Общий мир

      Прошло три дня жизни в новой среде.       С ними уже два дня жила Кофуку, девушка из автобуса, отношения с ней у Юки складывались гораздо лучше, чем с самим дядей. Она ухаживала за садиком и надраивала дом. Из девушки просто хлестала энергия. Но домашние дела быстро кончались. Днём сожительница расхаживала по собеседованиям, а вечером, когда Юкине уже приходил со школы, пыталась научиться готовить, делать икебану или составляла бизнес-планы для своего молодого человека. Также Кофуку объясняла племяннику парня географию и английский, Юкине это особенно нравилось. Она говорила заинтересованно, показывала фотографии, советовала статьи и, в отличие от его учительницы, просто много знала.       За окном уже заходило солнце, а Юкине всё ещё читал ту дрянную книгу (она была огромной). Как ни странно, книжка снова показалась до жути интересной, персонажи небанальными, а сюжет захватывающим. Он даже начал понимать главного героя. Опекун оставил ему тарелку лапши с овощами. Это было странным, но овощи у него выходили явно лучше, чем рис. Но есть было не очень удобно, так как порезы не получилось по-нормальному перевязать, руки до сих пор болели, а просить помощи с обработкой ран было не в его стиле.       Мальчик уже третий раз перечитывал одну и ту же строчку, так как мысли занимала девушка нового папочки. Он встретил её в нетрезвом виде в автобусе, незнакомку уже собирались высаживать, но Юкине решился ей помочь, усадил на кресло и спросил, куда та едет. Если бы, конечно, она сказала отвязаться, помощник без угрызений совести отправил бы девушку восвояси. Юкине вообще всегда помогал таким людям, которые чего-то не могут. Он действительно был альтруистом. Подросток уважал небезразличие, но за всю свою жизнь встречал настолько небольшое количество озабоченных другими, что буквально не верил в их существование.       И его новый опекун явно не из таких. Юкине понимал, что в этом доме он из жалости и обязанностей «хорошего человека», просто чтобы удовлетворить самозабвенные любования Ятогами самим собой. Чтобы Ято убедился, что он хороший. Как же это бесило, раздражало и выводило из себя.       А ещё Юки узнал, что его новый покровитель мается бессонницей. И одну пачку чудодейственных таблеток пацан забрал на свои небольшие нужды, ведь снотворное выдается только по рецептам, а часто бывает нужно. Например, однажды его школьный приятель, Мисато, подмешал немного училке в её чай, так она уснула почти посередине урока.       С Ято же отношения складывались от слова «никак». Каждый вечер случались перепалки. Буквально на пустом месте. Он придирался ко всему: Юкине не звонит, когда задерживается в школе, складирует посуду в комнате, не выключает свет. Особенно раздражали мальчика наезды из-за истерящих учителей. Разве Юки виноват, если какой-то курице причудилось, что он ей хамит? Да даже если так, то какое Ято до этого дело? Юкине не просил подбирать его. Благо хоть, что дядя игнорирует высказывания учителей, постоянно звонящих ему, о безалаберном отношении к учёбе. Мнение учителей о знаниях Юкине всегда были ужасны, так как он постоянно настраивал стадо истерящих дам против себя, а оставался в средней школе только по той причине, что писал экзамены чуть ли не на высший балл. Мальчик всегда штудировал школьную программу вдоль и поперёк, но ненавидел оценку своих знаний другими людьми.       Парень глянул на часы, купленные им накануне. Уже поздно. Пора было ложиться спать, но жутко хотелось пить. Поэтому оставалось только спуститься вниз за чаем.

***

      Ятогами в своём кабинете перепроверял отчеты сотрудников. Шесть ошибок. Это кошмар. Почему исполнительный директор Томоне не могла заметить их? Она что-то говорила о проблемах в семье, о том, что муж стал выпивать. Но если у неё не выходит совмещать семью и работу, то это её проблемы. Он уже давно хотел назначить на её должность другого человека.       Его также раздражал племянник. Почему нельзя быть чуточку незаметнее, а не накручивать счета за электричество и устраивать взрывы телефонных звонков от преподавателей? Его тревожили буквально каждые полчаса. И поэтому домой Ятогами приходил до жути злым и срывался на виновника своих недовольств. А Юки не был мальчиком робкого десятка и отвечал примерно в том же духе, иногда переходя на личности.        Ято не знал, что делать с племянником, он даже не предполагал, что просто жить под одной крышей с трудным подростком окажется настолько тяжко. Но сам он успокаивал себя тем, что мальчишка рано или поздно научится не доставлять ему проблем. А сейчас оставалось только стараться сдерживать себя, чтобы ненароком не прибить поганца.       Единственным, что не давало им поубивать друг друга была Кофуку, она всегда вовремя палила брокколи на сковородке или приходила с очередным проектом по сбыту витаминок (ей пришла в голову идея создать Ято сеть аптек). Не будь она его девушкой, Ято обязательно бы назначил подругу главным менеджером.       В чашке неожиданно закончился чай. Нужно пополнить. Мужчина отложил пачку документации, потер ноющие глаза и отправился за новой кружкой.       Но на кухне его ожидал сюрприз: не было ни грамма чая — вся пачка бесследно пропала. Кофуку всегда сохраняла установленный порядок в шкафах, а если и пробиралась, то делала это кардинально. Оставался один вариант: — Ю-юкине! — грозно крикнул Ятогами на весь дом, чтобы пацан уж точно его услышал. Честно признаться, Ято рассчитывал на то, что Юкине его проигнорирует и придется вторгнуться к нему в комнату, чтобы выяснить отношения.       Ято даже себе не мог признаться, что спускал теперь на подростка накопленные нервы. Точнее Юки просто делал что-то не то в ненужном месте, в ненужное время. И это начисто сносило горе-опекуну голову.       Но, что странно, по лестнице уже топал Юкине в своей обвисшей майке (дядя выделил деньги на новую одежду, которая вчера была куплена, но дома мальчик предпочитал носить только старые разношенные футболки). — Чего ты разорался на ночь глядя? — грубо спросил подросток, подойдя к опекуну. Шел он нарочито ссутулившись и шаркая босыми ногами о пол. — Потому что нужно возвращать вещи, которые берешь, на место, — резко проговорил мужчина. — А-а, ты всё-таки сейчас сдашь меня обратно в детский дом? — расплывшись в улыбке, радостно спросил Юки. Дядя закатил глаза, глубоко вдохнув. — А если ты об этом, — мальчик с хлопком шмякнул небольшую чайную пачку на стол, — то мне тоже можешь заварить.  — Когда-нибудь точно сдам, — пробурчал под нос Ятогами и поставил чайник на плиту. — К нам завтра придет инспектор Бисамон. Проверять, насколько ты счастлив.  — И насколько я должен быть счастлив?  — Настолько, чтобы не броситься рыдать ей в плечо, когда завидишь. В остальном… Она мне доверяет. — заверил племянника Ято.  — Доверяет? — удивленно переспросил Юкине, — С чего бы ей тебе доверять?  — Мы знаем друг друга тринадцать лет, — коротко рассмеялся мужчина, его голос заметно подобрел, будто пришла ностальгия. — Учились в одной старшей школе, только год, но потом очень много общались.  — П-подожди, вы одногодки? — на лице мальчика возникло недоуменное выражение.       Ято подтверждающе кивнул и залил заварник кипятком.  — Да сколько тебе лет вообще? — Юки вопросительно глядел на опекуна, застыв с двумя кружками в руках.  — Да тридцать же, что тебя удивляет? — устало ответил Ятогами. Разговор шёл на удивление мирно, раздражение словно улетучилось.  — Ого, она выглядит на все тридцать пять. А ты и на двадцать пять не потянешь.  — Биса поступила на юридический, а она за всё постоянно отвечает, старостой группы была, ещё с отличием закончила, — Ято задумчиво смотрел на зелёный чай в кружке. — Потом пошла разбираться с несчастными семьями, а это, как ты понимаешь, не очень приятная работа, уставшая всегда ходила, перерабатывала много. Для неё ведь каждый ребёнок — это почти её ребёнок, она за всех вас так переживает. Мы же поэтому и… — мужчина осекся, осознав, что говорит уже немного лишнее, но то, что этих двоих когда-то связывало нечто большее, чем дружба, было и так понятно.       Повисла неловкая пауза. Юкине отпил из кружки, собирался ответить, но его прервал завибрировавший на столе телефон. Ятогами понял, что ему звонят. Снова учительница. И не заколебало же её до сих пор? Пришлось поднять трубку, Юки тут же поспешил в гостиную, там Кофуку сортировала книги по жанру и году издания, наверное, срочно требовалось ей помочь.  — Да, Ятогами на связи.  — Здравствуйте, господин Ятогами. Это учительница Вашего сына… — голос у неё, как у стервы.  — И вам не хворать, он мой племянник, запомните, прошу.  — Знаю, знаю. Но только настоящий родитель отдаст за своего ребёнка триста тысяч йен.  — Что?! За что это? У них поездка такая?       Курушими Ятогами — обеспеченный человек, но отдавать триста тысяч…  — Ваш сын выбил четыре окна в школе. Нам нужно их заменить.  — С чего вы это взяли? Он при вас их бил? — эта женщина больная, если думает, что из него так просто выжать деньги.  — Вообще-то нет, но я видела как он убегал ровно оттуда, я спросила живущих неподалёку, они его видели, даже камеры вблизи есть, но тогда придется подавать заявление, чтобы посмотреть, а Вы должны понимать, чем это кончится, если Юкине будет там, — женщина будто мурлыкала в трубку.  — Откуда такая сумма? Я видел окна в вашей школе. Максимум двадцать тысяч за все четыре, — сучка.  — Ну, господин Курушими, смилостивитесь, мы же не хотим отправлять вашего сына в колонию, ведь так? — маленький паршивец.  — Я перезвоню, — Ято услышал в ответ ехидный смех, прежде чем успел сбросить разговор.

***

      Сато Юкине всего пять минут общался с милейшей девушкой о хокку Нисиямы Соин. Оказалось, что она считала его стихи почти верхом искусства, но долго разговаривать не пришлось — с кухни раздался требовательный голос опекуна. Черт, почему он настолько злой. Юкине с неудовольствием отметил, что его это потревожило. Но встал и дошёл до опекуна.       Дядя стоял, сложив руки на груди, и сердито смотрел на мальчика сверху вниз. Ноздри то и дело почти раздувались, что говорило о крайней напряжённости. Ятогами будто сдерживал себя, чтобы не ударить племянника — пальцы то и дело сжимались на его же плече.  — Мне только что звонила твоя преподавательница, — угрюмо начал он.  — Ты опять? Я же говорил, мне абсолютно плевать, что она там себе выдумала! — парень повысил голос, потому что он действительно задолбал. Каждый раз одно и то же. Юкине уже собирался убежать наверх.  — Стоять! — Ято сам не заметил, когда успел научиться так рычать, но мальчик остановился и нервно сглотнул. Он боялся. Боялся кричащих на него людей, но вовремя одернул себя, это же Ято. Его можно не воспринимать всерьёз, — Ты меня не дослушал, — снова говорит ровно. — Она утверждает, что ты причинил школе убытков на триста тысяч. Требует возмещения. Мне стоит ей верить?  — Пусть говорит, что хочет, — уверенность ушла. Юкине почти прошептал последнее слово  — Ты бил окна или нет?! — не выдержал Ято, он встряхнул руками, преодолел двухшаговое расстояние между ними и посмотрел прямо в глаза мальчику.  — Да! И что с того? Это не мои проблемы. Теперь, — ребёнок резко вскинул голову, поддерживая зрительный контакт, и с вызовом смотрел в глаза мужчине. Юкине ненавидел, когда с ним так разговаривали. Пусть этот мудак катится к черту, если у него проблемы с финансами. Пусть просто сдаст его в приют, но не пялится так и не предъявляет обвинения, он не имеет права на это.       Рука мужчины разжалась, а через секунду по дому разнесся звон пощечины.

***

      Светловолосый худощавый паренёк лежал на кровати, обняв подушку, и тихо пытался не заплакать. Если бы кто-нибудь зашёл в этот момент в комнату, то почувствовал бы жалость. Но никто не заходил. Плечи мальчика слегка подрагивали от того, что тот подавлял рвущиеся наружу всхлипы.       Юкине вовсе не раз получал пощёчины от куда более старших людей. Мать злоупотребляла этим методом, лупила от души. Но она-то была ненормальной. А этот… Этот вменяемый, но всё равно бьёт. Юки чувствовал смущение. От того, что его ударили, от того, что он сделал что-то, вызвавшее от вменяемого человека столь невменяемую реакцию. Не стоило так отвечать, Ято же и так на взводе был, а он просто доканал. Но с другой же стороны этот абсолютно левый тип лезет со своими наездами. Юкине не просил брать опеку. Юкине никогда ни о чем не просил. Особенно его. Юкине даже не знал о его существовании, что уж там говорить.       Мальчик принял решение закончить с этим. Он резко вдохнул и перевернулся на спину, отшвырнув подушку. Но сцена вновь всплыла перед глазами. Юки чувствовал себя потерянным, не знал даже прав он или нет. Это так отвратительно — быть униженным. Поэтому ребёнок не выдержал: по виску скатилась слеза и потерялась где-то в волосах. Его заполнило чувство жалости к себе.       Осознав, что глаза уже намокли, мальчик решительно поднялся и почти вдавил запястья в глазницы, яростно вытирая слёзы. Он быстро дышал и прокручивал ситуацию в голове снова и снова, чтобы прошло чувство стыда, заслонившее действительное положение дел.       А оно было таковым: Ятогами на пустом месте устроил скандал. Снова, а когда Юки честно сказал, что обо всем этом думает, дядя просто применил физическую силу к племяннику. Пидорас.       Но в светлой головке уже зрел план мести. Не берись за то, с чем не можешь справиться.

***

      Когда племянник быстро смылся наверх, Ятогами сел за стол — допивать чай и пытаться привести себя в чувство. Нет, ну каков же нахал!.. Напортачить на кругленькую сумму и объявить, что это теперь проблема Ято! Да знал бы он, что это за ребёнок, в жизни бы не согласился на опекунство.       В голове созрел до боли противный, но честный вывод: Ято сдаст его обратно. И пусть мальчишка хоть массовым убийцей станет, хоть к смертной казни его приговорят, это не его, Ято, проблемы.       Поглощенный своими мыслями, Ятогами и не заметил, как в комнату проскользнула тоненькая фигура его девушки. Кофуку подошла сзади и мягко положила ладонь на шею мужчине, затем поднялась чуть выше и аккуратно прошлась пальцами по жестким волосам. Парень расслабился, чувствуя приятные прикосновения и откинул голову назад.       Рука соскользнула с волос и слегка потрясла мужчину за плечо. Тот недовольно поморщился, но открыл глаза, задрав голову ещё сильнее назад, чтобы смотреть на девушку.  — Я всё слышала, — лишь произнесла она, осуждающе поджав губы. — А я так больше не могу, — грустно ответил Ято.       Кофуку повернула голову от себя, вышла из-за его спины и быстро села за стол перед другом, настойчиво посмотрела на него, приподняв брови.  — О, Боже, да он невыносим, — пояснил сразу Ято. Кофуку склонила голову вправо. — Не-е-ет, я сдамся. Я верну его Бисе, она придет завтра, — обреченность в голосе.  — Ято, это твой единственный родственник, — мужчина скептически усмехнулся, Кофуку явно не попала в точку. — Почти. Почти единственный. Да он просто классный парень, ты не можешь так просто избавиться от этой проблемы! — она вскочила с места и уже нависала над другом, а на последнем слове эмоционально хлопнула ладонью по столу.  — Тише-тише, — поспешил успокоить он девушку. — Хорошо… Я дам ему ещё один шанс, но теперь я буду воздействовать на него так, как сам считаю нужным, — в слова пришёл жёсткий упрямый тон.  — И… — И я буду держать себя в руках, — заверил подругу Ято.        Кофуку расслабленно улыбнулась и чмокнула парня в щёку, он быстро прижал любимую к себе и уткнулся носом ей в волосы. Ему точно требовалась разрядка.

***

      Юкине устало топал к дому. Только пять часов вечера, а он уже устал. Жутко утомляли мымры, рассказывающие о форме глаголов. Мальчик понял, что они его и так особо ничему не научат. Кофуку объясняет гораздо лучше, а у неё ведь даже высшего образования нет. Тупая политика японских школ. Ничего не дают, зато требуют так, будто образование сейчас во всем мире платное. Чего только это отвратительная школьная форма стоит. Несправедливо. Вроде чуть ли не самая развитая страна в мире, а такая дырень области обучения.       В этих размышлениях Юки дошёл до дома. Кофуку и Ято не было: отсутствовали обе машины. Так что он просто скинул верхнюю одежду и поднялся на третий этаж. Там мальчик сел на кровать и нерешительно взял телефон.       Сердце учащённо забилось от мысли о том, что он сейчас собирается сделать. Это не расписать стены в подворотне, а потом удирать от ментов. Но решение принято. Парень вытащил симку из мобильника, дождался включения, набрал номер р. 110* высветилось на экране. Трясущимся пальцем Юки нажал на кнопку вызова.  — Полиция Японии, здравствуйте. Назовите своё имя и причину звонка.  — Здравствуйте. Меня зовут Сато Юкине. Но я хотел бы, чтобы никто не узнал, что это я звонил вам. Понимаете, мне кажется, что мой новый опекун, он… торгует наркотиками.  — У Вас есть основания, чтобы говорить такое?  — Д-да. Понимаете, у него в кладовке много, очень много препаратов разного вида. Он очень скомкано отвечает. Ещё он работает в фармацевтической компании, у него образование химика. Я… я не знаю, насколько я прав, но я счел нужным сказать Вам об этом.  — Мы подумаем над этим вопросом, но, сами понимаете, ничего сделать безосновательно не сможем. Скажите его имя и адрес проживания…       Покончив с разговором с полицейским, мальчик вставил в телефон симку и откинулся на кровать. Ведь по идее, он даже не соврал. У Ято действительно куча препаратов в кладовке, они вполне могут быть не просроченными лекарствами. И он ведь просто озаботился этим вопросом, как честный и порядочный гражданин Японии. Да. Определенно ничего плохого.       Теперь нужно было лишь сунуть пакетик с таблетками, которые ему любезно предоставили Алекс и Сэм ко всем лекарствам.       Но уже стоя около коробки с кучей неопознанных пачек, Юкине в душе не понимал, стоит ли ему это делать. Ято абсолютно точно плохо поступил — снова нахлынули подавленные вчера эмоции, но становится из-за этого преступником… Нет. Юкине не будет совершать что-то настолько подлое.       Мальчик решительно захлопнул дверь и направился к туалету — смыть эту дрянь. Его мать зависела от лекарств. Он не будет подвешен на том же крючке по собственной воле. И подкидывать нельзя. Пусть его не восприняли всерьёз, может, так даже лучше. Он отомстит по-другому. Придумает как. А если произведут какие-нибудь меры, то тоже хорошо. Тут опекуна постигнет кара только, если он сам действительно имеет проблемы с законом.       Этажом ниже кто-то открывал дверь — опекун вернулся.

***

      Сенсо Бисамон собиралась на выезд, проверять своего друга с порученным ему мальчишкой. Только что её настиг звонок. Требовали, чтобы с ней выехал сотрудник полиции. Такое нередко случалось, если на опекунов стучали соседи из-за слишком громкой музыки. Поэтому женщина по ясной причине не придала этому никакого значения.       Через час ей стоит уже быть у Курушими, а через сорок пять минут к ней в офис подъедет этот самый сотрудник. Обычно им был её почти партнер — Казума. Они учились вместе, Казума, правда, на пару курсов ниже. Что странно, у этого человека тоже были личные отношения с Ято. В подробности она не вдавалась, но они уж точно знакомы. Также она сама помогала ему с бумагами, когда мать мужчины умерла — нужно было оформить опекунство над младшей сестрой.

***

      Бисамон в нужное время вышла из здания, около выхода её действительно ждал бывший однокурсник. Он приветственно улыбнулся и пошёл навстречу.  — Приветствую, госпожа Бисамон, — чуть поклонился он.  — И я тебя, Казума. По какому поводу мы сегодня снова вместе? — рассмеялась женщина.  — Ты же знаешь, мне как всегда нельзя говорить, — легко увернулся от вопроса собеседник. — Мы сейчас к Ято едем, да? — он получил утвердительный кивок, — Так забавно. Общались вместе, теперь тоже пересеклись.       Сенсо в ответ только улыбнулась, распахивая дверь авто. Полицейский, слегка разочарованный молчанием, сел в машину. Так, переговариваясь о пустяках жизни, пара и доехала до места назначения.

***

      Придя домой, Ятогами переоделся и поставил чайник. Ведь они с Бисой друзья, можно и угостить социального работника чашечкой чая. Буквально через десять минут его «гостья» должна была прийти. Нужно позвать Юкине. Мужчина уже крикнул, чтобы тот спускался, но парня до сих пор не было.       Ято поднялся по лестнице и постучался в дверь к племяннику. «Открыто» — услышал он из-за двери. Тут же толкнул её. Мальчик вполне мирно лежал на кровати и читал учебник. Стоило мужчине появиться в проёме, он поднял на дядю чрезмерно невинные глаза.  — Биса будет здесь с минуты на минуту, ты помнишь? — устало начал мужчина. Ему было слегка неловко за вчерашний срыв, поэтому смотреть прямо в глаза ребёнку представлялось не совсем возможным.  — Угу, — промычал Юки и снова ткнулся в книжку. — Послушай, Юкине, извини за вчерашнее, я сорвался, но ты тоже пойми, ты меня просто вывел, — попытался заполнить образовавшуюся паузу Ято. Голос звучал довольно виновато, а сам он теребил пуговицу на рубашке.  — Угу, — также монотонно, как и в прошлый раз ответил парень.  — Да перестань ты дуться, жду внизу, — резко оборвал разговор Ято и вышел из комнаты.

***

      Юкине дождался, пока опекун отойдет от комнаты на достаточное расстояние и вышвырнул учебник, зарылся лицом в подушку. Он просто не понимал, как на это реагировать. Сначала просто на этого человека, человека, который ударил его. А теперь он извинился, вроде искренне даже. Перед Юкине никто не извинялся. Из взрослых, конечно.       Мальчик пролежал пару минут в таком положении, перепроверяя сложившееся от визита дяди ощущение. Затем встал с кровати и поплёлся вниз.       На втором этаже, на кухне, опекун залипал в ленту новостей по телевизору. Раздался дверной звонок. Ято выключил зомбоящик, прошёл к прихожей и дистанционно, по пульту, открыл ворота. Юкине давно заметил, что его дядя не особо жалует хайтековские приспособления, но ворота с пультом управления у него имелись.       Всё это время, пока ждали инспектора, они не перемолвились ни словом, напряжённо втыкая в дверь. Точнее, напряжен был только Юки. Ятогами же просто снова завладели мысли о работе.       Но вот со внешней лестницы послышались шаги. Ято с неудовольствием отметил, что ни были не от одного человека. Бисамон прихватила с собой кого-то.       И точно, женщина открыла дверь, теперь Ято и Юки представилось двое людей: как всегда в идеально опрятном виде Бисамон Сенсо и молодой на вид парень в чуть великоватой ему полицейской форме. Ятогами удивился, что пацан с юридического, которому он в своё время не очень легально толкал героин для сестры-наркоманки, потом придет к нему в полицейской форме.  — Здравствуйте, господин Ятогами, — сощурив свои и без того узкие глаза, услужливо поклонился. — Меня зовут Тёки Казума*, инспектор по делам несовершеннолетних*.  — И тебе не хворать, — с недоверием, не прерывая зрительного контакта, ответил хозяин дома. — Привет, Биса.  — Здравствуй. Не забывай, что мы при исполнении, — Бисамон сегодня была в явно хорошем настроении, если плюнула на формальности. — Привет, Юкине, — уже совсем мягко поприветствовала женщина ребёнка.  — Здравствуйте, — мальчик не любил людей в форме, поэтому с момента появления в дверях полицейского, он растерянно озирался по сторонам, пытаясь хотя бы в мыслях уйти отсюда. И если в социальной сотруднице не было ничего смущающего, то этот инспектор был обвешан атрибутикой с ног до головы.       Ято пригласил гостей пройти внутрь. Бисамон аккуратно расстегнула высокие сапоги, надела предложенные тапочки. Казума повторил то же самое. — Мы можем выпить чаю в гостиной, там будет удобно поговорить, — начал Ятогами.  — Да, конечно. Пойдём. Потом нам нужно будет осмотреть дом, — мягко ответила Биса.       Гостиная в этом доме стоила отдельного упоминания. Серовато-коричневые стены, как в старых японских домах, раздвижные традиционные окна, пол из бамбука, по которому очень приятно ходить босиком. Зонально комната делилась на три части. Первая и основная — для «деловых переговоров». Каштановый диван и два огромных кресла, европейский камин подчеркивал атмосферу.       За ширмой с гейшами начиналась вторая часть — для «семейных посиделок». Ятогами не имел семьи как таковой, но страсть к традиционным комнатам возобладала над разумом холостяка. Котацу, ячеечный книжный шкаф, а на стене панно с затуманенными горами. По полу же разбросаны татами. К этой части примыкала веранда. На ней проводить время можно было только в летнее время, так как она являлась открытой.  — Ято, Казума, вы не могли бы оставить нас с Юкине? — попросила женщина.  — Господин Ятогами, проведёте краткий экскурс по месту, где вы живёте? — спросил инспектор.

***

      Бисамон расположилась в широком кресле, рядом, на журнальном столике, в кружке остывал зелёный чай. Мальчик пристроился на диване.  — Юки, ты должен отвечать на мои вопросы предельно честно, чтобы я могла составить точное представление о твоей здесь жизни, хорошо? — мальчик кивнул, — Как тебе в целом новый опекун? Есть какие-нибудь претензии?  — Нормально, — рассказывать о вчерашнем инциденте не хотелось. Это было даже стыдно в каком-то плане.  — Хорошо, пойдём другим путём. Как ты питаешься? — Бису и впрямь интересовал этот вопрос. Сам Ято питался правильно, но вот кот, которого Бисамон оставляла ему на неделю, чуть не сдох от голода.  — Нормально, — встретив упрек во взгляде дамы, Юкине поспешил исправиться. — Да хорошо, хорошо он меня кормит. В холодильнике всегда есть еда.  — Ты замечал за ним какие-нибудь странности? — Юки непонимающе глянул на женщину. — Видел ли ты Ятогами в алкогольном опьянении? Или, может быть, он просто неадекватно себя вёл?  — Ну-у, иногда он становится психом.  — Психом? — старый приём. Повторять конец фразы.  — Да, он срывается, кричит, бумагу рвёт… — в ответ Бисамон рассмеялась. Да, Ято и впрямь порой мог измельчить пару листов со злости. — Но потом успокаивается. Обычно просто сидит у себя в кабинете.  — У тебя есть какие-нибудь неудовлетворенные материальные потребности? — инспектор отрывалась на подростках, потому что они, в отличие от маленьких детей, понимали сложны формулировки. Это одна из её слабостей, — То есть хватает ли одежды, школьных принадлежностей.  — С этим проблем нет, — пожал плечами мальчик.  — Вы проводите время вместе?  — Вчера случайно пересеклись на кухне, когда делали чай.  — Чай?  — Да, чай. Зелёный такой. Воду кипятишь, потом заливаешь ей заварку, — пацана раздражала манера людей переспрашивать таким образом. Он понимал, что социальная сотрудница привыкла так выпытывать информацию, но ему же не пять лет!

***

      Пока шла мирная беседа социального работника с Юки, Казума рыскал по дому в сопровождении его хозяина. На первом и втором этажах ничего, абсолютно ничего подозрительного не находилось. Но вот на третьем ему «улыбнулась удача». Комнатка с завалами препаратов. Его отправили с Бисой для того, чтобы проверить этого человека. Поступил звонок в полицию, для возбуждения уголовного дела его недостаточно, но для приписания к социальной сотруднице полицейского — вполне. В Японии вообще очень строго с наркотиками, а уж если есть подозрения к владельцу фармацевтической компании, то об этом точно нужно навести справки. И пусть на вопрос об этих препаратах владелиц ответил лишь тем, что они здесь просто по работе, сообщить об этом стоит.       Тем более, что пятью годами ранее его подозревали в сбыте наркотических веществ. Но за недостатком доказательств отпустили. Сам Казума вполне мог бы с потрохами сдать Курушими на несколько долгих лет в тюрьму, но тогда пострадал бы сам. Ведь ему требовалось покупать запрещённые вещества для зависимой сестры. Только благодаря этому человеку сейчас двадцатилетняя девушка может хоть как-то наслаждаться жизнью.       Теперь нужно было сообщить об этом в офис.