Мам, ты чудо!

Следующие две недели протекли очень быстро – близился конец первой четверти, десятиклассники сдавали контрольные и лабораторные, дел было выше крыши. Четверо друзей по-прежнему проводили время вместе, ходили на переменах курить и сидели на уроках рядом – Арс с Антоном на задней парте как самые высокие в классе, и сразу перед ними Серж и Поз, отчего к ним прилепились разные прозвища, типа «дылды» и «коротышки». Впрочем, ребята не обижались, сами между собой применяли эти слова и смеялись, подкалывая друг друга. Да и потом, обидеть их было тяжело – каждый в классе знал, что эта четверка теперь держится вместе и порвет любого. «Один за всех, все за одного» и тому подобное. Сережа с Димой каждые вторник и пятницу оставались в школе на час и отрабатывали наказание. Они намывали классы, красили парты под руководством школьного завхоза, разбирали книги в библиотеке и помогали физруку, растаскивая маты и укладывая баскетбольные мячи на место. Иногда Попов с Шастом оставались с ними – вчетвером было гораздо веселее работать. Арсу с Антоном так и не удалось поговорить о том поцелуе, да и вообще как-нибудь обсудить их странные отношения – учеба завалила их с головой, даже не было времени банально встретиться после школы. Они или бежали домой делать гору домашнего задания, или Арс бежал на свои курсы по актерскому мастерству, которые проходили 2 раза в неделю, или ребята оставались в школе и досдавали хвосты. Между собой они вели себя как обычно, разве что, возможно, стали относиться друг к другу чуть более ласково и внимательно. Оба, конечно, помнили про поцелуй и каждый вечер, лежа в постели, вспоминали его, однако решили, не сговариваясь, отложить обсуждение на более подходящий случай, чем по дороге из школы или в переписке ВК. За несколько дней до конца четверти после шестого урока было назначено внезапное классное собрание. - Ребята, у меня для вас есть новость, - Станислав Владимирович, их классный руководитель, улыбнулся и потер руки, оглядывая класс. – Для нашего класса появилась возможность поехать в коттедж в Выборге на каникулах. Коттедж находится в самом центре пригорода, рядом шикарные парки, у вас будут прогулки и экскурсии, а так же развлечения в виде дискотеки и совместного приготовления блинчиков и оладушек по утрам, - класс прыснул, послышались саркастичные возгласы «Ооо, как мило», - да, и дискотека без алкоголя, разумеется, - класс разочарованно застонал. Классный руководитель, пропустив мимо ушей реакцию класса, продолжил: - С вами поеду я и мама нашей Оксаны, - он указал рукой на девочку-отличницу, которая горделиво расправила плечи и улыбнулась, - Оксанина мама является председателем родительского комитета и поедет вместе со мной, чтобы за вами следить, а то я вас знаю! Да, Игорь? – он обратился к Чехову, который разлегся на парте и лениво крутил в руках чехол от телефона. - Ну, раз за нами такая слежка, мы просто обязаны устроить дебош, да, ребята? – крикнул Игорь под общий смех. - Аккуратнее, Чехов, а то никуда не поедешь и заработаешь наказание за дерзость учителю, - одернул того Шеминов, повысив голос. Чехов отвернулся и забурчал что-то неразборчивое, типа «а чего…сами же ко мне обратились…». Станислав Владимирович тем временем продолжил рассказ: - Поездка на несколько дней, в пятницу третьего ноября утром выезжаем и возвращаемся в воскресенье вечером. Поездка стоит пять тысяч с человека. Завтраки, обеды и ужины включены, плюс экскурсии. Единственное, коттедж рассчитан на 16 человек, у нас в классе 21, но я знаю, что некоторые уезжают на каникулы и поэтому, возможно, даже 16 человек не наберется. Но в любом случае, ребята, поездка классная, вы круто проведете время и смените обстановку от учебы. Кого заинтересовало, запишитесь в этот список, - он пустил по рядам лист, - и завтра до конца дня внесите оплату. Вопросы есть? - Ты поедешь? – спросил у Арсения Шастун, повернувшись к нему, пока ученики переговаривались и задавали учителю вопросы. - Ну, надо поговорить с мамой, но вообще да, хотелось бы. А ты? - Я тоже хочу. Все равно на каникулах никуда не собирался, а тут хоть развеемся. А вы, ребят? – ткнул он Позова ручкой в спину. Дима с Сережей обернулись. - Слушай, у меня мать до сих пор злая из-за того прогула…но попытаюсь её уговорить, - ответил Сережа. Дима лишь молча кивнул, подтверждая, что поедет. *** Выборг встретил школьников солнцем, легким морозом и сильным ветром. Высадившись из автобуса и размяв конечности после четырехчасовой езды, Антон поежился от холода и оглянулся, дожидаясь, пока его друзья выйдут вслед за ним. Они уставились на большой 2-этажный коттедж, который находился в 200 метрах от них и призывно блестел окнами, отражая солнце. В коттедже было уютно. В нем было отопление, электричество и горячая вода, но видимо для антуража или ради уюта, в гостиной так же был сделан настоящий камин, который в данный момент был растоплен и сразу же начал, как магнитом, притягивать к себе замерзших ребят. Рядом с камином на подставке стоял телевизор, а слева большой стол, на котором можно было играть в настольные игры или обедать. Кухня переходила в кладовую и маленькую уютную комнату, где на время приема гостей селилась управляющая коттеджем, которая была и поваром, и горничной. В дальнем углу первого этажа находилась просторная ванная комната, а при входе в коттедж была небольшая открытая веранда с лавочками и креслами. На второй этаж вела деревянная красивая лестница. Там находились четыре спальни, в которых было по четыре кровати, пятая спальня на двоих, а так же был выход на балкон, с которого открывался шикарный вид по вечерам, когда солнце садилось, озаряя вечерний Выборг розовато-красным светом. Приехав в составе двенадцати человек, плюс Станислав Владимирович и мама Оксаны Фроловой, ребята разместились в трех комнатах по четыре человека. Классрук великодушно уступил женщине четвертую спальню, где она тут же обосновалась, забрав к себе дочь, а сам разместился в двуспальной комнате. Четверо друзей разместились в теплой светлой комнате с окнами на юг. На полу лежал пушистый синий палас, стены украшали картины с абстрактными рисунками схожих с паласом оттенков, а окна зашторены полупрозрачным тюлем. Они раскрыли тюль, впуская в комнату яркий солнечный свет, и начали располагаться. Тоха кинул рюкзак в угол и разлегся на кровати. - Знаете, ребят, а тут клево. Я бывал на днях рождения в парочке загородных коттеджей – там не так уютно. - Может тебя просто на второй этаж не пускали, потому что ты жутко набухивался и танцевал в одних трусах и носках на столе? Конечно, ты не оценил весь уют этих домов, - заметил Дима и тут же получил подушкой по голове. - О, спасибо, теперь у меня две, - улыбнулся он Антону, кладя трофей на свою кровать. - Отдай, юродивый! – кинулся к нему Шастун. Арсений, сидевший между ними, поспешил убраться с линии фронта и, посмеиваясь, принялся разбирать рюкзак. Нащупав гладкий тяжелый предмет на самом дне рюкзака, он улыбнулся. Они с ребятами взяли каждый по бутылке любимого алкоголя, сговорившись устроить «романтический» вечер. Чистейший пригородный воздух, уютный коттедж, запах дерева и свежего постельного белья, каникулы и свобода - грех было не воспользоваться шансом, атмосфера самая располагающая. Сережа стянул огромный рюкзак со спины. Вжикнув замочком вниз, он достал из рюкзака четыре двухлитровые бутылки кока-колы, бутылку тоника и текилу. - Серег, ты будешь в пропорции один к десяти разбавлять? – протянул Арсений, глядя на газированные напитки, стоящие в рядок перед пузатой бутылкой текилы, словно рота солдат перед командиром. - Да нет, я просто всем взял. - Ого, спасибо! – удивился Попов, вскинув брови и улыбнувшись. - Как давно я этого ждал…наконец-то нормально выпьем! – устало протянул Сережа, любовно поглаживая ребристый бок текилы. Антон с Димой тем временем устроили шутливую драку подушками на кровати Арса, визжа и хохоча. К ним в комнату заглянул Станислав Владимирович, заставив Сережу резко дернуться и заслонить рюкзаком текилу. - Ну-ка цыц, Шастун, Позов! – воскликнул он, глядя на драку. Парни успокоились и попытались отдышаться. – Так, орлы, одеваемся теплее и через 10 минут встречаемся внизу – у нас быстрый завтрак и первая экскурсия. Идти до парка-заповедника со смешным названием «Мон-репо» было неожиданно близко. Сам город Выборг, который казался таким далеким с балкона коттеджа (на котором Антон с превеликим удовольствием покурил после завтрака), находился всего лишь в двух километрах от коттеджа, и ребята дошли до него за полчаса, растянувшись в длинную цепочку. А от Выборга до парка было вообще рукой подать. - Дааа, это тебе не Васька, - проговорил Арсений, имея ввиду район в центре Санкт-Петербурга, в котором жили они с Антоном. Ребята гуляли по парку, идя вместе с другими одноклассниками по мерзлой тропинке и вполуха слушая экскурсовода, шедшего впереди. – Пока от 1 линии дойдешь до 25-й – заебешься… - Зато вы практически рядом со школой живете. Мы-то с Позом живем на Петроградке… - вздохнул Сережа. - Вместе живете? – переспросил Арсений. Армянин уставился на него. - Иди нахуй! - Ладно, понял. Ты просто так сказал «вместе», я и предположил, - усмехнулся брюнет, пока Антон пытался отдышаться от приступа смеха, топая рядом с ним. - И что, каждый день в школу идете через мост, через Неву? - Ну да. - Ну, в особо ветреные дни, наверно, не всегда доходите до школы, да? - Почему? – тупил Сережа. - Ну…штормы… Нева бушует. - Да не, я его привязываю к себе за волосы и мы идем, как альпинисты, - ответил Позов с совершенно серьезным лицом. Шастун снова рассмеялся, и Арс, слушая его смех, невольно тоже расплылся в улыбке. - Пиздец вы юмористы… На самом деле, Питер – вообще маленький город, - проговорил Сережа, откинув пальцами длинные волосы со лба. – Вот Москва – это да. По карте смотришь – вроде близко. Как пешком пойдешь – сука, ноги по самые яйца сотрешь, ещё и не туда придешь. Кстати, хочу поехать в Москву на новогодние праздники, у меня там тётя живет… - Тебя вообще в большие города нельзя пускать, - подколол его Антон. – Во-первых, топографический кретинизм не лечится, во-вторых, своей хачевской внешностью ты распугаешь весь московский честной народ. Сережа скорчил рожицу и отвернулся, вызвав улыбку у друзей. - Да, кстати, Матвиеныч, может, сделаешь модную прическу? – толкнул его в плечо Поз. - Ну за-а-ай, ну не плачь, - он взял того за руку, изо всех сил сдерживая смех. – Выбрей бока и сделай хвостик на затылке, так уж и быть, позову тебя на свидание… Последние слова он договаривал сквозь хохот, убегая от Сережи, так как терпение кареглазого армянина лопнуло. Позов лавировал между деревьев, уворачиваясь от Матвиенко и отбиваясь шишками. Сережа в конце концов его догнал и принялся дубасить по всем местам. - Ругаются словно старая супружеская пара, - заметил Арс, и Антон прыснул. Спустя две минуты ребята вернулись в общий строй, и Сережа вновь заговорил: - Не, ребят, я серьезно, Шаст! - Ау? - Поехали вчетвером в Москву на Новый год? - Бля, Серег, надо думать. У меня вообще родители хотели в Прагу поехать с мелкой, меня тоже зовут. Я пока не знаю, в общем. Арс? - Я тоже не знаю, - ответил брюнет. - Мы всегда как-то с мамой встречали Новый год вдвоем. В той школе бывало, что гулял потом с друзьями, но они сейчас далеко… - Арс, ты охуел? А мы не друзья, типа? Всё-ё-ё, развод и девичья фамилия, отошел, блин! И не смей даже наши имена произносить! – заверещал Серега под смех ребят. – Ну серьезно, Арс, го в Москву? - Посмотрим. - А меня ты не зовешь, типа? Ну и всё. – Дима демонстративно сложил руки на груди и устремил взгляд вверх, спустя секунду чуть не навернувшись о торчащий из земли корень. - Я же сказал «вчетвером», ты чем слушаешь? - Да? Ну ла-а-адно, - протянул Дима, кривляясь, и растянул такую милую улыбку, что друзья не выдержали и снова расхохотались. В парке было достаточно тепло для начала ноября, солнце пробивалось сквозь голые ветви деревьев. Ученики вместе с классруком и экскурсоводом поднялись на крутой холм, где стояла одинокая беседка и открывался красивейший вид на бухту. Вода переливалась и светилась в закатном солнце. Ребята, не сговариваясь, замерли, уставившись на эту красоту. Арсений затаил дыхание, ощущая кожей спокойствие и умиротворенность этого места. В лицо дул легкий влажный ветерок, вдали чуть поскрипывали на ветру деревья, внизу шумела вода, а беседка, построенная ещё в дореволюционные времена, манила под свой уютный кров. Вдруг он почувствовал, как его руки касаются теплые пальцы, и обернувшись, заметил Антона, который улыбался ему одними уголками губ. Проверив, что никто не видит их сцепленных рук, Арсений вновь устремил взгляд вдаль и чуть крепче сжал теплые пальцы, встав так, чтобы их рук не было видно между куртками. Прошло немного времени, в течение которого парни находились в глубокой задумчивости. Обнаружив, что остальные начали спускаться вниз, Арсений двинулся за ними, однако Антон за руку удержал того подле себя. Брюнет заглянул в глаза напротив, ожидая и отчасти боясь, что Антон захочет его поцеловать – они остались одни, но совсем рядом были слышны голоса одноклассников, спустившихся в холма, и место было неподходящее. Хотя, место как раз подходило – не подходило время. Шастун также это понимал, поэтому просто смотрел в голубые глаза, затем перевел взгляд на его губы и обратно и чуть улыбнулся, намекая, что хотел бы поцеловать, но не сейчас. Арсений его понял и так же растянул губы в улыбке, сжимая чужие пальцы в озябшей руке. Лицо блондина было предельно спокойно, выражало спокойствие и нежность. Странное освещение – одна сторона лица в тени, вторая ярко-розовая в свете заката – придавало их лицам нечто магическое, нереальное, хотелось ущипнуть себя, чтобы вернуться в реальность. Глубоко вздохнув, словно просыпаясь, Арсений повернулся и пошел к спуску с холма, утягивая за собой Шастуна. Всё ещё будет. Чуть позже, но будет. *** По всей территории вокруг коттеджа были зажжены фонари, заливающие каменистые дорожки и лужайки мягким желтым светом. Кто-то качался на качелях, сделанных из веревок и подвешенных к дереву, кто-то сидел на открытой веранде, уткнувшись в телефон. Часть народа грелась в гостиной, а четверо друзей стояли на улице у мангала, на котором жарились шашлыки. По идее, жарила их управляющая, однако Станислав Владимирович, как настоящий мужчина, вызвался ей помочь, а «фантастическая четверка» вызвалась помочь уже классруку. Унося готовые порции и укладывая на мангал шампуры с сырой свининой, ребята переговаривались и глотали слюнки. В воздухе витало ощущение свободы, веселья и сплоченности. С кухни доносились аппетитные запахи картофеля и овощей, из которых готовился салат, на плите в огромной кастрюле клокотал луковый суп, а к чаю были привезены из пекарни вкуснейшие булочки. Ужин прошел также весело и спокойно. Падая от усталости после долгого, полного впечатлений дня, школьники потихоньку уходили наверх, занимая друг за другом очередь в душ. После водных процедур, переодевшись в пижаму и перекинув через плечо полотенце, Арсений поднялся на второй этаж и направился по коридору к комнате. Войдя и затворив за собой дверь, он увидел библейскую картину: кровати сдвинуты к стенам, трое мальчишек, так же переодетые в пижамы, расположились на паласе. В центре стояли пластиковые и стеклянные бутылки разного цвета и размера, вокруг них расположились тарелки с закуской, видимо стянутые после ужина из кухни. - Чего, прям сегодня? Я думал, завтра… - ошеломленно проговорил Арс, подходя ближе и усаживаясь на оставленное для него место, - как круто-о-о! – протянул он, оглядывая импровизированную «поляну», затем положил на язык дольку помидора и раскусил её. - И сегодня, и завтра, - блеснул очками Димка. - А если Стас зайдет? - Уже заходил, пока ты мылся. Больше не пойдет, он сам устал как боров, дрыхнет давно. Усмехнувшись, Арс потянулся к своему рюкзаку и достал бутылку с янтарной жидкостью. - Ого, это очень хороший вискарь, - заметил Дима, выхватив ёмкость у него из рук и вглядываясь в этикетку, - тысяч пять должен стоить, не меньше. - Я его из дома взял, так что он мне ничего не стоил. У нас дома много хорошего алкоголя. - Фига… везет. Дашь попробовать? Мы с пацанами тоже закупились, но конечно, дешевле, чем это, - с завистью проговорил Позов, взвешивая виски в руке. - Да пробуйте, конечно. Вечер продолжился очень весело. Ребята переговаривались, смеялись, слушали музыку с телефона, играли в «я никогда не…» и старались не шуметь. Через час, изрядно нетрезвый, Антон поднялся на ноги и, покачнувшись, направился к двери, захватив сигареты. Серега с Позовым потянулись за ним, оставив некурящего Арса одного. Попов сидел на полу, поглаживая руками толстый ворс ковра, и смотрел в окно. Внезапно он понял, что тоже хочет выйти на воздух. Захватив куртку, брюнет поднялся и направился к двери. По дороге на балкон ему встретились Сережа с Димой, держащиеся друг за друга и направляющиеся в комнату, сдавленно хихикая, утверждая, что они два самолета, которые попали в турбулентность. Арсений, рассмеявшись и покрутив пальцем у виска, направился дальше. Антон курил уже вторую сигарету, ёжась от холода и ощущая приятную расслабленность в теле от алкоголя. В черном ноябрьском небе подрагивали холодные звезды, невозмутимо взирая на подростка лучистыми глазами. Втянув дым, он выпускал его вверх и следил, как звезды чуть затуманиваются от дыма и становятся похожими на мираж. Когда мозг пьян, всё становится похожим на мираж. Сладкий, зыбкий мираж. - Боже, ты что, с ума сошел?! Антон вздрогнул и обернулся, увидев брюнета, неслышно вышедшего на балкон. Тот подошел ближе и накинул на дрожащие тонкие плечи куртку, укоризненно глядя на друга. Куртка сразу же окружила Антона теплом. - Спасибо… А ты?.. - Мне нормально, не переживай, - отмахнулся Попов, сложив руки на груди и уставившись вниз на далекие яркие фонари пригорода. Антон ничего не ответил, а затем, сделав затяжку, подошел сзади к брюнету и обхватил его одной рукой за талию, прижав к своей груди и запахивая обоих поглубже в куртку. Арсений резко вдохнул, ощутив на животе сквозь пижаму тонкие пальцы, увитые кольцами. Помедлив, он накрыл чужую руку своей, откинув голову на плечо блондину, ощущая уже знакомые бабочки в животе, улыбнувшись от мысли, что Антон наверняка тоже чувствует биение их крыльев под ладонью. Они стояли так минуты две или три, а может всю ночь, а может всю зиму, забыв о времени и наслаждаясь друг другом. В тишине было слышно их дыхание, чуть заметное потрескивание тлеющей сигареты, когда Антон делал затяжку, и едва заметный звук выдоха дыма из легких. - Хочешь? – шепотом спросил Шаст, поднося пальцы с сигаретой к губам Арсения, думая лишь о том, что он до боли в животе хочет сам поцеловать эти губы. Хочет ещё с парка, да что там, хочет ещё с того дня, когда у них был первый поцелуй, такой сладкий и …такой первый. Безумно хочет повторить. - Не… - скривился Арс, отворачиваясь от сигареты. Антон пожал плечами, сделал ещё пару затяжек и затушил сигарету в пепельнице, а затем развернул Арсения к себе лицом и заглянул в глаза, как бы спрашивая, можно?... Арсений потянулся к нему и дотронулся губами до губ напротив, давая разрешение. Блондин улыбнулся и углубил поцелуй, сразу же добавив язык. Если первый поцелуй у них вышел нежным, трогательным, то этот был жадный, пряный, развязный. Оба были пьяны, обоим снесло крышу – наложилось всё: поездка в другой город, новая атмосфера, алкоголь, усиливающиеся с каждым днем чувства друг к другу, и такое легкомысленное «будь что будет!», сказанное себе. Арсений ощущал жар тела напротив, биение сердца, Шастун трепетал в его руках и жался ближе, лаская губами его язык, забираясь всё глубже, стирая последние остатки сознания. Арсений опьянял лучше любого виски, такой нежный и чувственный, робкий, но настойчивый, и блондин умирал в его руках, доверяясь полностью, растворяясь, соединяясь, сгорая в ощущениях. В какой-то момент Антон почувствовал, как руки брюнета забираются под его пижамную футболку, обжигая кожу на животе холодными пальцами, и дернулся, резко выдыхая в поцелуй, чуть слышно простонав. В пах ударила резкая волна возбуждения, и Антон отстранился, испуганно глядя на брюнета. У него встал! На парня! Черт! Эти мысли сразу отрезвили блондина, и он, скинув куртку на руки Попову, сорвался с места и убежал. *** Зайдя в комнату, Арсений обнаружил Матвиенко с Позовым, сдвигающих кровати на их привычные места и устраняющих следы их ночной пирушки. Антона в комнате не было. Вздохнув, он присоединился к ребятам. Через 10 минут они уже лежали в кроватях. - А где Тоха? – спросил Дима у брюнета. - Не знаю, наверно в туалете, - ответил Арс, стараясь сделать свой голос максимально естественным и не выдать своих чувств. На него вновь накатило чувство вины. Ну зачем он полез Антону под футболку? Только испугал его. Вздохнув, он повернулся на бок и принялся ждать Шастуна, но через полчаса, сам того не заметив, заснул под сопение ребят. Ближе к 2 часам ночи дверь отворилась. В комнату прошмыгнул Антон, тихо расстелил кровать, улегся, стараясь не скрипеть пружинами, и затих.