох радтаракана в уголке. Будить мужчин, однако, не хотелось, поэтому Клэр собрала всю свою самоубийственную храбрость в кулак и вылезла посмотреть. И коротко взвизгнула в ладонь, едва ли не впечатавшись носом в круглого робота с торчащими длинными антеннками, зависшего в воздухе напротив неё. Пока она стояла, разглядывая жужжащее незнакомое устройство, из фургона, зевая, вылез Фрэнк. — О, — сказал он, спрыгивая. Робот его ничуть не удивил. Более того, Фрэнк совершенно привычно протянул к нему руки. — Не ссы, — отчеканил он. — Все свои. — Запускаю протокол «Друг», — механическим голосом отозвался робот и мелодично пискнул, подавшись к Фрэнку. — Это были кодовые слова? — с сомнением уточнила Клэр. — Да, — совершенно серьёзно ответил Фрэнк. Он поймал робота обеими руками, нажал какую-то кнопку, открыв небольшой потайной люк, и, немного повозившись, сунул туда два яблока и голодиск с радиостанции. Закрыл его. — Начать протокол записи, — чётко и негромко произнёс он. — Триш, Джесс, это Фрэнк. Да, я в Адской кухне с друзьями, и тут что-то происходит, мы нашли вот такую запись. Надо разобраться. За вышку не благодарите. Прийти я смогу, по ходу, нескоро, но обещаю притащить настоящего абсента. У меня к вам две просьбы. Во-первых, следите за нами, я даже куплю батареи, чтобы постоянно не возвращать роботов на техосмотр. Во-вторых, я больше не могу слушать эту ёбаную песню. С горячим приветом, Фрэнк. Завершить протокол записи. Начать протокол «Возвращение». Робот послушно взлетел, как только Фрэнк его отпустил, и скрылся вдалеке. Клэр провожала его с приоткрытым ртом. — Это… — Робоглаз Анклава. Модель ЭД-Э. И он работает на радиостанцию «Музыка Кони-Айленда». — Ты разбираешься в технологиях Анклава? — сонный и растрёпанный Мэтт тоже высунулся из фургона. — Ты на него случайно не работал? — Нет, я служил в другой, не менее зомбирующей армии. У Анклава я просто взял кое-что полезное. Набрёл как-то на остатки разбитых в Вашингтоне войск, так эти люди вели себя хуже, чем рейдеры. — Кое-что отобрал у Анклава и так просто об этом говоришь, — Мэтт покивал, снова падая досыпать. — Я бы даже мог решить, что ты и есть Каратель, о котором говорит Красотка Джесс. Но это звучит совершенно невероятно. Как если бы я был Сорвиголовой. Клэр, зачем ты с утра так громко смеёшься? Что смешного я опять сказал?… — Ничего, — с трудом выдавила Клэр, всё ещё пытаясь рассмотреть на горизонте чёрную точку. — Фрэнк, пойдём готовить завтрак на костре в черте большого города. Как настоящие караванщики. — Ты хотела сказать — как настоящие бомжи. Пойдём. *** «Мне кажется, тебя зовут Мэтт Мёрдок и ты — адвокат, а ещё какой-то Сорвиголова на полставки», — пока телега на потеху хорошо одетым местным катилась по центру, Клэр мучительно подбирала слова. А вдруг она только сильнее его запутает? Или он просто знает этого Мёрдока? В конце концов, Адский Мэтт наверняка взял фамилию для Клэр откуда-то из собственной отбитой памяти. Отбитой настолько прочно, что он и сам понятия не имел, откуда что взялось. И Клэр надеялась, что если Мэтт был знаком с этим мистером Нельсоном, то при их встрече что-нибудь непременно встанет на свои места. Но по этой же причине, пожалуй, она настояла съездить на Бруклинский мост сразу после завтрака. Почему-то хотелось немного отложить тот момент, когда Адский Мэтт снова станет тем, кем был раньше, и Клэр даже злилась на себя за то, что это её так волнует. На этот раз, похоже, загадочный Дэнни был на месте. Фрэнк остановил повозку в стороне от скопления горожан — опять же на случай встречи с недоброжелателями Мэтта. — Я пойду одна, — сказала Клэр. — Думаю, у меня получится найти с этим человеком общий язык. — Да ты с кем угодно общий язык находишь, — фыркнул Фрэнк. — Обычно только с ранеными в голову. В довоенных книжках она видела фотографии Бруклинского моста — оживлённого, переполненного машинами и пешеходами. Сейчас же рабочих автомобилей во всей Пустоши было не сыскать, а вся жизнь на огромном пустынном мосту сосредоточилась вокруг одного человека. Солнце припекало, но Клэр не снимала накинутый докторский халат — если этот Дэнни раздаёт лекарства, он может быть её коллегой. Врачебное братство так или иначе старалось помогать друг другу — это она уяснила, когда через Мелвилл проезжали с караванами странствующие доктора. Но чем ближе Клэр подходила к пункту раздачи воды, тем меньше слов удивления у неё оставалось. Молоденький, наверняка даже чуть младше неё, кучерявый парнишка в потёртом чистеньком деловом костюме улыбался даже самым сомнительным людям, будто тоже вышел из её Убежища. А ещё ящики, из которых он доставал бутылки с водой и лекарства, стояли… в довоенном автомобиле с открытым верхом. И автомобиль наверняка был на ходу. Клэр потянула носом воздух, подходя ближе — кажется, пахло бензином. Она смешалась с толпой, и парнишка не глядя протянул ей бутылку воды. — Спасибо, — растерялась Клэр. — Но я не за этим. Вы Дэнни? Он, увлечённый беседой с дряхлым старичком в кепке, решившем рассказать всю историю своей болезни, встрепенулся и рассмотрел её с некоторым удивлением. — Дэнни. Дэнни Рэнд. Я вас здесь раньше не видел. Вы врач? — Да, и я бы хотела купить немного лекарств. — Вы не из Адской кухни, — Дэнни приостановился, убирая в машину опустевший ящик. — Простите, мистер Ли, минутку. — Верно. Я из Мелвилла. Приехала с караваном. Мне сказали, что у вас есть лекарства, и мне не помешало бы пополнить запас бинтов, стимуляторов и дезинфицирующих средств. — Подождите немного. А лучше — помогите раздать вот этот ящик. Клэр не нужно было просить два раза. Она принялась раздавать воду, стоя рядом с этим странным Дэнни, и вдвоём они быстро оделили всех желающих. Закинув в багажник последний пустой ящик, Дэнни осмотрелся. — Это ваш караван? — Да. — Ладно, я очень быстро вас верну, — торопливо сказал он, садясь за руль. — Они будут беспокоиться? — Да, и очень сильно… Что? — Садитесь. Проедем мимо. Те лекарства, что в машине, проходят у Корпорации отдельной статьёй, для благотворительности. — Корпорация? В Адской кухне есть благотворительность? — Благотворительность — это я. Мы едем за лекарствами? — Вы даже имя моё не спросили! — Как вас зовут? — Клэр. — Очень приятно. Садитесь в мою машину. — Вы умеете убеждать. Фрэнк давно отмечал склонность Клэр к дурацким спонтанным поступкам, но, судя по тому, с каким лицом он провожал автомобиль и машущую рукой Клэр, этот поразил его больше всего. — Ждите здесь! Я скоро вернусь! — крикнула Клэр. — Это Дэнни Рэнд! — А ты — дура! — проорал Фрэнк. Мэтт чуть не вывалился из фургона на растресканное асфальтовое полотно. *** — Впервые вижу здание со всеми целыми стёклами...и почти полностью из стекла. — Всё бывает в первый раз. Мне нравится эта фраза, Клэр. По жизни она мне часто пригождается. — Да? — Да. Особенно с тех пор, как я вернулся в Адскую кухню. — Вернулся?… — От древенов. Это община недалеко от Вашингтона. Они живут в зелёном месте под названием Оазис и очень недружелюбно относятся к чужакам. — Знаете, мистер Рэнд… — Дэнни. — Знаете, Дэнни, один мой друг говорит, что я слишком много болтаю с незнакомцами и слишком быстро выдаю свои секреты, — осторожно заметила Клэр, проходя следом за новым знакомым в широкую раздвижную стеклянную дверь. — Жизнь научила меня отличать своих от чужих. Это легко сделать. Достаточно внимательно рассмотреть человека. — Вас с такой святой уверенностью должны держать здесь за дурака. — Меня и держат. Это очень удобно, — пожал плечами Дэнни, заводя её в лифт. Лифт загудел, поднимаясь вверх. Клэр переминалась с ноги на ногу, ещё не отойдя от быстрой поездки на настоящем автомобиле, переполненная новыми впечатлениями и беспечным волнением любопытного приключенца. — Почему? — Потому что сильные не обращают внимания на дураков, — терпеливо пояснил Дэнни. «Сильные. Кингпин?» Расспрашивать дальше было неудобно. Лифт остановился, и Дэнни вышел. Клэр последовала за ним, стараясь не прилипать к высоким окнам и не разглядывать лежащую под ногами Адскую кухню — в зелёных облаках деревьев и чёрных подпалинах пожаров. — Я бы отдал вам лекарства просто так, — признался он, войдя в просторный, небогато обставленный, но очень светлый и чистый кабинет, — но у нас весьма прозрачная бухгалтерия. То, что я раздаю на мосту, вычитается из моей зарплаты. Мне почти ничего не надо, у древенов я научился жить очень скромно, и всем, в общем-то, плевать на мои чудачества. Пока Дэнни возился в шкафу, Клэр неловко подёргала за длинный тоненький побег комнатный цветок и убрала руки за спину. — Расскажите мне, — выдохнула она, — что происходит в Адской кухне? — В смысле? Дэнни повернулся к ней, держа в руках коробку с бинтами. — Вы и так многое уже сказали. Корпорация не любит Кингпина, но почему-то с ним работает. Зачем-то отбирают земли в Бруклине. Куда-то исчезла радиостанция «Линия фронта», а ещё Карен Пейдж и какой-то Сорвиголова. — Сорвиголова никуда не исчез, — Дэнни вдруг побледнел. — Я слышала резервную частоту «Линии фронта». — Зачем вы в это лезете? — Человек, за которого я в ответе, впутан во всё это. — А вас не держат за дуру в Мелвилле? — Дэнни прищурился. — Только один мой друг, — Клэр усмехнулась. Тот вздохнул и красноречиво подвинул ей стул. Она села, наблюдая, как на столе появляется невиданное медицинское богатство. — Я, к сожалению, почти ни на что ответить не могу. Я не в курсе дел Кингпина. Я знаю только то, что люди за Бруклинским мостом живут очень плохо и что почти все здесь привыкли бояться. Я вернулся два года назад — и не узнал Адскую кухню. — А как так получилось… — Мой отец — один из двух основателей Корпорации. Он хотел снабжать лекарствами и Столичную Пустошь. Когда мне было десять, отец снарядил караван, и мы поехали в Вашингтон всей семьёй. По дороге на нас напали супермутанты, и охранники не смогли отбиться. Я остался в улетевшем в овраг фургоне, и меня подобрали два странника в одеждах из мешковины. Увезли в Оазис, вылечили и воспитали. Всё это время я помнил Нью-Йорк под патронажем Братства Стали и мистера Старка. Вернулся — а тут этот жирный у...важаемый человек. — Тогда почему Корпорация работает с Кингпином? — Уорд просит меня в это не лезть. — Уорд Мичем? — Да. Дэнни сел за стол напротив Клэр. Пересчитал стимуляторы, перевязочные пакеты, пузырьки антирадина и всё остальное. Сложил в контейнер и защёлкнул. — Сто крышек. — Здесь на триста пятьдесят. И контейнер такой новенький… — Сто. Я продам это вам по цене производителя, Клэр. — И не попросите ни о какой услуге? Дэнни нахмурился впервые за весь разговор. Потёр бородку. — Мне надо подумать. Но, возможно, мне придётся попросить помощи, если вы — хороший врач. — Не буду скромничать, но весьма неплохой. Вытаскиваю с того света на восемьдесят процентов мёртвых людей, — Клэр улыбнулась, отсчитывая крышки. — Там не всё так запущено, но мне нужно просто посоветоваться. Завтра я буду на Бруклинском мосту. С утра и пока не закончатся бутылки с водой. Вы можете рассчитывать на мою помощь, Клэр. Вы и ваши друзья. Я бы даже взял вас на работу в Корпорацию — врач из Убежища наверняка особенно хорош, но не думаю, что вам это нужно. — У меня и так полно больных, ага. Клэр весело подхватила контейнер и направилась к выходу, когда Дэнни её окликнул. — С «Линией фронта» произошло то же самое, что и со всеми, кто слишком много знал о делах Кингпина и мог доказать это Братству Стали. Они слишком заняты Столичной Пустошью и плевать на нас хотели, — сказал он очень серьёзно. — Я тоже слышал сообщение. И я могу заверить вас, что Сорвиголова не уйдёт с этих улиц, пока он нужен Адской кухне, но вам стоит быть очень осторожными. Лучше вообще не лезть в это. Клэр только усмехнулась, открывая дверь. — Кто такой Сорвиголова? — Он — защитник Адской кухни. Её настоящий защитник. *** Клэр хотела пошутить что-то про мрачных козлов на козлах, но не успела. Едва она, обнимаясь с контейнером, открыла рот, как Мэтт спрыгнул ей навстречу. — Как ты могла! — Я ещё и не так могу, — невинно ответила она, всучив контейнер ему. — Раз вы не дождались меня на мосту и мы в центре, может, поедем уже в адвокатский офис? — Клэр, это было опасно! — Он прав, — встрял Фрэнк. — Он чертовски прав. Со всех сторон опасно. Молодой улыбчивый парень на настоящем автомобиле, благородный и добрый… Тут одно из двух — или он маньяк, или ты бы в него влюбилась. Даже не знаю, что ужаснее. И для кого. — Фрэнк, как ты можешь! — взвилась Клэр. — Я ещё и не так могу, — передразнил он. — Поедемте к этому Фогги. Клэр молча забралась в фургон. Мэтт так и забрался назад на козлы с контейнером, непривычно сердитый. Она, сидя к нему боком, нарочно громко принялась грызть яблоко и хлюпать соком. Ехать на телеге после автомобиля было даже как-то невесело. А ещё нужно было срочно поговорить с Мэттом, но не хотелось. — Ну и как прошла встреча на высшем уровне? — ехидно спросил Фрэнк. — Он предлагал мне работу, а ещё я узнала кое-что новое. Этот поганец почему-то засмеялся. Мэтт сохранял леденящее кровь равнодушное спокойствие. — Я боюсь спрашивать подробности, но всё же? — Во-первых, к уничтожению радиостанции «Линия фронта» причастен Кингпин. Во-вторых, он не нравится Корпорации. Возможно, они бы с радостью на него не работали, но они как-то повязаны. В-третьих, Дэнни сказал мне, что Сорвиголова никуда не делся. — Это как? В том сообщении ведь говорилось… Клэр не ответила Фрэнку, продолжая жевать. Только когда у неё в руке остался огрызок, она заговорила снова. — И он предложил нам помощь. Сказал, что мы можем на него рассчитывать. — Клэр, это всё, конечно, хорошо, но непонятно, — не выдержал Мэтт. — И, в конце концов, не стоит так доверчиво вести себя в Адской кухне. Молодая красивая девушка может попасть в беду, если будет уезжать со всякими обаятельными незнакомцами. — Окей, первый вопрос. Я уехала в Адскую кухню с обаятельным незнакомцем, и что, я в беде? — Ты про Фрэнка? — Фрэнк не обаятельный. Водитель браминов хрипло и возмущённо закашлялся. — А во-вторых, — Клэр предпочла не тормозить и не давать развивать тему, — с чего ты взял, что я красивая? Не помню, чтобы ты меня щупал, а ты слеп. — Ну, — Мэтт замялся, — у тебя красивый голос. И красота — она не на лице, она в поступках… — Извините, что такой необаятельный человек влезает в эту милую беседу, — Фрэнк стегнул браминов сильнее, — но я, кажется, вам мешаю. Клэр, дай мне тоже яблоко. Ты очень соблазнительно им чавкала. — Она соблазнительно чавкала не для тебя. — Мэтт, — укоризненно бросила Клэр, кинув в Фрэнка яблоком, и уселась в фургоне, обняв коленки. «Как с тобой серьёзно разговаривать, Мэтт-может-быть-Мёрдок?» Посомневавшись ещё пару минут, Клэр решила: разговаривать с ним не надо. Если он знает этого Фогги Нельсона — то при встрече память может вернуться. *** Снаружи офисное здание, в котором располагалась контора «Нельсон и Мёрдок», было обшарпанным — вполне нормально для довоенного дома. Но внутри оно почти разваливалось, и Фрэнк глухо матерился, вычёсывая пальцами из коротких волос куски осыпающейся штукатурки. Клэр уже после двух этажей, пройденных по щербатой лестнице пешком, обрела душевное равновесие и даже не пыталась бороться с этим несчастьем. Если внизу на здании висела вполне приличная табличка с красивыми рельефными буквами, то на двери самого офиса без особых затей прямо на треснувшее стекло был прилеплен лист бумаги с надписью. Клэр поскребла ногтем край отошедшего бумажного скотча и вздохнула. — Мне кажется, они так себе юристы, — осторожно предположил Фрэнк. — Тихо ты. Они просто, наверное, защищают бедных. Это благородно. — И очень голодно. — Им могут платить яблоками. И вообще, кто бы говорил. Как думаешь, это разумно, что мы не взяли с собой Мэтта? — Вполне. Сначала поговорим, — кивнул Фрэнк. — И потом, мы не можем оставить телегу без присмотра, а отпускать куда-то вас обоих вместе я боюсь ещё больше. Клэр со вздохом выключила «Пип-бой», из которого Красотка Джесс рассказывала рецепт самогона на мутафруктах, и толкнула дверь, входя в кабинет. Мистер Фогги Нельсон одиноко склонялся над бумагами, сидя за доисторическим, даже не довоенным по виду, столом. Опорой одной из ножек служила довоенная Конституция США, давно не действующая — Клэр невольно усмехнулась тому, что юриспруденция Адской кухни всё ещё держалась именно на ней. Второй стол, в углу, пустовал. Мистер Нельсон оказался милым, невнушительным и грустным молодым мужчиной в залатанном на локтях стареньком пиджаке и с аккуратным выцветшим галстуком на шее. На звук шагов он поднял голову и встрепенулся, даже как-то тревожно. — Добрый день. Меня зовут Франклин Нельсон, чем могу быть вам полезен? — Мне говорили, что вас зовут Фогги, — осторожно сказала Клэр, взяв за спинку ветхий стул и поставив его ближе к столу. — Меня зовут Клэр Темпл. Это мой друг, Фрэнк Касл. — Так меня зовут только близкие, — вздохнул он, отложив бумаги. — Кто вас прислал? — Елена. Милая старушка из Бруклина. — О. Помню её. У вас тоже проблемы с мистером Фиском? — Фиском? — Кингпином, как говорят в народе, — поправил себя мистер Нельсон. — Мне привычнее звать его Уилсоном Фиском, как положено в бумагах. — У нас с ним проблем нет. — Но это временно, — заметил Фрэнк с оптимизмом. — Тогда что я могу для вас сделать? — Ваш партнёр, — Клэр кивнула на соседний стол, — почему он не на работе? Мистер Нельсон вдруг посерьёзнел и сдвинул брови. Внимательно посмотрел на Клэр. — Он исчез уже очень давно, — с деланным спокойствием произнёс он. — Обычное дело в Адской кухне. Боюсь, что он уже не вернётся, я пробовал его искать. Клэр, облизнув губы, откинулась на спинку стула. Та опасно скрипнула. — Не хочу вас обнадёживать, — осторожно начала Клэр, — но у него были какие-нибудь особые приметы? Нельсон даже растерялся. По нему вдруг стало очень заметно — всякую надежду найти друга он давно оставил. — Да никаких особых примет, по которым можно опознать труп, — он с досадой отбросил папку в сторону. — Синяки. Шишки. Шрамы. Обычный набор, сейчас такое есть у многих. — А кроме особых примет трупа? — Он был слепым. Фрэнк вдруг издал смешок. Очень весёлый и короткий. Клэр тоже улыбнулась, и Нельсон посмотрел на них с недоумением. — И очень хорошо слышал? — уточнила она. — Такой симпатичный темноволосый молодой мужчина, чуть пониже этого вот бугая?… — Чёрт возьми. Адвокат привстал со своего пошатнувшегося стула. — Да, всё верно. — И его зовут Мэтт? — Мэттью Майкл Мёрдок, да… Вы его знаете? Фрэнк не выдержал и расхохотался: — В каком-то смысле у нас целый караван его имени. — Он жив?! — Стараниями этой леди. — Где он? — Внизу, сторожит браминов, — поспешно сообщила Клэр, увидев, как разгорелись глаза Нельсона. — Но мы хотели спросить ещё про Ка… Дверь адвокатской конторы качнулась на петлях. Фрэнк первым сообразил ринуться за Нельсоном следом, Клэр подорвалась с места только второй, судя по звуку, доломав несчастный стул. Но Франклин нёсся по ступенькам так быстро, что догнать они смогли его лишь на улице. — Мэтт, — причитал он едва ли не со слезами, сжимая в объятиях Адского Мэтта, — ну какой же ты мудак, Мэтт! Как я рад! — Я тоже рад встрече, Фогги, — неуверенно, чуть морщась, как от головной боли, наконец произнёс Мэтт, хлопая его по спине. Фрэнк, наблюдая за воссоединением, ухмыльнулся и привалился спиной к стене, рядом с вывеской адвокатской конторы. — Ну что, дай пять, миссис Мёрдок? Вместо этого Клэр отвесила ему нежную затрещину. *** Через несколько часов Клэр уверилась: Фогги Нельсон всю жизнь готовился к чему-то подобному. У него нашлись запасные ключи от квартиры друга и нечеловеческое терпение, чтобы до ночи рассказывать Мэтту, кто он такой и как до всего этого докатился. И спокойствие Фогги тоже было каким-то необыкновенным, даже противоестественным в разгромленном обшарпанном лофте, где определённо что-то искали и со злости перебили всё, до чего дотянулись. «Может, его тоже в детстве удачно облучило?» После того, как цензурные и нецензурные слова у Фогги кончились, Адский Мэтт — Мэттью Майкл Мёрдок — попросился подышать, и Клэр вышла с ним. Его квартира располагалась на верхнем этаже старого красно-кирпичного дома, некрасивого и щербатого, но крепкого, и прямо из неё можно было попасть на крышу. Очень кстати. Они стояли рядом, не касаясь друг друга, опираясь на ржавый тёплый парапет, и Клэр наблюдала, как на выступе самой высокой башни на Манхэттене сияют огоньки, как над ней скрещиваются цветные лучи. Фогги убирал следы погрома в квартире; вконец охреневший от новых знаний Фрэнк сказал, что поспит в телеге. — Неловко вышло с фамилией, — Мэтт смущённо засмеялся, нарушив тишину. — Ничего страшного, — Клэр улыбнулась. — Я ничего не имею против. В смысле, фамилия — это правда не так ужасно, как то, что я всё это время была на пороге уникального открытия и… — И я оказался неинтересен даже с этой стороны. — Ну… Нет. Всё очень даже интересно, но я не имею к этому никакого отношения. Клэр вздохнула. Нажала кнопочку «Пип-боя». Ей ужасно захотелось услышать болтовню Красотки Джесс и отвлечься от новостей. Фогги долго, очень долго объяснял ей о докторе Беннере. Учёном, который ещё до проекта «Чистота» пытался исследовать радиацию и бороться с её последствиями. Он был ещё студентом, когда случилась беда: из Адской кухни вывозили радиоактивные отходы, и девятилетний Мэтт заметил, что баки в телеге плохо закреплены и вот-вот вывалятся. Оттолкнул людей в сторону — а сам в той «аварии» получил критическую дозу облучения. Мёрдок-старший, решив, что терять нечего, отнёс сына в лабораторию молодого доктора Беннера. Зрение спасти не удалось, но Мэтт стал одним из трёх известных удачных экспериментов. Первым. Вторым был чернокожий парнишка, прорвавшийся в Адскую кухню с заражённых развалин Гарлема. Фогги сказал, что не так давно тот уехал и стал паладином Братства Стали, хотя мог бы обойтись вовсе без брони. А когда он решил заговорить про третьего, Мэтт оборвал речь и сообщил, что всё вспомнил. Тогда они и вышли на крышу — уникальный рад-человек, герой Адской кухни, и какая-то обычная девочка из Убежища, только и умеющая, что ковырять чужие мозги. — Не вздыхай, — Мэтт поймал её за руку, делая радио погромче. — Клэр, всё хорошо. Не понимаю, зачем ты так себя принижаешь. Без тебя я бы умер. — Звучит почти романтично. — Звучит как сарказм. Он посерьёзнел. Повернулся к ней. — Или тебя на самом деле интересовала только наука? — Да, — выдала Клэр, не раздумывая. Мэтт замолчал. Она смотрела на него в упор, пользуясь тем, что он не мог этого заметить. Всё-таки Красотка Джесс ничего не делала вовремя — заговори она сейчас или поставь эту дурацкую песню, которую всегда крутит для Фрэнка, было бы проще, но из «Пип-боя» над городом лилась, как назло, лирическая мелодия. Та самая, которая нравилась Мэтту. I don't want to set the world on fire, I just want to start a flame in your heart… — Ну, тогда у меня две новости. Обе хороших, но одна — для тебя, а вторая — для меня, — Мэтт оставался совершенно серьёзным. — Хорошая новость для тебя: последний эксперимент Беннера был неудачным. Он превратился в супермутанта, потерял рассудок, уничтожил свои записи и ушёл на запад. Так что все твои наблюдения могут помочь восстановить его исследования. — Просто отлично. Даже боюсь услышать хорошую новость для тебя. — Хорошая новость для меня в том, что ты только что соврала. — Мэтт… — Можно на тебя посмотреть? Клэр молча подалась навстречу его раскрытой ладони. Чуткие, аккуратные пальцы коснулись её скул — и сердце забилось предательски часто. Наверняка он это слышал, и от этого вдруг стало совсем неловко. — Что это за башня на Манхэттене? Самая высокая, с красивыми огоньками? Это и есть башня Говарда Старка? — Да. Только теперь там живёт очень плохой человек. Он не отвлекался. Обводил каждую чёрточку её лица, изучал так внимательно, как на неё никто никогда не смотрел глазами. — Как это получилось? — Потомок Говарда Старка, Тони, ушёл следом за доктором Беннером. Надел свою невероятную силовую броню и пошёл нести справедливость на Столичную Пустошь, доверив город Братству Стали. Понадеялся, что Нью-Йорк будет в порядке. Но Кингпин обманул паладинов. Там… Не слишком умные главные, наверное. Давай сейчас не будем об этом? — А о чём будем? Клэр затаила дыхание — и под последний припев почти взмолилась про себя, чтобы после этой песни началась любая другая, а не монолог Джесс, и чтобы этот момент не оборвался смешно и нелепо. Перехватила руку Мэтта на своей щеке. — Я был прав, — он улыбнулся. — Ты красивая. — В Убежище говорили — на любителя. — Надеюсь, тебя не смущает, что тебе это говорит слепой? Мэтт хрипло, взволнованно засмеялся — и вдруг резко замолчал. — Кто-то поднимается. В моём доме не живёт так много народа. Я точно это помню. — Может, гости? — Боюсь, что к нам. А там только Фогги с веником… Чёрт, Клэр, останься здесь? — Нет уж, — Клэр опустила руку и отключила «Пип-бой», когда Мэтт уже скрылся за ржавой чердачной дверью. — У меня есть кастет. И скальпель. Все глупости из головы мгновенно вышибло. *** Уже через три ступеньки до Клэр дошло, что они, мягко говоря, попали впросак. Фрэнк сказал бы честнее — лоханулись. То сообщение на вышке оставили крутиться не просто так. Не потому, что не знали, как его выключить. И даже не потому, что оно было криком помощи в никуда, абсолютно безопасным без одинокого героя. За ними следили. От самой вышки. Они ждали тех, кто заберётся наверх и оборвёт эфир. Это была приманка. Светлые своевременные мысли Клэр додумывала, уже хватаясь за жестяное ведро с водой. Фогги, прижатый к стене хорошо одетым громилой с пистолетом, догадался резко осесть вниз, когда она плеснула в громилу грязной водой и с размаху огрела ведром по голове. Проблема могла бы решиться легко, если бы в гости зашёл один громила, а не четверо. Не будь Фрэнк внизу, это можно было бы назвать честной схваткой. Кастет в ладони был непривычно тяжёлым и жёстким. Лучше бы Фрэнк оставил ей пистолет, а не этот бесполезный кусок металла. Пока Фогги, подобрав какую-то деревяшку, мужественно закрывал её собой, Мэтт успел выбить пистолет у второго и схватиться за швабру. «Бои уборщиков без правил», — мелькнуло у Клэр в голове, и она еле сдержалась от того, чтобы истерически расхохотаться. Она ждала, что Мэтт огреет кого-нибудь шваброй по хребту со всей дури, но не угадала. Он сломал её о колено на две почти равные части, и тут началось нечто такое, от чего захватывало дух. Фогги затащил её за остов шкафа, но всё равно хотелось наблюдать за страшным и красивым, и Клэр осторожно выглядывала. Мэтт дрался, отвлекая всех троих на себя, и делал это совершенно удивительно. Он быстро их обезоружил, реагировал на движения быстрее, чем это делали зрячие — даже Фрэнк, который до сих пор казался Клэр лучшим на свете воином. Но в одиночку так долго не продержаться, а ещё мог очнуться тот, четвёртый, замоченный. — Как смотришь на то, чтобы сбежать в окно? — шепнул Фогги. — Я его не брошу, — Клэр сунула бесполезный неудобный кастет назад в карман и достала верный скальпель. — Лучше не мешать, он и не с таким справлялся. «Окно». Клэр схватила с пола мешок мусора, собранного в квартире Мэтта, в один прыжок перескочила к провалу разбитого окна и выкинула его. Во двор. Примерно туда, где должна была стоять телега с браминами. Она знала, что кричать бесполезно — если Фрэнк уснул, он не проснётся от голосов. А вот от выстрелов и другого грохота он просыпался очень быстро. Звук действительно вышел что надо — колотое стекло, жестянки, деревяшки раскатились так, что Мэтт особенно зло впечатал противника в стенку. Стоило бы отправлять их вслед за хламом, но он всё ещё не хотел никого убивать. Даже сейчас, с окровавленной челюстью, всё ещё не в форме после того, как его достали с того света. Один из нападавших командовал. Клэр поняла это, ещё стоя за шкафом. И судьба вдруг повернулась к ней чем-то похожим на лицо — пытаясь освободиться от повисших на нём двоих, Мэтт пнул его в сторону припавшей к стене Клэр, повалив на пол. Теряться было некогда. Цветные огни Адской кухни коротко блеснули на скальпеле. Всего на один миг, в который Клэр Темпл поняла, что такой решимости не испытывала никогда прежде. — Я убью его, — выпалила она, громко и уверенно. — И умирать он, блядь, будет долго и мучительно, если вы не прекратите. Знаю, как людей резать. Даже если вы меня пристрелите, у меня рука правильно дрогнет. — Какая борзая тёлка, — один из бандитов отбросил Мэтта в сторону. Второй неразборчиво сказал что-то вроде «Уэсли нас выпотрошит». Они действительно остановились. Клэр сама не понимала, как уселась на «главного», прижав его к полу и приставив скальпель к шее так, что дёрнуться ему было страшно. — Клэр, — Мэтт сплюнул на пол, пытаясь утереться. Бесполезно — у него по лицу текла кровь. — Не надо. Дуло уставилось на Клэр. Второй бандит, подобрав пистолет, нацелился в Мэтта. — Положи скальпель, и тебя убьют первой, — пообещал снизу «главный». — Ты думаешь, мы не оставили своих внизу? Тот, кого Клэр вырубила, начинал шевелиться. Ей захотелось зажмуриться, как маленькой девочке. Сказать себе, что всё это не по-настоящему. А потом старый подъезд взорвался громкими выстрелами дробовика. Почти одновременно с этим в окно буквально влетело что-то тёмно-красное, очень похожее на человека, и сбило Клэр в сторону за пару мгновений до встречи с пулей. *** — Дробовик оставляет очень большие дырки, — заметил Фогги, осторожно попинывая носком старенькой туфли одно из безжизненных тел на полу. Клэр сидела рядом, даже не осознавая, что всё ещё сжимает в руке скальпель и что тёмная лужа расплывается совсем близко. — У тебя есть ещё более ценные наблюдения? — огрызнулся Фрэнк. Он морщился, потому что ему снова перебили переносицу, и от боли морщился ещё сильнее. — Есть. — Оставь их на потом. Они сгрудились над главным — Фрэнк, Мэтт и человек в красном костюме и маске дьявола. Фогги нарезал круги по комнате. — Что вы сделали с Карен Пейдж? Под кулаком Мэтта снова хрустнула какая-то кость. — Кто убил Бена? Главный не отвечал. — Кто так допрашивает, — Фрэнк снова скривился и бесцеремонно стащил Мэтта с громилы. — Ты пытаешься узнать ответы, но делаешь это без уважения. Смотри как надо. Он снял трофейный пистолет с предохранителя и оседлал «заложника». Приставил дуло к его лбу. — Как тебя зовут? — очень дружелюбно спросил Фрэнк. — Фрэнсис. — Да мы почти тёзки. Скажи-ка мне, Фрэнсис, ты хочешь жить? — Если я отвечу на ваши вопросы, меня убьёт Кингпин. — Даю честное слово уроженца Адской кухни, что сам лично вывезу тебя отсюда, и Кингпин никогда тебя не найдёт. А если не ответишь, сам понимаешь. Итак. Всего три вопроса. Кто убил Бена? — Какого Бена? — Бена Уриха с радио, — подал голос Мэтт. — А, Курильщика… — Так кто? Фрэнсис замолчал. Губы у него дёргались, как у человека, который просто не может выговорить вслух что-то жуткое. Клэр вдруг вспомнила злого волшебника из детских книжек, много раз перечитанных ею в Убежище. «Тот-Кого-Нельзя-Называть». — Кингпин, — выпалил Фрэнсис наконец под давлением дружелюбной улыбки Фрэнка и его ста килограммов мышц. — Сам. — Дивно. Вопрос второй. Что вы сделали с Карен Пейдж? — Она жива. — Уточняющий вопрос. Где она? — В-в доме. В парке. В доме Ванессы. Пейдж не хочет говорить. Если вы хотите её найти… — То мы её найдём, — от этой ласковой интонации у Клэр побежали мурашки. — И третий. Милый мой Фрэнсис, это ведь твои люди убили Марию Касл и её детей? Лизу Касл и Фрэнка Касла-младшего? Вот теперь у Клэр всё внутри остановилось — и не у неё одной. Замер нервно расхаживавший Фогги; сжались кулаки у Мэтта. Даже человек в красной маске еле слышно скрипнул зубами. Клэр давно знала, что семья Фрэнка погибла. Но как это случилось, он не рассказывал. — Я не знаю, кто это. — Молодая женщина из дома, где теперь живёт Ванесса Фиск. Секунды превратились в монолитную тяжёлую вечность. В лофте с разбитыми большими окнами стало так мало воздуха, как будто кто-то запечатал многотонную герметичную дверь Убежища и забыл включить систему вентиляции. — Она не хотела выселяться, — торопливо и журчаще затараторил Фрэнсис. — Мы предлагали ей… Предлагали хорошие варианты. Домик в Бруклине. Но она говорила, что это — дом её мужа, что он на войне, на какой-то, сука, войне в Калифорнии, несла какой-то бред про НКР. Нам потом попало. Очень попало. Кингпин сказал, что не хотел, чтобы мы их убивали, но я же знаю, что он сделал бы с нами, не добудь мы этот дом для его женщины… — А ты никогда не думал, что с тобой сделал бы муж Марии? — Фрэнк… Клэр мутнеющим сознанием догадалась, что Мэтт хотел сказать «не надо» — но передумал. — Ты долго со мной разговариваешь. Сейчас придёт подкрепление. Я оставил семерых человек внизу. — Хорошо. Задачка на сообразительность. Ты оставил внизу семерых человек. Поднимаясь, я сделал семь выстрелов. Как думаешь, сколько выстрелов нужно сделать снайперу Первого Разведбатальона Новой Калифорнийской Республики, чтобы убить семерых человек? Он не стрелял, пока на лице Фрэнсиса не проявился кромешный безвоздушный ужас понимания. Убийца разгадал загадку убийцы.