Хроники Новой Земли

      — «Очередное зверское убийство в столице Асора, обстоятельства выясняются…» Думаете, опять он? — спросил Риджеральд.       — Наверняка. Его стиль. Будете кофе? — пробормотала Мона, открывая буфет.       — Да, пожалуйста, — сказал аристократичного вида человек средних лет, закрывая газету. — Это уже восьмое нападение. Все их связывает лишь одна вещь.       — Верно, — Мона нашла баночку с заветным кофе и принялась искать ложечки. — Все жертвы — близкие родственники генералов, воюющих с Доминионом. Ланс определённо пытается сделать вклад в общее дело… в своём стиле.       — Это довольно жестоко, не находите? — Риджеральд свернул газету в трубку и начал постукивать ею по краю стола. — В этот раз он сжёг женщину в камине, а её детей просто разрубил.       — Таков Ланс. Он безумец, обожающий убийства. Я не знаю, что движет им, и движет ли им вообще что-то. Не знаю, что у него в голове, не понимаю ход его мыслей. Думаю, это и вовсе невозможно, — Тень невозмутимо налила кипяток в чашки и подала напиток к столу.       — Благодарю. То есть для него в этом нет ничего странного?       — Верно. Он считает, что делает доброе дело, — Мона собиралась попробовать, но, вспомнив, что кофе ещё горячий, передумала, мечтательно уставившись в окно.       — Однако в большинстве своём родственники и уж тем более дети полководцев никак не замешаны в их делах, — Риджеральд задумчиво теребил офицерские нашивки на своём воротнике.       — Это так, но их смерти оказывают огромное влияние. Человек, потерявший свою семью, утративший всё, что ему было дорого, утратит с этим и большую часть своей мотивации. Ему будет не до планов сражений и тактических манёвров. Вдобавок, это сеет панику среди офицерского состава. Вместо того чтобы организованно продолжать штурм, они спешно выезжают домой, оплачивают своим родственникам переезды, нанимают элитную охрану, в общем — тратят время. Пусть метод Ланса и бесчеловечен, но он действует, и отрицать этого нельзя, — Мона отвернулась от окна и выразительно посмотрела на Риджеральда.       — Кстати, принцесса, я хотел задать вам один вопрос, который может оказаться несколько… нетактичным.       — Я слушаю, — насторожилась Тень.       — Этот вопрос как раз касается траты времени и государственных средств на дела, не несущие существенной выгоды Доминиону.       — Я уже догадываюсь, о чём вы.       — Верно, принцесса. Я не имею права, да и не собираюсь вас осуждать, однако прошло уже два года. Поисковые отряды, рискуя жизнями, обыскали каждый миллиметр восточного побережья, каждую скалу в океане, каждый прибрежный посёлок. На вашем месте я бы признал очевидное и направил свою энергию на дела, полезные нашей стране.       — Вы не понимаете, Риджеральд. Она не тот человек, который может от такого погибнуть.       — Её практически в упор расстреливало несколько десятков тяжёлых военных кораблей. Что, если не это?       Мона поникла. Положив на стол непочатую чашку кофе, она встала и подошла к окну.       — Я не перестану в неё верить. Она жива. И когда она вернётся, я хочу, чтобы она знала, что я верила в это до конца и не прекращала поисков.       — Вы действительно думаете, что она хотела бы этого? Хотела бы, чтобы вы тратили свои силы и ресурсы на такое? Раз она так сильна, как вы говорите, за эти два года она бы и сама дала о себе знать. Неважно, как. Человек, способный побить демона в рукопашной схватке, просто не может не засветиться нигде за два года! Смиритесь, прошу вас! Её больше нет! Нужно жить дальше, нужно двигаться вперёд, беречь то, что имеете сейчас, а не оплакивать утраченное.       — Не учите меня, — прорычала Мона. — Собирайтесь. Встреча с представителями Вараса уже через час.       — Слушаюсь, принцесса, — мрачно сказал Риджеральд.       Пусть он и решил, что этот разговор прошёл впустую, однако ему всё же удалось посеять в сердце Моны семена примирения с очевидной истиной. И эти семена ещё должны были дать свои плоды, пусть и нескоро.       Риджеральд ушёл, а принцесса, залпом выпив остатки кофе, откинулась в кресле. Чтобы отвлечься от навеянных мыслей, она погрузилась в воспоминания.       Когда императору пришло письмо с довольно странным разрешением на организацию посольства в Варасе, у того округлились глаза. В течение последних ста лет Доминион не имел никаких дипломатических связей с враждебными государствами Новой земли. Впервые за это время пришло подобное письмо, нарушившее вековое молчание.       Ещё во времена, когда восстания только начались, Варас был первой страной, взбунтовавшейся против Доминиона, однако, как только их территория была освобождена, они прекратили боевые действия и заявили о нейтралитете. Что именно заставило их изменить своё решение и пойти на контакт с Доминионом, выяснить не удалось, однако Брандт понимал, что это — невероятная возможность, и упускать её он не был намерен. Именно потому в составе дипломатической миссии была и Мона, правда, под другим именем. Официальным главой представительства числился Риджеральд, который после гибели отдела внутреннего регулирования стал личным секретарём принцессы.       Вернувшись в нормальное положение, Мона продолжила перебирать в памяти обстоятельства её назначения и задание, которое ей поручили. Она должна была скрытно выяснить реальные причины такой политики Вараса, а заодно проверить страну на предмет скрытого взаимодействия с Союзом или Асором.       Союз освобождения, состоящий из Дилании, Трастона и Аракка, был довольно могущественной силой, которая непрерывно давила на Доминион через Перешеек и блокады вдоль всего побережья. Постоянные налёты дирижаблей и артиллерийские обстрелы превратили пограничные районы в пепелище, только Саркат стоял, словно несокрушимая скала, окружённый истерзанной обстрелами землёй. Армия Союза насчитывала более двух миллионов человек, что примерно равнялось общему населению Доминиона. Именно потому поддержка Вараса могла стать той спасительной соломинкой, которой так долго ждал Брандт. Если Риджеральд сумеет доказать местным правителям всю опасность Союза и Асора, а также необходимость объединения против пробуждающихся демонов, то, возможно, в истории Доминиона впервые начнётся белая полоса.       Задумчиво разглядывая один из своих ножей, Тень переключила внимание на ладонь, где до сих пор красовались шрамы от верёвок, которыми её привязали охотники на телепортеров. Благодаря целебной магии, большинство полученных ею ранений исчезали без следа, но в этом случае прошло слишком много времени, прежде чем её смогли вылечить, — потому шрамы остались.       Собравшись с мыслями, она встала с кресла и подошла к окну. Архитектура Вараса сильно отличалась от привычных ей угловатых и минималистичных зданий Доминиона. Стране, которая не страдает от непрерывных налётов, не обязательно заботиться о превращении каждого дома в бункер. Вычурные и красочные фасады, крыши, пестрившие разноцветной черепицей, изящные балконы и витиеватые заборы. Всё это было в новинку для принцессы.       Надев на себя обвязки с энергокристаллами и ремни с ножами, она набросила свой балахон и с лёгким шелестом исчезла.       Тень появилась на краю стальной балки под сводом королевского дворца Вараса. Король Волт Четвёртый восседал на своём троне во главе стола для заседаний. Помимо него, за столом были министры и генералы. Они как раз обсуждали вопрос дипломатических отношений. Слившись с темнотой, Тень Доминиона начала подслушивать.       Тем временем, очень далеко оттуда, в темнице, расположенной в подвалах Карфорта, Харпер царапал кирпичную кладку стены своей стальной перчаткой. Чтобы не дать ему колдовать, охранники заставили его носить повсюду огромные стальные рукавицы. Рядом с ним, прямо под лампочкой, освещавшей камеру скудным, грязно-жёлтым светом, сидела группа заключённых, игравших в карты. Пользуясь своей невероятной скоростью, Рейж свободно откладывал или добирал карты, делая это так быстро, что никто и не замечал. Выигрывая раз за разом, он уже обобрал до нитки всех соседей.       Ричард в очередной раз удивился его простоте и расслабленности в такой тяжёлый час. Из переданной охранником газеты он узнал об убийствах в Асоре и тотчас узнал в них стиль Ланса. В отличие от них, Ланс исчез почти сразу после отъезда Риты в экспедицию. При помощи своих лезвий он ловко избавился от следящего браслета и ушёл в неизвестном направлении. Кроме этого, он постоянно возвращался мыслями к Рите — единственному человеку, которому он рассказал о своём прошлом. За то короткое время, что они провели вместе, между ними возникла какая-то связь. Нет, не любовь, даже не дружба, что-то совершенно другое, не похожее на обычные отношения. Он даже не мог сказать, скорбит ли он по ней или её смерть принесла ему облегчение. Это было слишком сложно для него.       Также он часто вспоминал одноглазую девушку, которую видел несколько раз в течение их приключений. В отличие от остальных, он даже не помнил её имени, однако она привлекла его внимание уже после первой встречи, ещё в таверне.       Зазвенел тюремный звонок, собирающий заключённых на обед. С недовольными комментариями сокамерники помогли Рейжу перенести выигранное добро к нему на койку, после чего дружной группой присоединились к толпе в коридоре.       Выйдя вслед за ними, Харпер кое-как протолкнулся через поток людей и забрался в середину. Охранники на втором ярусе лениво прогуливались из стороны в сторону, временами поглядывая на толпившихся у входа в столовую заключённых. На обед как всегда была премерзкая «каша-из-чёрт-знает-чего», как её любя называл Рейж. Обычно Харпер обедал в одиночестве. Никто не решался сближаться с людьми в стальных перчатках. Быстро проглотив свою порцию, он отправился в тюремную библиотеку, чтобы убить время. Путь туда был безлюдным и тихим. Этот коридор вёл только к библиотеке, которая была наименее популярным местом в тюрьме. Настолько, что даже охранники сюда почти не заходили.       Зайдя внутрь, он осмотрел вечно пустующий зал и подошёл к полкам. Он решил разнообразить времяпровождение, выбрав книгу наугад.       Словно по прихоти судьбы, ему попалась книга по истории Императорской Гвардии. Листая страницы, он внезапно остановился. Последним командиром Гвардии уже сорок лет числилась Блейк Пратт. В голове тут же всплыл образ молодой девушки, которую он видел в Тилбене. Дать ей более двадцати пяти он бы не смог. Вглядываясь в книгу, он решил, что это опечатка либо что её предшественника по ошибке пропустили. Там же, на последней странице, он нашёл имена Риты и Мартины. Несколько выше, в списках тридцатилетней давности, находилось имя Рейжа.       Харпера осенило. С трудом закрыв книгу своими неповоротливыми руками, он спешно вернулся в камеру. Рейж сидел на своей койке, тоскливо разглядывая какую то брошюру, выигранную им в карты.       — У меня вопрос, — сказал Харпер.       — Слушаю тебя.       — Расскажите мне про Блейк. Я видел книгу: там было написано, что она командует уже много лет. Но я видел её в Тилбене. Или это её дочь?       — Нет, — тихо ответил Рейж. — Это она.       — Как же так?       — Я не могу этого сказать, извини.       — Это что-то секретное? — Харпер наклонился ближе.       — Не лезь в это, мальчик. Просто забудь, — старик был серьёзен как никогда.       Помолчав, Харпер спросил:       — Каково это, служить в императорке?       Вздохнув, Рейж потянулся и разлёгся на койке:       — Большую часть времени ты тренируешься. Отрабатываешь приёмы, проводишь спарринги, обучаешься всему на свете. Время от времени отправляешься на вызов в составе своей группы. Убиваешь людей, потом возвращаешься и начинаешь всё сначала. Чтобы оставаться лучшими, гвардейцы непрерывно тренируются. Боевые выезды для нас словно выходные, а убийства…       Внезапно дверь камеры отворилась. В неё вошёл средних лет мужчина в сопровождении двух охранников. Затолкав его в камеру, они ушли.       — Здравствуйте, — сказал неизвестный лукавым голосом. — Я здесь новенький.

***

      Закрыв за собой дверь, Риджеральд вздохнул и направился в свой номер.       Представительство Доминиона располагалось в самом дорогом отеле города, полностью заняв собой один из этажей.       Зайдя в свой номер, он устало упал в большое кресло и потянулся. Потом достал лежавшую на столике стопку бумаг.       Риджеральд погрузился в изучение особенностей культуры Вараса. Такое занятие было крайне надоедливым, потому он и сам не заметил, как его мысли переключились на сведения, которые выяснила принцесса во время последней вылазки.       Если эта информация достоверна, то одновременно с их выездом тут же, в столице, будет проводиться нечто наподобие выставки современного вооружения Союза, спонсируемой правительством Трастона, страны — главного промышленного гиганта на континенте.       Подобные мероприятия не были чем-то из ряда вон выходящим, однако этот случай явно был особенным. Судя по тому, что Тень смогла узнать, в этот раз будет презентовано некое кардинально новое оружие, полностью отличающееся от всего, что было ранее. Подробностей конструкции и применения она не узнала. Лишь название.       Гроулер.       Что бы это ни было, Риджеральд отлично понимал, что в той неудобной ситуации, что сложилась за прошедшие два года, появление на вооружении у Союза чего-то нового вполне может обрушить равновесие, с таким трудом восстановленное после Зимнего прорыва.       Зимний прорыв… Так была названа операция Асора, проведённая год назад в окрестностях всё того же Тилбена. В момент очередного штурма Сарката Союзом, когда все армии Доминиона были в бою, жалкие остатки армии Асора, собрав все резервы и укрепившись за счёт новобранцев и ополчения, вошли в Доминион и создали небольшой плацдарм, покрывающий северно-восточные территории страны. В результате Тилбен, ещё несколько деревень, а также руины Перта и Далтона оказались под контролем Асора, а Снежные горы перестали быть защитой Доминиона, ведь единственный вход в них оказался в руках армии Аластора.       К моменту когда флот разогнал войска Союза на Перешейке, воины Асора укрепились достаточно, чтобы дать отпор и остановить контратаку армии Ташка.       Первая армия Доминиона при поддержке Императорской гвардии после трёх месяцев напряженных боёв отбила вход в горы, оставив под контролем Асора лишь руины двух городов и побережье Грозового залива. Они ожидали, что остатки войск врага эвакуируются по морю через залив, однако они, напротив, начали забрасывать через него подкрепления и в конце концов создали в руинах Перта настоящую крепость.       После двух неудачных попыток штурма их решено было оставить в покое. Артиллерия крепости Нибр довольно уверенно обстреливала северное побережье, не давая Асору свободно высаживать войска в больших количествах, а после захвата перевала шансов на полномасштабное вторжение не осталось. Таким образом, ценой немалых потерь, Доминион продлил свою агонию ещё на неопределённый срок.       Вернувшись к бумагам, Риджеральд отметил про себя, что Рита бы гордилась действиями своих друзей, каждый из которых внёс немалый вклад в это сражение.       Всего в нескольких сотнях метров оттуда, в тёмном переулке находился человек. Одетый в тяжёлый и потрёпанный плащ огромный незнакомец медленно вышел на большую улицу. Под капюшоном ярко светились глаза голубого цвета. Медленным, уверенным шагом он направился в сторону главной площади, где уже освобождалось пространство для предстоящей выставки. Пройдя через площадь, он вошёл в лабиринт переулков и подворотен с другой стороны, именуемый трущобами. После длительного подъёма по небольшим лестницам, приставленным почти к каждой стене, он выбрался на крышу четырёхэтажного склада напротив площади. Убрав за собой лестницу, он прошёл к разбитому окну на крыше и через него забрался в большое помещение на чердаке. Вход давно прогнил и обвалился — потому окно было единственным способом попасть сюда.       Раскрыв сумку, он достал из неё буханку хлеба и яблоко и приступил к трапезе. Здесь ему предстояло провести следующие несколько дней до начала выставки. Из всех, кто сейчас находился в городе, только он знал, чем она закончится…