Родственные души

Хосоку страшно до жути, когда его вжимают грудью в оплеванный пол, сгибают пополам, спину заставляя выгнуть, на ухо с дикой злостью шепчут: - Я покажу тебе, как перед моей девушкой задницей вилять. И, окей, он бы сам за свою девушку горы свернул (если бы была такая), тем более если бы перед ней такой красавчик, как он вензеля пятой точкой выкручивал, но, блять, это же стрип-клуб. Где все мужики трясут булками, чтобы денег заработать, с какого, извините, хуя он должен отдуваться за всех. Уволюсь. Давно пора. Думает Чон, когда лапища этого недовольного бойфренда сгребает волосы на затылке и оттягивает, что у Хосока ощущения, будто тот скальп собирается снять. - Сс-сука! Где-то рядом с ахуевшим Чоном и взбешенным парнем верещит намалеванная дамочка. Хосоку она сразу не понравилась, но работа есть работа, решил тогда он. Лучше бы послал ее. Проститью какая-то. - Джун-и, Джуни-и, не трогай его! А Намджун злой до колик, а вообще-то пьяный. Вообще-то плевать на недалекую девушку, просто вроде как гордость уязвленная, а стриптизер слишком ахуевший. Да и на работе запары, директор-хуектор весь мозг выгреб, ну знаете. Может если бы в адеквате был, разобрал, что не выворачивающийся из хватки парень виноват, может, если не алкоголь, вообще бы поржал с ним над дурочкой своей лёгкого поведения. Но все может в заднице, а Хосок под Намджуном без верха и с розовой такой хуйней на спине "Намджун", так бледно и отчаянно поясом по талии, что Намджун не сразу вкурил вообще. А когда понял, ослабил хватку и тут же был повален на противный пол. - Пидорас ослепший, бабу свою на полу расстекай, а я то блять тут какого хера вообще? - Хосок? - Не слушая причитания парня вылил свою мысль Ким. Да в пизду то, что в Сеуле Намджунов хоть жопой жуй. Не каждый день на чьем-то теле видишь своё имя, а значит можно тупить и строить воздушные замки. - Допустим... - Оба сидят на заплеванном полу. Хосок растрёпан, как воробей осиротевший, от Намджуна перегаром из Китая несёт, оба вообще не в тему под аккомпанемент визгливой бабы, но всё же... Правильно всё как-то. - Уволишься нахрен. - Припечатывает Намджун, хватая под руки то, что принадлежит судьбой ему и таща свою ношу сквозь пропитые коридоры и задымленные залы, думает, что Соулмейт с сомнительной работой, лучше, чем все те неудачные свиданки, на которых он всё чаще начал зависать от отчаяния. Хосок, когда про увольнение слышит, чуть не смеётся. Он решил это благодаря Намджуну ещё до того, как тот ему об этом сказал. Не день, а беседа со Шляпником. Зато хоть больше не надо будет деньги из трусов выуживать. Нормально он этой ночью устроился под крылом пусть шизанутого какого-то, но всё же Соулмейта. С тех пор тело Хосока выгибается только для Намджуна.