Хроники Новой Земли

      Терри свалилась в постель и сразу же уснула. Статик лишь бережно укрыл дочь одеялом и тихо вышел из её каюты в кормовой части Скорпиона. Он уже знал, что она использовала Тэйлис, и это добавляло ему волнения. Никто не знал, как себя поведёт вторая личность. Выйдя наружу, он сразу встретил взглядом Блейк, куда-то шагавшую вдоль крайней улицы. Махнув ей рукой, он подошёл:       — Что-то случилось?       — Да, ты не видел тут двоих волшебников?       — Простите, ничего не видел. Я могу пустить вас на крышу верхней кабины, дам бинокль — может, найдёте их сверху.       — Хорошая идея, да в такой суматохе, — она сделала круговое движение рукой, — всё равно ничего не найдёшь.       Попрощавшись, она пошла дальше. Ещё несколько минут — и она доберётся до места, где базируется отдел снабжения. Там же находятся и повозки, идущие к ближайшей железнодорожной станции. Внезапно мимо неё прошел Бертрам, чем-то озабоченный.       — Что случилось, сержант? Почему не на посту? Тебе ведь поручено охранять Гартона.       Увидев капитана, Бертрам не на шутку перепугался:       — П-простите, капитан, я хотел отлучиться лишь на минуту. Я попросил Квилта присмотреть за пленником.       — Смотри мне, — сказала Блейк. — Чтобы такого больше не было.       Пройдя мимо него, капитан всё же ощущала, что упускает что-то, но поиск архимагов был для неё важнее.       В то же время Харпер наконец-то выбрался из госпиталя и проведал Рейжа. Идя по главной улице к дому, который выделили для него и его товарищей, он думал о том, что рассказал Рите тогда, в пещере. Правильно ли он поступил, оборвав тот разговор? Сможет ли он его продолжить?       Харпера терзали сомнения.       Добравшись до дома, он открыл дверь и прошёл к своей комнате. Стоя перед дверью комнаты, он уже знал, что ждёт его внутри. Сглотнув, он потянул ручку и переступил порог.       Действительно, на него тут же уставились два уголька из тёмного угла комнаты. Рита уже была здесь.       — Мы не закончили, — сказала она, выходя из тени.       — Верно. Теперь ты можешь спросить, что хочешь.       — Я проверила твои слова — ты действительно был в Далтоне. И этим можно объяснить твою ненависть к армии. Можно даже оправдать воровство. Но не убийства. Тогда, в пещере, я была ошарашена и не смогла сказать тебе этого. Но всё же ты не можешь прикрываться своим прошлым, делая подобное.       Она подошла к креслу и развалилась в нём, словно огромная кошка. Несмотря на серьёзность разговора, вела она себя полностью расслабленно, видимо, всё ещё не восстановившись полностью после битвы в поезде. Вместо привычных обтягивающих штанов на ней были шорты, не задевавшие перевязанную ногу. Сейчас Харпер заметил, что Рита немного прихрамывала всё это время. Вместо безрукавки и красной куртки на ней была простая голубая рубашка с закатанными рукавами. Никаких доспехов или ремней не было. Теперь, когда руки и ноги были открыты, Харпер увидел, что на ней действительно много шрамов.       — Я согласен: это не оправдание. По крайней мере, всё, что я могу сейчас, это смириться и помогать всем, чем смогу.       — Похоже, ты всё же умнее, чем кажешься. Я боялась, что придётся долго тебе это втолковывать, — она улыбнулась. — У тебя есть какие-то вопросы?       — Да, ты тогда сказала, что демон, вселяясь в человека, меняет его тело по своему желанию. Что ты имела в виду?       — Посмотри на меня. Мои родители не были высокими, да и красотой не отличались. Но демон мне попался очень романтичный, — Рита вытянулась в кресле.       Только сейчас Харпер впервые взглянул на неё как на женщину и понял, что она действительно очень красивая. Не по-женственному, но всё же красиво сложенное тело, идеальные черты лица, гладкая кожа без изъянов, кроме шрамов, рельефные мышцы, лишь добавлявшие изящности, создавали очень специфичный образ, который лишь дополнялся необычными волосами пепельного цвета, некоторые пряди которых были выкрашены в красный. Из-под них выглядывали её багровые глаза. Рита оказалась красавицей. Если обычную девушку можно было сравнить с тонким и изящным кинжалом, то Рита была словно крепкий и надёжный меч, выкованный из закалённой стали.       Заметив его взгляд, она засмеялась:       — С вами, мужчинами, всеми так. Сначала боитесь, а потом пялиться начинаете. Как некультурно, — сказала она с заметным сарказмом.       Харпер смущённо отвернулся.       — Помимо внешнего вида, демон также поменял и внутреннее устройство моего тела. Пусть это и не радует меня, но я вешу больше, чем положено. Причём значительно больше. Это связано с тем, что плотность моего тела значительно выше нормы. Больше связок, мышц, сухожилий и крови. Более высокий болевой порог, более быстрое восстановление и реакция. Демон сделал из меня подходящую для себя оболочку, способную выдержать многое и отлично реализовать себя в сражении, хотя он и развратник изрядный.       — Что?       — Такая… форма не очень подходит для ведения боя, но он всё же предпочёл сложить меня именно таким образом, — она критично посмотрела на себя в зеркало.       — Звучит так, будто он обладает обычным, человеческим, разумом.       — А кто его знает? Меня всё устраивает.       — Расскажи о своём прошлом. Как ты стала той, кем являешься?       — Это долгая история, — начала она. — Я родилась в семье богатого землевладельца в Картвелле. Мой отец владел почти всей прибрежной зоной и территорией, на которой располагались торговые порты. С аренды он получал огромные деньги, и мы очень быстро смогли перебраться в столицу. Меня с детства воспитывали как примерную дочь дворянина, учили наукам и этикету, всему, что должна уметь светская дама, да только ничего из этого не вышло. Моя старшая сестра быстро вышла замуж за богатого старика и стала гордостью семьи, а я оказалась никому не нужна. Чтобы я не мозолила никому глаза, меня спихнули в прислугу императорского дворца, где я смогла учиться у придворного волшебника. Историю про Адлерстоун и взрыв ты, наверное, знаешь?       — Да, — ответил Харпер.       — Хорошо. После взрыва меня изучали вдоль и поперёк какие-то ученые, пытаясь найти причину взрыва и появления иммунитета, да так ничего и не нашли. Меня вернули к родителям, которые, боясь за свою репутацию, тут же выгнали меня из дома. Видите ли, присутствие меня в доме пугает их драгоценных гостей. После этого я некоторое время промышляла тем, что нападала на людей и отбирала их деньги. После взрыва моё тело стало значительно прочнее, и я могла драться на равных даже со взрослыми мужчинами, хотя до того и руку ни на кого не поднимала.       — Как ты это открыла в себе?       — Шайка дворовых босяков решила, что беззащитная девочка — отличная добыча. Сначала я пыталась убегать, но, когда они меня зажали в угол, начала отбиваться и поняла, что мне почти не больно. Тогда всё и началось.       В какой-то момент меня нашёл старый гвардеец в отставке по имени Таурис. Он был владельцем тренировочного зала на окраине Мантрихта. Уж не знаю, что он во мне разглядел, но всё же взял к себе и позволил жить в зале. Именно благодаря ему и его изнурительным тренировкам я смогла стать такой, какая я сейчас. Пять лет я прожила там, ежедневно тренируясь и помогая старику всем, чем смогу. На своё восемнадцатилетие я пошла в призывной пункт и попыталась вступить в армию. Мне удалось показать такие результаты, что меня без каких-либо дополнительных требований тут же взяли в императорку.       Вначале я была в группе Нейтона. К нему отправляют всех новичков, ведь его отряд занимается преимущественно внутренними беспорядками и поиском преступников. Там я проработала год, после чего нашу группу назначили обеспечивать безопасность императора во время его публичного выступления. Сам Томас Нейтон выполняет роль снайпера. Его оружие — это один из древнейших артефактов, принадлежащий ещё к тем временам, когда люди даже не знали о существовании богов. Как эта штука пережила три тысячи лет, мне невдомёк, но оно всё ещё отлично работает. Если я не ошибаюсь, это какой-то очень длинный мушкет с трубкой, которая увеличивает всё, на что ты через неё смотришь. Грохот выстрела такой, словно из пушки стреляешь. Оно называется «снайперская винтовка» или как-то так.       — И такая вещь смогла пережить три эры?       — Её передавали от отца к сыну, словно реликвию, а секрет изготовления боеприпасов к ней хранится в роде их придворных кузнецов веками. Семья Нейтон — одна из богатейших в Доминионе. Вернёмся к тому заданию. Тогда на императора было совершено покушение и нам пришлось его защищать. Мне, как самой младшей, поручили сопровождать Брандта к тайному выходу, пока старшие занимаются нападающими. Однако когда мы выбрались, то тут же попали в засаду, и мне пришлось перебить голыми руками двадцать шесть человек с мушкетами и мечами. Именно с того дня Брандт и сделал меня своим телохранителем. С тех пор я сорвала более десяти покушений и поднялась до сержанта, хотя своего отряда и не имею. Вот так.       — Удивительная история. Кстати, как тебе удаётся наносить такие удары руками? Сколько же сил приходится тратить?       — Наоборот, — засмеялась Рита, — мне приходится сдерживаться. Чтобы убить человека, достаточно и ударить его где-то в треть моей силы. Если я ударю примерно вполсилы, то он далеко отлетит, а его тело может что-то сломать. Если же я ударю в полную силу, то просто разорву ударом на части. Я так редко делаю: можно порезаться об осколки костей.       — Ты так спокойно об этом говоришь, — Харпер передёрнул плечами.       — Не думай, что мне нравится убивать, — Рита помрачнела. — То, что я делаю, ужасно. Ежедневно осознавать, что на тебе лежит вина за смерти сотен людей, это сущий кошмар. Я помню лица многих из них в момент, когда жизнь покидала их. Скольких детей я лишила отцов? Скольких жён лишила мужей? Большинство из них просто выполняли приказ. Некоторые оставались, чтобы задержать меня, давая товарищам шанс на спасение. Но я ни разу не давала кому-либо уйти. Учитывая тех, что в поезде, я убила в общем пятьсот девяносто четыре человека. Из них шестьдесят две женщины. Несколько детей погибло от разрушений, которые я произвожу во время боя. По-твоему, я могу нормально это воспринимать?!       — Как же ты справляешься с такой тяжестью?       — У меня есть цель. Я хочу защитить Брандта. Это человек, который никогда не боялся меня. Когда он попросил сделать меня его телохранителем, я ещё не была известна никому. Все его отговаривали, говорили, что я не смогу ничего сделать, что я слишком слабая и невоспитанная. Но он верил в меня. Верил в то, что я спасу его жизнь, когда будет такая необходимость. Несмотря ни на что, он доверился мне, и я не имею права его подвести. Ни его, ни свою страну. Я убиваю за это. Конечно, это не оправдание. Ничто не оправдает убийство — ты и сам это знаешь, но, по крайней мере, это помогает мне держаться.       — Рита, мне искренне жаль тебя. Я бы не справился с той ношей, что ты на себя взвалила.       — Не волнуйся, — сказала она, задумчиво разглядывая свой кулак, — тебе и не придётся. Это мой собственный выбор, и я не отступлю от него.       — Я начинаю тебя уважать.       — Рич?       — Что такое?       Рита посмотрела на него своими огромными красными глазами:       — До этого я никому не рассказывала о том, что чувствую по поводу убийств. Спасибо тебе.       — Ты мне так доверяешь?       — Ты… ты рассказал о том, что боялся поведать кому-либо. Это очень смело, и я тоже хотела поделиться чем-то, что не хочу раскрывать другим. Считай это благодарностью.       — Спасибо.       — Ну что ж, приятного вечера, — Рита поднялась и вышла из комнаты, оставив Харпера наедине с его мыслями.

***

      — Стоять!       Блейк ворвалась на станцию, когда повозка с архимагами уже отъезжала из городка.       — Приношу… извинения за свои слова. Нам нужна ваша помощь, — сказала Блейк, сделав небольшое движение, которое должно было олицетворять поклон.       — И что же изменило ваше мнение? — спросил Рассел.       — Ваша помощь понадобится в надвигающемся сражении.       — Вы же знаете, что архимаги не воюют, — сказал Эйриан.       — Вам и не придётся. Нам нужно создать сильную снежную бурю и закопать Скорпион.       — Погодите-ка. Вы сказали: «Скорпион»? — Рассел буквально подорвался.       — Ну да, а что?       — Им управляет Раллон Корнуэлл, также известный как Статик?       — Да, а в чём дело-то?       — Мы согласны, при условии что вы дадите нам возможность с ним поговорить.       — Серьёзно? Впрочем, ваше дело. Возвращайтесь в выделенный вам дом и подождите, а я всё устрою.       Распрощавшись сo спешно выгружавшимися магами, Блейк вернулась в город. Её всё больше заботил Гартон. Что-то не понравилось капитану в словах Бертрама. Внезапно её словно током ударило. Она выхватила из-за спины свой полутораметровый меч «Душеруб» и бросилась к месту, отведённому под тюрьму.       Небольшой домик на отшибе с просторным подвалом идеально годился для этого, потому именно там и содержали Гартона. Чем ближе она подходила, тем тревожнее ей становилось: дверь была распахнута, а снег перед входом усыпан отпечатками, которые вели куда-то в сторону гор.       Ворвавшись внутрь, она остолбенела от увиденного. Все охранники, сидевшие в самом доме, были мертвы, мебель перевёрнута, на стенах брызги крови. В доме были только тела солдатов — ни единого трупа нападавших. Дверца, ведущая в подвал, выломана. Скрепя сердце она начала спускаться по ступеням, держа Душеруб перед собой. Из её глаз струился светящийся магический дымок жёлтого цвета. Такой же источало и лезвие меча.       Картина в подвале полностью соответствовала ожидаемому. Тело Бертрама лежало у стены обугленное. Квилт умер, так и не встав со стула. Его голова лежала в углу. Камера, в которой должен был быть Хоук, была открыта настежь.       — Бертрам, Квилт…       На глазах выступили слёзы. Эти двое были лучшими членами её отряда. Отважный и всегда честный Бертрам, который за всё время ни разу не ослушался приказа, идеально выполняя всё, что ему поручили. Скрытный Квилт, который всегда создавал ощущение безопасности. Невидимый для остальных, он всегда был рядом с ними, готовый пресечь любую засаду или ловушку, издалека замечавший даже идеально замаскированных врагов и бесшумно их устранявший, так, что остальные даже не замечали его работы. Пока Квилт был с ними, тыл всегда был в безопасности.       А теперь их нет. Кто-то сумел убить двоих императорских гвардейцев. Лицо Блейк исказилось:       — Такое не прощают.       Положив Душеруб на плечо, она вышла из дома и направилась прямиком к штабу. К счастью, Гартон не был частью армии Асора, да и работал на Каролину, которая не была заинтересована в потере Доминиона. А значит, Аластор ничего не узнает. Ему никто не донесёт.       — Хороший ход, Каролина.