Нас было трое

      Я устал плакать. В детстве, спрятавшись ото всех, ревел от бессилия, от ненависти к тем, чья жизнь казалась несправедливо лучшей. Ревел от боли в избитом теле, зная, что вскоре к матери с претензиями нагрянут дуры, не сумевшие воспитать в сыновьях мужское достоинство. Ревел от одиночества. Боже, я так устал!       Юнхо вышел из клуба в компании двух не молодых уже мужчин. Громко хохоча, они подтрунивали друг над другом, махали руками, делая знак таксистам. Чон брел следом, шаря по карманам, остались ли мелкие деньги на дорогу до дома. Было уже за полночь, светская беседа и деловые переговоры, плавно переросшие в пьянку, подошли к концу. На улице было полно людей, сказывалась суббота. Несмотря на то, что они находились в центре города, праздно шататься было довольно опасно — могли дать по голове и обчистить карманы.       Откланявшись, Чон поймал другую машину и назвал свой адрес. Однако на полпути передумал и попросил отвезти его в Нижний Ист-Сайд. Райончик был не самый элитарный, его населяли иммигранты и рабочие, отсюда демократичные цены на жилье. Дже жил на пятом этаже приземистого здания из красного кирпича. Фасад дома традиционно украшала широкая лестница из железа, на которой любили засесть с выпивкой, чтобы полюбоваться на Бруклинский мост. Отсюда же открывался великолепный вид на финансовый центр со стороны Уолл-стрит.       Света не было, но Юнхо это не смутило. Расплатившись с таксистом, мужчина выбрался наружу и вошел в подъезд. Алкоголь раскачивал пол под ногами, и подъем на нужный этаж занял минут пятнадцать. Преодолев лестницу, Чон поднял руку, чтобы загреметь в дверь кулаком, потом вспомнил, что Дже дал ему дубликат. Глухо щелкнул замок, и Юнхо оказался в темной квартире. Из спальни доносился приглушенный звук телевизора, по полу коридора плясали тени, отбрасываемые от экрана. Кряхтя, мужчина снял обувь, потом избавился от пиджака и жилетки.       Джеджун спал, обняв пульт и Джессику. Девушка переплела с ним ноги, уткнулась лицом в плечо. Приняв предложение Юнхо поработать, она поселилась у друга детства, чтобы сэкономить лишние баксы для матери. Оба пропадали на работе, встречались лишь поздно ночью, закидывали в желудки что-нибудь вредное и засыпали за просмотром фильмов. По сути, остановившись у Дже, девушка невольно или намеренно встала между мужчинами, и им не случилось больше остаться наедине. Так прошло две недели.       Глядя на лицо мирно сопящего Джеджуна, Юнхо закусил губу. Как бы он хотел сейчас поцеловать его. Обнять и приласкать, заставить томно стонать и извиваться от наслаждения. Подобная перспектива не на шутку возбудила. Но при Джесс он не решился распускать руки.       Вздохнув, мужчина пошел на кухню, на ходу расстегивая рубашку. В шкафу отыскался стакан. Мужчина налил холодной воды из-под крана, промочил горло. — Не думала, что ты сегодня придешь.       Юнхо повернулся. Джессика стояла в проеме двери, привалившись к косяку. — Да я… ну… давно не виделись вроде как. — Ну и запашок. Выпивали?       Чон принюхался к одежде, дыхнул на ладонь. — Немного. Праздновали сделку. — Хорошие условия? — Неплохие. Прости, что разбудил, — мужчина налил еще воды. — Где-то у Дже, кажется, была раскладушка. — Ложись к нам.       Юнхо хоть и выпил только что два стакана воды, ощутил, как в горле пересохло. Девушка улыбнулась его нерешительности, подошла и взяла за руку, потянула за собой. — Раскладушка неудобная, завтра спина болеть будет. — Но… — Дже не будет возражать.       В спальне было тихо и темно. Видимо Дин проснулась, услышав, что пришел Юнхо, поднялась и выключила телевизор. — Раздевайся, — шепнула девушка.       Чон потащил с плеч рубашку. Его движения были замедленными из-за выпивки и лицезрения Джеджуна, который по-прежнему лежал на своей половинке кровати. Как будто спал. По крайней мере дышал тихо и размеренно. Почувствовав на бедрах руки, мужчина опустил глаза. Джессика орудовала пальчиками, расстегивая пуговицы на его штанах. — Расслабься. — Давай я сам. — Я уже почти закончила.       Последняя пуговица, и ткань заскользила по ногам Чона. Джесс нагнулась, принялась выпутывать его из штанин. Юнхо вышагнул из брюк, его качнуло. — Осторожнее. Ложись, давай.       Юнхо опустился на кровать, откатился к самому краю. Джессика перелезла через него, заняла свое место. Пошуршав одеялом, успокоились. Вновь воцарилась тишина. — Откройте окно, дышать нечем, — послышался сиплый голос Джеджуна.       Юнхо начал было подниматься, но Джесс удержала его, легко вскочила и дернула ручку, приоткрыла створку. В комнату скользнула прохлада. А вместе с ней звуки ночного города. Дже улегся набок, забросил руку на девушку, которая так же быстро вернулась назад, дотянулся до Юнхо. Чон, помедлив, переплел с ним пальцы. Через несколько минут все трое спали, тесно прижавшись друг к другу под узким одеялом.       С тех пор подобная ночевка практически вошла в привычку. Иногда Дже заезжал за Джессикой в офис. Обсудив, что бы Чон хотел на ужин, они двое уезжали, а Юнхо, освободившись через час, приезжал в дом с видом на мост уже к горячему. Джессика содержала небольшую жилплощадь в чистоте, ее чулки и трусики быстро перестали смущать своим видом, свисая с веревок вместе с бельем парней. На комоде помимо ключей от мотоцикла расположились духи и помада. Джесс начала носить платья и юбки, чтобы соответствовать статусу компании Юнхо, сделала стрижку. Она преобразилась, стала женственнее и, кажется, счастливее.       Приближался Хеллоуин. Именно в канун Дня всех святых стерлась та дружеская грань, которая еще зиждилась в четырех стенах съемного жилья. С какой грустью потом все трое вспоминали посиделки в спальне, прогулки и бесконечные беседы. Но никогда никто так и не обмолвился о том, что сожалели о том, что совершили тогда.       По улицам и подъездам шныряли разряженные дети, выпрашивая конфеты и печенье, играла музыка, доносился веселый смех. Тематические вечеринки набирали обороты в клубах и пабах. Нью-Йорк опять не спал. Так и троица, засевшая в полюбившейся им спальне. За ее пределами они были всего лишь хорошими друзьями, со своими тараканами в голове, заботами и мыслями. Но стоило залезть в постель, атмосфера накалялась. И вот тридцатого числа это случилось.       Юнхо сидел на кровати, читал газету, когда из ванной комнаты выплыла Джессика. На ней была тонкая комбинация цвета спелой вишни. На ее влажной коже выступили крупные пупырки — Дже курил на балконе и неплотно закрыл дверь. Ким подкрался к подруге сзади, обхватил поперек туловища и стиснул, впился искусственными вампирскими клыками в нежную шею. — Сладости или гадости!       Грозный рык Дже потонул в тонком визге Джессики. Юнхо улыбнулся. Джесс очень боялась щекотки, начала брыкаться, продолжая верещать. Джеджун без усилий приподнял ее и потащил к кровати. Юнхо не успел убрать газету, как жертву возложили ему на колени, смяв газету. — Эй! — Дже, прекрати! — хихикала девушка. — Зови меня графом, детка. — Рожа у тебя не графская, — рассмеялся Юнхо, подгребая к себе Джесс и прижимая к груди ее холодную спину. — Зато клыки какие, а! — Сверкая глазами и демонстрируя белые пластиковые клыки, Джеджун вскарабкался на постель, залез между ног девушки. Не встречая сопротивления, он навалился на нее, чтобы дотянуться до Юнхо. Тот приподнялся ему навстречу, и с удовольствием поцеловал в губы. Джессика оказалась зажатой между мужчинами, обняла Дже и уткнулась лицом ему в грудь. Ким замычал в губы Юнхо, когда ощутил на своем правом соске ее зубки. — Жертва кусается, — пожаловался он Чону. — Ты самый жалкий вампир из всех, кто мне встречался, — мурлыкнул ему Юнхо. — Жаркий, ты хотел сказать.       Джеджун запустил руку под попку Джесс, приподнимая ее и усаживая на Юнхо. Девушка почувствовала промежностью плоть мужчины, взволнованно выдохнула. При этом на нее напирал Дже, его возбужденный член натянул спортивные штаны и упирался ей в живот. — Ребята, у меня идея… — Какая? — Дже игриво толкнулся в нее, потерся, одновременно заигрывая с языком Юнхо. — Попробуем втроем? — Заметьте, не я это предложил! Маленькая извращенка. — Вы трахаться на мне будете, я не понял? — в голосе Юнхо однако не звучало упрека и недовольства.       Юнхо удивил друзей, когда вдруг скользнул ладонями по животу Джесс, задрал комбинацию и залез под трусики. Указательный палец правой руки уверенно проложил дорогу через кудряшки и утонул во влажной теплоте. Джессика ахнула. Джеджун отстранился немного, оценил действия напарника. Пока тот волновал девушку, потирая крохотный бутон страсти, Дже стянул с нее комбинацию. С бельем пришлось повозиться, но вскоре Джессика уже распласталась на Юнхо и Джеджун поспешил укрыть ее от сквозняка, склонился над ее грудью. Клыки пришлось выплюнуть, чтобы ненароком не травмировать чувствительную плоть. — Ах, Юнхо, твои пальцы…       Дже оставил покрасневший от ласки сосочек и выпрямился, вновь завладел губами Юнхо. И решил помочь увлажнить девушку как следует, вогнал в нее и свой указательный палец. Джессика вздрогнула и вновь застонала. В нее входили, ощупывали, поглаживали, и она не могла сбежать от сладостной пытки. — Ты первый, — шепнул Юнхо Дже.       Тот быстро избавился от штанов и белья, потер член. От предвкушения близости его плоть уже затвердела, и он без промедления толкнулся в горячие глубины. Джессика хотела обнять его, но Юнхо перехватил ее руки, завел за спину. Прикрыв глаза, она тяжело дышала, тихим стоном сопровождая каждое движение Джеджуна. Тот упер руки в изголовье и быстро проникал в нее, вгоняя на всю длину. На его лице выступили капельки пота. А глаза гипнотизировали Юнхо. Мужчина тоже не мог оторваться от его взгляда, чувствовал буквально физическое удовольствие от созерцания эмоций на лице любимого. Ни у того, ни у другого не возникло ни капли досады на свою любовницу за то, что разделяла их сейчас. — Солнышко, наш Юнхо скучает.       Джессика в пару движений поменяла позу, встала на колени и принялась за минет. Она невольно тыкалась в промежность Чона, глубоко заглатывая член, когда сзади мощно напирал Джеджун. Ни о каких изяществах не шло речи, они просто любили друг друга, с торопливостью и жадностью первого соития. В одно мгновение Джесс оторвалась от члена Юнхо, громко вскрикнув. По ее телу прошла судорога, после которого она на время выключилась из игры. — Молодец, девочка, — шепнул Джеджун, наваливаясь на нее и обнимая, продолжая с силой вонзаться в нее в погоне за своим оргазмом. — Только не забывай о нашем любимом.       Джесс потерлась щекой о член Юнхо, но только взяла в рот, как Дже кончил. Он едва успел вытащить, и по мягким ягодицам девушки потекла сперма. Его гортанный стон ворвался в уши Юнхо, и мужчина почувствовал, что если сейчас не займется сексом, то взорвется. Подтянув к себе Джесс, он усадил ее на член, рывком вошел. Девушка вскрикнула, больше от наслаждения, чем от боли. Внутри нее было влажно и горячо. Их тела звучно шлепались друг о друга, стоны переплелись. Джеджун упал рядом, вольготно разбросав ноги, наблюдал. В его взгляде читался восторг от того, на что они все решились.       Юнхо шепнул что-то Джессике, и она захихикала, повернулась к Дже. — Спишь что ли? — Раздумываю, что вы хорошо смотрелись бы на видео.       Ему пришлось отползти на край кровати, ибо Юнхо обхватил Джесс за талию и аккуратно уложил на спину, продолжил насаживать ее. Девушка металась в экстазе, хватаясь за Джеджуна, а тот лежал рядом и улыбался.       Через несколько минут в спальне воцарилась тишина. О бурном сексе напоминал лишь запах разгоряченных тел, витавший в воздухе. В ванной шумела вода — Джесс ушла сполоснуть залившую ее сперму. Юнхо сидел на подоконнике и курил у окна, глядя, как причудливо сложились тени на обнаженном теле Джеджуна. Молодой человек раскинулся на кровати, демонстрируя прелести. Им нравилась эта молчаливая борьба. — Не жалеешь? — первым нарушил молчание Джеджун.       Юнхо выдохнул дым и отрицательно покачал головой. — А я жалею.       Чон подавился и закашлялся. Джеджун грустно улыбнулся. — Я… блять, не знаю даже… господи, я так завидовал сейчас Джесс. Ты такой… такой… может мы сможем так же? — Переспать? — Угу. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Она так кричала, — Джеджун сел. — Неужели ты так хорош? — Попробуй, — улыбнулся Юнхо, затушив сигарету.       Джеджун поднялся и подошел к мужчине. Юнхо обнял его за талию, одной рукой обхватил ягодицу и стиснул. Дже поморщился, рассмеялся. — Неплохо. — Помолчи.       Юнхо разместил вторую руку на заднице любовника, прижал к себе. Он тоже не спешил обременять себя одеждой, а потому они прижались гениталиями. Начали целоваться. Джеджун попятился, увлек за собой Юнхо. Они упали на кровать. Дже развел ноги, как Джессика несколько минут назад, сжал бедрами мужчину, который удобно разместился между ними. Чон покрыл поцелуями лицо Джеджуна, мягко куснул за подбородок. Ким улыбался, прикрыв глаза, таял в руках любимого, как мороженное на солнце. Они не переставая терлись друг о друга, а когда давление на яички стало невозможно терпеть, Юнхо выпрямился и развел его ноги шире, взглянул на крепость, которую предстояло взять. — Вам понадобится смазка, — раздался голос Джессики.       Дже невольно покраснел и отвернулся к окну. Он не хотел, чтобы подруга видела его таким вот, распростертым и готовым отдаться другому мужчине. Юнхо опустил ноги Дже, заметив его стыд. — У меня есть крем, он подойдет, — девушка прошла к своей сумке и вытащила тюбик. — Хорошо смажь, иначе будет больно. — Джесс… — Сейчас уйду.       Девушка скрылась на кухне. Джеджун прикрыл лицо руками. — Я это… наверное не смогу… теперь. — Расслабься. — Но… — Подумай, каково было ей сейчас с двумя мужиками. Она тоже смущена. И я.       Ким закусил нижнюю губу. Почувствовав на заднице холодную субстанцию, он вздрогнул. Юнхо выдавил крем на дырку, загнал внутрь мизинцем, тут же скользнул им внутрь. Дже невольно напрягся. — Не противно? — еле выдавил он.       Джеджун никогда еще на памяти Юнхо не выглядел таким робким и подавленным. Захотелось приласкать его, утешить. — Нет, — Чон нагнулся и поцеловал его. — А тебе как? Терпимо? — Угу. — Тогда продолжим.       Джесс, закусив кулачок, ощущала себя распоследней сукой. Ибо не смогла не подсматривать за тем, что происходило в спальне. Низ живота вновь скрутило спазмом, когда на ее глазах один возлюбленный стал овладевать вторым. Джеджун сдавленно стонал по мере того, как Юнхо проникал в него глубже. Зажмурившись, Дже отчаянно хватал воздух ртом. Его лицо покраснело, на глазах заблестели слезы.       Джессика не выдержала, скользнула обратно. Опустилась на колени у кровати и накрыла лоб Джеджуна прохладной ладонью. — Расслабься, Дже, любимый. — Уйди, — прохныкал он, зажмурившись. — Ты делаешь Юнхо больно. Расслабься!       Просто нечеловеческим усилием он заставил собственные мышцы расслабиться. Его таз скрутило болью, ему казалось, что сейчас его разорвет пополам. Надсадное дыхание Чона доказывало правдивость слов свидетельницы, и он приказал себе прекратить борьбу, какую вел его организм против вторжения. Дже невольно ухватил Джессику за руку, стиснул. — Он внутри, обалдеть! — Заткнись, — вымученно выдавил Ким. — Первый раз вижу такое.       Юнхо возненавидел ее в эту секунду. Так беспардонно влезать в их интимное действо своими комментариями, смущать и злить их. Так даже у самого стойкого солдата с двухлетним воздержанием упадет. Мужчина опустился на Дже, обхватил его щеки ладонями и увлек в поцелуй. Чувственный, неспешный, он создал иллюзию единения. Джеджун думать забыл о Джессике, отпустил ее руку и обвил руками шею любимого. Они целовались, утопая друг в друге, сливаясь воедино. Они разделили терзающие их тела боль, жар и нетерпение.       Джесс замерла мышкой, широко открытыми глазами наблюдая со своего места, как медленно и плавно начал двигать бедрами Юнхо. Сильные мышцы спины изгибались, бросая импульс вниз, но он гасил неистовство, с которым его могла принять бы она, и мягкими нежными фрикциями будил страсть любовника. Джеджун стонал ему в губы, цеплялся побелевшими от напряжения пальцами за плечи. И только спустя целую вечность смог наконец выдохнуть стон, в котором боли было меньше удовольствия. Стараясь не шуметь, Джессика просунула руку между ног и ввела в увлажнившееся лоно два пальца. Ее не на шутку возбудил секс двух мужчин. Она не решилась побеспокоить их в этот первый, такой противоестественный, греховный раз, удовлетворилась ролью наблюдателя. Но и так она получила несравненный кайф, мастурбируя на них.       Юнхо приподнялся, открывая доступ к половому органу любовника. Упираясь коленями в постель, он придерживал Дже за бедро, ускоряясь, второй рукой сграбастал его член. Джеджун со стоном накрыл его кулак ладонями, выгнулся, безоговорочно капитулируя перед таким натиском. Его прошили иголочки удовольствия, стоило мужчине только подняться. Ким не осознавал в полной мере, что начал двигаться сам, приподнимая задницу в такт движениям. Они оба взмокли от акта любви, устали, но вместе с тем поняли, что не смогут больше обойтись без подобного. Секс с Джесс был приятный и удовлетворял, в то время как секс друг с другом накалял жажду и заставлял просить еще и еще.       Юнхо вытащил член и прижал к гениталиям любовника, остервенело задвигал рукой. Они кончили практически одновременно, выплескиваясь на поджавшийся живот Дже. Тяжелое дыхание оглушало, пелена неги лишила на мгновение зрения. — Только не засыпай, — пробормотал Джеджун, когда на него опустилась тяжесть тела любовника. — Слышишь? Не смей, козел! — Боже, я так устал.       Чон перекатился набок, с усилием приподнял веки. Дже тоже выглядел так, будто пробежал марафон. И все же, он был красив словно ангел. Такой, что хотелось защищать от всего плохого. Но, вспомнив его стоны и взгляд с поволокой, появлялось дикое желание осквернить эту чистоту и невинность, пасть вместе с ним.