Мам, ты чудо!

Антон после драки и заклеивания раны у Арса дома вернулся к себе домой в непонятном настроении. Он открыл дверь ключом, разделся и направился в комнату, радуясь, что родителей не было дома и никто не заметил пластырь на его губе. Приняв душ и собрав портфель на завтра, мальчик залез под одеяло и попытался заснуть, однако мысли сами собой лезли в голову. Он понимал, что что-то чувствует к парню, но ему было страшно проявить чувства так явно, как, похоже, рассчитывал Арсений, чуть не поцеловав его сегодня. Боже, да они начали нормально общаться несколько дней назад! Антон чувствовал, что тонет, что его куда-то тянет, затягивает, и он не контролирует ситуацию. И все-таки воспоминания о том, как Арсений сидел непозволительно близко и смотрел на его губы, и в его глазах был туман, а венка на запястье, которое держал Антон, билась так быстро, что казалось, брюнет сейчас упадет в обморок, - эти воспоминания будоражили кровь, заставляя дыхание на миг останавливаться, а мурашки бежать по телу. Все это было приятно, но все же Антон чувствовал некий дискофморт и спустя непродолжительное время, потраченное на самокопание, понял, что просто все слишком быстро. Всего несколько дней! Несколько дней они общаются и уже между ними происходит такая близость. Антон испытывал рациональное желание немного оградить свое личное пространство от этих голубых глаз, в которые он не мог смотреть без трепета, и чуть притормозить, разобраться в себе, уложить все по полочкам. Возможно, есть смысл несколько ограничить пока их общение… Приняв такое решение, Антон начал понемногу успокаиваться. Он глубоко вздохнул, глядя на звезды в незашторенном окне, потом повернулся набок, подоткнул одеяло под ноги, устроившись клубочком, и заснул. *** День сегодня был странноватый. На улице было относительно тепло, несмотря на то, что небо затянули густые свинцовые тучи. Дождя пока не было, да и ветра тоже, но погода могла измениться в любой момент... Октябрь в Питере непредсказуем. На уроках всё было спокойно. Слишком спокойно... Ни контрольных, ни самостоятельных. Только Чехов всё время зыркал на парней подбитым глазом. Настроение было мутное, мозг помятый, а душа в смятении. Арсений проводил иррациональную параллель с погодой и ждал бури. Антон по-прежнему сидел рядом, но общался неохотно и мало. Отказался вместе с друзьями идти в столовую, весь день был какой-то дёрганый и вообще пытался всячески игнорировать Попова. Ни Дима, ни Серёжа понятия не имели, что с ним творится. После уроков брюнету всё же удалось поймать неуловимого Антона в коридоре и в лоб спросить, что случилось. Но тот толком ничего не ответил, ссылаясь на усталость и завал по учёбе. Потом добавил, что спешит домой и убежал. Арсений шёл домой в одиночестве. Конечно, он не поверил в «просто устал». Антон на что-то обиделся... Только вот на что? Неужели, Арс всё же смутил друга своим вчерашним поведением... Чёрт! Надо бы написать ему в вк, извиниться и впреть держать себя в руках. Юноша добрался домой в подавленном настроении. У самой парадной его застал начавший покапывать дождик. Но небо угрожало вот-вот разрыдаться нехилым таким ливнем. В подтверждение мыслей Арсения послышался продолжительный раскат грома. Фух! Успел! - Мам, я дома! – крикнул Попов, начиная разуваться, но квартира ответила ему тишиной и одиночеством. Сняв верхнюю одежду, юноша прошёл в квартиру. Проверив все комнаты, матери он не нашёл, но на холодильнике висела записка. «Солнышко! Срочно уехала в издательство, буду вечером. На третьей полке в казанчике плов. Покушай и садись за уроки. Можешь позвать Антошу, но не шалите :) Целую, мама» Арсений ещё раз перечитал записку и закатил глаза. Его мать была в своём репертуаре! Хотя он бы с удовольствием позвал Антона, но тот не придёт. Он «устал». Арсений подогрел себе обед и принялся уныло его поглощать, намазав горячий тост маслом. Можно было бы пойти в комнату и поесть там, но воспитание не позволяло юноше это сделать даже в отсутствие матери. Поэтому он ел на кухне и обдумывал, как бы аккуратно извиниться перед Шастуном. Тем временем за окном уже во всю грохотал гром и пару раз даже сверкнула молния, однако ливень всё не начинался, обманывая бдительность легкой моросью и нагнетая атмосферу. Арсений страшно не любил такую погоду. Нет, лёгкий тёплый дождик, какие бывают летом и ранней осенью, он любил. Даже часто гулял под дождём, несмотря на беспокойство матери. Но вот гроза… От грозы веяло каким-то мраком и ужасом. Сразу ожидаешь чего-то плохого в такую погоду! Арс помыл посуду и прошёл в свою комнату. Уроков было немного, так что он справился за полтора часа. Потом зашёл в ВК и сразу написал Антону. Арсений (17:31) Привет) Не знаю, чем я тебя обидел, но извини, я не хотел ничего такого. Пока Арс делал уроки, он параллельно обдумывал, какую фразу написать другу, и мысленно обкатал и обработал ее, заключив, что ни отнимать, ни прибавлять ничего не нужно. Он нажал «отправить» с нетерпением начал ждать ответа, накинув на плечи домашнюю кофту и садясь на стуле по-турецки. Антон был онлайн, но не читал, и, разумеется, не отвечал. Может, действительно занят? Арсений решил немного посмотреть телевизор, чтобы отвлечься от мыслей о светловолосом парне и о бушующей за окном стихии, которая вносила в его душу тревогу. Полистав каналы, он оставил максимально нейтральные местные новости и обратил взор в окно, задумавшись. «Эрмитаж, наконец, открыл зал, который 3 года был на реставрации… На Лиговском проспекте неизвестные ограбили банкомат… Умер какой-то малоизвестный престарелый актёр малого драматического театра…На перекрёстке проспекта Славы и Софийской улицы снова произошла авария, фиолетовый Jeep Grand Cherokee не вписался в поворот из-за скользкой дороги и на скорости влетел в столб...» Арсений резко, до хруста позвонков повернул голову и уставился в телевизор. Так. Стоп. Фиолетовый Jeep Grand Cherokee?! По его спине побежал холодок. Он не знал, почему вдруг решил, что это может быть его мама, однако когда что-то случается и есть малая доля вероятности, что с кем-то из близких, люди всегда начинают волноваться. К тому же, его настроение было омрачено погодой и невеселыми мыслями об Антоне, и накрутить себя ничего не стоило. Арсений сделал громче и приник к экрану, стараясь рассмотреть номера или расслышать какие-то подробности. Номеров не видно. Корреспондент говорит, что за рулём была женщина, и она скончалась на месте. Сердце пропустило удар. Ну же! Покажите чёртовы номера! Капот автомобиля был просто всмятку, но бампер был цел, так что если покажут вид сзади… Вдруг свет в комнате замигал и спустя пару секунд полностью погас, как и телевизор. Блять! Арсений в сердцах ударил ладонью по телевизору, потом сорвался с места и побежал в коридор. Ключей от машины на тумбочке не было… Значит, она всё же поехала на ней. Иррациональная паника охватывала его с головы до ног, омывая сердце волнами страха. Насколько он помнил, издательство, где мама бывала довольно часто, находилось как раз где-то на юго-востоке города, по крайней мере, он часто слышал адрес «проспект Славы». Нет, этого не может быть! Ему бы позвонили! Кстати… ТЕЛЕФОН! Арс кинулся к своему мобильнику и принялся судорожно набирать номер матери. Гудки… А затем этот противный компьютерный голос выдаёт то, что юноша сейчас больше всего боялся услышать: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». И так четыре раза. Сердце Арсения билось в бешеном ритме, руки тряслись, а мысли путались. Забравшись на свой диван с ногами и закутавшись в плед, он снова и снова набирал номер матери, но ему по прежнему отвечал лишь бесстрастный компьютерный голос. Дождь, наконец излившийся на серый город, барабанил по стёклам, и Арс вздрагивал каждый раз, когда раздавался новый раскат грома. Так, хватит паниковать, это всё глупости! Сейчас за дверью раздастся стук каблуков, потом в замке повернётся ключ, и в квартиру войдёт его мать. Вся мокрая и печальная, потому что дождь испортил ей укладку. Да, так и будет! Но прошёл час, а за ним ещё один, а Елизаветы Тарасовны всё не было… И телефон всё так же не отвечал. Начало темнеть, на город медленно опускались мрачные дождливые сумерки. Арсений сидел в тишине и в темноте, так как свет давать не спешили. В горле было сухо, поэтому он пошел в темноте, наощупь дошел до кухни и выпил стакан воды, заодно запалив свечку и уйдя с ней в комнату. Внезапно ему в голову пришла мысль. Он сам не понимал, что им двигало в тот момент, но поступил так, как подсказывало ему сердце. Мальчик поставил свечку на стол, забрался обратно на диван и набрал Антона. Просто хотелось услышать голос Шастуна. Почему-то Арсу казалось, что друг сможет его успокоить. А вообще, ничего ему в тот момент не казалось – паника скручивала внутренности, и ему нужна была хоть чья-то поддержка. - Алло, - раздалось на той стороне после непродолжительных гудков. Голос показался Арсению каким-то сдавленным, а интонация сухой. - Антох… - хрипло произнес Попов. - Арс?.. Ты что-то хотел? Но Арсений молчал, глядя на чуть подрагивающий огонёк свечи. Он не знал, что сказать. Как объяснить, почему позвонил. Сказать, что увидел по телеку, что, возможно, его мама погибла в аварии, и звонит парню, с которым нормально общается пару дней, чтоб он его утешил? Как-то глупо… - Арс! Что-то случилось? – прервал его мысли Антон. - Нет… Да… - голос Попова дрожал, он решил задать какой-нибудь логичный вопрос, - А у тебя электричество есть? - Нет. Во всём районе вырубило… А что у тебя с голосом? – в тоне Шастуна слышались нотки беспокойства. - Я просто новости смотрел… А там авария… фиолетовый Грант Чероки… Мама… - Арс не мог нормально сформулировать мысль, его охватывал страх, и он уже просто не мог держать себя в руках. - И телефон не отвечает! К его великому облегчению, друг не стал смеяться. - Арс, успокойся! Это, скорее всего, просто совпадение! Мало ли фиолетовых Чероки по городу! - А ты много видел? – за этим вопросом последовала гнетущая тишина. - Я сейчас приду! – наконец, выдал Шаст и отключился. Арсений удивленно посмотрел на экран телефона, на котором погас вызов и появилось дежурное меню. Он оглянулся и взглянул в окно, придерживая рукой сползающий плед. Гроза, казалось, разбушевалась ещё сильнее. На улице было ни души. И это понятно! Только псих выйдет в такую погоду. Неужели Антон правда сказал, что придет? Но Арс не имел это ввиду, он просто хотел поговорить, отвлечься… А теперь друг, похоже, поплетется по такой погоде к нему. Арс набрал Антона пару раз, чтобы отговорить от этой затеи, но тот трубку не брал. Арс снова закутался в теплую материю, и начал по-новой набирать матери. Проклятое «Аппарат абонента…» эхом раздавалось в голове. Да что с телефонами сегодня?! Он откинул гаджет на диван, зарычал и опустил голову на руки, тяжело вздохнув. Через 15 минут кто-то позвонил в дверь, с силой вдавливая кнопку звонка. Арсений на дрожащих ногах направился к двери. Он совершенно забыл о блондине и боялся увидеть за ней полицейских или маминых знакомых, которым они позвонили. Но за дверью стоял Шастун. В куртке поверх домашней одежды. Весь мокрый и запыхавшийся. Вода ручьями стекала с волос и одежды парня, а грудь тяжело вздымалась от дыхания. Видимо он бежал… Конечно, побежишь при таком ливне – промокнуть насквозь можно в один миг. - Антон? Ты правда пришёл?! – растеряно воскликнул Попов. Несмотря на все треволнения сегодня по поводу друга, при виде него в груди брюнета разлилось тепло, а дышать будто бы стало легче. - Ну не мог же я… Тебя оставить одного… В такой ситуации… - пытаясь отдышаться, прохрипел Антон. - Господи, ты весь мокрый! Держи полотенце, вытри голову и лицо, господи, придурок, заболеешь же, - суетился вокруг него Арс, приговаривая на ходу. - Проходи, я тебе чаю заварю! - Давай «Полночь в Париже». Хочу почувствовать нотки лимонной травы, мяты, бессмертника, цветов голубой мальвы, лаванды и кусочков ананаса в китайском зелёном чае, - разуваясь и загибая пальцы на руках, перечислил Антон. Брюнет кинул на него ошалелый взгляд. - Гуглил? - Гуглил, - честно ответил Шаст. Несмотря на нервное напряжение, Арсений расхохотался. Тревожные мысли чуть отступили, стоило Антону переступить его порог. Действительно! Мало ли кто ещё, кроме его матери, любит внедорожники и фиолетовый цвет? А может, у Елизаветы Тарасовны просто телефон разрядился? Или, может, она на встрече с читателями в каком-то антикафе в подвальном помещении, где связь не ловит? Это всё эта чёртова гроза! Но Арс продолжал нервно поглядывать то на часы, то на телефон, пока они пили чай. Слава богу, у них была газовая плита, а не электрическая, и Арсений смог подогреть чайник. Время близилось уже к восьми вечера, а от матери новостей всё не было. И электричество до сих пор не починили. Разговор не клеился, они заговаривали на разные темы, но через несколько фраз диалог затухал и Арсений снова погружался в напряженное ожидание. Блондин посматривал на него, не зная, что сказать и как поддержать друга. - Ёбаный в рот! – внезапно заорал Антон и пробил рукой лоб. Арс подскочил на месте от неожиданности и пролил на колени немного чая, уже, к счастью, не горячего. - Чего?!.. – воскликнул он, промакивая штаны бумажным полотенцем. - Чё мы сидим! Давай поищем инфу в интернете! Погуглим про ту аварию… Блять, Арс! Там должны быть номера машины указаны и имя жертвы, если документы были при ней! - О черт, вот я дурак… А, электричества же нет, и вайфай не работает, - возразил Арс, взволнованно глядя на собеседника. - А в телефоне, ало?! – возмутился его тупости Шастун. - Мегабайты кончились… - качнув головой, ответил Арсений. Антон закатил глаза, достал свой телефон и начал искать информацию о произошедшей аварии. Сегодня в Питере разбилось несколько машин… Гроза, плохая видимость, скользкая дорога – ничего особенного. Но он быстро нашёл нужную и начал читать вслух. Арс обошел стол и склонился к его плечу, заглядывая в белый экран, щурясь от его яркости в темноте. - Сегодня примерно в три часа дня на перекрёстке проспекта Славы и Софийской улицы произошло ДТП с участием автомобиля Jeep Grand Cherokee фиолетового цвета. Совершая поворот, женщина не справилась с управлением и на скорости въехала в столб уличного освещения. За рулём, судя по документам, находилась… - Антон сощурился, пытаясь четче увидеть имя, - Николаева Наталья Андреевна, 1992 года рождения… Дальше не интересно! Это точно не твоя мама! Арс слушал каждое слово, прочитанное Антоном, с замиранием сердца. Вслед за повествованием Антона у него в голове рождалась картинка, как его мать ехала домой, как всегда, постукивая пальчиками по рулю и покачивая головой в такт музыке, и тут БАХ! Столб! Только спустя пару минут до юноши стало доходить, что Антон назвал имя женщины, которая была за рулём. Чужое имя. Он неверяще взглянул на друга. Тот щелкнул пальцами перед его носом. - Ау, Арс! Николаева Наталья Андреевна! Не Попова, Николаева! - Моя мама не Попова, она фамилию отца не брала… - Какая разница! Всё рано же не она! – радостно воскликнул Антон и со всей силы хлопнул друга по плечу, - Арс, отвисни! - А телефон? – покачнувшись от удара, просипел брюнет, задыхаясь от неверия и робкой радости. - Разрядился, наверно! Эти андройды нихуя заряд не держат! Арсений закатил глаза и осел на пол. Его разобрал нервный смех. И с чего он так себя накрутил? Все же в порядке, это просто совпадение. Он чувствовал, как нервное напряжение последних нескольких часов отпускает. Господи! Какое облегчение! С его мамой всё в порядке!… Он перевел взгляд на блондина, с усмешкой смотрящего на него, вскочил и обнял его за плечи в приливе радости и облегчения. Антон обнял его в ответ, положив одну руку на спину, а второй пару раз неловко провел по чужим волосам на затылке, заставив Арсения улыбнуться ещё шире и почти замурчать от такой ласки. - Дурак, - прошептал Антон парню на ухо, улыбаясь и прижимая его к себе ближе, успокаивая. Арс покивал ему в плечо и прикрыл глаза. Все было хорошо. *** Они с Антоном сидели на полу в комнате Арсения и пили уже по третьей чашке чая, закутавшись в один на двоих плед. Свечку они тоже поставили на пол, водрузив на подставку, чтобы не запачкать ковер воском. Она горела ровным теплым светом, освещая лица мальчиков и посылая блики бегать по стенам комнаты, создавая непередаваемый уют. За окном всё ещё бушевала гроза, напоминая о себе градом капель, яростно барабанящих по стеклу, периодическими вспышками молний в теперь уже черном вечернем небе и грохотом грома, от которого голубоглазый юноша каждый раз невольно вздрагивал. Но тепло, исходящее от Антона, и его равномерное дыхание в тишине дарили внутреннее умиротворение, создавая удивительный и приятный контраст между жестью, творившейся за окном, и уютной атмосферой комнаты. Они болтали о всяких мелочах, тихонько смеялись, им было хорошо и уютно вдвоем. Это был момент, когда забываешься и просто наслаждаешься моментом, не думая о времени, или о том, как ты выглядишь и что будет через 5 минут. Честно говоря, Арсений ужасно не хотел, чтобы включали электричество – разрушилась бы магия момента. Как же хорошо было раньше - веке так в 18-м люди сидели перед камином, слушая треск дров и завывание непогоды за окном, тихо разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга. Время идет – такие моменты повторяются. Жизнь циклична. Антон сидел рядом и так же ощущал это тепло. Ему было настолько хорошо и комфортно, что он уже забыл свои вчерашние мысли по поводу Арса. Он не думал, когда решал бежать к Арсу, чтобы успокоить его, он не думал сейчас - он просто ощущал себя счастливым. Все было так, все было правильно. Голова отключилась полностью, он совершенно забылся и не мог отвести глаз от брюнета, что баюкал чашку в руках, периодически прихлебывая сладкий чай, и чему-то улыбался. В какой-то момент тишина стала глубже, воздух немного сгустился и настал момент, когда понимаешь – вы с собеседником думаете об одном и том же, вы на одной волне и понимаете друг друга с полувзгляда. Арсений повернул голову, поймал пристальный взгляд Антона и смущенно улыбнулся от такого внимания. - Спасибо, что пришёл, Антон, - серьезно произнес он, взглянув на блондина, - я не знаю, что бы я без тебя делал! – он сделал последний глоток из своей чашки и отложил её в сторону. - Я не мог не придти! – Антону было жутко приятно, он улыбнулся, тоже отложил чашку и посмотрел в глаза Арсению, - друг не оставит друга в беде. Арсению безумно понравилось, что Антон тут же подхватил его волну, перестроившись с веселого разговора на серьезный. Ему нравилась гибкость и податливость Антона, твердость и в то же время чуткость его характера. Он улыбнулся, смотря в зеленые глаза напротив, в которых отражался огонек свечи. - Я теперь твой должник. Проси, что хочешь. Антон усмехнулся и ответил: - Ты мне ещё вчера сказал, что в полном моем распоряжении. - Тогда загадывай. Они будто брали друг друга на слабо. Антон, сказав про вчерашний день, почувствовал в воздухе отголосок той ситуации с недопоцелуем и решил пошутить. Хотя шутил ли он? Он не знал. - Поцелуй меня. Арс распахнул глаза и посмотрел в глаза блондину, уловив там игривые огоньки. В груди сладко ёкнуло. Он понимал, что Антон его слегка дразнит, испытывает на прочность. Чтож, хотел проверить - получай. Он слегка подался вперёд и накрыл губы Шастуна своими, вовлекая того в нежный поцелуй, ощущая, какие горячие и влажные у блондина губы от только что выпитого чая со вкусом ананаса. Ранка хорошо зажила за день у Антона на губе и теперь почти не чувствовалась. Антон дёрнулся, но не отстранился; ему потребовалась доля мгновения, чтобы понять, что да, они реально целуются, и это не шутка. Шалость не удалась... или удалась? Несколько минут они просто соприкасались губами, сминая и покусывая их, пока Антон на пробу не провёл языком по верхней губе Арса, и тот приоткрыл рот, пропуская его. Их языки соприкоснулись, и реальность исчезла. Обоих бросило в жар, дыхание участилось, руки покалывало от желания быть ближе, ещё ближе, ещё. Боже, так вот что было нужно для полного счастья! Вот для чего была эта гроза, эти нервы, огонь свечи и вкус чая. Ради этого момента сегодня сложились звезды. Они ласкали и посасывали языки друг друга, слегка покусывая чужие губы и улыбаясь на это прямо в поцелуй. Это было таинство нежности, близости, трепета, особая магия первого поцелуя. О чем они думали? Да ни о чем. Весь мир перестал существовать, все что осталось на свете реального – горячие, безумно мягкие губы напротив, мокрый язык, руки на плечах и омут, все глубже и глубже уносящий их словно в другое пространство и время. Внезапно в двери повернулся ключ, и они оторвались друг от друга, тяжело дыша и глядя прямо в глаза. Входная дверь хлопнула, и в коридоре послышалась возня. - Сынок, я дома! Арсений вздрогнул, разрывая зрительный контакт, и вскочил. Реальность словно навалилась на него, и он вспомнил, как переживал за маму. Он провел рукой по лицу, сгоняя наваждение от поцелуя. - А что, света нет? Ну-ка… Женщина открыла дверцу в стене, где находился электрощиток, нащупала пробки, повернула пару рычагов вниз и вверх, и по всей квартире вспыхнул свет. Она включила свет в коридоре, и в этот момент увидела Арсения, выходящего из комнаты. - Мамуля! – он подошёл и со вздохом облегчения задушил в объятиях, - я так переживал! - О чем? – с недоумением спросила Елизавета Тарасовна, гладя сына по спине, потому отстранилась и заглянула ему в глаза. Арсений решил, что о ситуации с аварией расскажет как-нибудь потом. - Ну…дождь, гроза… пробки. Мало ли что могло произойти. Дама улыбнулась и начала снимать пальто, которое Арс, как настоящий джентльмен, принял у неё, накинул на вешалку и подвесил на высокую ручку шкафа, чтобы оно просохло. - Всё хорошо, я просто задержалась в издательстве. И телефон разрядился, зараза… Она скинула замшевые сапоги, переодела тапочки и направилась на кухню. Из комнаты вышел Антон и остановился в дверях, улыбаясь женщине. - О, Тошенька, здравствуй, - женщина на ходу погладила его по плечу. Антон кивнул, проводив её взглядом, и повернулся к Арсу, всё ещё стоящему в коридоре. - Мне домой надо… - тихо проговорил Антон. Арс мог только кивнуть – он был совершенно обалдевший после поцелуя и с трудом соображал, язык будто прилип к нёбу. Антону было не легче. Он быстро прошел в коридор, зашнуровал кроссовки и надел куртку, пряча взгляд. Не поворачивая голову, он отпер дверь и сделал шаг на лестницу. - Ещё раз спасибо, что пришел, - воскликнул Арсений ему вслед, он не верил, что Антон просто так уйдет, и с отчаяния решил хоть как-то привлечь его внимание. Антон наконец решился и повернул голову. Их взгляды встретились, и спустя мгновение губы Антона чуть дрогнули в намеке на улыбку. Арсений с громадным облегчением в душе тоже чуть улыбнулся, помахал Антону рукой и запер за ним дверь. Им предстояло обо всем подумать, все взвесить и разложить в голове на места. А пока… пока оба просто счастливо улыбались – Арсений прислонясь спиной к закрытой двери, проводя пальцами по губам, Антон выходя на улицу, слыша как за спиной захлопнулась дверь домофона. Дождь прекратился, и на западе, там, где тучи немного расступились, едва заметно алел закат. Он засмотрелся на него, прикуривая сигарету и выпуская дым изо рта. Как же так получилось? Вчера он думал, что у них слишком быстро всё развивается, а сегодня уже целовался с Арсом? Он не мог понять. Однако улыбка не сходила с лица, и он решил просто наслаждаться моментом. Затушив и выкинув окурок, он застегнул до горла куртку и направился домой, ощущая, как в груди разливается тепло, а голова словно в мутном сладком тумане. И ему нравилось это ощущение.