Большая квартира - Большая проблема

Спенсер стал часто гостить у нас. Я был не против, Тайлер был не против, а Джош тем более. Брендон ничего по этому поводу не говорил, только иногда, знаете, фыркал, когда я говорил, что Спенсер придет к нам через полчаса. Я не понимал такого его отношения ко Спенсу. Спенсер наоборот был с ним дружелюбным и даже отдавал ему свое пиво, когда Брендон допивал свое. Но нет. Все равно он смотрел на Спенса, как кошка на собаку. Сегодня Спенс тоже пришел. — Я тебя выебу, — заявил он с порога, заставив Брендона и Джоша подавиться кофе. — Ты будешь молить о пощаде, Росс. Он вваливается в квартиру и усаживается напротив телевизора. Я замечаю в его рюкзаке кучу игр для приставки, и только тогда до меня доходит. Он кидает мне джойстик, достает пиво, швырнув две банки в сторону Дана и Брена. — Я с вами, — к нам подсаживается Джош, пока Брендон остается сидеть на своем месте. — Чел, а где Джозеф? — смотря на экран, спрашивает Спенс. — К маме поехал, — отвечает Джош, и тогда игра начинается. И знаете, что? Спенсер выебал меня! И не только меня! Даже Джош, главный задрот в игры, не смог одолеть его. Поэтому Дан просто сдается и, психанув уходит в свою комнату, но сильно ударяется пальцем о дверь и разворачивается, направляясь в ванную за аптечкой. Пока я наблюдаю за тем, как избитый Джош ползет в ванную, я замечаю Брендона и, ох, черт, я совсем забыл про него. — Брен, — мягко зову его я. Брендон отрывается от телефона, в котором проверял Инстаграм, — не хочешь с нами? — Нет. Я поджимаю губы. — Что, опять боишься, а, Ури? — усмехается Спенсер. Брендон хмурится. — Я постоянно выигрывал, когда мы играли с ним. — Много лет прошло, — бормочет он. — А ты все еще не научился играть, — грустно выдыхает Смит, и тогда я замечаю, как в глазах Брендона загорается огонек азарта. Он, высоко задрав голову, встает с кресла, и садится между нами. Я отдаю ему свой джойстик. — Секунду. Мне надо отлить, — Спенсер встает с пола и скрывается в ванной, выгнав оттуда Джоша, который быстренько убежал в свою комнату «залечивать раны». Я наклоняюсь к Брендону, который даже не смотрит на меня, и шепчу прямо на ухо: — Сделай его, малыш. Когда Спенсер возвращается, их схватка начинается. Во время игры Спенсер пыхтит, кричит: «Получай, сукин ты сын!» и многое другое. В конце концов он выигрывает. — Ха! А я что говорил? — он гордо скрещивает руки на груди. Брендон показывает ему не самый приятный жест и, откинув джойстик и обиженно ссутулившись, уходит на кухню. — Хей, он был хорош, — возражаю я, на что Спенс пожимает плечами. Из комнаты вылетает здоровый и уже без смертельных ранений Джош, и они окунаются в игру. Я иду за Брендоном. — Что опять случилось? — я облокачиваюсь на стол, за которым он сидит и, обиженно надув губы, ложкой мешает кофе. — Это из-за того, что он выиграл? Я болел за тебя, клянусь, — я положил руку на сердце. — Опять он лучше, — восклицает Брендон, отодвигая чашку подальше, и немного ее содержимого выливается на стол. — Это всего лишь игра, — я глажу его по плечу, но, кажется, он этого даже не замечает. — Нет, нет, ты не понимаешь! Он опять лучше! Он всегда был лучше меня во всем! — тогда из комнаты доносится радостный крик Спенсера — он снова победил. — Да в жопу себе засунь свои победы, — бормочет Брен. — И в чем же он был лучше? — Да во всем! — голос Брендона становится писклявым, и я еле сдерживаю смех. — Смешно, да? Может ты с ним встречаться будешь? Нет, ну, а что? Он смотри какой! В игры, блять, играть умеет! — Не перегибай палку. — Я ничего не гну! — он ударяет кулаком о стол. — Спенсер это, Спенсер то! Смит победил Ури в игре! Смит лучше Ури! Ури получил по тесту B, а Смит — А! Ури жрет попкорн в одиночестве, пока Росс и Смит обсуждают фильм! А у Смита лучше вечеринки! Некоторое время спустя мне начало казаться, что Брендон бредит. Ну какие к черту тесты? Какой еще попкорн и фильмы? Вечеринки? С каких пор он в курсе, когда Спенс устраивает вечеринки? — У тебя опять флешбеки? — я посмотрел на него взглядом а-ля строгая мамаша. — Ага. На тот момент, когда ты написал в своем лайвжурнале, что вечеринка в честь дня рождения великолепного Спенсера — лучшее 2 сентября в твоей жизни. О, я помню тот момент. Я этот день запомнил на всю жизнь. Тогда я впервые напился так, что потом еще два дня из кровати не вылезал, а единственным, с кем я общался, был тазик, ибо я даже до туалета дойти не мог. Но было круто, и это правда было лучшее 2 сентября. Я даже тогда не особо расстроился, что новый учебный год начался. — А хоть один мой день рождения помнишь? — я открываю рот, чтобы ответить, но он перебивает меня. — В школьные годы. Не в студенческие. Я задумываюсь. В школе мы вообще праздновали его день рождения? — Ты вообще помнишь, когда мой день рождения? — прищурившись, спрашивает Брендон, и все бы ничего, но из моего рта вылетает неловкое э-э-э, и лицо Брендона становится серьезным и даже каким-то грубым. — Когда у меня день рождения, Райан? — Ну, тебе двадцать лет… — Когда я родился, Росс? Так. 1 декабря! Стоп, нет, это день рождения Тайлера. 18 июня? — Джоша. А, 14 мая! Или 5 октября? Погодите-ка, это все дни рождения моих бывших. — Скажи хотя бы сраный месяц, — фыркает Брен. Месяц месяц месяц. — Март? — Выгони его, — строго говорит Брендон, и я распахиваю глаза. — Выгони ебаного Спенсера из нашего дома. Я быстро хлопаю ресницами, ощущая себя так неловко, потому что… что? Почему я должен выгонять своего лучшего друга? И вообще- — Тебе надо — ты и выгони. Брендон, немного помявшись, встал из-за стола и, оттолкнув меня, уверенным шагом направился в гостиную. Оттуда я услышал: «Спенсер, тебе пора!.. к нам сейчас приедут крыс травить, а если ты уйдешь, на одну станет меньше! Вали!» — и я выползаю из кухни, когда Спенс кричит: «Пока, Джош! Пока, Рай!» — но так и не успеваю с ним попрощаться. — Ты невыносим! — говорю я, облокотившись на дверной косяк, рассматривая озлобленного Брендона. — А ты сегодня спишь в своей комнате! Он пролетает мимо меня, как ураган, и закрывается в комнате, громко хлопнув дверью. Я дую губы, потому что что опять не так? Обиженно плюхаюсь на кресло и утыкаюсь в телефон. И очень вовремя. Новое сообщение от неизвестного номера. Неизвестный номер: Привет, Ри Вы: Кто это? Неизвестный номер: Глори) Ну ей-то что нужно от меня? Вы: Ты что-то хотела? Глори: Просто хотела убедиться, что ты держишь рот на замке Глори: Держишь же?) Вы: Ага. Еще бы не держал. Мне, вообще-то, угрожали! Извините, конечно, но мой язык мне еще нужен. Глори: Уу, какой серьезный. Точки в конце Глори: Ты очаровательный, Росс Глори: Не хочешь сегодня повеселиться? Я вздрагиваю и, слава богам, Джош, сидящий на полу и доигрывающий в приставку в одиночестве, не заметил этого. Погодите, нет, серьезно, что ей нужно? То все эти угрозы, а потом резко предлагает веселье? Нет, она точно больная. Вы: Что? С тобой? Глори: Почему нет? Мы ведь не враги какие-то :) Действительно. Мы же лучшие друзья! Глори: Ты мог бы проводить меня до дома, знаешь ли Глори: Мне понравилось, когда ты проводил меня тогда Вы: Нет, спасибо, я не идиот Глори: Ну давай просто развлечемся? Суббота же Честно, мне не мешало бы отдохнуть. С Глори или без нее… да плевать. Хотелось бы выпить, на самом деле, но что-то мне подсказывает, что если я сейчас уйду куда-то, Брендон вообще со мной никогда не заговорит. Погодите-ка, а почему я вообще должен делать так, как хочет он? Глори: Соглашайся, Райан, я проведу тебя в закрытый клуб Вы: Есть планы. Глори: Ох, какие мы занятые! Пиши, если передумаешь ;) Я злобно откидываю телефон в сторону и шепчу: «Блять!». Джош хихикает. — Что? — Ты опять проебался? — поднимаясь с пола, спрашивает он, и я возмущенно ахаю, но затем слегка киваю. — Опять Брен? — снова кивок. — Что на этот раз? — Джош усаживается на диван, хлопая по местечку рядом. Ладно. Я сажусь. — Он ревнует меня ко Спенсеру, а я виноват! — взмахнув руками, восклицаю я. — Ну и правильно, что ревнует, — говорит он. — Ой, да ладно, не удивляйся. Ты же всю старшую школу только с ним и общался, с Тайлером и то не такие отношения у тебя были. Ты ведь даже иногда не здоровался с Бреном при встрече, сразу же начинал болтать со своим лучшим другом на свете! — он приложил ладони к щекам и пропищал последние слова, хотя, наверное, он хотел сказать это милым голосом. — Ты постоянно был весь такой люблю-Спенсера-Смита-больше-чем-родного-отца, а Брен был типа люблю-Райана-Росса-больше-чем-родную-мать. И что в итоге? Он тебя возненавидел, — я удивленно раскрыл рот. Нет, я знал, что он меня недолюбливал, но прямо чтобы ненавидеть? — Ага. А ты, видимо, его. Помнишь, как вы первый год с ним ругались. О-о-о, моя бедная кружечка с котенком тогда пострадала, — Джош состроил плаксивое лицо, и я легонько ударил его по плечу тыльной стороной ладони. — О, а помнишь, как он тебе член на лбу нарисовал? А ты его смыть не мог и неделю дома сидел? Да, было время, конечно, — Джош улыбнулся, будто это произошло так давно. — А сейчас? Чел, он ведь любит тебя. Он мне сам говорил. Сказал: «Люблю его, прямо как тогда, в школе. А он опять с этим Спенсером!». Правда он тогда немного бухенький был. Но и в трезвом состоянии он рассказывал мне про этих ебаных, цитирую: «бабочек в моем животе, когда Райан целует меня», — Джош морщится. А я улыбаюсь. — А теперь Спенсер… — Заткнитесь насчет Спенса. Причем тут вообще он? — Слушай, — Джош вздыхает, — мне плевать на Смита, вот честно. Мне жалко Брендона. Как только ты встретил его в баре, ты забыл о Брендоне. Ты, кажется, только сегодня обратил на него внимание, позвав с нами поиграть, — я опускаю голову. Черт, какой же я мудак. — Я тоже его люблю, — тихо говорю я, но Джош слышит и дружелюбно улыбается. — Тогда почему вы сейчас сидите в разных комнатах и не разговариваете? Потому что я — придурок. Черт, я не замечал Брендона в школе и, наверное, сейчас все мое внимание должно быть направленно только на него, но нет, я опять проебался. Джош прав… Хотя нет, а какого хрена Джош прав? Он такой же мудак, как и я, только по отношению к Тайлеру. — Хочешь совет? — спрашивает он меня, но я мотаю головой. — Разберись-ка ты сначала с Тайлером, а потом советы раздавай, — когда я сказал это, Джош смутился и покраснел. Ага! — Я знаю, что вы «по-дружески» целуетесь и все такое, но, типа, он тебя любит, а- — А я его, думаешь, нет? — перебивает Джош. — Просто, блин… Встречаться с парнем? Блять, да я всю жизнь любил женщин, а тут этот Джозеф, — он криво улыбается. Стопаньки. Он любит Тайлера? — Тогда почему вы не вместе? — вскрикиваю я, потому что вся эта недодрама с неразделенной, но оказывается разделенной, любовью Тайлера мне уже так надоела. — А ты и Брен? — он прищурился. — Мы вместе. Просто поругались, а ты… Слушай, я тебя сейчас ударю, — Джош смеется. — Когда Тайлер должен вернуться домой от мамы? Джош закусывает губу и прикладывает руку к подбородку. — В семь домой на автобусе поедет. Я смотрю на настенные часы. Так это же через полчаса! — Так, тогда ты поедешь и заберешь его, понял? — Дан распахивает глаза. — Да-да. И ты признаешься ему. И перестанешь мучить моего лучшего друга. — А ты тогда миришься с Бреном. Я усмехаюсь, доставая из кармана телефон. Не знаю, что на меня нашло, блять, ну вот просто не представляю. Но я ведь тоже человек, я способен совершать необдуманные, а иногда, как сейчас, даже тупые поступки. Наверное, сейчас мною управляет та самая штука, называемая интуицией. Я понимаю, что Брендон не заговорит со мной сейчас. Он, знаете ли, человек чувствительный, а вот я чувственный. Я быстренько печатаю сообщение. Вы: Я согласен Глори: На что? Вы: Повеселиться Глори: Прекрасно. Жду тебя на остановке возле колледжа Глори: Сейчас Глори: Ты не пожалеешь, Росс ;) Я встаю с дивана, ничего не ответив на «сделку» Джоша, и ухожу в прихожую, по дороге захватив сумку, которая валяется рядом с телеком. Я быстро начинаю одеваться. — Ты куда? — рядом оказывается Джош. — Райан? — но я молчу. Я ведь не могу сказать ему, куда и с кем я собираюсь. Он все расскажет Брендону. — Ладно, тебя хотя бы домой ждать? — я пожимаю плечами. Джош чешет затылок. Он что, моя мама? Ах, точно, он любит себя так вести иногда. Хотя сам тот еще ребенок. — Что-нибудь передать Брену? Он ведь сто процентов пристанет ко мне с расспросами… Я выпрямляюсь, одергиваю низ куртки и, проведя ладонью по волосам, неуверенно улыбаюсь. — Передай. — Что? Я опускаю дверную ручку вниз. — Чтобы не волновался. Если он вообще будет. Хлопаю дверью.