Дорога домой

Хотелось стонать и биться головой о стену, но в фургоне был только брезент, а в здании Корпорации заниматься такими вещами будет неудобно. Их поволок туда Дэнни. Медицинская помощь была нужна и ему, и спасённой Карен Пейдж, и Клэр разрывалась — то ли вливать одной раствор детоксина, то ли затыкать перевязочными пакетами дырку в ноге мистера Рэнда. Тот, конечно, как настоящий джентльмен, от всякой помощи отбрыкивался, пока к делу не подключился Мэтт. Он останавливал кровь из раны Дэнни, пока Клэр возилась с полубессознательной блондинкой, накачанной винтом, и с некоторым профессиональным подозрением искала у неё на руке вены в полумраке фургона, под зелёным светом «Пип-боя». То, что сначала показалось веснушками на необычном месте, было следами старых уколов. Иголку от раствора детоксина Клэр еле воткнула. — Говорите, она долго продержалась? — Дольше здоровых мужиков, — подтвердил усталый сонный Фрэнк. Он вытянул ноги поперёк фургона, пока Фогги уверенно подстёгивал не менее сонных браминов к месту назначения. — Мне кажется, раньше у неё была зависимость. Организм менее восприимчив и… есть характерные… — Наверняка была, — обрезал Фрэнк закрывая глаза. Клэр глянула на Мэтта — тот кивнул, хотя явно растерялся и удивился. И обсуждать это тоже не хотел. Дэнни пытался оттереться от собственной крови, но никак не получалось — он только заляпал всё вокруг, включая Фрэнка и Мэтта, оставил багровые отпечатки на собственной щеке, отчаялся и сидел, не двигаясь, наблюдая за дорогой. Убедившись, что с Карен всё нормально, Клэр переключилась на него. — Мы едем не в Корпорацию, — забеспокоился Дэнни. — Не дёргайся, у меня скальпель! — Куда он едет?! — Вы мне все так надоели, что я сейчас спущу вас в Гудзон. Очень надеюсь, что там водятся озёрники и болотники, — Фогги меланхолично зевнул. — На самом деле, мне надо в офис. — Фогги, — очень серьёзно произнёс Мэтт, наконец стаскивая свой рогатый шлем. — Мне кажется, ещё даже солнце не встало, а тебя уже тянет на работу. — Наша контора называется «Нельсон и Мёрдок». Должен же кто-то ходить на работу — или Нельсон, или Мёрдок. — Фогги, я серьёзно. Какого чёрта тебе там надо прямо сейчас? — Ещё одного чёрта я не вынесу. Чёрта мне не надо. По-моему, настало время кое-что забрать. — Только не говори мне, что ты спрятал голодиск… — В офисе. — Фогги, но тебя же никогда не били по голове?! В офисе? Это?… — Мэтти, в том и штука. По голове меня не били. И поэтому они четыре раза шмонали офис, пока тебя не было, и ничего не нашли. — Господа, — не выдержал Дэнни и зашипел сквозь сжатые зубы. — Извольте заткнуться оба. — Почему? — У неё скальпель. И пинцет. И она ковыряется во мне. А вы её смешите. Почти заснувший Фрэнк расхохотался, не открывая глаз, и Клэр тоже прыснула вслух следом, еле успев убрать инструменты подальше от Дэнни. Может быть, это из-за адреналина. А может, из-за того, что все остались живы. *** После всех волнений и возни с пациентами сна не было ни в одном глазу. Клэр каталась по просторному пустому офису Дэнни Рэнда на стуле на колёсиках и крутилась под музыку. «Пип-бой» можно было не включать — в углу завис стрекочущий ЭД-Э, и из его динамика играла ещё одна расслабленная песня. Мэтт, с обклеенным пластырями лицом, крепко спал на диване в рубашке и брюках, которыми поделился Дэнни. Фрэнк на полу сортировал голодиски с музыкой. Фогги разорял холодильник — с разрешения Дэнни, который только что натянул поверх простреленного бедра чистые штаны и занял второй диван. Карен Пейдж спала за стенкой, на узенькой койке, под капельницей с детоксином. За невероятными огромными окнами Корпорации занимался красно-розовый рассвет. — Уорд меня убьёт, — рассмеялся вдруг Дэнни, когда Фогги принёс ему ледяную бутылку ядер-колы. — У нас тут все полы теперь в крови. — Мэтт проснётся — и помоет. Мэтт великолепно обращается со швабрами, — хмыкнул Фрэнк. — А Уорд нас не сдаст Кингпину? — Нет. Меня же до сих пор не сдал. — Мы какие-то хуи с Пустоши. А ты, видимо, близкий ему человек. Дэнни почему-то покраснел и немедленно сделал глоток колы. — Уорд — несчастный человек. Он очень боится за свою сестру, Джой. Их отец когда-то давно, после того, как погиб мой папа, прогнулся под Фиска. Заключил с ним договор. Корпорация не препятствовала его тёмным делишкам, а Кингпин не трогал семью Гарольда Мичема. Клэр оттолкнулась ногой от стены и уехала к окну. Уставилась на близкую, ещё мерцающую огнями, башню. Повисла тишина — в ней было слышно дыхание спящего Мэтта, возню Фрэнка, глотки Дэнни. — А что если Гарольд Мичем мёртв? — спросил вдруг Фрэнк. Озвучил её мысль. — Он живучий, — Дэнни стукнул по полу бутылкой. — Но тогда Уорд мог бы пойти против него. Договор ведь заключался с отцом, не с ним. Ну и, конечно, хотелось бы достаточно сил для того, чтобы устроить в Адской кухне переворот в случае чего. — О да, Кингпин любит сначала попрепираться бюрократически, — Фогги сонно жевал кусок найденного в холодильнике пирога. — Если потребуется помощь адвоката… — Да уж скорее вон того, — Дэнни, бледно отражавшийся в оконном стекле, кивнул на Мэтта. Тишина повисла снова. Клэр прикрыла глаза, немного откинув спинку кресла. — Не ссы, все свои, — вдруг сказал Фрэнк. Она развернулась. ЭД-Э, доверчиво урча и пиликая, подлетел к нему, перестав петь. Фрэнк знакомым движением снял лючок. Стал записывать голосовое сообщение. — Джесс, Триш, это снова Фрэнк. Делаю подарок вам, себе и людям. Это музыка из архива «Линии фронта». Ты за нами следила, знаешь, кому сказать спасибо. И ещё Бену Уриху. Курильщику. Ставь её почаще, тут достаточно новых песен. — Погоди. Какая у неё зона охвата? Фогги оставил свой пирог и стакан холодного вина. Поспешил к вывезенному из офиса пухлому потрёпанному портфелю. Достал оттуда Конституцию США. Ту самую, на которую опирался его колченогий стол. Фрэнк со всем сомнением и непониманием не спавшего сутки человека приостановил запись. — Ты же не хочешь послать им эту бесполезную книженцию, за которой мы ходили в офис? Качнув головой и всё ещё пережёвывая пирог, Фогги сел рядом с ним. Раскрыл измученный временем и нецелевой эксплуатацией том. Принялся расклеивать залитые чем-то — кажется, сладким кофе с молоком — пожелтевшие страницы. — Если что-то хочешь спрятать — прячь на самом видном месте, — сказал он. Страницы разлепились с таким треском, что Мэтт на диване вздрогнул и накрылся подушкой во сне. — Им всегда было насрать на права и свободы людей, — закончил Фогги, вытащив из вырезанной в страницах прямоугольной выемки голодиск. — Они ни разу не заглянули в эту книгу. Отправь его Джессике. — Что это, блядь? — вежливо уточнил Фрэнк, снова в точности угадав реплику Клэр. — План Кингпина. Который нужно донести до Братства Стали. Фрэнк тяжело вздохнул и снова начал запись разговора. Клэр хотелось прокомментировать это, удивиться, восхититься — но сил не было. Когда она снова отвернулась в кресле к окну, огни на башне Старка вдруг погасли все до одного. *** Уорд Мичем сразу не понравился Клэр. Не мог ей понравиться этот дорого одетый худой черноволосый парень с зализанными волосами, неуловимо похожий на каннибала из Рослин Хайтс. Вообще не может с первого взгляда понравиться человек, который будит тебя в ранний послеобеденный час, бесцеремонно сдёргивая плед. — Одетые, слава богам, — сердито выдохнул он, пока Клэр пыталась проморгаться, ворочаясь под боком у Мэтта. — Дэнни! Дэнни, у меня к тебе два вопроса! — Какие? — отозвался тот откуда-то из коридора. — Первый: кто все эти люди? — Мои друзья. — Второй: почему у нас на полу и в лифте пятна крови? — Ну, мы всю ночь… Тусовались. — Сука, почему всё в моей жизни так сложно... Мистер Мичем обречённо бросил плед на пол. Клэр приняла сидячее положение. — А вы, видимо, Уорд Мичем, — она внимательно изучила буйствующего. — Видимо, это я. — Очень приятно. Клэр Темпл. Врач из Мелвилла. Он повернулся к ней, проводя ладонью по лицу, и Клэр вдруг сразу поняла, зачем Дэнни Рэнд просил её профессиональной помощи. Запавшие щёки, заострившиеся скулы, бисеринки пота на висках. Нездорово блестящие почти чёрные глаза. — И давно это? — кивнула она на левый измятый рукав рубашки — его явно недавно закатывали. — Что? — Мед-Х. Вы уже с утра его приняли, не так ли? — Вы очень бесцеремонная дама, — Уорд дёрнул уголком губ. — Я не дама. Я доктор. Мэтт сел рядом и зевнул ей почти в ухо. — Пойду проведаю Карен, — сказал он, решив, что присутствовать при деликатном разговоре не стоит. От его шагов заворочался спавший в углу на полу Фрэнк. Уорд Мичем нахмурился, отступив на шаг, и собрался было выйти из комнаты, как ему навстречу из дверного проёма показался дружелюбный ЭД-Э — сменщик ночного, улетевшего в Кони-Айленд с голодисками. — Чёрт знает что такое, — пробормотал Уорд, дёрнувшись. Фрэнк поднялся, будто бы не обращая на него внимания. Прошёл мимо ЭД-Э, погладив полированный бочок, и через минуту уже хлопал дверью холодильника за стеной. — Я могу вам помочь, — Клэр вздохнула, скрестив руки на груди. — Даже на вашей стадии зависимость лечится. — Без толку. — Дэнни просил меня о консультации. Видимо, чтобы не раскрывать ваш слишком очевидный секрет специалистам Корпорации. ЭД-Э завис под потолком, почти упершись в него антеннками, и наигрывал приятную мелодию без слов. Уорд Мичем тоже завис. Но фигурально. Он смотрел своими блестящими больными глазами на Клэр, будто оценивая, насколько ей можно доверять. — Я обучена в Убежище. И у меня большой опыт. Через Мелвилл проходили разные люди. — Не думаю, что это поможет, мисс Темпл. У моей зависимости есть причины. — Заботливый отец-каннибал? Уорд крупно вздрогнул. На пороге офиса, перекрывая своими мощными плечами все пути к отступлению, стоял Фрэнк Касл со стеклянной бутылкой холодного молока. — Откуда вы знаете… — начал Уорд. — Вы не понимаете, что это такое, когда… Я не хочу иметь с ним… Фрэнк вытер молочные усы тыльной стороной ладони. Перебил бессвязное возмущение Уорда. — Я его застрелил за то, что он хотел нас сожрать. Вы свободны, мистер Мичем. Уорд побледнел, хотя, казалось, ему уже некуда бледнеть. Плотно сжал губы, совсем в ниточку. Посмотрел на Фрэнка. Фрэнк пил молоко совершенно невозмутимо, пока Клэр прижимала руку к лицу за плечом Уорда. — Правда? — Правда. — Какая жалость. — М? — Какая жалость, что это сделал не я. — Фрэнк Касл. К вашим услугам. В этот момент Клэр вдруг подумала, что Пустошь всё же её развратила. Раньше она не могла представить, чтобы сын радовался смерти отца и жал руку его убийце; сейчас же она наблюдала это и находила абсолютно правильным. — Вот что, мистер Мичем. Нам бы обсудить пару вопросов… — Фрэнк, не сейчас, — Клэр отобрала у него бутылку молока, допила и вернула пустую. Бесцеремонно, как умеют только наглые врачи с большой практикой, подхватила Уорда под локоть. — Итак, колоться вам больше незачем, причина огорчений истреблена, наши дела срочные, и обсуждать их с человеком под дозой я не хочу. Мне придётся вам помочь. Полный детокс. И не упирайтесь. — Дэнни! — крикнул Уорд ещё раз. — Просто доверься ей. Я скоро приду. Он сдался. Слова Дэнни имели для него большой вес, и это радовало. — Будет больно? — спросил Уорд уже на пороге медицинского кабинета, бросив взгляд на автодок. — Больно? Нееет, — Клэр усадила его на койку и взялась за пачку детоксина. — Вы просто захотите выблевать все рёбра. Но больно не будет. Это я вам как врач говорю. *** — Слушатели спрашивают нас, когда же мой божественный пропитой голосок можно будет услышать в Вашингтоне, — Красотка Джесс бодро и весело вещала из динамика ЭД-Э. — Так вот, радиотехник Триш передаёт этим слушателям большой-большой привет. Большой, как радиовышки вдоль шоссе, которых нам не хватает для расширения зоны вещания. Если вы, дорогие слушатели, хотите делиться прекрасным с жителями бывшей столицы бывших Соединённых Штатов, то вам стоит попросить об этом прекрасного радиорейдера, который уже смог подарить лучшую станцию жителям Вашингтона. Впрочем, я перестаю пиздеть и ухожу разбирать пополнение нашего музыкального архива. Напоследок шлю горячие поцелуи нашим туристам в Адской кухне и очень переживаю за них. Или за Адскую кухню. Не знаю. С вами была Красотка Джесс, ваш спутник во всяческих пустошных передрягах, и вот вам песенка. Фрэнк устало воззрился на ЭД-Э, но играющую из него «Big Iron» он выключить не мог. — Отвратительная песня, — сообщил Уорд Мичем, закутанный в плед. После детокса и холодного душа он всё ещё не мог согреться, и Дэнни отпаивал его чаем. Но то, что песню он назвал отвратительной, говорило, что он как минимум в трезвом разуме и воспринимает действительность объективно. На Мэтта, который принёс Клэр и Карен мороженое, продрогший Уорд покосился с лёгким осуждением. — Вышки вдоль шоссе, — задумчиво произнёс Дэнни. — Значит, их надо включить. — И кто это сделает? Мы нужны здесь, — покачал головой Фрэнк. — Я мог бы. Если бы у меня было транспортное средство, — осторожно предложил впервые в жизни прогулявший работу Фогги. — Карен не в том состоянии, чтобы куда-то ехать, но она научила меня, как настраивать радиоточки. Карен, ещё не совсем пришедшая в себя после плена, кивнула. Клэр не встревала в дискуссию — она блаженно поедала мороженое. Впервые в жизни. Пожалуй, одно из лучших новых впечатлений за время путешествия. Сейчас лучше вкуса мороженого было только тепло лежащей на её плече ладони Мэтта. — У Дэнни есть автомобиль, — сказал вдруг Уорд. — Но я нужен… — За то, что происходит здесь, ты можешь не беспокоиться. Вам на всё нужны сутки. Не больше. Скорее даже меньше. Пост Братства Стали, на котором служит паладин Кейдж, на окраине Вашингтона. По прямой ехать не получится, шоссе местами разрушено, но крюк, говорят, не такой уж большой. Если вы поедете вдвоём, сможете быстро добраться до радиовышки, которая зацепит его своим вещанием. Ещё вы можете забрать отсюда Джой без особых подозрений, чтобы её не достали, и я даже буду спокоен. Ты — боец, Дэнни. Мистер Нельсон, при всём уважении, — не очень. Фогги немного оскорбился, но постарался не подавать вида. Клэр улыбнулась. — А вот я нужен здесь, — продолжил Уорд. — Ваша информация, к сожалению, верна. Фиск хочет использовать плодородные незаражённые земли Бруклина под фермы целиком. Торговать с другими регионами Америки. И, чтобы увеличить полезную площадь, он постепенно избавляется от жителей. Я не занимался его гениальным бизнес-планом, но всё равно чувствую себя причастным. Но если здесь не будет Джой… После смерти отца мои руки развязаны. Я могу быть полезным. Я скопирую ключ-карты башни. Дам вам её план. И у меня в распоряжении есть штат охраны Корпорации. Только действовать придётся быстро. — Хочешь сказать, паладинов мы… — начал Дэнни. — Возможно, не дождёмся, — Уорд интеллигентно и едва ли не аристократично отпил чай, уже почти не стуча зубами по фарфору чашки. — Тогда зачем их звать? — Чтобы они прибыли побыстрее и выкинули из города шваль Кингпина. И самого Кингпина, если мы погибнем. — Клэр, — Фрэнк заёрзал. — Что? — Он точно отошёл от своего адского зелья? Что за пессимистичную херь он несёт? — Мы действительно можем погибнуть, — вдруг сказал Мэтт. — Но действовать надо. Мы хотя бы оттянем разорение Бруклина. Когда он там собирался наведаться к Елене и мистеру Ли? — Послезавтра ночью. — Значит, у нас есть сегодняшняя ночь на восстановление сил и подготовку плана. И завтрашняя — для атаки. Фрэнк, я и охранники Корпорации… — Негусто. Карен Пейдж вообще говорила очень мало. Но сейчас она поставила пустую вазочку из-под мороженого на стол и упрямо посмотрела на мужчин. — Я тоже пойду, — сказала она. Фрэнк поперхнулся пивом. — Зачем? Я, конечно, понял, что ты умеешь стрелять, но… — Бен рассказывал мне, что на башне Старка есть мощный ретранслятор. Мы запустим его. И весь город будет слышать то, что происходит. Просто нужно попросить Джессику огласить то, что не смогли донести до народа мы с Беном. Не успели, хоть и достали информацию. Пусть все услышат, кто такой Кингпин. Мэтт, Фрэнк… У горожан есть оружие. Почти в каждом доме. Если они узнают, что их благодетель готов убивать стариков ради клочка земли, прибыли и влияния в будущем — как думаете, что они сделают? — Карен, здесь не все такие, — мрачно сказал Фрэнк. Она посмотрела на него как-то странно. Склонила голову. — Некоторые думали, что и в Вегасе всем плевать, — сказала она. — И чем это закончилось? — Дамбой Гувера, — на автомате ответил Фрэнк. — И новым порядком. И мы сможем. Мэтт вздохнул и хотел что-то сказать. Но не успел. Клэр поставила свою вазочку рядом с вазочкой Карен слишком громко. — Я тоже иду, — уверенно сказала она. — Вам всё ещё нужен врач. Каждому идиоту, которого я встречаю на жизненном пути, нужен врач. А ещё Фрэнк мог бы вернуть мне пистолет. Не думаю, что в башне есть радтараканы. Фрэнк взглянул на неё. Почесал нос. Встал. Принёс из холодильника две открытых бутылки пива. Одну отдал Мэтту, который не стал возражать — просто крепче сжал плечо Клэр. — Вы какие-то ненормальные бабы, — сказал Фрэнк. — Но клёвые. — Звучит как тост, — усмехнулся Мэтт, делая глоток. *** Дэнни и Фогги решили выехать поздно вечером, уже по темноте, чтобы привлечь меньше внимания. Мэтт старался сделать вид, что не нервничает, но выходило у него скверно — он то и дело желал Фогги удачи, переминаясь с ноги на ногу без своей обычной грации. Фрэнк был спокоен, как скала — ровно до того момента, когда Дэнни, прощаясь с Уордом, провёл ладонью по его щеке с тёплой улыбкой. — Иу, — Фрэнк издал смешок и толкнул Мэтта плечом. — Вот, а ты переживал, что он уведёт у тебя Клэр. Клэр пихнула Фрэнка в бок острым локтём, но никто, как ни странно, не обиделся. Наоборот, это непонятным образом разрядило обстановку и сделало прощание менее тревожным и натянутым. — Берегите себя, — сказал Уорд напоследок. — Не закрывай дверь, — попросил Фрэнк, выходя следом. — Мэтт, пойдём, поможешь мне затащить наверх мой заветный ящик. — Из телеги с браминами? — уточнил Уорд. — Угу. — Я понял, что день будет идиотским и насыщенным, ещё когда увидел эту телегу на охраняемой стоянке Корпорации. — Вся непонятная херня начинается с телег, запряжённых браминами, — согласно кивнул Фрэнк и вышел. Мэтт скрылся за ним следом. Уорд, тяжело вздохнув, отправился этажом выше — его комната была прямо в здании Корпорации. «Их комната», — лирично поправила себя Клэр, направившись на кухню. Она собиралась тихонько съесть перед сном ещё мороженого, но план по быстрому набегу в холодильник провалился. За столом с большой банкой консервированного супа сидела Карен. — Ночной жор? — полюбопытствовала Клэр, открывая морозилку. — Волчий голод после детокса, — пояснила Карен. — Вторая банка. — Я смотрю, ты к этому привычная. — Да, было дело. Но я уже давно чистая. — Тоже Мед-Х? — Да. Карен отставила пустую банку. Посмотрела на неё. Влезла Клэр под руку за второй и поставила её разогреваться. — Я не отсюда, — сказала вдруг Карен. — Из Нью-Вегаса? — Вообще-то из Новака. Маленький городок поблизости. Но да, ты права, в Вегасе я провела много времени. Искала там удачи. — И как, нашла? — Смотря с какой стороны посмотреть. Крышка банки захрустела под консервным ножом. Клэр наблюдала, как мелкие зубчики вонзаются в мягкую жесть. Карен не поднимала глаз, но ей, видимо, очень нужно было выговориться. — Смазливые девочки слетаются на огни Вегаса, как бабочки. И, что характерно, «бабочками» и становятся. Сначала я попалась за карточные долги. Танцевала стриптиз в «Гоморре», в одном из крупнейших казино. Потом Омерта, местная мафиозная семья, посадила меня на Мед-Х. И пришлось работать сама понимаешь кем, чтобы получать новые дозы. Мы там жили всё равно что в рабстве. Хотелось наширяться однажды так, чтобы не проснуться. Клэр воткнула ложку в мороженое. Взглянула на хрупкую спину Карен, на острые позвонки, обтянутые розовой тканью платья, взятого из гардероба Джой Мичем. На небрежно заколотые светлые волосы. — Никогда бы не подумала. Выглядишь как типичная хорошая девочка. — Не моя заслуга. Это всё Стрелок. Клинт Бартон. — Тот, который отвоевал независимость Нью-Вегаса? — Он самый. Однажды он пришёл в «Гоморру» со своим приятелем. Господи, у него была такая странная кличка… Бэк? Нет, Баки. Бывший снайпер Первого разведбатальона. Да. Точно. Мы подумали, что они тоже хотят повеселиться, и Стрелок даже ушёл со мной в комнату. Но… Он со мной ничего не сделал. Он спросил, как помочь нам сбежать. И они… Вывели нас из «Гоморры» во внешний Вегас. Дали денег. Банда Королей помогла нам с девчонками скрыться. — А как ты сюда попала? — Длинная и бредовая история, — Карен повела плечами. — Я вернулась в Новак, но там… Там все знали, кем я была. Маленький город, что поделать... Было очень тяжело — все тыкали пальцем. Я думала податься куда-то ещё, и однажды разговорилась об этом со старушкой, которая жила по соседству. Такой божий одуванчик, знаешь, седые локоны до плеч, строгое платьице с погончиками. — И? Карен села за стол напротив с остывшей банкой. Погоняла ложкой фасолинки, подбирая слова. — Это оказалась Пегги Картер. Которая пилотировала над дамбой Гувера старый винтокрыл Анклава. Мы с ней очень долго разговаривали. Про её жизнь. Про мою. И она рассказала о том, что сразу после битвы за дамбу, решив ненадолго исчезнуть, она взяла в попутчики какого-то дезертира из НКР. Тоже снайпер Первого разведбатальона. Сбежал прямо с дамбы. Она увезла его в Адскую кухню на винтокрыле. И я… Попросила, чтобы она помогла и мне. Я приехала сюда, встретила Бена, который предложил мне работать на радио. Дал новую жизнь, где меня уважали люди. Дал мне дом. Когда мы узнали про настоящие дела Кингпина, то решили попытаться донести правду до людей. Студию «Новостей Нью-Йорка», конечно, почти сразу разгромили. Так мы ушли в подполье, создав «Линию фронта». Бен старался меня отговорить и обезопасить, но я должна была быть с ним. И мы вместе стали искать союзников. Я познакомилась с его друзьями, Мэттом и Фогги, и… И у меня было ощущение, что я наконец делаю правильное дело. После всего того блуда, который был раньше. Поэтому я завтра буду с вами там. Я хочу отомстить за Бена. Мороженое было забыто. Ложка медленно проваливалась сквозь растаявший шарик до дна вазочки. — Это был Фрэнк, — очень тихо сказала Клэр. — Кто? — Другой снайпер Первого разведбатальона. Дезертир с дамбы. Карен широко распахнула глаза. Клэр только утвердительно кивнула, не дав той удивиться вслух. — Это так… — Карен не подобрала слова и развела руками. — Странно? — Наверное. Я не знаю. Человек, история которого вывела меня на верный путь, привела в настоящий дом, спас меня… — Судьба, — фыркнула Клэр и посмотрела на своё мороженое. — Чёрт. — Да. Твоё мороженое растаяло. — Что с ним теперь делать? — Выпей его, как молочный коктейль. — Молочный коктейль? — Ты его никогда не пробовала? Тогда самое время, — Карен неожиданно радостно улыбнулась и полезла в холодильник снова, под грохот вносимого мужчинами ящика. — Давай сделаю. У мистера Мичема много мороженого. Клэр не сразу поняла: Карен до последнего ожидала, что Клэр её оттолкнёт. Как любая хорошая девочка — бывшую наркоманку и проститутку. Но действительно хорошие девочки, воспитанные в рамках проекта «Самаритянин», никогда не судили людей за прошлые грехи. *** Оказалось, если постоянно держать в голове, что ночь может быть последней, уснуть почти невозможно. Кроме того, Уорд Мичем выделил каждому отдельную комнату, чтобы полноценно отдохнуть, а Клэр поймала себя на мысли, что уже отвыкла спать совсем одна. Она ворочалась, пока из всех источников света в Адской кухне не остались только цветные весёлые огни на башне Старка, мерцавшие даже сквозь старенькие жалюзи, расплывавшиеся по тонким рейкам бледной акварелью. Подушка неприятно нагрелась, как её ни поверни, кровать была слишком мягкой после ночей в фургоне. Да ещё и Фрэнк второй час чем-то громыхал за стенкой слева. — Так жить нельзя, — пробормотала Клэр. Села. Повернула плетёный браслет на руке. И назидательно добавила самой себе: — А может, скоро больше и не придётся. Уорд разрешил им с Карен выбрать что-нибудь из платьев Джой. Некоторые были даже с ценниками — она слишком редко бывала в здании Корпорации, обитая в частном доме под присмотром людей отца. Карен взяла то, розовое; Клэр выбрала похожее голубое, но из ткани понежнее. Может, это даже был шёлк — Клэр никогда не доводилось щупать шёлк, и узнать его она не могла. Она встала. Натянула его, прохладное и шуршащее, всё ещё повторяя про себя занудную, пугающую до мурашек мысль о последней ночи. Вышла из комнаты. И постучала в соседнюю справа дверь. — Заходи, — отозвался Мэтт. Клэр зашла и закрыла за собой дверь на защёлку. Он почему-то усмехнулся, и его плечи — все в шрамах — мелко дрогнули. Мэтт сидел на полу, лицом к панорамному окну, за которым величественно переливалась невидимым для него светом крепость врага. Судя по позе, до прихода Клэр он пытался… Медитировать? — Всегда остаётся шанс выжить. Не бойся. Я сделаю всё, чтобы ты выжила, — сказал он прежде, чем Клэр успела вдохнуть и что-либо произнести. Она подошла к нему. Положила руки на плечи, и он прижался затылком к её бедру. Откинулся так, будто смотрел на цветные блики над чёрным городом. — А ты? — шёпотом спросила Клэр. — Это уже не так важно, если мы спасём город от Кингпина. Сорвиголова уже будет не так нужен, да и Дэнни справится с этой ролью. — Важно. Для меня. Клэр села рядом с ним. Расстелила подол платья по полу. Она никогда не носила платьев. Ни разу в своей жизни. Рабочая одежда доктора, комбинезон жителя Убежища, разные джинсы и штаны, удобные для бурной жизни доктора широкого профиля, работающего на Пустоши. Почему-то платья в её понимании были одеждой непрактичной, пригодной только для свиданий. На которые Клэр не ходила. — Пообещай мне, что выживешь, Мэтт. Он грустно улыбнулся. Коснулся её руки в темноте. — Я, как и Фрэнк, люблю сдерживать обещания. Будет неловко, если я нарушу своё слово. Поэтому пусть лучше будет план. На случай, если у нас всё получится лучше, чем я ожидаю. — Какой? — Ты останешься со мной в Адской кухне и я куплю тебе белое платье. Из настоящего шёлка, а не из искусственного. Найду где угодно. — Почему белое? — Потому что так положено, — серьёзно сказал Мэтт. — Заче… — начала Клэр и осеклась. Она вспомнила свои довоенные книжки. — Ты против? — Мэтт поднял брови, услышав, как она хватает ртом воздух. — Ты так говоришь… только потому, что завтра ночью мы можем умереть? — Нет. Я так говорю, потому что хочу этого. Если бы Фрэнк был здесь, он бы засмеялся. Во-первых, он слишком давно шутил на эту тему, даже когда Мэтт был ещё не очень жив; во-вторых, он всегда веселился, когда Клэр смущалась. Она не нашлась, что ответить. Отняла руку, ощутив, как пальцы Мэтта вздрогнули и потянулись вслед — но, включив «Музыку Кони-Айленда», тут же снова поймала его ладонь. Песня была новой. И удивительно в тему. То ли Красотка Джесс пристально следила за ними, то ли её тоже как-то удачно облучило и она стала дальнобойным телепатом. Love me as though there were no tomorrow Take me out of this world tonight. Take me, make me forget my sorrow So when I wake tomorrow I'll know our love was right. Kiss me as though it were now of never Teach me all that a heart should know. Мэтт улыбался. Цветные блики гуляли по его лицу, отражались в тёмных слепых глазах. Это почему-то так заворожило Клэр, что она не сразу поняла, что Мэтт повернулся к ней, легко, трепетно коснулся пальцами щеки — и наконец-то поцеловал. И в этот раз их не прервал никто, и за музыкой и частым грохотом собственного сердца Клэр не слышала больше ничего. Цветные блики кружили даже перед закрытыми глазами. «Люби меня, как будто завтра не настанет», — пел из «Пип-боя» бархатный мужской голос, и они оба ему внимали. До того момента, пока Мэтт не вжал её запястье в подушку и не выключил радио. — Я хочу слышать только твоё сердце, — сказал он, и Клэр закрыла глаза, почувствовав невесомое прикосновение губ к своей шее. В наступившей тихой темноте она тоже слышала его сердце.